Помоги проекту - поделись книгой:
– Да ты в уме ли, старик? Чтоб мне гореть в преисподней, ни один человек не провисит вот так на цепях и больше одиннадцати дней!
– Почему ты называешь меня стариком?
– А как тебя еще называть? Ты на себя погляди! Ты весь высох и сморщился как сушеная груша. Вот ведь судьба-злодейка, клянусь Святым Духом! Думал, что ковыряю стену в сторону реки, туда, где меня ждет свобода, а оказалось – в соседнюю камеру. А второй раз проделать такую дыру мне уже не под силу. И так без малого два года усилий – и все в брюхо осьминогу…
– Если ты поможешь мне освободиться от оков, мы выберемся отсюда. Кстати, а чем ты расковыривал раствор, связывающий камни?
– Один мой верный друг передал мне обломок пилы в краюхе хлеба. Я бы мог перепилить решетку, но окно в моей клетке очень высоко, почти под потолком, к тому же выходит на тюремный двор. Да и узкое оно очень, мне не пролезть. Зато я смог разглядеть в окно, что совсем рядом тюремная ограда. Я подумал, что моя клетка крайняя, и если проковырять дыру в стене, то я выберусь на свободу. Кто ж мог предположить, что на моем пути еще есть темница! Что ж, ладно, давай попробуем распилить твои цепи. Пила, конечно, затупилась, быстро не получится, но, клянусь когтями дьявола, времени у нас для этого навалом!
– Мне нужно освободить хотя бы правую руку.
Работа продвигалась и в самом деле очень медленно. Железо плохо поддавалось затупленным зубцам. Педро Бенито трудился в поте лица, почти не выходя из камеры дона Диего. Даже не имея часов, он научился определять, когда должен прийти тюремщик и принести еду. В это время ему необходимо было вернуться в свою камеру и загородить брешь в стене тяжелым камнем, чтобы стража не подняла тревогу. Он делился с доном Диего своей похлебкой, поскольку последнему много лет не приносили еды, видимо, считая его давно умершим.
Только через два дня Диего де Сабио освободил свою правую руку. Он размял суставы и обратился к Педро Бенито:
– Помоги мне снять с шеи цепочку.
На цепочке вместо нательного креста висела книга, имевшая очень малые размеры. Но в ладони идальго книга начала быстро увеличиваться, пока не приняла свои истинные габариты. Педро Бенито удивился этому чуду, хотя на самом деле чудеса только начинались.
– Держи и свети сюда, – велел дон Диего.
Педро принял из руки дона Диего книгу и поднес ближе свечу, украденную вчера у тюремщика. Та, которую он несколько дней назад слепил из огарков и потеков воска, сгорела дотла. Диего де Сабио раскрыл нужную страницу, прочитал заклинание, сделал пассы свободной рукой, и остальные оковы с лязгом упали на каменный пол.
– Чудеса… – прошептал Педро Бенито.
– Ты знаешь какое-нибудь место, где нас не смогли бы найти прислужники королевы?
Освободившись от цепей, дон Диего с хрустом разминал свои конечности.
– Королевы? – удивился Педро. – Какой королевы? Хуана Первая тронулась умом, и ее отправили в монастырь. Страной правит папаша ее, Фердинанд. А в народе болтают, что Фердинанд сам отравил своего зятя, Филиппа I, и клянусь всеми святыми, эти слухи не беспочвенны! А королева Хуана так была опечалена смертью супруга, что из-за этого потеряла рассудок.
Педро Бенито понизил голос, несмотря на то, что в камере они находились одни.
– Она не разрешала его хоронить. Каждый день открывала гроб, чтобы припасть к телу любимого… Так что Фердинанд теперь…
– Вообще, – перебил дон Диего, – когда я спросил про прислужников королевы, то имел в виду жену Фердинанда, Изабеллу Кастильскую. Разве не она королева Испании?
– Преставилась, – Педро Бенито перекрестился. – Уже третий год пошел, как преставилась. А дочери своей, Хуане, завещала трон…
– А Томмасо де Торквемада еще жив?
– Да господь с тобой! И палач этот тоже – того. Уж девять лет как концы отдал кровавый доминиканец. Теперь еретиков на костер отправляет де Сиснерос.
– Померли. Оба. Что ж, это вполне естественный биологический процесс. Значит, их уже нет, ни гонителя жидов, ни его подопечной. Потому про меня и забыли, видимо, считая, что я давно умер. И даже никто не пришел, чтобы убрать и закопать мои кости. Хорошо. Значит, в моем замке нас с тобой никто не будет разыскивать. Тогда первым делом отправимся туда.
– Но как?
Дон Диего молча подобрал небольшой белый камушек, кусочек известняка, на пыльном полу начертил им окружность и вписал в нее пятиугольник. Оба встали посередине этой фигуры.
– Держи меня крепко за руку. И не отпускай, что бы ни случилось.
Педро Бенито вцепился в руку мудрого идальго, а тот прочел заклинание. Едкий дым с запахом хлора, озона и серы окутал обоих, вихрь подхватил их, кровь отхлынула от головы так, что потемнело в глазах. Первое, что подумал Педро Бенито – будто бы в самой захудалой таверне Валенсии или Барселоны в пьяной драке ему вышибли мозги. «Святая Дева! Оказывается, умирать совсем легко» – это второе, что он подумал. Тем не менее, памятуя наставление дона Диего, цепко держался за его руку. Больше он ничего подумать не успел – просто не прошло и минуты, как дым рассеялся.
Они стояли посреди просторного зала, освещенного падающим из окон солнечным светом. Служанка, сухощавая дама средних лет, сметала пыль с рыцарских доспехов, украшавших интерьер помещения. Обернувшись, она расширила глаза, громко вскрикнула и упала в обморок.
– Смоленый шкот мне в задницу! – изумился капитан Бенито. – Как тебе это удалось?
– Ловкость рук, – скромно ответил дон Диего.
Он подошел к несчастной служанке и стал приводить ее в чувство.
– Ты колдун?
– Не произноси этого слова, сеньор Бенито. Оно оскорбительное. Я – ученый. И маг.
На шум и запах гари в залу явился молодой человек в богатой одежде.
– Кто вы такие и как попали сюда?! – грозно произнес он, выхватывая шпагу.
– Остановись, Филипо! Спрячь клинок. Ты что, не узнаешь своего дядю?
– Дон Диего де Сабио?! – удивленно воскликнул молодой человек, опустив шпагу и при этом бледнея. – Как же я мог вас узнать, ведь вы обросли бородой, словно нищий скиталец. Все ваше лицо в морщинах, на вас лохмотья вместо платья. Вы что, явились сюда с того света? Вы – привидение?
– С чего ты взял, Филипо? Потрогай меня, я из плоти и крови.
– Но про вас говорили, что вы скончались в тюремных застенках Толедо. А соломенную куклу с вашим именем сожгли одиннадцать лет назад…
– Ты разве был на моих похоронах, Филипо? Как можно утверждать, что человек мертв, не увидав его бездыханного тела?
Тем временем, горничная пришла в себя. Узнав в бородатом и высохшем мужчине постаревшего хозяина, произнесла:
– Ох, сеньор…
И снова чуть было не потеряла сознание.
– Спокойно, Марибель. Я не призрак. Иди к себе, оставь нас. Мне надо поговорить с сеньором Филипо.
Служанка удалилась, держась обеими руками за голову.
– А кто этот человек с вами, дядя?
– Это капитан Педро Бенито. Мы вместе с ним бежали из тюрьмы.
– Но как вы появились здесь?
– Филипо, ты же знаешь, что я могу перемещаться в пространстве на любые расстояния и почти мгновенно. И для меня нет преград типа стен и перекрытий. Главное – чтобы были свободны руки. А они у меня в течение одиннадцати лет были прикованы к стене. И кто знает, сколько бы мне еще пришлось там висеть, если бы Педро Бенито не помог мне.
– И… – дон Филипо замялся. – И что вы собираетесь делать дальше?
– Я собираюсь здесь жить и заниматься своими исследованиями.
Лицо молодого племянника стало белым как гашеная известь.
– Дядя, но ведь этим вы подвергаете опасности жизнь и судьбу всех, кто живет в этом замке. Конечно, Франсиско Хименес де Сиснерос не так свиреп, как его предшественник Томмасо де Торквемада, но, тем не менее, не очень жалует алхимиков и колдунов…
– Я не колдун! – рявкнул на племянника дон Диего, отчего тот отпрянул назад и побледнел еще больше. – То, чем я занимаюсь, – это наука и магия, но не алхимия и не колдовство. И почему я не могу этим заниматься в собственном замке? Ведь я его единственный и полновластный хозяин после смерти моего брата, а твоего отца.
– Но все вас считали умершим в казематах инквизиции Толедо! И уже пять лет как нотариус оформил на меня владение замком и поместьем.
– И много ли тут народу проживает в
– Мой брат Луис, моя жена Эстела и двое наших малюток. Это не считая слуг.
– Ну ничего. Я думаю, еще двое проживающих не создадут особой тесноты.
Дон Филипо попытался еще что-то возразить, но последний аргумент, приведенный доном Диего, оказался достаточно весомым:
– Иначе я всех вас превращу в крыс!
Первым делом дон Диего и капитан Бенито привели себя в порядок – сбрили бороды, помылись и надели свежее платье. Оба они от этого существенно посвежели, а дон Диего так даже помолодел и выглядел не намного старше, чем до ареста Святой Инквизицией. После этого они с отменным аппетитом поели нормальной еды и выпили хорошего вина. Во время обеда за столом собрались все взрослые обитатели, каковых в замке теперь наличествовало пять человек: два бывших узника, новый хозяин замка Филипо, его жена Эстела и младший брат Луис, которого еще едва ли можно было считать взрослым, ему только исполнилось двенадцать лет. Трапеза практически полностью прошла в тягостном молчании. Над домочадцами довлело чувство вины перед старшим Сабио, кроме того, его здесь побаивались. Возвращению воскресшего дядюшки особенно никто не радовался, но и повода отделаться от него тоже не находилось. Сам же дядюшка заявил, что привык к аскетическому образу жизни, а потому будет жить в своей лаборатории и покидать ее лишь для приема пищи.
Обед закончился. Все, кроме двух бывших заключенных, покинули столовую, слуги убрали со стола.
– Скажи. Педро, – обратился к капитану дон Диего, когда они оказались одни. – Чем ты собираешься заняться?
– Думаю, что после хорошего обеда неплохо бы вздремнуть часок-другой, если найду укромное местечко.
– Я имею в виду не сейчас, а твои планы на будущее.
– А-а. Ну, хорошо бы наняться на какой-нибудь корабль.
– Сомневаюсь, что кто-либо из судовладельцев наймет капитаном сбежавшего из тюрьмы заключенного. Ведь тебя наверняка уже хватились и разыскивают.
– Да не обязательно капитаном, могу и простым матросом. И под чужим именем. Доберусь до Нового Света, а там и черт меня не найдет. А уж оказавшись там, на новых землях, я не пропаду… Или ты мне можешь предложить что-либо другое?
– Хочешь стать моим помощником?
– Хм-м… И ты научишь меня колдов… в смысле магии?
– Я научу тебя многому.
– И я смогу как и ты, – у Педро перехватило дыхание, – мгновенно появляться в любом месте земли?
– Если будешь прилежным учеником, то сможешь.
– Ну что ж, в таком случае, клянусь архангелом Рафаилом, буду рад служить тебе, дон Диего. И будь уверен, я в долгу не останусь. Если ты научишь меня способности перемещаться в пространстве, я смогу тебя озолотить. Не поверишь, но я знаю тайну одной сокровищницы, где спрятаны несметные богатства.
– Золото не интересует меня, мой дорогой друг. И я буду учить тебя всему совершенно бескорыстно. Правда, при условии, что ты будешь мне помогать. Пойдем со мной.
Он поднялся и повел Педро Бенито по каменной лестнице в полуподвал здания.
– Здесь моя лаборатория, – пояснил дон Диего, когда они вошли в полутемное помещение.
Столы здесь были заставлены колбами, ретортами и пробирками на штативах, соединенными между собой стеклянными трубками. Тут же имелись полки, забитые склянками с химическими реактивами, тигли, муфельные печи, станок для обработки дерева и множество всяких инструментов. А также шкафы, заставленные книгами.
– Хорошо, что лапы кровавого доминиканца сюда не добрались. Похоже, здесь ничего не тронуто.
– Да уж, причем давно не тронуто, – согласился Педро Бенито, стирая пальцем со столешницы толстый слой пыли.
– Я никогда не позволял прислуге наводить тут чистоту. И вообще заходить сюда. Впрочем, как слуги, так и домочадцы, и сами всегда держались от моей лаборатории на почтительном расстоянии.
– Ты ищешь философский камень?
– Я его уже нашел.
Глаза капитана Педро Бенито загорелись как два ярких факела:
– Забери мою душу морской дьявол! И ты можешь железо превращать в золото?
– Не в золоте счастье, дорогой друг. Если ты хочешь стать по-настоящему ученым и магом, блеск золота не должен ослеплять твои глаза. Золото – всего лишь материал для опытов и составная часть соединений и сплавов. Излишнее богатство портит человека. По сути, человеку нужен кров, одежда и умеренное количество пищи, чтоб только не позволить себе умереть с голоду, а не для того, чтобы набивать брюхо и откладывать жир.
– Однако ж и дворец, и ветхая халупа – все одно кров. Но, клянусь вратами ада, каждый предпочтет жить во дворце. Также как любой предпочел бы дорогой наряд рубищу, а жареного ягненка сырой луковице.
– О, да ты, мой друг, философ. Suum cuique – каждому свое, Педро. Одно тебе скажу: дай нищему много золота, и ты погубишь его. Богатые, живущие в роскоши, жестоки и черствы, и далеко не всегда правильно умеют обращаться с огромным состоянием. Это больные люди, их недуг – жажда богатства, это и вина их, и беда. Но куда ужаснее истомленный жаждой скиталец, дорвавшийся до источника – он будет пить, и пить, пока не лопнет. Понимаешь, что я хочу сказать? Да и вообще, чем больше в мире будет золота, тем меньшую оно станет иметь ценность. Оно, по сути, снова превратится в медь и олово, если его произвести из этих материалов в неразумном количестве. А потому я не собираюсь делать золото из меди, у меня иные цели.
– Какие же?
– Ты уже убедился, что я могу переместиться в пространстве практически куда угодно. По крайней мере, в то место, где побывал – с достаточной точностью. Теперь моя задача – открыть способ перемещаться в прошлое и будущее. В будущее я могу попасть и традиционным способом: я бессмертен, поэтому в предстоящие века мне достаточно всего лишь следовать вместе с течением времени. Хотя неплохо бы ускорить и этот процесс. Однако главная сложность заключается в возвращении обратно.
– А зачем возвращаться-то? Живи себе в будущем и живи, хоть узнаешь, что будет на свете после нас.
– Видишь ли, Педро, вот, скажем, ты идешь по дороге и вдруг обнаружил, что обронил где-то перчатку. Что ты сделаешь?
– Вернусь назад и подберу ее.
– Вот и по тропе времени иногда необходимо вернуться назад. Наш мир может быть уничтожен из-за простой нелепой случайности, которая повлечет за собой множество необратимых последствий. Но если вернуться на несколько веков назад и предотвратить эту случайность, последствия могут быть не столь катастрофичны.
Дон Диего снял с шеи цепочку с книгой и увеличил ее до истинных размеров.
– В этой книге помимо заклинаний есть много предсказаний. В одном из них, например, сказано, что через пятьсот с небольшим лет произойдет ужасная катастрофа – землетрясения, цунами, извержения вулканов произойдут одномоментно и уничтожат все живое на Земле. А все потому, что оберег, предназначенный помешать этому, не попадет в нужное время в нужное место. В момент окончания эры Пятого Солнца этот артефакт должен быть брошен в жерло вулкана. Тогда цикличность хода эпох не будет нарушена. Это надо сделать 25 декабря 2012 года, иначе 26-е декабря попросту не наступит.
– У-у, так значит, конец света будет аж через пятьсот лет! Клянусь воскресением Христовым, чего нам тогда волноваться? Лично мне, по крайней мере, волноваться точно не следует. Ты-то, может, и доживешь, уж коль ты бессмертный. А нам-то, смертным, что с того, если даже правнуков наших к тому времени на земле не останется!
– Жизнь одного человека коротка, сеньор Бенито, но человечество должно жить вечно. И не вина того, кто родится через пятьсот лет, что он не вошел в этот мир веком раньше и не прожил отпущенный ему биологический срок.
– Да какое мне дело до тех, кто родится через пятьсот лет?
Поделиться книгой: