Не говори об этом мужу

— Сначала я не подумала ничего плохого. Просто хватилась пятитысячной купюры, перерыла кошелек, а денег нет. Мне нужно было в этот день купить… ну, сделать важную покупку. Расстроилась очень, разозлилась, потому что поняла, что это сделал Володя. Больше ведь некому. Мы с ним вместе заходили в отделение банка, где я в банкомате сняла с карты деньги. А еще я испугалась, что он карту мою украл, но нашла ее в другом отделении в кошельке. Он брал и сунул не туда, где я ее всегда хранила. А потом увидела на телефоне смс-сообщение, что совершен вход в мой личный кабинет в онлайн-банке. И смс с паролем для входа.

Разговор с Захаровой Крячко закончил тем, что пригласил ее на процедуру опознания к следователю. Ефимова была готова к 11 часам дня. В отделение доставили Бочкина, нашли двух похожих на него парней в похожей одежде и с похожими прическами. Стас хмурился от нетерпения. Слишком уж большой удачей было бы, если Бочкин и окажется тем самым Володей. Алиби — вещь, конечно, надежная, но его почти всегда можно подстроить. И то, что Бочкин в тот день, когда Володя украл у Захаровой деньги, находился в отделении полиции, можно было объяснить. Мало ли как, но, в принципе, можно.

Стас сидел у стены, сложив руки на груди, и посматривал на Захарову. Важно было видеть и ее реакцию. Узнает или нет? А может, узнает, но не подаст виду? Почему? Этот момент нельзя пропустить. И вот в кабинет ввели трех молодых людей примерно одного возраста, одетых в толстовки. Двое незнакомых Крячко парней держали в руках листки с номерами «1» и «2». Третьим вошел Бочкин с номером «3».

Чуда не случилось. Потерпевшая с волнением посмотрела на молодых людей, но тут же на ее лице появилось разочарование.

— Нет, — со вздохом произнесла Захарова почти сразу, как только парни уселись в ряд у стены. — Его здесь нет.

— Посмотрите внимательно, Ирина Александровна, — попросила следователь. — Вы уверены, что не узнаете никого из этих людей?

— Уверена, — кивнула Ирина.

На второй стадии опознания Захарову провели в другой кабинет, где стояли три стола. На каждом была помещена небольшая ширма, скрывающая лицо человека. Из-под ширмы видны были только руки мужчин с татуировкой, нанесенной на внутреннюю сторону предплечья. Для подготовки этого эксперимента оперативникам МУРа по просьбе полковника Крячко пришлось двое суток обшаривать все тату-салоны в Москве в поисках клиентов с похожими рисунками на нужном месте. Рисунки были только приблизительно похожи. На каждом извивающийся змей или дракон с разинутой пастью. И только одна рука принадлежала Бочкину.

Захаровой предложили осмотреть татуировки и определить, какая принадлежит преступнику, назвавшемуся Володей, вошедшему в доверие к потерпевшей и укравшему у нее наличные деньги из квартиры. Ирина проходила мимо каждой руки, бросая лишь беглый взгляд, но следователь попросила осматривать татуировки более внимательно. Процедура заняла около десяти минут, после чего Захарова все же указала на руку Владика Бочкина.

— Вот эта похожа, наверное, — не очень уверенно сказала она. — У него тоже был рисунок, где дракон или змей кольцом свернулся.

Крячко попросил еще раз пересказать, при каких обстоятельствах Ирина увидела рисунок на руке Володи.

— Он в душ пошел и закрылся. Я удивилась, зачем он заперся. Мне стало любопытно, я осторожно приоткрыла дверь и увидела, что он снял повязку, а под ней у него не ожог, а татуировка.

Довольный Гуров стоял у окна и наслаждался утренним воздухом из больничного парка. Скоро наступит день, и снова жара, снова придется включать кондиционер. А сейчас из парка так хорошо пахло цветами.

После того как сняли швы, бок страшно чесался, и приходилось придумывать, чем занять голову, чтобы не бороться с желанием запустить руку под одежду и почесать его. Единственным серьезным отвлечением были мысли о деле Захаровой и возможном участии в нем грабителя-неудачника Бочкина. Сейчас Лев с нетерпением ждал Крячко с его докладом о процедуре опознания и результатах запросов по другим делам о мошенничестве, в которых были похожие обстоятельства. Утренний обход порадовал. Ольга Максимовна заявила, что можно думать о выписке, но сначала надо дождаться результатов последнего анализа крови.

— Лев Иванович, к вам пришли, — прощебетал у двери голос медсестры, и тут же в палату с шумом влетел Крячко.

— Ну как тут наш больной? Виноват, ты не больной, ты у нас раненый! Как самочувствие, что говорит красавица доктор?

— Наконец-то, — оживился Лев, пропуская мимо ушей обычный веселый треп друга. — Давай рассказывай!

— Помимо того, что уже сказал по телефону, — методично выкладывая из пакета фрукты на стол, заговорил Стас, сразу став серьезным, — нового мало. Можно считать доказанным, что Владислав Бочкин к краже из квартиры Захаровой отношения не имеет. Вопрос, имеет ли он отношение к аналогичным преступлениям, пока остается открытым. Но Бочкин у нас в руках, его фото теперь во всех ракурсах и татуировка во всей красе на снимках и для опознания вживую имеется, все протоколы следователем оформлены.

— Ясно, но ты все равно имей в виду, что Бочкина надо проверять постоянно на предмет причастности к преступлениям подобного рода.

— Конечно, — кивнул Крячко и подозрительно посмотрел на Гурова: — А ты что, собрался здесь надолго задержаться? Как дела с твоей раной? Беспокоит что-то?

— Все нормально, сегодня Ольга Максимовна говорила о выписке. Результаты анализов крови получит и решит. Не отвлекайся!

— Ладно. Это радует. Едем дальше! По моему запросу всплыли на свет божий три аналогичных преступления. С пострадавшими я пока не общался, но по сути заявлений, которые они подавали в полицию, ясно, что аналогия полная. Одинокие дамы в возрасте от сорока до пятидесяти, знакомство с молодым человеком значительно моложе по возрасту, бурный любовный роман, который заканчивается через три-четыре дня исчезновением молодого любовника вместе с деньгами, снятыми со счета через онлайн-банк.

— Это все совпадения? — нетерпеливо спросил Гуров.

— Если бы были все, я не стал бы так огульно их объединять, — засмеялся Стас, заканчивая выкладывать фрукты. — Да, один из важных признаков, который объединяет их с делом Захаровой, — рука у каждого из любовников была забинтована чуть ниже локтя. Что там, под повязкой, никто из женщин узнать не успел.

— Вот это важно! Ну-ка давай подробнее.

— Пожалуйста. Агапова Анастасия, сорок два года. Миловидная одинокая женщина, офисный работник с приличным окладом, живет одна. Познакомилась с парнем в метро, он назвался Николаем, помог ей донести до дома покупку, когда в переходе у Агаповой порвался пакет. Всего было четыре свидания, когда он приходил к ней домой и они занимались сексом. До этого пару раз сидели в кафе. На четвертый раз он ее усыпил — это она уже потом поняла. С ее карточки он перевел тридцать пять тысяч.

— Карточка его? Хозяина установили?

— Нет, во всех случаях карточки краденые или оформленные на украденный паспорт.

— Понятно, значит, снял деньги и исчез?

— Именно. Все как и в случае с Захаровой. Дальше! Бережкова Светлана, сорок шесть лет. Тут я немного не понимаю парня. Дама одинокая, с доходами, но внешность… — хмыкнул Крячко. — Я подозреваю, она сама во время знакомства намекнула, что не прочь завязать любовные отношения с молоденьким. В этом случае все получилось быстро. Три свидания у нее дома, безумный секс, после третьего раза Бережкова не досчиталась восьмидесяти двух тысяч. Ну, и Загороднева Валентина. Дама весьма привлекательная, с хорошей фигурой, высокая. Возраст — сорок восемь лет. Тоже четыре свидания у нее дома. Молодого любовника звали Андрей. Снял с карты семьдесят четыре тысячи и исчез.

— Все три женщины полагают, что любовник их усыпил?

— Да, но вот только никто вовремя не побеспокоился, чтобы предоставить нам стакан, из которого он пил. Отпечатков любовника в доме тоже не нашли. Странно, но это факт.

— Ничего странного, — задумчиво проговорил Лев, глядя в окно. — Видишь, не больше трех или четырех визитов в один дом. Вполне можно приучить себя не трогать ничего пальцами. Открывать и закрывать двери локтями, коленями. Стаканы или чашки, правда, трогать ему приходилось, но думаю, что он их потом тайком протирал. Сколько он был в квартире каждой женщины во время одного свидания? Час, два, три? Они же не по квартире ходили в это время, не безделушки на шкафах рассматривали? Они по большей части находились в постели, а какие отпечатки на подушках и простынях? Меня другое беспокоит, Стас.

— Что?

— Три случая, Захарова — четвертый. А насколько это вообще распространено, насколько это преступление массовое? Мы с тобой с таким сталкивались часто?

— Нечасто, хотя и бывало. Но ты учитывай, что мы с тобой в МУРе работали, а теперь в Главке министерства. А такие преступления в компетенции территориальных отделов. До нас они просто не доходили, МУР в основном тяжкими занимается.

— Нет, прости, Стас! — возразил Гуров и, прижимая ладонь к ране на боку, стал неторопливо ходить по палате. — Я сейчас говорю не о банальной афере с банковской картой. Тут дело серьезнее. Это только на первый взгляд преступления кажутся аналогом того, что проделывают «клофелинщицы». Изобразила из себя проститутку или просто доступную женщину, позволила себя привести в гости, потом добавила снадобье в питье и обокрала квартиру. Здесь не по карманам, не по сумочкам преступник лазит, а сразу снимает деньги с карты. Столько наличными люди обычно дома не держат, а если держат, то в сейфе. Чтобы снять деньги с карты, нужно их куда-то перевести. Нужен счет, нужна другая банковская карта. Но следствие сразу отследит владельца карты, и он, как ты понимаешь, на этом свои аферы прекратит, попав в СИЗО.

— Значит, ты считаешь, что у этого героя-любовника есть канал поставки краденых карт и паспортов? Есть напарник?

— Боюсь, что все не так просто, — покачал головой Лев. — Каждая кража в наших случаях фактически мелочь по воровским объемам. А для того чтобы успешно проворачивать то, что делает этот парень с женщинами, нужен канал поставки ворованных паспортов, что само по себе, имея в виду трудоемкость, нерентабельно, проще просто деньги из кармана вытаскивать в транспорте. А может, у него имеется иной безопасный вариант обналичивания снятых с чужих карт денег?

— Хорошо, — кивнул Крячко и стал делать пометки в своем блокноте. — Это мы проверим. Кто-то же деньги получал, куда-то он их переводил. А еще мне кажется, что надо все дела объединять и передавать одному следователю.

— А как тебе эта Ефимова? — спросил Гуров. — Как-то ты о ней не очень лестно отзывался.

— Капитан Ефимова — баба суровая, — засмеялся Стас, закрывая блокнот. — Но у нее есть одно весомое, как чугунная болванка, преимущество — она напрочь лишена женских эмоций. С одной стороны, она не понимает, что двигает этими дамами, которые связываются с парнями намного моложе себя, но, с другой стороны, не купится на эмоциональную составляющую и, как паровоз, будет шпарить по рельсам действующего Уголовного кодекса.

Дверь палаты открылась, и вошла лечащий врач Гурова. Ольга Максимовна была по обыкновению весела, иронична и демонстрировала полное пренебрежение социальными и служебными статусами своих пациентов.

— Так, полковники! Вы что тут у меня производственное совещание устроили? Одному начальнику положено в кроватку отправляться, а второму по своим служебным делам. Яблоки с мандаринами вручили? Вот и аривидерчи!

— Ольга Максимовна! — неожиданно произнес Лев. — А можно вас попросить помочь нам в одном деле? Нам нужна ваша консультация как специалиста, ваше мнение медика.

— Да, очень нужна, — подхватил Крячко, вскочив со стула и пытаясь взять врача под локоток и усадить на свое место. — Лев Иванович мне столько рассказывал о вас, он считает, что вы специалист очень широкого профиля, вы не замыкаетесь в рамках одной только хирургии. Вот только что говорил мне о широте вашего мышления.

— Ну, знаете, так беспардонно льстить не следует, — рассмеялась она. — Вы тут палку перегибаете, уважаемый полковник!

Крячко и сам знал, что перегибает палку, причем именно «беспардонно». Только делал он это умело и расчетливо. Врач все поняла, но ее это развеселило, подняло настроение, как и любая уместная шутка. К тому же хитрый Крячко видел, что у этой женщины очень высоко поднята планка самооценки. Она его шутливые слова приняла как должное.

— Так в чем вам нужна консультация? — спросила Ольга Максимовна, усевшись на стул и выжидающе глядя на мужчин.

Гуров присел на кровать, почесал бровь, собираясь с мыслями, и заговорил:

— Понимаете, у нас одно дело связано с особенностями поведения женщин. Нам хотелось бы услышать мнение медика, существует ли в современной медицине характеристика такого поведения, подпадает ли она под какую-то теорию именно с точки зрения медицины, а не психологии. У вас ведь у всех базовое образование в принципе одинаковое, специализация происходит только на старших курсах. Плюс, конечно, ваш медицинский опыт.

— В основном вы правы, — кивнула Ольга Максимовна.

— Понимаете, у нас тут появился молодой человек, который знакомится с женщинами старше себя, а потом, после нескольких интимных встреч, дает им что-то усыпляющее и снимает с банковской карточки деньги. Ну и, естественно, исчезает. Нам хотелось бы понять, насколько характерно для женщин в возрасте от сорока до пятидесяти интересоваться парнями лет примерно около тридцати? Как вы считаете? Это клиническая особенность, может быть, это все вообще из области чистой психологии?

— Хм, какие у вас задачи стоят. Это только изредка или постоянно приходится голову ломать по поводу поведенческих особенностей?

— Считайте, что постоянно. Учитывая то, что медицина уже признала склонность к воровству чем-то сродни болезни. Это у конкретного человека заложено на хромосомном уровне. А нам приходится каждый раз разбираться, а что каждого конкретного преступника толкнуло на преступление. Дело порой касается и не краж вовсе, а, например, убийства. Убийства непреднамеренного, необъясненного.

— Ну да, — согласилась Ольга Максимовна. — Что я могу вам сказать? Встречались мне научные статьи, и в среде медиков иногда проскальзывают профессиональные обсуждения интересных вопросов, типа того, что каждый человек, как личность, формируется еще в детстве. С одной стороны, в нем что-то заложено природой, а другая его часть формируется средой, особенностями жизни. Вы же знаете, что часто девочки влюбляются и выходят замуж за мужчин, похожих на их отцов. Привычка видеть заботу, привычка любить именно этот образ. То же и у мужчин при выборе жены. Что касается женщин, увлекающихся молодыми парнями в зрелом возрасте, то здесь есть две причины. Одна — физиологического характера. У женщины могут появляться ощущения, что она стареет, что ею не интересуются ровесники, может быть, проблемы в постели с мужем — и отсюда интуитивное стремление получить молодого, крепкого, сильного партнера. Просто недостаток в сексе, желание бурного секса, который, как ей кажется, может быть только с молодым партнером. Вторая причина лежит тоже в психологической плоскости. Неосознанное желание оказать покровительство, заботиться, дарить нежность и ласку мужчине помладше.

— Хм, мы примерно так и думали, — ответил Гуров. — Спасибо, значит, мы не особенно ошибались. И если бы нам пришлось искать женщину, которая может стать жертвой такого афериста, мы смогли бы ее вычислить. А вот как нам вычислить преступника в кругу других молодых людей? С одной стороны, он выбирает женщин с достатком. Это несложно определить, если разбираться в одежде, видеть ухоженные, с салонной обработкой, ногти, прическу, различать дорогой парфюм. Но почему он выбирает именно женщин подобного возраста? Как вы считаете, Ольга Максимовна?

— Знаете, разные есть теории: недолюбленные своими матерями дети, юношеские травмы, нежелание становиться взрослым и заводить семью, а стремление к женщинам в возрасте, под крыло. Есть и чисто медицинская теория, которая говорит о нарушениях на хромосомном уровне. И потом, может, все гораздо проще? Может быть, ваш преступник понял, когда-то столкнувшись с этим?

— С чем? — не понял Крячко.

— Ну, как вам сказать. Молодые женщины, девушки, они ведь зачастую стремятся к тому, чтобы за ними ухаживали, им создавали приятную жизнь, баловали. Отношения с ними — это затраты. А отношения молодого парня со зрелой женщиной — это получение, в том числе и материальных благ. А может, вам его проще искать по другому принципу?

— Вот это уже интересно, — улыбнулся Лев. — Вы хотите сказать, что опираться надо на его возможности? На то, чем он усыплял своих жертв?

— Да, поразить вас не удалось! — засмеялась Ольга Максимовна. — Опыт, как говорится, не пропьешь. И все же, чем он усыплял женщин?

— Пока мы не можем этого установить. Слишком поздно они обращались в полицию. У нас пока ни одного «свежего» случая, чтобы прийти через несколько часов и взять на исследование стакан, из которого жертва пила.

— Да, тогда сложно. А все же женщины после этого препарата испытывали дискомфортное состояние? Я имею в виду прежде всего физическое состояние. Признаки отравления, рвота, сердечно-сосудистые нарушения в первые минуты и часы после пробуждения?

— Пожалуй, нет, — ответил Стас, который был больше знаком с делами. — Состояние как после приема снотворного.

— Ну, если женщина засыпала быстро, почти теряла сознание, значит, доза была большой. Могли чувствовать себя плохо. Хотя, если чистый препарат, без всяких примесей, которые дают побочный эффект… Знаете что, я бы посоветовала вам искать его в медицинской среде.

Это произошло так неожиданно в жизни Аллы Беловой, что она даже немного испугалась. Сплошная рутина, тянущаяся изо дня в день: работа, дом, сбор мужа в командировку, муж, вечно играющий в «танчики», когда он дома, снова работа. И не то чтобы работа у Беловой была неинтересной. Алла Борисовна работала управляющей успешным салоном красоты. Собственно, и успешным он стал с ее помощью, после того как она стала в нем работать. Появились и постоянные клиенты, расширился перечень услуг, салон получил лицензию и стал готовить мастеров по индивидуальной программе. Вырос объем продаваемых косметических средств, мастера стали выезжать на различные знаковые мероприятия — от конкурсов красоты до ВИП-мероприятий и корпоративов, — где перед началом нужно было делать прически и макияж участникам. Благодаря этому о салоне узнали, он стал модным, и пришлось организовывать дополнительные места для мастеров, потом открылся второй салон, которым руководила тоже Белова. Зарплата у Аллы Борисовны была очень хорошая, она сама пользовалась услугами своего же салона с большими скидками и имела возможность всегда выглядеть идеально. Мало кто давал ей реальный возраст. Наверное, только те, кто его знал, потому что на сорок шесть лет Алла не выглядела.

Но как же ее насыщенная динамичная эмоциональная жизнь на работе отличалась от жизни в стенах дома! Муж ею давно уже не интересовался как женщиной, взрослый сын жил своей семьей, и чаще всего Алла возвращалась в пустую квартиру, наполненную тишиной и тоской о молодости. Она всегда нравилась мужчинам, у нее было много поклонников, но она выбрала именно Валеру: молодого машиниста на железной дороге. Высокий, статный, он умел ухаживать и удивлять. Она тогда тоже работала на железной дороге диспетчером, и Валера сумел ее завоевать. Потом поженились, муж хорошо зарабатывал, но со временем что-то в их жизни стало пресным и скучным. Алла поняла, что засиделась в диспетчерах. Может, так бы и работала, имея за спиной высшее гуманитарное образование, если бы не школьная подруга.

И Алла рискнула круто изменить свою жизнью. Она ушла с железной дороги и пришла в салон красоты, в который ее посоветовала взять подруга. Сначала занималась просто хозяйственными вопросами, помогала управляющей и вникала в коммерческие вопросы. А потом ей понравилось, она стала браться и за продажи, и за организацию мероприятий. Когда управляющую перевели на другую работу, хозяйка салона смело предложила Беловой заменить ее. И не разочаровалась. И вот уже двенадцать лет успешной работы и полного серого безразличия дома.

В салоне мужчины не работали, и некому было пытаться вскружить женщине голову. Некому, пока случайно на остановке маршрутки она не столкнулась с молодым человеком. Лет тридцать на вид, довольно милый, с хорошей фигурой и удивительно выразительными глазами. Этот милый мальчик так растерялся, когда случайно толкнул Аллу и заставил ее выронить из пакета косметику. Это было удивительно. И он был так мил потом, так восхищался Аллой. А ведь она уже забыла, как звучат из мужских уст комплименты, как приятно сознавать себя красивой, привлекательной. Она даже помолодела и чувствовала себя ровесницей Володи.

А потом вдруг вспомнила, сколько лет ей и сколько ему, но было уже поздно. Ей хотелось дать этому мальчику так много ласки и нежности взамен его восхищению. И когда он в первый раз пришел к ней домой и стал несмело обнимать Аллу Борисовну, ласкать ее, она сдалась сразу. Не было у нее ни сил, ни желания, чтобы оттолкнуть этого мальчика.

И она снова и снова ждала того дня, когда муж будет в командировке и можно пригласить к себе Володю под самым дурацким предлогом, пусть даже помочь повесить багетку. Она была уверена, что он не удержится, опять начнет обнимать ее и все повторится, как тогда, в первый раз. Повторится это сладкое безумие, всплеск нечеловеческой страсти, которая, как недавно казалось, ушла навсегда, оставшись в прошлом, в молодости.

И он пришел. Алле Борисовне было стыдно за свой нелепый предлог, но Володя помог закрепить багетку, а потом они пили чай, а он не сводил с нее глаз. Боже, сколько всего было в этих молодых горячих глазах! И Алла таяла, она понимала, что уже не в силах сопротивляться своим желаниям и желаниям Володи. И мужа не будет еще два дня, и можно все. Все!

А потом Володя поднялся, подошел к ней, и у Аллы все внутри закипело, заволновалось. Такая легкость внутри, головокружение. Как он ее обнял! Нежно склонился, обнял руками за шею и прижался лицом к ее волосам. И эти руки, такие они нежные, горячие, они касались ее лица, ее шеи. Алла плохо понимала, что происходит, она не помнила, как поднялась с кухонного стула, как оказалась в спальне, как он раздел ее, только чувствовала его губы и руки, его шепот, его голос, называющий ее любимой. И она шептала в ответ безумные слова, отдаваясь ему с дикой страстью. Весь мир перестал существовать, и были только она и ее Володечка.

Стук в дверь раздался так неожиданно, что Алла вздрогнула всем телом. Кровь ударила в лицо, и страх сжал все внутри. Валера?! То, что произошло потом, вспоминалось как фильм ужасов, размытый некачественным изображением, с плывущим звуком и вспышками света. Кричал муж, кричала сама Алла, трещала ткань одежды или занавесок, разбилось стекло. Крик боли! Ужас, ужас, ужас! Алла сжала голову руками и в голос зарыдала, слезы лились из нее неудержимыми ручьями. Это были слезы обиды. Ведь все это больше не повторится. Никогда! Страшное слово, страшное в своей безысходности и обреченности.

Глава 3

Мария не удивилась, что Гуров после выписки из больницы не поехал домой, а сразу направился в территориальное отделение полиции, где его ждал Крячко. Она слишком хорошо знала своего мужа и его работу, чтобы удивляться. Вздохнув, поцеловала его в щеку и стала складывать спортивный костюм в пакет.

— Только постарайся не задерживаться, — попросила, — тебе еще рано получать такие нагрузки и много ходить.

— Да, да, Машенька! Конечно, — торопливо ответил Гуров, исчезая в больничном коридоре.

Это было удачным совпадением. Ему пришлось даже немного поспорить с больничным начальством, чтобы выписаться с утра, а не после обеда. Повезло, что оперативный дежурный в отделении полиции очень внимательно относился к ориентировкам, и когда поступило сообщение о драке и поножовщине в квартире, где ревнивый муж порезал любовника жены, сразу отправил туда машину со своим помощником и дежурным оперативником. А заодно позвонил в участковый пункт, чтобы на квартиру прибыл и уполномоченный.

Крячко находился за МКАДом, и Лев приехал в отделение раньше него. Молодой подтянутый старший лейтенант вытянулся в струнку и доложил, что задержанные находятся в разных камерах, а оперуполномоченный опрашивает женщину, из-за которой произошел конфликт на бытовой почве.

— Хорошо, — поспешно кивнул Лев, который терпеть не мог этих военных докладов, вытягивания в струнку и щелканья каблуками. — Проводите меня!

— Товарищ полковник, — понизил голос дежурный. — Я уточнить хотел. Там поножовщины не было, стекло просто разбили. А у молодого человека, ну, который любовник, у того рука перевязана. Вот здесь, как в ориентировке!

Гуров посмотрел, как старший лейтенант показывает на свое предплечье у самого локтя, и нахмурился. Не может быть! Чтобы вот так просто, почти случайно взять того, кого он и не надеялся найти быстро?

— А ну, где у вас этот молодой человек?

— В камере. Я сейчас!

Дежурный вернулся к себе, позвал какого-то сержанта, отдал распоряжение помощнику и снова вышел к Гурову, объяснив, что лучше идти втроем. Муж у пострадавшей больно уж бешеный, может, усмирять придется. Они подошли к камере, и через решетку Лев увидел уныло сидевшего на деревянной лавке парня лет двадцати пяти — тридцати. Сержант отпер дверь, и Гуров вошел в камеру.

— Как зовут? — резко спросил он, глядя на забинтованную руку пониже локтя.

— Владимир, — отозвался парень и поднялся с лавки.

Высокий, с хорошей фигурой, правильные черты лица, короткая качественная стрижка. Рука забинтована пониже локтя. И тоже зовут Володя. По крайней мере, как в случае с Захаровой. Не надо торопиться, решил Лев и повернулся к дежурному:

— Поднимите его наверх и посадите в соседнем кабинете. Я пойду и поговорю сначала с женщиной.

— А муж?

— Муж неинтересен, пусть пока сидит. Потом разберемся и с ним. В нашем случае, как мне кажется, он единственный пострадавший. Пусть остынет, а то наломает дров! И еще, когда приедет полковник Крячко, сразу проводите его ко мне.

Он поднялся на второй этаж, где оперативник допрашивал Белову. Дежурный представил его молодому лейтенанту, который от неожиданности подскочил на стуле. Махнув лейтенанту, чтобы тот сел, Гуров взял еще один стул и сел рядом с женщиной. Оперативник пододвинул к нему листок, на котором записывал показания Беловой.

— Значит, Алла Борисовна, — начал Лев, откладывая листок и рассматривая красивую женщину, напряженно тискавшую ручки своей дамской сумочки.

— Может быть, мне объяснят, что происходит? — спросила Белова. — Что за вселенский потоп или мировая война? Ну, подрались два мужика, так мы сами разберемся. Что происходит? Почему нас тут держат?

— Я вам объясню, Алла Борисовна, — ответил Гуров. — Но только вы мне пообещайте ответить на все мои вопросы. Хорошо?

— Хорошо, если только ваши вопросы не будут о делах сугубо личных, которые никого не касаются, а только меня и моей семьи.