Помоги проекту - поделись книгой:
Укрепив город, Хабаров оставил в нем немного людей, а сам с остальною дружиной поплыл дальше вниз по Амуру, захватив с собой две пушки. На десятый день пловцы встретили даурских князей с большим пешим и конным войском, которое не могло однако устоять против пушек и разбежалось. Наступившая зима заставила Хабарова вернуться в Албазин, где он крепко засел, основав предварительно новый острог при слиянии Аргуни с Шилкою, так как нашел это место удобным для земледелия.
Из Албазина Хабаров послал в Якутск богатый ясак, взятый с побежденных дауров и донес воеводе, что, по собранным им сведениям, обширная область по Амуру и его притокам изобилует золотом, серебром, драгоценными камнями и мехами, что жители возделывают землю, занимаются скотоводством, ведут торговлю, изготовляют шелковые ткани и множество других изделий, и что государевым счастьем тою землей овладеть можно и что будет она государю новым Сибирским царством. Воевода в свою очередь донес обо всем царю, а Хабарову послал подкрепление людьми, оружием и порохом.
С новыми силами Хабаров нагнал страх на даурских князей. Даже китайцы встревожились и выслали против него войско, но он и китайцев разбил. После этого он стал властвовать на Амуре, но до устьев его не доходил.
Когда Алексею Михайловичу привезли богатую дань, взятую с даурских князей и с нею сведения о вновь приобретенных владениях, царь пожелал видеть своего храброго воина и потребовал Хабарова в Москву для личных донесений. Царь милостиво принял Ерофея и повелел ему быть государевым приказчиком на реке Лене, а его храбрую команду, город Албазин и реку Амур поставил под начальство казака Онуфрия Степанова.
Степанов доблестно продолжал дело, начатое Хабаровым. При нем китайцы пошли против русских уже настоящею войной; три года воевал с ними Степанов, но наконец был убит в одном сражении. После Степанова также храбро отстаивал новые русские владения воевода Толбузин. Но в 1685 году, в правление царевны Софии Алексеевны[2], китайцы осадили Албазин в таком большом числе, что Толбузин, несмотря на отчаянное сопротивление, вынужден был сдать город китайцам; но вскоре, получив подкрепление, снова овладел им. Долго стояла перед Албазином китайская рать, но наконец вынуждена была, ничего не добившись, снять осаду и уйти. Албазинцы вздохнули свободно и деятельно принялись восстановлять разрушенные строения и воздвигать новые.
Но, увы! Мирную работу скоро пришлось прекратить: храбрым победителям китайцев было объявлено о заключенном 27-го августа 1686 г. Нерчинском договоре, но которому русское правительство уступало Китаю все, чем завладел Хабаров. Пришлось покинуть город, добытый русскою кровью и так упорно, так храбро защищавшийся от врагов. Албазин, перешедший во власть Китая, был оставлен жителями, и место их славных подвигов вскоре поросло травой и бурьяном.
Нерчинский договор на долгие годы отнял у России владение Амуром. Границами между двумя государствами были признаны: река Горбица и идущие от истоков ее Каменные горы. Все реки, впадающие в Амур с севера, были признаны русскими, а впадающие с юга — китайскими. За нарушение границы полагалось очень строгое наказание; но так как пограничная черта была весьма не точно обозначена, то она постоянно нарушалась, особенно кочевыми тунгусами которые, гоняясь за оленями, лисицами и соболям постоянно ее переходили. Вскоре китайцы переселили своих хлебопашцев с берегов Амура и пограничная область опустела. Зато мало-помалу русские промышленники, а за ними и нерчинские хлебопашцы стали подвигаться к югу.
Государи наши всегда понимали огромное значение для России Амура и старались овладеть великою рекой. Еще Петр Великий говорил, что со…[3] …установилось правильное пароходное (товарное и пассажирское) движение по всей реке.
В Мариинском посту Муравьев оставил сотню казаков при двух пушках и поплыл дальше, до самого устья, а оттуда, через порт Аян и Якутск отправился сухим путем в Петербург. На всем протяжении реки, на пространстве около 3000 верст, отряд встретил только одну мель. Это первое плавание доказало судоходность Амура от истоков до устья, а также и то, что при слабости китайской власти и ничтожном населении миролюбивыми туземцами легко будет завладеть Амуром и заселить край русскими людьми. Давно сознанная важность для России обладания Амуром снова была доказана тем обстоятельством, что во время Крымской кампании город Петропавловск в Камчатке мог блистательно отразить нападение англо-французской эскадры[4] только благодаря тому, что вовремя получил сплавом по Амуру оружие и разного рода припасы.
Преемник Муравьева Корсаков неотложно занялся заселением берегов Амура. Переселенцы были вызваны из Забайкалья и Иркутской губернии, и, благодаря предоставленным им льготам, явились в количестве даже большем, чем требовалось для начала. Переселение и сплав оружия продолжались и в следующие года, несмотря на неудовольствие китайского правительства, с которым 16-го мая 1858 г. удалось наконец заключить знаменитый Айгунский договор. По этому договору весь левый берег Амура до впадения реки Уссури был уступлен России, а правый оставался во власти Китая. Кроме того из всех иностранцев одним лишь русским предоставлялось свободное плавание и право торговли по рекам Амуру, Сунгари и Уссури.
Для того, чтобы воспользоваться всеми выгодами Айгунского договора, правительство решило заселить берега Амура и Уссури и вообще весь этот край казаками. Казацкие станицы появляются на Амуре уже в том же 1858 г. При впадении Уссури был основан поселок, названный к честь первого завоевателя Амура — Хабаровским, при впадении Зеи — Благовещенск, гораздо ниже по реке — Софийск и многие другие. Большинство этих поселков в настоящее время выросли уже в города. В 1860 году переселенцев на Амуре насчитывалось уже 12 тысяч, а казацких станиц — 61.
В том же 1860 году увенчались наконец полным успехом усилия нашего правительства заключением с Китаем Пекинского договора, по которому уже весь Амур, от истоков до впадения в Тихий океан, река Уссури и весь Уссурийский край безраздельно и окончательно были признаны принадлежащими России.
Одновременно с присоединением Амурского края к России началось и наше духовное единение с новыми соотчичами. Вместе с Муравьевым совершил путешествие по Амуру просветитель Сибири — преосвященный Иннокентий, архиепископ аляскинский и якутский, бывший впоследствии митрополитом московским.
По отзывам владыки, жившие по берегам Амура дикари — различные племена тунгусов, гольды, гиляки и другие народности — отличались миролюбием, незлобием и добрыми нравами, также как и прежняя его паства — алеуты и камчадалы. Все они с радостью внимали евангельской проповеди и охотно соглашались на присылку к ним священников. Апостольскую свою деятельность преосвященный Иннокентий начал тем, что в станице близ устья Зеи заложил храм во имя Благовещения, почему и станица стала называться Благовещенском. Затем были заложены и освящены храмы в Мариинском посту, в Софийске, в Николаевске и еще многие другие.
Русское владычество двигалось в азиатских землях не только с запада на восток, где оно от Уральских гор дошло наконец до Великого океана, — оно распространялось и с севера на юг. Это последнее движение началось в начале XVIII столетия принятием в подданство Малой Киргизской орды, после чего постепенно и другие киргизские племена, теснимые своими соседями, стали одно за другим искать покровительства России и признавать над собой ее власть. С начала XIX столетия появляются в киргизских степях первые русские поселения. В 1847 г. покорилась России и Большая Киргизская орда. В 1854 году было основано у подножия горного хребта Алатау укрепление Верное, а за ним возникли многие другие поселения. Но русское правительство не удовольствовалось присоединением Малой и Большой Киргизских орд и выдвинуло свои границы далеко за них, в соседство туркестанских государств, а затем пошло и еще дальше. В 1864 г. был взят Ташкент, затем постепенно покорен весь Туркестан, а в 1881 году присоединена и вся Закаспийская область, до границ Персии и Афганистана. Присоединение этих новых владений завершилось проведением Закаспийской железной дороги.
Степная киргизская окраина весьма значительно увеличила площадь наших владений в Азии. В настоящее время огромное пространство земли, известное под общим именем «Сибири», в 25 раз превосходит величиною Германскую империю и в 272 раза Европейскую Россию.
По мере увеличения наших владений правительство постоянно заботилось об изучении вновь приобретаемых земель и посылало туда ученых для всестороннего их исследования. Моряки исследовали берега Ледовитого океана, открывали новые острова и пытались найти морской путь из Европейской России в Азию через Карское море. Попытки эти оставались долгое время бесплодными, но наконец увенчались успехом. В конце 70-х годов была снаряжена, при содействии просвещенного сибиряка Сидорова, экспедиция норвежского ученого Норденшёльда, которому удалось в течение двух лет проплыть по всему северному побережью Сибири и выйти в Берингово море. Однако для торговых сношений путь этот пока еще мало пригоден. Другие ученые отправлялись сухим путем в разные части Сибири, не исключая и самых отдаленных, пустынных и диких ее окраин, и всюду изучали свойства почвы различных местностей, строение гор и ископаемые богатства, описывали растительное и животное царство и знакомили европейцев с бытом и нравами различных сибирских народностей.
В последние годы и между коренными сибиряками стали уже появляться люди, не жалеющие средств на изучение своей родины и на развитие ее производительных сил. Между этими просвещенными людьми следует назвать Сибирякова, вышеупомянутого Сидорова и Сукачева. Все они охотно жертвовали большие деньги на научные исследования и различные смелые предприятия, от которых ждали пользы для своей родной Сибири.
Ознакомление с ископаемыми богатствами Сибири началось в начале XVIII столетия. Мы видели, что многие предприимчивые люди проникали в Сибирь с торговыми целями еще в очень давние времена, задолго до ее покорения; к подобным людям принадлежал и живший в начале XVIII века богатый промышленник Акинфий Демидов, оказавший своей родине такие же важные услуги, какие в XVI веке оказаны были ей Строгановыми. Люди, посланные Демидовым в Сибирь для торговых оборотов, проникли в 1723 году в Алтайские горы и нашли там признаки руды, а также старые копи жившего в древние времена в Сибири народа, по преданию называвшегося «чудь». В 1726 году Демидов отправил туда со своего Невьянского завода на Урале мастеров и приказчиков, которые и основали там Колыванский завод. Вскоре нашлись поблизости и другие рудники, и основанный Демидовым завод перешел в казну. С тех пор горная промышленность стала быстро развиваться в Сибири.
Чем только не богат этот благодатный край! Он производит золото (которого за последние десять лет добыто на 26 миллионов рубл.), серебро, медь, железо, каменный уголь, свинец, олово, серу, графит и еще множество других ископаемых.
Леса Сибири изобилуют драгоценными пушными зверями: соболями, лисицами, куницами, горностаями, медведями и воякою дичью; реки полны красною рыбой. Земля, даже при первобытном хозяйстве, дает богатые жатвы разного рода хлебных растений; на обширных пастбищах воспитывается рогатый и мелкий скот. Южная часть наших азиатских владений производит в огромном количестве хлопок, рис, шелк. На склонах северных гор высятся кедры и в изобилии снабжают сибиряков их любимым лакомством — кедровыми орехами; на южной окраине вызревают самые южные плоды: виноград, дыни, персики и другие.
Но, как ни велики природные богатства сибирского края, развитие его, несмотря на все заботы правительства, на смелую предприимчивость частных лиц и на усилия ученых людей, двигалось в общем все-таки очень медленно, потому что не было удобных путей сообщения. Давно чувствовалась настоятельная необходимость развить силы страны, поднять промышленность, оживить торговлю, дать сбыт местным произведениям и облегчить доступ в край всего, что необходимо для его благосостояния и развития, — одним словом, чувствовалась необходимость соединения Сибири с Европейскою Россией и всем остальным миром.
Этот важный вопрос давно занимал наше правительство и общество, и покойный государь, император Александр III, разрешил его повелением 17-го марта 1891 г. «приступить к постройке сплошной через всю Сибирь железной дороги» и возложил на наследника цесаревича, ныне благополучно царствующего Государя Императора, выполнение таковой своей воли. Первый камень великого сооружения был собственноручно положен Государем Императором, в бытность его наследником, 12-го мая 1891 г. во Владивостоке.
Как присоединение Туркестанского края завершилось проведением Закаспийской железной дороги, так и сооружение Великого Сибирского железнодорожного пути является последним звеном длинной цепи событий, постепенно покорявших Сибирь русскому владычеству. Построение сибирской железной дороги одно из величайших предприятий XVIII столетия. Дорога эта представляет событие чрезвычайной важности не только для Сибири, не только для России, но и для всего мира; она связывает на протяжении 10 тысяч верст непрерывною рельсовою нитью крайние пределы Сибири со столицей империи, а также со всею Европою и Америкой.
Значение этого непрерывного пути так велико, что в настоящее время трудно даже представить себе все последствия проведения его. Русская власть утвердится на крайнем востоке — на берегах Тихого океана, дикие пустыни нашей далекой окраины оживятся, повсюду закипит работа; могильная тишина тайги нарушится ударами молота и топора; фабрики, заводы, целые города появятся там, где еще недавно по пустынным тундрам бродили дикари. Воздвигнутся бесчисленные храмы Божии, и колокола их огласят воздух призывным звоном, возвещая благую весть вплоть до тех дебрей, где еще и доныне бедные, темные люди в неведении своем поклоняются идолам.
Много благ принесет Сибири строящаяся железная дорога; но, не довольствуясь всеми ими, Государь Император явил своему Сибирскому царству еще одну великую милость. Указом от 6-го мая 1899 г. он приказал изыскать средства снять с этого края позорное клеймо места ссылки и наказания. Когда средства эти будут найдены, то богатый край не будет уже больше заселяться преступными отбросами населения Европейской России, а привлечет к себе, надо надеяться, избыток ее лучших сил для всестороннего и плодотворного труда.
Сооружение Великой Сибирской железной дороги — этот всемилостивейший указ достойно венчают собою великое дело покорения Сибири русским народом.
Поделиться книгой: