Помоги проекту - поделись книгой:
– М-да… коллеги, – промямлил Кассиус. – Давайте не будем забывать о том, что все мы с вами коллеги, хорошо? Ну, вот… а теперь… Одним словом, у нас есть ещё один кандидат. Это давно считавшийся пропавшим без вести книжный странник, который неожиданно появился буквально в последнюю минуту и… выдвинул свою кандидатуру. Напомню, что по правилам нашей библиотеки он имел на это полное право. Те из вас, кто давно работает в библиотеке, должны помнить Мелвилла и Дециму Ундервуд, которые были активными книжными странниками и, рискуя жизнью, вели исследования, изучая пределы наших возможностей в области волшебных сказок. Потом они оба бесследно исчезли, и мы считали, что они погибли, работая в одной из самых опасных историй. Но случилось чудо, и мы все воодушевлены возвращением мистера Мелвилла Ундервуда!
Кассиус спустился со сцены, а его место занял Ундервуд. Тишина в зале сделалась звенящей, напряжённой, и Тилли саму себя поймала на том, что сидит, наклонившись вперёд и приготовившись жадно ловить каждое слово.
– Друзья мои, – бархатным обволакивающим баритоном начал Мелвилл, – я очень рад тому, что смог вернуться назад, к вам. Долгие годы я страдал, балансируя между жизнью и смертью в сказочных мирах и горюя о моей бедной сестре Дециме. Всё это время меня поддерживала и не давала погибнуть мысль о возвращении домой, в мою семью, которой я считаю Британскую Тайную библиотеку. Хоть мне довелось вплотную столкнуться с самыми опасными элементами книжных странствий, это ничуть не уменьшило моей любви к ним. Напротив, они лишь углубили моё восхищение и преклонение перед магией книжного странствования, обладать которой так счастливо выпало нам с вами. Но сама по себе эта магия не гарантирует книжному страннику безопасность. Я по собственному опыту и по опыту моих уважаемых друзей совершенно точно знаю, что она порой ведёт себя совершенно непредсказуемо. Вот почему сейчас, как никогда раньше, мы должны объединиться, чтобы всеми силами защитить книжные странствия. – Он обвёл зал внимательным, оценивающим взглядом, и Тилли заметила – или это ей лишь показалось? – что Мелвилл на секунду задержал его на дедушке и бабушке. – Британская школа книжных странствий всегда считалась оплотом мирового сообщества Тайных библиотек, и мы, безусловно, должны хранить эту традицию, – продолжил Мелвилл. – Но теперь, когда волшебные сказки становятся всё более нестабильными и непредсказуемыми, то же самое, я боюсь, может распространиться и на другие области наших странствий. Мы должны быть бдительными, очень бдительными, друзья! Я, как, полагаю, и все мы, благодарен Амелии, на протяжении последних лет возглавлявшей нашу дружную команду, однако времена меняются, и сейчас нам необходим новый лидер со свежим взглядом на наши цели и задачи. Мы больше не имеем права допускать такие катастрофические промахи, как нашумевший случай с Енохом Чоком. Подобные происшествия грозят разрушить главные принципы, на которых основана наша библиотека, принципы, по которым мы живём. Я призываю всех нас объединиться! Объединиться перед лицом нестабильности и угроз, направленных на силу и святость наших историй и на само существование Британской Тайной библиотеки. Я согласен с каждым из выступавших здесь передо мной коллег. Эбенезер прав в том, что мы должны объединиться. Катерина подняла вопрос о наших основных целях. Я поддерживаю обе эти точки зрения, но надеюсь при этом, что время, проведённое мной в сказочных землях, то есть на передовой линии книжных странствований, именно мне даёт чёткое понимание того, что нам с вами следует делать в настоящий, очень сложный момент. Кроме меня, в нашей библиотеке есть множество не менее мудрых и опытных сотрудников. Я знаю, что в годы моего отсутствия часть наших коллег усердно занимались поиском наилучших способов защиты книжных странствий. Эта группа искренне и глубоко преданных делу людей называет себя блокировщиками. Если мне будет оказана честь оказаться выбранным на пост Главного библиотекаря, я буду искренне рад работать рука об руку с ними, как и со всеми вами, стремясь объединить всех нас на основе наиболее эффективных и действенных способов, не позволяющих ни книжным персонажам, ни книжным странникам сбиться с правильного пути! – Он улыбнулся вместе со всем залом своему точному высказыванию. – А теперь, если у вас есть вопросы, я с удовольствием отвечу на них.
Раздались аплодисменты, зазвучали одобрительные реплики, и Тилли заметила, каким встревоженным в этот момент стало лицо Амелии.
– Благодарю, благодарю вас, друзья, – поблагодарил Мелвилл своим чудесным медовым голосом.
Дедушка поднял вверх руку.
– Скажите мне, Мелвилл, почему вы именно себя считаете тем лидером, который нужен? Вас же много лет не было здесь. Быть может, вам мудрее было бы сейчас спокойно осмотреться, понаблюдать, кое-чему подучиться с тем, чтобы только потом, в будущем, претендовать на место у штурвала нашего корабля? – Сказанные дедушкой слова были вежливыми, но каким холодным тоном он произнёс их!
– Видите ли, Арчибальд, – с улыбкой ответил Мелвилл, – мне кажется, что я уже сейчас могу очень многое предложить нашей Тайной библиотеке. Кое о чём я уже сказал в выступлении, но есть ещё одна вещь, о которой я не хотел упоминать, считая, что она не должна каким-то образом повлиять на выборы Главного библиотекаря. Но вы задали такой глубокий вопрос, Арчибальд, что мне не остаётся ничего иного, кроме как поделиться с вами этой своей новостью. Так вот, знайте, что я пришёл сюда не только с чётким планом, каким образом мы должны спасать мои любимые волшебные сказки, но и с неопровержимыми доказательствами того,
– 5 —
Происходит что-то странное
На секунду в зале повисла мёртвая тишина, которую затем взорвал целый хор одновременно кричавших голосов. Мелвилл спокойно стоял, наблюдая за этим хаосом, и на его молодом красивом лице не дрогнул ни один мускул. У Тилли похолодело сердце, а бабушка и дедушка обменялись напряжёнными взглядами.
– Тишина! Тишина! – закричал выскочивший к микрофону Кассиус. – Послушайте, Мелвилл, то, что вы сказали, – это всего лишь голословное заявление. Что конкретно вам известно? Вы должны – слышите? – вы обязаны поделиться этим со всеми нами!
– Конечно, – кивнул Мелвилл и поднял вверх руку, желая успокоить зал. – Я до сих пор не рассказывал об этом только потому, что не хотел в такой ответственный момент тревожить коллег. Но я и сам сгораю от желания поделиться тем, что мне стало известно. Так вот, пытаясь вернуться домой из сказочных земель, я встретил нескольких персонажей, которые жаловались на странного человека, который очень бесцеремонно вёл себя с ними, задавал массу вопросов и повсюду совал свой нос. Я решил, что попытаюсь сам найти его, предположив, что это, как и я, ещё один книжный странник, ищущий дорогу домой. Как вы, конечно, уже догадались, это был…
– Какие у вас есть доказательства? – прозвучал голос откуда-то с задних рядов.
– Вы позволите мне отлучиться буквально на одну минуту? – спросил Мелвилл, и Кассиус беспомощно кивнул ему в ответ. Ундервуд ушёл и действительно не позже чем через минуту вернулся на сцену, на этот раз с картонной коробкой в руке. Он поставил её на стол, и зал замер в напряжённом ожидании.
– Этого будет достаточно в качестве доказательства? – спросил Мелвилл и вытащил из коробки хорошо знакомую всем серую шляпу – котелок Еноха Чока.
Секундная пауза, а затем водопад аплодисментов. Амелия, подняв бровь, взглянула на дедушку.
– Так разве это плохо? – растерянно прошептала Тилли, обращаясь к бабушке. – Мы же хотели найти Чока? Хотели. А мистер Ундервуд его нашёл. Разве это не говорит о том, что он на нашей стороне?
– Возможно, да, – ответила бабушка. – А может быть, и нет. Я не верю Мелвиллу, зато доверяю чутью Амелии. Тут много разных вопросов возникает, очень много. Ну, например, как мог Мелвилл, находясь там, узнать о том, что Чок представляет для нас угрозу здесь? Нет, мы, конечно, очень хотим, чтобы Чок был пойман, да и во многом другом можем быть согласны с Мелвиллом, но… Не знаю, не знаю. Могу только лишь сказать, что здесь, в библиотеке, происходит что-то странное.
Тем временем к микрофону возвратился Кассиус и замахал руками, пытаясь навести тишину.
– Я считаю… Да, я считаю, что нам теперь остаётся лишь проголосовать, – громко объявил он. – Мы будем приглашать вас для голосования на сцену, постепенно, ряд за рядом, так что будьте любезны занять свои места и не покидать их, пока вас не позовут. Напоминаю, что голосовать имеют право только те, кто работает в Тайной библиотеке в настоящее время, – это Кассиус сказал, глядя прямо на дедушку, который в ответ закатил глаза.
В зале стало тише, хотя негромкие переговоры всё же продолжались, а на сцену, ряд за рядом, начали подниматься библиотекари. Их было около пятидесяти, они получали бумажный листок, отмечали в нём галочкой одного из кандидатов и под пристальным взглядом Кассиуса опускали свой бюллетень в прорезь большого деревянного ящика. После того как все проголосовали, Кассиус вместе с ещё одним библиотекарем вынесли ящик из зала. Спустя примерно полчаса секретарь вернулся с побледневшим лицом.
– Мы несколько раз пересчитали и перепроверили все бюллетени, и я… м-да… рад объявить вам, что следующим Главным библиотекарем Британской Тайной библиотеки станет Мелвилл Ундервуд.
Раздался шквал аплодисментов, хотя Тилли, поворачивая голову, заметила, что в зале остались небольшие группы библиотекарей, которые сидели, сложив руки на груди. Впрочем, общее настроение было явно в пользу Мелвилла, который вновь появился на сцене, по-прежнему держа в руке котелок Чока.
– Я с нетерпением жду минуты, когда смогу приступить вместе с вами к работе, – сказал он, низко склоняя голову перед залом, который вновь взорвался аплодисментами. Когда шум несколько поутих, к столу подошёл Кассиус, а за ним и Мелвилл. Он снял пиджак, закатал рукава своего кардигана и рубашки, а Кассиус открыл лежащую на столе книгу и благоговейно разгладил её страницы.
– Значит, он сейчас впишет в книгу своё имя, и всё? И он уже Главный библиотекарь? – спросила Тилли.
– Не совсем так, – ответил дедушка. – Надеюсь, ребята, вы не слишком слабонервные, а?
– Ничуть, – с важным видом ответил Оскар, вытягивая шею, чтобы лучше видеть всё, что происходит на сцене. А там Кассиус, взяв гусиное перо, обмакнул его в чернильницу и сделал шаг навстречу Мелвиллу, который решительно кивнул и вытянул вперёд свою руку.
– Чернила Тайной библиотеки символизируют нашу историю, которая теперь становится частью вас, – официальным тоном произнёс Кассиус. Он взял протянутую руку Мелвилла за запястье, занёс её над чернильницей, а затем быстро и сильно ткнул в один из пальцев Мелвилла пером. Показалась капелька крови, и уже через мгновение она скатилась с пальца в подставленную снизу чернильницу. Тилли заметила, как тяжело сглотнул при этом Мелвилл, но не издал ни звука. – А отдав каплю своей крови, вы сами теперь становитесь частью нашей истории, – продолжил Кассиус, протягивая Мелвиллу перо, которым тот расписался в раскрытой перед ним книге. – Теперь, когда вы поставили здесь вашу подпись, ваша жизненная сила и магическая энергия Тайной библиотеки становятся единым целым.
Кассиус пожал Мелвиллу руку. Мелвилл широко улыбнулся, а затем вдруг порывисто обнял Кассиуса, разрушив тем самым торжественную формальную атмосферу.
– И это всё? – разочарованно спросил Оскар.
– Неужели и Амелия должна была сделать то же самое? – спросила у бабушки Тилли.
– Да, конечно, – ответила она. – И твой дедушка тоже прошёл в своё время через эту церемонию.
Дедушка улыбнулся и показал безымянный палец правой руки, на котором до сих пор виднелась маленькая выцветшая чёрная точка.
– А это не опасно? – спросила Тилли. – Ну, я хочу сказать, в чернилах яд какой-нибудь не может оказаться? Или ещё что-нибудь…
– Нет, – ответила бабушка. – Ничего страшного. Не опаснее, чем сделать крошечную татуировку.
– И я, как видишь, до сих пор жив и здоров, – добавил дедушка, рассеянно потирая подушечку пальца. – А теперь давайте уйдём отсюда, чтобы не вступать в неловкие разговоры. Я, знаете ли, не отказался бы сейчас от чашечки чая.
– Не спешите, – прервал его чей-то голос. Они обернулись и увидели стоящего позади их стульев Кассиуса. – Мелвилл просит вас подойти к нему на пару слов. Всех вас.
– 6 —
Загадки и тень на плетень
Вслед за Кассиусом они вернулись в ту же комнату, в которой разговаривали с Амелией перед началом выборов. Теперь разожжённый в камине огонь буквально бушевал, и от этого в комнате стало жарко и душно. Прилипший к их группе как ириска Себ вошёл последним и молча прикрыл за собой дверь. Единственным из всех, кто оставался свежим и спокойным на вид, был Мелвилл Ундервуд, сидевший у огня в удобном кожаном кресле. Уколотый палец его был аккуратно заклеен пластырем. А вот дружелюбный обаятельный человек, каким Мелвилл выглядел во время выборов, исчез. Лицо нового Главного библиотекаря было суровым, неприветливым, как и его взгляд, которым он окинул пришедших.
– Рад снова видеть тебя, Мелвилл, – сказал дедушка тоном, явно говорящим о том, что он совершенно не рад. – За каким дьяволом тебе понадобилась шляпа Чока? Ну, хорошо, героем перед всеми ты себя проявил, но если подумать, то не мог же ты знать о том, кто такой Чок, когда встретил его там? Давай начистоту, ладно? Ведь мы с тобой как бы на одной стороне, разве нет?
Но Мелвилл на вопросы отвечать не стал, он их словно и не услышал вовсе.
– У меня есть несколько распоряжений, которые касаются вас, – сказал он. – Во-первых, хотя вас и пригласили сюда сегодня, Арчибальд, в знак уважения перед вашими прошлыми заслугами, но отныне вам и всем членам вашей семьи вход в Британскую Тайную библиотеку запрещён. Здесь вы сможете появиться вновь только в случае какой-то чрезвычайной ситуации с книжными странниками, когда нельзя будет обойтись без вашей помощи, либо по моему личному приглашению.
– Нет, вы не можете этого сделать! – гневно выкрикнул Оскар.
– А ты кто такой? – спросил Мелвилл таким тоном, словно только что заметил Оскара.
– Оскар Ру! Вы должны меня знать, потому что это я помогал в прошлом году спасать маму Тилли и раскрыть правду о Чоке.
– А, так ты один из тех детей, которые своим неуклюжим вмешательством помогли Чоку сбежать, – холодно процедил Мелвилл. – Можете впредь больше о нём не беспокоиться. Вскоре он предстанет перед судом.
– Так всё-таки где же он? – спросила Тилли.
– Это вас не касается, – пренебрежительно бросил Ундервуд. – Совершенно не понимаю, каким образом двое детей могли оказаться втянутыми в это дело. Уму непостижимо. Именно ваша неспособность видеть всю картину целиком, а не её отдельные детали, именно ваша неспособность встать выше своей личной мести и глупой детской тяги к приключениям привели к тому, что этот опасный человек оказался на свободе.
– Побойся бога, Ундервуд, – прервал дедушка. – Тебе хорошо известно, что Чок сбежал не по их вине. Более того, без Тилли и Оскара мы, вероятно, так и не догадались бы, что Чок – это не человек, а сбежавший из Источника книжный персонаж. А теперь, быть может, ты, наконец, скажешь, зачем и откуда у тебя его шляпа? И давай не темни, не время сейчас загадки загадывать и тень на плетень наводить.
– Что ж, повторяю во второй раз и прошу тебя, Арчибальд, услышать мои слова, – ледяным тоном ответил Мелвилл. – Как я уже сказал, ко мне за помощью обращались персонажи сказочных земель, в которых я застрял. Я искал способ вернуться назад, и когда услышал про человека, который задаёт слишком много вопросов, решил, что это ещё один заблудившийся книжный странник, и принялся его искать. Я решил, что вдвоём у нас будет больше шансов найти дорогу домой, в реальный мир. Но когда я, наконец, нашёл его, он повёл себя очень агрессивно, разговаривать со мной не захотел и всё нёс какую-то чушь. Поняв, что он не в своём уме, я отвлёк его, а сам выхватил у него из кармана книгу, решив, что она поможет мне вернуться. Разумеется, я и того человека хотел захватить с собой, но он оттолкнул меня и убежал, обронив при этом свою шляпу. Я подобрал её, решив, что она поможет установить его личность, когда я вернусь. А вернувшись, я очень скоро понял, с кем именно столкнулся тогда. Тогда же, между прочим, мне стали понятны и слова Чока о каких-то детях, разрушивших его планы. – Мелвилл перевёл взгляд на Тилли и всё так же холодно продолжил: – Это плавно подводит нас к следующему пункту повестки дня. Я крайне озабочен опасными последствиями, которыми чреваты книжные странствия детей. Подвиги твоей внучки и её приятеля меня нисколько не разубедили в этом, Арчибальд, скорее наоборот. Итак, я собираюсь издать закон, запрещающий книжные странствия всем лицам, не достигшим восемнадцати лет. Путешествовать по книгам может только по-настоящему взрослый человек, знающий, что такое дисциплина, а также знакомый с историей и традициями нашей славной библиотеки.
– Вы не можете запретить нам путешествия по книгам! – в ужасе воскликнула Тилли.
– Это настоящее варварство, – поддержала её бабушка. – Мелвилл, почему вы хотите лишить детей волшебства и чудес книжных странствий?
– Потому что они недостаточно уважают законы и правила, а ещё потому, что книжные странствия – это нечто гораздо бо́льшее, чем волшебство и чудеса, – с нескрываемым презрением ответил он.
– Несмотря на все твои выверты, запретить кому-либо путешествовать по книгам невозможно, – заметил дедушка. – И тебе это очень хорошо известно.
– Возможно, нам не удастся подавить чьи-то природные способности, – спокойно сказал Мелвилл, – но мы совершенно точно можем заблокировать книги здесь, в Тайной библиотеке, и ограничить доступ к Источникам.
– Но книге-то ты не объяснишь, достаточно ли взрослый человек её читает или нет, – сказал дедушка. – Так что все твои возрастные ограничения – это полный бред.
– Ты прав, – согласился Ундервуд. – Поэтому, как мне представляется, мы должны будем заблокировать книги вообще для всех и выдавать письменное разрешение на доступ к книгам с целью совершить путешествие в них. Очень изящное решение, ты не находишь? Мы будем допускать книжные странствия только по уважительным причинам, а не просто ради развлечения или чтобы соблазнить какого-нибудь героя. – И тут он многозначительно приподнял брови.
– Да как вы смеете позволять такие гнусные намёки в адрес моей дочери?! – взвилась бабушка, и Тилли, которую она держала за руку, почувствовала, как сжимается от гнева бабушкин кулак, впиваясь ногтями в её ладонь.
– Это нечестно! – выкрикнула Тилли. – Всё было совсем не так!
– Советую держать себя в руках, – спокойно, даже лениво произнёс Мелвилл. – А вспышка вашего гнева только подтверждает, что я прав.
– Знаете что? Вы сейчас удивительно похожи на Еноха Чока, – с холодным бешенством сказала миссис Пейджиз, и на лице Мелвилла промелькнуло раздражение.
– Могу вас заверить, что я полная противоположность ему, – ответил он. – Не подумайте только, что я пытаюсь оправдаться перед вами, мне это ни к чему. Вы же сами видели, что практически все библиотекари на моей стороне. И ещё одно. Я думаю, что в нынешних условиях имеет смысл хотя бы на время ввести маркировку книжных странников. Это нужно, чтобы мы имели возможность постоянно отслеживать местонахождение каждого из них.
– Но это же, простите, называется преступным вторжением в личную жизнь, – возмутилась бабушка, а Тилли моментально вспомнила о том, как её саму – не поставив при этом в известность! – промаркировал Чок, когда пытался выяснить, кем были её родители.
– Это не пройдёт. Никто не согласится на то, чтобы на него клеймо поставили, – покачал головой дедушка. – Все откажутся. Все как один.
– Ошибаешься, Арчибальд, об этом мы уже договорились. Отныне у нас вводится обязательная маркировка.
– Обязательная маркировка? – фыркнул дедушка. – Полный бред. Нельзя по своему усмотрению перекраивать законы и правила. Ты с ума сошёл.
– И вновь ты ошибаешься, старина, – усмехнулся Мелвилл. – При творческом подходе законы и правила не только можно, но и нужно менять. Между прочим, большинство наших библиотекарей понимают – а если нет, то мы заставим их понять, – что обязательная маркировка – это совершенно необходимая мера в нынешний период нестабильности и неопределённости. Сам посуди, если ты не собираешься отправиться туда, куда не следует, то и волноваться тебе совершенно незачем, не так ли? И, напротив, будет очень подозрительно выглядеть, если ты не захочешь, чтобы другие книжные странники знали, куда ты отправляешься. К чему такая скрытность, скажи? Но прежде чем сесть на своего любимого конька, вспомни, что маркировка позволяет только увидеть, по какой именно книге ты путешествуешь. А за тем, что ты там делаешь, никто шпионить не будет и день и ночь за каждым твоим шагом наблюдать не станет. Ничего подобного. Арчибальд, мы же с тобой как-никак библиотекари, а? Короче, Себ вас промаркирует. Спасибо за сотрудничество. Начинается новая захватывающая эпоха в истории британских книжных странствий, и вам выпала великая честь стать её свидетелями.
– Погодите… – начал было Оскар, но Мелвилл резко прервал его:
– На сегодня это всё. Благодарю, что уделили мне время.
– Это тебе так просто с рук не сойдёт, – сказал дедушка.
– И, тем не менее, я собираюсь сделать именно то, что сказал, – ответил ему Мелвилл, равнодушно отворачиваясь.
– 7 —
Книжная магия
Как только за ними закрылась дверь, дедушка собрался заговорить, но Себ многозначительно взглянул на него и прижал палец к губам.
– Подождите, пока мы не окажемся в каком-нибудь уединённом месте, – почти беззвучно прошептал он, и все молча отправились за ним в другой кабинет, гораздо более скромный, чем тот, который они только что покинули.
– Я не желаю, чтобы на меня ставили клеймо! – забушевал дедушка, когда они вошли в комнату и прикрыли за собой дверь. – Это очевидное и вопиющее нарушение моих прав человека и книжного странника. Тайная библиотека не может просто так вот взять и вмешиваться в нашу личную жизнь!
– Не может, конечно, не может, – ответил ему Себ. – Но библиотека имеет власть над книжными странствиями, а значит, вправе постановить – пусть даже по весьма сомнительным этическим соображениям, – что впредь путешествия в книги разрешаются только промаркированным книжным странникам и под контролем Британской Тайной библиотеки. Кстати, «клеймо», о котором вы говорите, – вещь не постоянная, а временная. Вот на Матильде, например, уже не осталось метки, по которой за ней по пятам следовал Чок.
От воспоминания о тех событиях Тилли невольно вздрогнула.
– Себ, не нужно нас метить, – попросила бабушка. – Зачем ты это делаешь?
– Неужели вы думаете, что мне этого хочется? – обиженно ответил Себастьян. – Но вот какая штука. Буквально во время сегодняшних выборов был придуман ход, о котором мне рассказал мой друг, Уиллоу. Он считает, что я должен втереться в доверие к Мелвиллу, добиться его расположения, а затем узнавать и сообщать кому надо о его планах. Правда, я не думаю, что он на все сто убеждён в моей преданности, и потому может привлечь для маркировки кого-нибудь ещё, и вот тогда я уж точно не смогу укрывать вас. Единственное, о чём я думаю, это…
В этот момент дверь кабинета с грохотом распахнулась и на её пороге появилась миниатюрная женщина.
– Дальше я займусь этим, Себастьян, – сухо объявила она.
– Разумеется, Анжелика, – не моргнув глазом, ответил Себ. – Занимайся. А я заберу Тилли и Оскара в соседний кабинет.
– Это ещё почему? – нахмурилась она.
– А что, разве мистер Ундервуд тебе не сказал? Их должен в своём кабинете промаркировать Уиллоу, потому что по распоряжению мистера Ундервуда книжных странников моложе восемнадцати лет теперь будут вносить в отдельные списки. Э… ведь Мелвилл говорил тебе об этом… или нет? Ой-ёй-ёй, неужели я проговорился? Выдал важную информацию раньше времени…
– Нет-нет, всё в порядке, – густо покраснев, солгала Анжелика. – Разумеется, я знала об этом, просто… просто проверяла, знаешь ли об этом ты. Всё-таки, как ты сам заметил, эта информация рассчитана только для самого ограниченного, ближнего круга…
– Ну да, – легко подтвердил Себ, подталкивая Тилли и Оскара к двери. – Очень закрытая информация, ты права. Тебе самой сколько времени на маркировку потребуется?
– Немного, минут десять, – ответила она.
– А как же дедушка с бабушкой? – шёпотом спросила Тилли, когда Себ впихнул их с Оскаром в соседний пустой кабинет.
– Ничего, я уверен, они что-нибудь придумают, – ответил Себ. – Если уж на то пошло, то им, само собой, важнее, чтобы вы не были промаркированы, а уж они-то сумеют выкрутиться, они тёртые калачи.
– А Ундервуд сможет проверить, промаркировали нас всех или нет? – заметно нервничая, спросил Оскар у Себа.
– Проверить-то он, конечно, может, – ответил Себ. – И я даже внесу ваши имена в списки промаркированных, только сделаю так, что если ему вздумается проверить по ним, в какой книге вы странствуете, то он не найдёт никаких пометок о ваших путешествиях. Вы станете вроде как невидимками.
– А как вообще контролируются путешествия в книги? – спросил Оскар.
– На каждого маркированного странника заводится что-то вроде дневника, в котором отмечается, когда и в какую книгу он отправился, – пояснил Себ. – Но ваши дневники всегда будут оставаться чистыми, потому что на самом деле вы промаркированы не будете. Пустые дневники заставят Ундервуда думать, что он очень сильно напугал вас, заставил подчиниться его воле и вы теперь в книги ни ногой. А поскольку он почти не знает вас, то и поверить в это ему будет довольно легко.
Поделиться книгой: