Полное собрание сочинений. Том 27. Дело о нервном соучастнике. Дело перепуганной машинистки. История куклы-непоседы

— Что с ним?

— Он мертв.

— Как он умер?

— Кто-то застрелил его.

— Где?

— В грудь. Я…

— Нет, нет, — прервал ее Мейсон. — Где он был, когда его застрелили?

— В доме на холме.

— Кто с ним был?

Я.

Мейсон подошел к ней. Его голос прозвучал как пощечина:

— Не нужно драм. Соберитесь. Кто еще был с ним?

— Только один человек.

— Кто?

— Я не знаю.

— Что значит, вы не знаете?

— Кто-то прятался в доме. Кто-то, у кого был ключ.

— Продолжайте, — сказал Мейсон. — Разберемся.

— Джордж Латте — ловкий делец. Он почувствовал, что если его две тысячи акций стоили вам тридцать две тысячи семьсот пятьдесят долларов, то акции должны вырасти в цене. Никто больше не знал, сколько он получил за акции. Видимо, после встречи директоров Ред-жерсон Неффе выразил недовольство тем, что Латте продал акции. Латте сказал, что купит акции за любую цену, которую назначит Неффе.

— Ну и что?

— Теперь Неффе, у которого было три тысячи акций, назначил цену восемь долларов за каждую, и Латте выписал ему чек на двадцать четыре тысячи долларов.

— Значит, — прокомментировал Мейсон, — Латте получил три тысячи акций вместо двух тысяч, которые у него были раньше, и вдобавок восемь тысяч семьсот пятьдесят долларов чистого дохода.

Миссис Харлан кивнула и продолжала:

— Латгс ждал меня на выходе из косметического кабинета.

— Во сколько это было?

— Около четырех.

— Откуда он узнал, где вы?

— Когда я позвонила домой, чтобы узнать, нет ли каких-либо новостей, девушка, которая приходит к нам трижды в неделю делать уборку, передала, что примерно в полчетвертого позвонил мистер Латте и сказал, что немедленно хочет со мной встретиться по очень важному вопросу. Она ему ответила, что меня можно найти в косметическом кабинете.

— Что ему было нужно?

— Шантаж.

Мейсон прищурился.

— Продолжайте, расскажите мне все в деталях. Ничего не утаивайте.

— Латте заставил меня сесть в его машину. Он очень жадный и умный, как дьявол. Каким-то образом, мистер Мейсон, ему удалось узнать, что я была тем человеком, который попросил вас купить акции.

— Как он это узнал?

— Я понятия не имею и долго над этим думала. Но он знал. Он был уверен.

— Продолжайте, — сказал Мейсон, — что случилось дальше?

— Латте предпринял… что-то вроде шантажа. Он заставил меня… сделать то, что он хотел.

— Зачем?

— Я не хотела с ним ссориться, мистер Мейсон. Если бы Энни узнал, что именно я договорилась с вами о покупке акций, если бы он понял, что я пыталась доставить ему неприятности в его бизнесе с Рокси Клаффин… ну… это была бы последняя капля. Он бы полностью охладел ко мне. А Латте угрожал мне тем, что пойдет к Энни и расскажет ему.

— Продолжайте.

— Конечно, Джордж Латте не понял моих замыслов. Он думал, что у меня есть какая-то тайная информация, и решил, что я собираюсь напугать Рокси и обесценить ее акции. Латте знал, что Энни никогда бы не повредил своему клиенту. Поэтому Латте решил, что я играю здесь первую роль и что я сделаю все, чтобы Энни об этом не узнал. Итак, — продолжала она, — он объяснил мне, что я ему должна все рассказать, иначе он пойдет к Энни. Вы можете понять, в какой переплет я попала и почему он это делал. Если он мог купить акции по восемь долларов, а у меня была тайная информация, поднимавшая их Цену до шестнадцати долларов за штуку, то, естественно, он хотел скупить акции. Но он не хотел тратить деньги, пока не узнает причину моего интереса к акциям.

— Он не догадывался, в чем дело?

— Нет, он просто думал, что это была секретная информация. Он думал, что у меня чисто финансовые мотивы.

— И что он сделал?

— Приказав мне сесть с ним в машину, он поехал в сторону участка и требовал, чтобы я рассказала, что мне известно. Наконец он подъехал к тому месту на холме.

— Припарковал машину?

Она кивнула.

— Вы зашли в дом?

— Не сразу.

— Кто открыл дверь?

— Он открыл. У него был ключ.

— И что случилось?

— Я была в страшной панике, понимая, что когда он зайдет в дом и поднимется на третий этаж, то найдет место, откуда я наблюдала. Когда он это обнаружит, то действительно сможет меня шантажировать.

— Вы не пытались его удержать?

— Конечно пыталась.

— Не получилось?

— Я думала, если я останусь в машине и не пошевелюсь, чтобы выйти из нее, то он не пойдет.

— А он не передумал?

— Нет, мистер Мейсон. Он посидел в машине мину-ту-другую, разговаривая со мной и продолжая думать, что в доме есть нечто, пробудившее мой интерес к акциям. Я увидела, что он твердо намерен туда зайти.

— Итак, он зашел?

— Да.

— А вы сидели в машине?

— Да.

— И что делали?

— Притворялась, как могла, что меня все это не интересует. Я сидела там, слушая по радио какую-то джазовую музыку.

— Ладно, и что произошло дальше?

— Ну, прошло три, четыре или пять минут, когда мне вдруг пришло в голову, что если я зайду туда, то я смогу отвлечь его внимание, так что он не найдет ту комнату наверху, откуда я вела наблюдение. Понимаете, если бы он сказал Энни, что я шпионила… Энни был бы ужасно возмущен. Я просто не могла позволить ему найти ту комнату.

— Итак, что вы сделали?

— Я выключила радио, выскочила из машины, добежала до двери и позвала его. Я подумала, что могу состряпать какую-нибудь историю, чтобы он спустился вниз.

— Вы позвали и что потом?

— Он не ответил.

— И что вы сделали?

— Я начала подниматься по лестнице и продолжала звать его по имени.

— Тот, кто был там внутри, мог вас слышать?

— Конечно.

— И что вы сделали?

— Я поднялась на второй этаж. Его там не было. Я начала подниматься по лестнице на третий этаж и вдруг увидела его. Он лежал головой вниз, из его груди текла кровь… О, это ужасно…

— Вы слышали выстрелы?

— Нет.

— Сколько было отверстий у него в груди?

— Не знаю. Я не смотрела.

— Но вы знали, что он мертв?

— Я наклонилась и пощупала запястье. Пульса не было совершенно.

— Что дальше?

— А потом я услышала этого человека надо мной.

— Где?

— Наверху, на третьем этаже, крадущегося на цыпочках. Вначале я услышала, как скрипнула доска. Потом скрипнула еще доска. А потом я увидела этот пистолет, и часть руки, в которой он был зажат.

— Мужчина или женщина? — спросил Мейсон.

— Боже мой, мистер Мейсон, не спрашивайте меня. Когда я услышала скрип досок, у меня сразу подкосились ноги. А когда я увидела пистолет, то думаю, что издала самый громкий крик в своей жизни. Я пролетела по ступенькам с такой быстротой, что, казалось, не касалась их ногами. Я пробежала через дверь, чуть не сорвав ее с петель.

— Вы кричали после этого?

— Я крикнула два или три раза, когда сбегала по склону. Потом я берегла дыхание для бега.

— За вами никто не гнался?

— Никто. Я оглянулась — никого не было. Верьте мне, мистер Мейсон, я действительно бежала.

— Хорошо, что потом?

— Я бежала, пока позволяло дыхание. Я была так напугана, что сердце едва не выскочило из груди. Мне пришлось замедлить шаг, чтобы отдышаться. Потом я снова побежала и затем почти в самом низу крутого склона выскочила на дорогу.

— Почему вы не взяли машину Латтса?

— Он выключил зажигание и взял с собой ключи, когда пошел в дом. Поверьте мне, он не оставил бы мне возможности взять машину и уехать, оставив его. Ему нужна была информация. Он хотел узнать, что мне известно об акциях. Ему была дорога каждая минута. Он планировал этим вечером при возможности приобрести еще акции.

— Вы не думаете, что он мог догадываться об истинных причинах вашего интереса к акциям?

— Ну, — задумчиво сказала она, — когда он зашел в дом, он не догадывался. Но если бы он поднялся наверх и увидел убранную комнату, газету на стуле и другие вещи, то он мог бы додуматься.

— Вы не знаете, сколько раз стреляли?