Помоги проекту - поделись книгой:
Мод Элтон, секретарь окружного прокурора, более чем кто-либо в здании суда была погружена в вороха запутанных криминальных историй.
Ставить в тупик неутомимых продюсеров кинокомпании и время от времени осаждающих суд — было ее маленькой милой слабостью; лицо Мод дышало удивительной жизненной энергией, и ее хотелось сравнить с канарейкой, испытующим взглядом наблюдающей за незнакомцем, слишком близко подошедшим к клетке.
— А, здравствуйте, мистер Мейсон, — сказала она, постукивая перламутровым ноготком по блокноту.
— После того как видишь одних сонных болванов, только и думающих, как бы отвертеться от некоторых дел, — стоит лишь заглянуть в эти очаровательные глазки, и будто свежим ветром просквозит…
— Ну-ну… Догадываюсь: вы просто хотите вытянуть кое-какую информацию, которую не удалось получить в нашем офисе…
— О! Похоже на то, что когда-то вас предало ваше окружение, — наклонился он к ней.
— Почему мое окружение?
— Потому что вы, как никто, знаете все темные стороны жизни, имеете дело с господами, из которых всяк себе на уме… А сегодня я, ну, скажем, мирный горожанин, налогоплательщик, если хотите, просто пришел в официальный, публичный офис, чтобы получить некоторую законную информацию…
Она посмотрела на него с сомнением.
— Вы не шутите?
— Нет, честное слово.
— Немало встречала в своей жизни подвохов, но такого не ожидала… Что вы хотите?
— Сюда приходил некий Брэдбери, из Кловердаля. Я хотел бы выяснить, с кем он консультировался по своему делу, по поводу мошеннических проделок с кло-вердальской Торговой палатой?
— Брэдбери? — нахмурившись, пробормотала она. — Почему? По этому вопросу приходил доктор Дорэй. Да, доктор Роберт Дорэй.
— Да нет же, посмотрите — там Дж. Р. Брэдбери…
Она взяла журнал и провела пальцем по графе с фамилиями.
— Да, он встречался с Карлом Манчестером, у того в кабинете.
— И доктор Дорэй, — сказал Перри Мейсон, — молод, красив, словом, впечатляет, и о нем помнят, хотя он не регистрировался. А Брэдбери — толстый и пожилой, забыт. Кстати, это лишний раз подтверждает, что мы помним то, в чем заинтересованы и…
— Карл Манчестер, — перебила она, — вниз по коридору, третья дверь налево. Предупредить его?.. Если вы начнете расследовать тайны моего сердца, я кину в вас этот талмуд…
— Скажите ему, я иду, — улыбнулся Перри Мейсон и вышел.
Когда он открыл дверь, Карл Манчестер оторвался от кодекса, не выпуская изо рта наполовину выкуренную сигарету. Манчестер создавал впечатление человека, сидящего всю свою жизнь под углом в сорок пять градусов и склоненного над сводом законов столь сосредоточенно, что казалось, появление посетителя не помешает ему запомнить в тексте место, от которого его оторвали.
— Привет, Перри, — сказал он безрадостно. — Что принесло тебя сюда?
— Я по делу своего клиента, — бодро ответил Перри Мейсон.
— Только не рассказывай мне, что тебя занимает это убийство. У нас есть улики против той женщины, и если ты…
— Да нет, я по другому вопросу.
— Что же?
— Здесь был Брэдбери по поводу Фрэнка Пэттона, который проворачивал грязные делишки в Кловердале, — сказал Мейсон.
— И доктор Дорэй тоже был, — вспомнил Манчестер. — Он вернется через полчаса.
— Зачем?
— Я обещал тут поискать ему один закон.
— Ну, и нашел?..
— Да нет, сам факт, что я загибаюсь тут над законами, должен хорошо на него повлиять…
— Другими словами, ты умываешь руки?
— Конечно, мы вовсе не собираемся стирать грязное бельишко Кловердаля, и нечего все перетягивать сюда. У нас в городе и своих проблем предостаточно.
— Кинокомпания вообще-то находится здесь, — уронил Мейсон.
— Ну и что ты собираешься делать?
— Все зависит от того, что я
— К чему ты клонишь?.
— Если добьюсь признания Пэттона в кловердальс-ких махинациях, это повернет ситуацию…
— Послушай, — сказал Манчестер, — этот Пэттон — спокойный, уравновешенный человек. Он знает что делает и не намерен ни в чем признаваться, даже под наркозом…
— Не знаю, не знаю, — сказал Перри Мейсон.
— Ты о чем?
— Все зависит от того, как к нему подступить…
Карл Манчестер раздраженно посмотрел на Перри
Мейсона и, вынув изо рта сигарету, в сердцах ткнул ее в пепельницу.
— Я начинаю кое-что понимать.
— Надеюсь, — коротко ответил Мейсон.
— Слушай, Мейсон, — сказал его собеседник, перебирая пальцами страницы кодекса, — я уже говорил, мы не собираемся отстирывать грязное бельишко Кловердаля, но это вовсе не означает, что мы защищаем Пэттона… То, что он жулик — это ясно как день. Я через многое прошел, чтобы убедиться в этом. Но не знаю, сможем ли мы хоть что-то доказать. Сомневаюсь. Окружной прокурор в Кловердале снял с себя всю ответственность, и не очень-то приятно, перебегая ему дорогу, соваться в это дело. У нас и так достаточно следственных материалов, из-за которых на наши несчастные, замороченные головы падает целая куча хлопот. Но если ты настроен разобрать этого Пэтто-на на кусочки — вперед!
— И в каких пределах мне позволительно действовать?
— Все зависит от твоей настойчивости… Пойми меня правильно. Я в курсе дела… Это один из узаконенных заработков. Пэттон советовался с юристом, как ему действовать, не переступая рамок закона. Возможно, юрист прав, хотя, может, и нет… Вся загвоздка — были ли у Пэттона преступные намерения… Ты знаешь, как сложно это доказать, но если выйдешь на Пэттона и узнаешь, чем он живет, ты приблизишься к успеху.
— Любыми ли методами можно мне пользоваться? — спросил Перри Мейсон.
— Что касается получения информации у нас, об этом и не беспокойся. Но мы не сможем одобрить такое, например, как нанесение увечий. Если же Пэттон появится у нас и заявит, что с твоей стороны ему были нанесены оскорбления, мы тщательно разберемся, но попутно зададим ему ряд вопросов о его роде занятий…
— Это все, что я хотел знать, — сказал Перри Мейсон, взявшись за дверную ручку. — И не говори Дорэю обо мне.
Как только Мейсон ступил за порог, странно оживившийся Манчестер напутствовал его:
— Вытяни, вытяни из этого сукиного кота признание, тогда Кловердаль, может, предпримет что-нибудь…
— Когда я вытяну из него признание, — мрачно пробурчал Мейсон, — я вам всем кое-что покажу…
Он закрыл дверь и, вспомнив шутливый разговор с Мод Элтон, вышел из суда, поймал такси и вернулся в свою контору.
В вестибюле здания, перед тем как подняться на свой этаж, он задержался. Блондинка с ярко-красными губами торговала сигаретами. Увидев Мейсона, она радостно улыбнулась:
— Привет, мистер Мейсон. «Мальборо»?
— Спасибо. Пачку.
Отсчитав деньги и взяв сигареты, он облокотился на прилавок:
— Ты весь день работаешь?
Она улыбнулась и покачала головой.
— А, вечерами, — догадался он.
— Да, — ответила девушка. >— Я прихожу сюда вечером, потому что в это время идет самая бойкая торговля.
— Но ведь ты здесь же и утром, и днем?
Она опять улыбнулась, но как-то стесненно:
— Вы хотите сказать, чтобы я пожалела себя? Когда у женщины ребенок, которого надо вырастить, мать, за которой нужен уход, — ей приходится работать… И она, честно говоря, счастлива, что нашла работу.
— Сколько сейчас девочке? — спросил Перри Мейсон.
Девушка засмеялась:
— Я уже сто раз говорила вам, ей пять с половиной. Вы меня каждый месяц спрашиваете…
Перри Мейсон смущенно улыбнулся.
— Я забываю. — Он вытащил бумажник и достал двадцатидолларовую бумажку. — Это твоему ребенку, Мэйми.
— Господи, — сказала она, пряча выступившие слезы. — Ну почему вы всегда так делаете? Мне это совсем не нравится. Я, конечно, не могу отказаться ради ребенка, но все же ведь как-то понемногу справляюсь…
— Вспомни, Мэйми, что я тебе говорил в прошлый раз?
— Предрассудки? — спросила она, пристально посмотрев на него сверкающими от слез глазами.
— Да, думаю, что все азартные игроки так поступают, Мэйми, а я — самый азартный игрок в мире. Только в руках у меня не карты, а людские пороки и страсти… Поэтому-то я испытываю облегчение, когда помогу ребенку…
Она медленно протянула руку за банкнотом и благодарно сжала его. Слезы больше не наворачивались ей на глаза.
— Вы действительно скоро убедите меня, что это предрассудки, — прошептала она, — из чего явствует, что вы просто добрый человек…
Перри Мейсон хотел было возразить, но кто-то окликнул его. Пол Дрейк, детектив, и Дж. Р. Брэдбери только что вошли в вестибюль. Высокий, сутулящийся Пол Дрейк, когда не следил за собой, вытягивал, точно школьник, свою жилистую шею, а выпуклые большие глаза его напоминали глаза не только близорукой, но и рассеянной рыбы.
— Привет, Перри, — неторопливо сказал он, — ты уходишь?
Мейсон взглянул на часы:
— Я только что пришел. Гляжу, вы сошлись. Ну как, есть результаты?
— Я скажу. — Брэдбери торжествующе посмотрел на Мейсона. — Сейчас этот человек знает больше, чем я… — Тут его взгляд остановился на блондинке за прилавком. — Привет, сестричка. Мне сигары. Вон ту коробку, в правом углу, — сказал он, тыча пальцем в витрину.
Мэйми достала коробку.
— Пробовали когда-нибудь? — спросил Брэдбери. — Отличные сигары, и всего за двадцать пять центов…
Брэдбери предложил Мейсону и Полу Дрейку по паре сигар и положил деньги на прилавок.
— Перри, я бы хотел поговорить с тобой насчет этого дела, — сказал детектив, указывая подбородком на Брэдбери.
— Когда? — спросил Мейсон.
— Прямо сейчас, если ты не занят.
Между тем Мэйми протянула Брэдбери сдачу, и он уставился на нее, добродушно улыбаясь:
— Хороший денек…
Девушка кивнула, сияя глазами.
— О’кей, давай поднимемся в контору, — предложил Мейсон Дрейку.
Услышав последние слова, Брэдбери повернулся к ним:
— Мне нужно быть там?
— Нет необходимости, — покачал головой Пол Дрейк. — Нам с Мейсоном нужно разобраться в некоторых формальностях. Могу я думать, что располагаю всей информацией, до мелочей?
— Ну конечно, — рассмеялся Брэдбери. — Вы мне задали вопросов предостаточно. Да, забыл вам сказать кое-что еще…
— А именно? — повернулся к нему Мейсон.
— Я узнал, что Боб Дорэй в городе. Прошу иметь в виду, поскольку ваш клиент я, и гонорар уже оплачен, — вам не следует без моего согласия заниматься его делами.
Поделиться книгой: