Перелет через Бездну

Когда Эйнджел скрылся из виду, девушка впервые за время, проведенное в Бездне, почувствовала странную пустоту внутри, ту, что ощущала, выйдя из корабля. Возможно, взгляд этого наглеца, его низкий пульсирующий голос, решающие и смелые движения скрашивали одиночество Марии, и молодая женщина вдруг поняла, что, отогнав от себя Шона, осталась наедине с разъедающей раной в груди. Маркеллин… Кристин повторяла это имя, будто название сильнодействующего наркотика, помогающего забыться в ярких, лживых красках нереальности.

Смахнув непрошенные слезы с глаз, девушка свернула на узкую каменистую тропу и услышала отзвуки противной музыки, перемешанные с грубыми мужскими вскриками. Значит, Стадион уже близко… Внезапно горло сдавил тяжелый свинцовый спазм, в висках неистово застучало, а тело почти незаметно содрогнулось от молниеносных волн. Мария, пытаясь унять нахлынувшее наваждение, прижалась спиной к каменной рыжей стене, но не помогала. Его голос… Нежный, мелодичный, похожий на тихое пение птиц, он аккуратно коснулся сердца, будто шелк, но через секунду беспощадно сжал в железных объятиях. Кристин понимала, что эта рана в душе слишком велика, и если ей не удастся спасти любимого… Мысли о самоубийстве всегда казались девушке спасательной тростинкой, она до безумия верила, что после смерти приходит покой, всегда, но до момента, когда гибель жестоко задышала в затылок. В одном англичанка была уверенна: она не собирается жить без Маркеллина, хоть в этом мире, хоть в прошлом.

Несмотря на нервную дрожь, скользившую по каждому кусочку тела, Кристин с поддельным спокойствием подошла к группе мускулистых устрашающих мужчин. Безусловно, это простые биороботы, но от их живого испепеляющего взгляда становилось нехорошо.

– Добрый день, – аккуратно начала молодая женщина, но не успела договорить, как гигант грубо схватил ее за руку и потащил за собой. Впереди виднелись огромные трибуны, до отказа забитые кричащими, возбужденными людьми, и Мария не стала сопротивляться, понимая, что идет в правильном направлении. Вдруг девушка резко остановилась, а из груди едва не вырвался хриплый возглас. Совсем рядом находилась белоснежная железная кабинка, объятая дурманящим, отчетливым запахом свежей человеческой крови. Робот, представляя собой просто металлическую машину, интенсивно работал с огромным шприцом, наполняя алой жидкостью все новые и новые пробирки. Люди, растянувшиеся в бесконечную очередь, бледные от страха, протягивали «врачу» дрожащие руки, лишь миг, короткий крик боли, и окровавленная игла вновь опускалась на стекло. «О нет… Только этого не хватало», – пронеслось в голове у молодой женщины, но отступать от задуманного нельзя, да и ее просто не выпустят отсюда. Тем временем, с каждой новой минутой, толпа медленно уменьшалась, еще максимум полчаса – и беспощадный прибор вонзится в вену, показывая очень странный результат: твердая и бесплотная кровь, та самая, на которую охотится Ригззи. Кристин бросила мимолетный взгляд на верхние трибуны и закусила губы от нахлынувшей паники: окруженная охранниками, в центре восседала доктор Ли, облаченная в яркий облегающий костюм, подчеркивающий белоснежные струящиеся волосы и пронзительные змеиные глаза, скользящие по Стадиону с огромной внимательностью. Вот она поворачивается в сторону Пропуска, внимательно осматривает кабинку и людей, живой сеткой окруживших пробирки… Кристин вовремя натянула на лоб капюшон кожаной куртки Эйнджела, свисавшей с хрупкой фигуры бесформенным мешком, но здесь, похоже, никого не волновал внешний вид: все какие-то грязные, замученные, с серой кожей, худющие, одетые просто в рваные лохмотья. Мария вздрогнула, когда над ухом раздался пронзительный крик, и женщина лет сорока, в окровавленной блузке и такой же юбке, сжав дрожащими руками грудь, повалилась на землю, забившись в страшных конвульсиях.

Перепуганные горожане отпрянули от больной, но Мария продолжала неподвижно стоять, наблюдая, как два солдата в белоснежных эластичных костюмах и с огромными стеклянными масками на лицах беспощадно избивают несчастную. Хриплые стоны то возобновлялись, то резко обрывались, и, в конце концов, на площади повисло гробовое молчание. Кристин почувствовала, как по лицу заструились ледяные слезы, все внутри сковал свинцовый спазм, но девушка продолжала молчать, стараясь не выдать бури, разрывающей душу. Окровавленный труп потащили по жесткой траве, и когда суматоха в один миг прекратилась, англичанка расслышала за спиной слабый шепот на средневековом английском:

– У женщины случился приступ, отказали важные органы… Все мы, простые люди, готовимся для трансформации в биороботов, но человек с подорванным здоровьем не может пройти это испытание. Кажется, вонзить шприц в вену очень легко, однако это далеко не так: если над человеком возникла угроза природной, естественной смертью, «операция» невозможна, наниты [6] не подействуют. В этом случаи беднягу умертвляют самыми разными способами, даже простым избиением, а потом перевоплощают. Эта женщина откроет глаза уже в новом облике, но, по – сути, все эти железные существа – давно мертвецы, – когда незнакомка окончила свой щепетильный рассказ, Кристин обернулась и увидела перед собой молоденькую девушку с ужасными отпечатками страданий на лице: кожа, словно на морозе, имела неестественный синий оттенок, под глазами – черные круги, висок и щеки покрыты царапинами и ранами, а само тело, казалось, сейчас просто переломится: – Рано или поздно, но такая участь постигнет всех нас: простых, жалких людишек. Ни мне, изуродованной девчонке из семьи проститутки, ни тебе, высокомерной красавице, некуда бежать. Бездна для всех одна, – невесело усмехнулась горожанка, и ее лицо исказила страшная гримаса запредельной боли.

Кристин лишь судорожно сглотнула, понимая, что ничего не может сказать из-за волн паники и страха, поскольку роковая кабинка была уже слишком близко. Еще несколько человек, и робот потребует крови Марии… Молодая женщина стала лихорадочно оглядываться в поисках выхода, но очередь окружила живая стена из солдат, а дальше простиралась электрическая сетка. Но, возможно, еще есть шанс, крохотный, призрачный, опасный, но единственный. Машина рывком поставила перед собой стекло и пробирку, с невероятной силой сжав в ладонях острую иглу: – Дай руку. Я возьму анализ, и в базу данных будет автоматически передана информация о твоем ДНК, – девушка вскинула голову и стала беспрерывно всматриваться в крошечные глаза железного существа, повторяя одно и то же слово: «Пропусти, пропусти, пропусти…».

– Проходи, – кивнула машина, и Кристин, едва удерживая внутри радостные вскрики, направилась к трибунам, но внезапно услышала за спиной пронзительный хриплый крик, а в затылок брызнули теплые струи крови. Та хрупкая девочка, что всего несколько минут назад рассказывала о жестокой судьбе никчемных смертных, сейчас плавала в луже собственной пролитой жизни, распахнув посиневшие губы в безмолвном крике. Англичанка бросилась к убитой, но двое мускулистых мужчин заломили ей руки за спину и насильно принудили опуститься на колени. Кристин попыталась использовать силу, но просто обмякла на земле, чувствуя, что гипноз окончательно истощил ее.

– Тебе плохо? – Мария медленно открыла глаза, услышав язвительный вопрос: над девушкой нависала ненавистная Ригззи, расплывшаяся в презренной улыбке: – Не получилось убежать? Знай, это только начало, поскольку я устрою тебе такие муки… Но есть спасение: расскажи все, что знаешь, и умрешь тихой смертью, – притворная любезность вмиг исчезла из голоса доктора Ли, уступив место звенящему гневу.

Кристин, с трудом приподнявшись на локте, слабо улыбнулась: – Делай, что хочешь, разрезай меня на куски, жги раскаленным оружием, я все равно не скажу тебя правду. А знаешь почему? – девушка дерзко взглянула в потемневшие от злости глаза блондинки: – Ты недостойна этой правды, ибо являешься просто мелкой, жалкой змеей, обязанной выплескивать свой яд на любую попавшуюся жертву только потому, что тебе так приказал профессор.

– Тащите ее на Стадион, – прошипела женщина, и, круто развернувшись на каблуках, пошла прочь. Мария попыталась вырваться, но бессильно повисла на руках солдат, позволяя им усадить себя на жесткое высокое кресло и защелкнуть на запястьях железные оковы. Когда мутная пелена постепенно развеивалась перед глазами, Кристин поняла, что находилась на самой высокой точке трибуны, а внизу простиралось поле, отгороженное устрашающими острыми символами. Вдруг раздался противный скрип, противоположные вороты распахнулись, пропуская целый отряд военных, в центре которых горделиво шел какой-то старик в белоснежном кожаном плаще. Все, как один, вскочили со своих мест, припав лбами к перилам в знак высшего уважения, лишь девушка неподвижно сидела, с безграничной ненавистью всматриваясь в морщинистое лицо профессора.

– О, жители великого Округа, я – почтенный президент Бездны, профессор Мундибрун, своей высшей властью открываю двадцать пятое Состязание! И победит сильнейший! – воцарившуюся тишину разрезали радостные крики и две огромные портьеры приподнялись, открывая зрителям будоражащую сцену: на острых камнях лежала бесчувственная девушка, с кровавыми потеками на лице, одетая в серое, грязное, рваное платье. Казалось, несчастная умерла, но внезапно она открыла глаза, и, пошатываясь, поднялась на ноги. В очах девушки горел сумасшедший страх, лицо исказилось от паники, но бедняжка не пыталась сбежать, а лишь безмолвно прижалась спиной к каменной стене. Воздух словно сбился в комок, замер в ожидании чего-то страшного, как и зрители. Лишь миг, и девушка, согнувшись, будто от пронзительной боли, медленно осела на землю, а по груди заструились алые капли. Стрела… У нее прямо из шеи торчала огромная металлическая стрела! Раздались одобрительные вздохи, только Кристин непонимающе наблюдала за этой жестокой сценой. Жертва задрожала, и, распахнув губы в беззвучном крике, с силой вырвала оружие. Вновь поток одобрительных свистов, но, что дальше? На поле вышли три обворожительных молодых мужчины, и только их пустой ледяной взгляд указывал на сущность биороботов. И тут побледневшая девушка не сдержалась. Словно маленький, напуганный зверек, она, опустившись на колени, забилась в угол, сглатывая слезы, перемешанные со свежей кровью. Увы, прибивших это не остановило: руки, затянутые в тяжелые перчатки, потянулись к несчастной и несколько секунд просто скользили по очертаниям хрупкого тела, видневшегося через шелк одежды, но потом резко сорвали платье. Совершенно обнаженная, девушка легла на песок и развела руки в сторону, крепко зажмурившись, тогда как биоробот с высоты бросил в нее осколок. Стекло впилось в тело немного выше пупка, обагряя живот теплой жидкостью, но это было только начало ада… Впереди – самый беспощадный этап зверских Сражений.

Мария больше не могла смотреть на мучения несчастной, и попыталась приподняться, но спинка кресла обдала сильным электрическим разрядом, давая понять, что следующая волна тока окажется смертельной, если «непокорная девчонка» не успокоится. Тем временем в жертву летело все больше и больше осколков, а она сама уже неподвижно замерла под острым «дождем». «Но это ведь не битва, а просто казнь слабой девочки», – пронеслось в голове у Кристин. Но в одно мгновение все резко прекратилось. Железнотелые, рывком приподняв умершую, вонзили ей в запястье шприц. Трансформация… Они просто умертвили женщину на глазах у всех, сделав из этого представление, а сейчас начнется уже само Сражение. Англичанка зажмурилась. Она знала, что последует дальше: хрупкая брюнетка станет сражаться с мускулистыми гигантами, а осколки из окровавленного тела никто не вынимал… Желудок предательски сжался, но не из-за отвращения. Кровь… Ее так много, она свежая, ароматная… Нет, только не сейчас! Мария знала, что если не выдержит и наброситься на девушку, все поймут, кто она на самом деле, но жажда не слушалась. Ледяной пот заструился по вискам, горло вновь сковал свинцовый спазм, а ненавистная сила наполнила каждый кусочек тела. «Любимая, не надо», – вдруг раздался такой приятный, до боли знакомый, родной голос, нежный, мелодичный, теплый… «Маркеллин…», – ледяная слеза скатилась по щеке. «Найди в себе силы противостоять голоду, иначе мы все погибнем… Не думай о ее крови, не смотри, почувствуй себя просто человеком. Умоляю», – неожиданно по стене скользнула его тень, близкая, живая, тень, до которой захотелось прикоснуться. Не обращая внимания на бешенные разряди, и, разорвав наручники, Кристин вскочила с кресла и с невероятной скоростью помчалась по Стадиону. Упав на колени, девушка прижалась к холодному, безжизненному бетону, но видение сразу же исчезло, зато на плечи легли его мягкие ладони. «Где ты, мой любимый? Я найду тебя, спасу, пусть даже ради этого придется пережить все муки ада», – рыдания сотрясли грудь Кристин, слух резанула ругань Ригззи и близкий топот железных подошв, но англичанка не вставала, не пыталась сбежать. Постепенно все звуки смешивались в глухой, пресный перезвон и только его голос касался ушей, завораживал, забирал в свою глубину… Умирать на руках у любимого – разве это не лучшая смерть, разве это не прекрасно?

Глава 3

Темнота… Матовая… Приглушенная… Отдающая запахом пустоты… Ее было много… В каждом оттенке… В каждом кусочке… В каждом прожитом дне… Оказывается, смерть – это совсем не та алая, багровая пелена, не свежая кровь, не крики, суматоха, боль, конвульсии, страдания… Нет… Смерть – это тихое, удушающее покрывало, саван, сотворенный руками печального мастера. Вы думаете, умирать страшно? Нет, совсем нет… Страшно открывать глаза и понимать, что умерла частичка твоей души…

Холодная вода… Одиночество… Пустынная бездна… Бездна людской души… Кровоточащая дыра в груди…

Кристин попыталась убрать с лица растрепанные кудри, но не смогла: тело не слушалось, а словно превратилось в ледяную статую. И только спустя несколько минут девушка поняла, что, на самом деле, жива, и эта пустота – не дорога в ад. С трудом разомкнув глаза, Мария созерцала перед собой лишь кирпичные стены, завешанные сетками паутины и струи воды, скользящие по булыжникам, служившими полом. Молодая женщина приподнялась, но бешеные волны боли не оставляли тело, каждое движение причиняло неимоверные страдания. Господи, но ведь ее запястья и лодыжки обвиты железными прутьями, а на шее – металлические кольца, прикованные к стене. Одно неверное движение – и мгновенно задохнешься. Ах, если бы знали эти тираны, что их новая пленница может вообще не дышать… Хотя, после той сцены на Стадионе… Кристин вздрогнула и тихо застонала от воспоминаний, хлынувших из израненного разума. Его руки… Теплые, родные, похожие на небесные прикосновения лепестков… Он был рядом… Она его слышала… Девушка зажмурилась, пытаясь отогнать от себя еще остававшиеся сгустки наваждения. Сейчас нельзя отдаваться всепоглощающему горю, иначе оно захватит тебя в свой беспощадный, стиснутый плен, и на волю уже не выберешься.

Кристин с силой дернула железный браслет, но лишь почувствовала неприятное жжение, а по запястью заструились капли свежей крови. Ничего, шрамы пройдут через несколько минут, но та огромная рана в груди, с пульсирующими краями, казалось, с каждой секундой становится все обширней. Внезапно раздался пронзительный скрип и в полной темноте блеснул неразборчивый силуэт. Мария, судорожно сглотнув, прижалась спиной к стене, но «призрак» продолжал приближаться. Тяжелые шаги заглушили сумасшедшее биение сердца молодой женщины, ледяной пот застилал глаза, и Кристин неожиданно поняла, что это конец. Сейчас ужасающий шприц коснется ее запястья и все резко закончится…

Девушка дернулась, закричала и мгновенно зажала рот ледяной рукой, но не от роковой иглы, а от осколков, посыпавшихся из разных сторон. В центре тюрьмы стоял…Эйнджел, протягивая вперед лазерный автомат: – Не подходите! – вскричал парень, и, рывком разорвав цепи, прижал к себе дрожащую Марию: – Еще шаг – и вы все мертвецы! Передайте своей белокурой хозяйке, что Сообщество Иных не оставит ее в покое до последнего вздоха! – Шон, подхватив Кристин, с легкостью выпрыгнул из окна, хотя высота была немаленькая, и помчался по обрывкам сухих опавших листьев. Девушка лишь сильней обвила дрожащими руками плечи молодого человека, с восторгом наблюдая, как они на невероятной скорости мчатся мимо деревьев. Меджампирша уже открыла рот, чтобы задать волнующий вопрос, но парень только приложил палец к губам англичанки. Когда его мягкая, словно бархат, ладонь коснулась щеки, Мария с наслаждением прикрыла глаза, позволяя своему израненному разуму немного отдохнуть. Теперь девушка больше не боялась погрузиться в ледяную пропасть, ибо точно знала – спаситель рядом. Но это прекрасное «путешествие» внезапно закончилось. Эйнджел резко остановился и с нечеловеческой грацией опустил Кристин на траву, все еще крепко придерживая ее за талию.

– Как ты? Эти негодяи причинили тебе вред? – обеспокоенно проговорил мужчина, окидывая заботливым взглядом бледное, вымученное лицо девушки. Вдруг Кристин, сама того не осознавая, хищно облизнула губы и почувствовала, как горло сдавил сухой спазм, когда шея Шона оказалась всего в нескольких дюймах. Охота… Мария резко вскочила на ноги, и, отвернувшись от молодого человека, схватилась за ветвь дерева, продолжая сглатывать, чтобы унять жажду.

– Извини…, но… мне срочно нужно… отлучиться на некоторое время. Я прошу тебя, не задавай вопросов, просто позволь сейчас уйти. Обещаю, ничего плохого не случится, и я скоро приду. Мне это очень нужно, иначе мы оба пострадаем, – Эйнджел, ничего не отвечая, просто всматривался в глаза Кристин, которые приобрели мутный багровый оттенок, но меджампирша быстро отвела взгляд и помчалась в гущу леса. Желание крови разрасталось с каждой секундой все сильнее и сильнее, тело двигалось на зов с невероятной гибкостью, и Мария поймала себя на мысли, что сейчас напоминает просто хищное животное. Неожиданно запах свежей плоти застелил сознание хищницы и она, издав победный хриплый возглас, бросилась на жертву. Хрупкий олень забился в конвульсиях, пока клыки Кристин впивались в подрагивающие сосуды. Девушка страстно втянула едкий аромат алой жидкости и замерла под порывами ласкающего прохладного ветра, чувствуя, как каждый кусочек тела наполняется огромной, не имеющей конца, силой. Сейчас меджампирше ничего не стоило бы вырвать огромные дубы и разнести десятиэтажные здания за считанные секунды. Наслаждаясь этими мгновениями полной неуязвимости, молодая женщина не услышала, как рядом зашелестела трава. Шон…

Девушка встрепенулась, понимая, как сейчас выглядит: покрытая багровыми пятнами, она сидела над растерзанной в клочья, разлагающейся тушью, слизывая струящиеся по подбородку струи свежей крови: – Эйнджел… Выслушай меня…, – парень поднял руку, призывая к молчанию, и вдруг Мария непонимающе уставилась на его полуобнаженный загорелый торс с каплями пота. Как он нашел ее в самом дальнем углу леса? Ведь Кристин бежала с невероятной скоростью, и человеку понадобилось бы несколько дней, чтобы догнать ее и оказаться на этом месте. Но, может быть, Шон не совсем человек, но тогда кто? По крайней мере, уж точно не биоробот.

– Пожалуйста…

– Помолчи, – небрежно бросил светловолосый парень, но в его голосе не было ни злости, ни нежности, лишь сквозящее, ледяное равнодушие: – Я не хочу ничего слышать, меня не волнует, что…, – Эйнджел запнулся, окидывая сгорбившуюся собеседницу странным, двойственным взглядом: – Что ты такая. Другая, – Кристин резко вскинула голову.

– Тебе все равно? Все равно понимать, что перед тобой – не простой смертный? Тебя не интересует, почему я стала таким монстром? – девушка недоверчиво покачала головой.

– Не интересует, вообще. Мне важна только твоя безопасность и счастье, – мужчина, криво улыбнувшись, протянул англичанке руку: – Идем. Больше я не оставлю тебя одну, – вцепившись во влажную ладонь Шона, молодая женщина поднялась, и вдруг замерла. Его дыхание, горячее, порывистое, дыхание настоящего воина, обожгло шею, а пальцы аккуратно вытерли кровавые потеки около рта.

– Не надо…, – прошептала Мария и попыталась отвернуть лицо, но молодой человек только коснулся губами ее холодной щеки.

– Не прячь от меня свою душу. Она прекрасна, поскольку совершенно непохожа на человеческие.

– У меня нет души, – отчаянно усмехнулась Кристин и в следующее мгновение заглянула в темные, мягкие глаза спасителя: – Я просто чудовище, грязное, запутавшееся в грехах. Все, что ты сейчас видишь, к чему прикасаешься – лишь красивая оболочка. Ты должен остерегаться меня, ненавидеть, проклинать, желать схватить и передать Ригззи.

– Если бы я правда так думал, то не стал бы спасать тебя из логова этой самой Ригззи. Выбрось такой бред из своей головки, – молодой человек отошел назад, и вмиг вся та нежность, заботливость, словно заледенели, уступая место официальному, сухому равнодушию: – Идем. Тебе необходимо переодеться. Этот…вид привлечет ненужное внимание, – Кристин недоверчиво вложила холодные пальцы в открытую ладонь Эйнджела, позволяя увести себя из гущи леса.

– А что дальше? – грубо бросила Мария, когда они подходили к огромному железному летучему кораблю, служившему передвижным, временным домом.

– Ты хочешь, чтобы я помог тебе найти возлюбленного? – Шон остановился, и отблески лилового неба игриво заскользили по его волосам.

– Хочу, – воцарившуюся тишину развеял дребезжащий голос девушки: – Ты отлично знаешь, что это мое самое сокровенное и важное желание.

– В таком случае, – парень легонько подтолкнул спутницу на борт: – Обещаю, я буду рядом, пока твое сердце не воссоединится с сердцем избранника. Теперь с этой минуты и до последнего, поклянись, что не будешь считать меня своим врагом, предателем, шпионом, поклянись, что доверишь свою жизнь мне. Кристин, вместе мы победим профессора Мундибруна, – молодая женщина слабо улыбнулась и медленными шагами вошла в овальное помещение. Отдернув ширму, Эйнджел протянул девушке белоснежный эластичный костюм с металлическими бляшками и высокие сапоги на железной платформе: – Это обычная одежда всех жительниц Бездны. Так ты не будешь выделяться.

Кристин с удивлением окинула взглядом узкие облегающие брюки и блузку с откровенным декольте и разрезами на плечах. Не став спорить, англичанка вошла в крохотную комнатку и стала быстрыми движениями снимать грязное порванное платье. Когда средневековая одежда тяжелыми складками заскользила по ногам, девушка с любопытством взглянула в огромное зеркало. В отражении мерцала хрупкая, но не лишенная аппетитных форм, фигура, словно выточенная из редкого мрамора. Заскользив руками по шелковистой коже, молодая женщина усмехнулась собственным мыслям: совсем недавно она была уродливой, ничем не примечательной девчонкой из захолустного монастыря, трусливой, замкнутой, пресной, опасающейся каждого неверного шороха. Кристин закусила губы, пытаясь не рассмеяться, вспоминая, как каждую ночь засыпала с удушающим страхом увидеть на стене неясную тень, почувствовать ледяные прикосновения, услышать завывающие стоны. Бедная сирота опасалась монстров, а через несколько лет стала самой опасной и жуткой хищницей в мире…

Зачерпнув в металлическую миску прохладную, освежающую воду, девушка стала быстрыми движениями смывать с себя дорожную пыль и песок, запекшейся в волосах. Внезапно раздался приглушенный, тихий шелест, а по плитам скользнул неразборчивый силуэт.

– Кристин…, – Мария вздрогнула и выпустила из похолодевших рук ковш. Вскочив, молодая женщина лихорадочно огляделась.

– Кто здесь?

– Тсс, не бойся.

– Маркеллин… Прошу, скажи, где ты, что с тобой? Я спасу тебя, обещаю, – англичанка судорожно сглотнула нахлынувшие слезы и побежала за зов голоса: – Не уходи, умоляю, не уходи так вновь! Я знаю, что это – лишь наваждение, ты далеко от меня, но твой голос, твой силуэт… Позволь мне увидеть хотя бы тень!.. Я люблю тебя! Люблю!

– Истории повторяются, – раздался дрожащий шепот, и вмиг воцарилась мертвая тишина. Тишина… Опять эта привычная, простая жизнь… Жизнь без него… Кристин упала на колени и завыла криком раненого животного. В душе пробили огромную дыру, объятую пустотой, холодом, одиночеством, и несчастная влюбленная вновь погружалась в свою личную бездну. Мария схватилась дрожащей рукой за первый попавшейся предмет, пытаясь не упасть в холодную темноту, но тяжелые сумерки продолжали сдавливать виски и беспощадными когтями впиваться в сердце. Девушка из последних сил прислушалась. Ее кто-то звал, или же это продолжение наваждения?

Кристин медленно, мучительно открыла глаза, почувствовав, как чьи-то теплые, заботливые руки аккуратно скользнули по щекам. Над ней нависало встревоженное лицо Эйнджела: – С тобой все в порядке? Кристин… Кристин… Что случилось? – молодой человек с легкостью поднял Марию на руки, словно та была невесомым перышком, и прижал к груди, пытаясь согреть, но англичанка продолжала дрожать и тихо всхлипывать, хватаясь ледяными пальцами за куртку парня: – Я вынесу тебя в сад. На свежем воздухе станет лучше. Потерпи, любимая, – Кристин поморщилась. Ей показалось, или Шон правда назвал ее любимой? По крайней мере, это не имеет значения, ибо с ним так хорошо, тепло.

Эйнджел помчался на улицу и заботливо усадил девушку на лавку: – Тебе необходима кровь, – мужчина впился зубами в свое запястье и поднес к губам Марии окровавленную руку: – Выпей. Не бойся, – молодая женщина слабо покачала головой, но не смогла сдержаться и лизнула струящиеся алые капли: – Тебе уже легче?

– Да…, да. Все нормально, спасибо. Подожди…, – Кристин вперила в собеседника искрящийся взгляд: – Как ты узнал…

– Это не имеет значения, – ладонь Шона скользнула по подбородку девушки, остановившись на пышных, влажных губах: – Прости, что видел тебя…обнаженной. Когда я вошел в ванную…, – молодая женщина не позволила Эйнджелу договорить. Прижав к груди шаль, Кристин отвернулась от спасителя и тихо прошептала:

– Что произошло?

– Я услышал крик, и помчался в комнату. Ты лежала на мраморных плитах, почти без сознания, и что-то шептала, просила не уходить… Я закутал тебя в первое попавшееся платье и вынес в сад, – Мария издала приглушенный вскрик. По сердцу словно прошлась яростная молния, и все внутри вновь вспыхнуло той пустынной, сводящей с ума, болью. Кристин попыталась отвернуть от Шона свое заплаканное лицо, но парень насильно притянул англичанку к себе и стал гладить по волосам, пытаясь утешить: – Тебе необходимо поспать. Все эти происшествия…

– Я боюсь… До безумия боюсь вновь провалиться в ту пустоту, боюсь проснуться в ужасающей тюрьме, боюсь услышать тихий, скрипящий голос Ригззи. Я боюсь жить, ибо то, что сейчас с нами происходит – нельзя назвать жизнью. Мы просто существуем в беспощадных тисках тирана и его подданных, цепляемся за малейшую возможность выжить в этом адском мире, но все зря. Они сломят нас, уничтожат, но медленно, мучительно, причиняя как можно больше боли. Мне страшно, каждый шаг, каждое движение окутано опасностью. Мы не знаем, никто не знает в Бездне, будет ли в следующее мгновение его сердце биться или оно остановится, почувствовав прикосновение нанитов. Я устала… Я просто устала от всего этого…

– Тсс, не бойся, ничего не бойся. Я рядом, спи, спи… Обещаю, что не уйду, что не оставлю тебя. Спи…, – рука Эйнджела заскользила по волосам Кристин и впервые за долгое время девушка позволила себе расслабиться, почувствовать, как умиротворение проникает в разум, залечивая кровоточащие раны. Впервые она не кричала от очередного кошмара, впервые по-настоящему стала маленькой, хрупкой, слабой девочкой.

Мария что-то промычала и натянула до подбородка покрывало, продолжая видеть обрывки нежного, мелодичного сна, но вдруг совсем рядом пронесся чей-то голос, холодный, пришедший, словно из чужого мира. Он все приближался, рассеивая прекрасную иллюзию, еще немного… Молодая женщина резко открыла глаза, непонимающе оглядываясь по сторонам, и неожиданно заметила над собой встревоженное лицо…Рэйксейн. Темные волосы со слабым, каштановым оттенком, развеивались по плечам, карие глаза лихорадочно блестели, а тело напряглось, будто струна.

– Рэйкс? О, Господи, что ты здесь делаешь? Как ты меня нашла? – англичанка вскочила с лавки, но ее собеседница продолжала неподвижно стоять, напоминая красивую статую, и только ярко-алые губы приоткрылись:

– Нам нельзя терять ни минуты. Он скоро вернется! – на последних словах женщина сорвалась с места и подбежала к перепуганной, удивленной Кристин, крепко схватив ее за запястье: – Быстрей, уходим отсюда! – ничего не понимая, Мария недружелюбно вырвала руку, буравя подругу требовательным взглядом.

– Что происходит? Кто вернется? Подожди, где Эйнджел? И как я здесь оказалась? – девушка отвернулась и едва не вскрикнула, созерцая перед собой все тот же космической корабль. Ах, да… Кристин потерла переносицу, вспоминая события прошедшей ночи: Шон нашел ее в ванной, без сознания, потом сошел на землю, добежал до ближайшего сада или парка, не имеет значения, усадил на лавку и принудил уснуть. Ладно, на последний вопрос нашелся ответ, возможно, даже слишком быстрый, но все остальное?…

– Тот светловолосый тип – совсем не обаятельный парень, Мария! Послушай меня: он – член Сообщества Иных, специальной организации, ненавидевшей Мундибруна и его деспотическую власть над Округом. Но все не так просто и чисто. Эти люди до безумия желают захватить Бездну, стать ее правителями, и такие же кровожадные, жестокие, как и нынешний президент. Их вожак – рыжий красавчик Пеитон Патси, нереально обворожителен, но смертельно опасен. И ты только искра, вещь, которую необходимо отобрать у соперника и тем самым показать свою мощь и превосходство. Теперь понимаешь? Шон спас тебя от людей доктора Ли не из-за личной сердечной привязанности, не из-за любви. И его прекрасные слова утешения – далеко не бескорыстная забота, а самая настоящая ложь! Ригззи сейчас сходит с ума от злости, понимая, что заклятый враг выкрал столь ценный экземпляр, – в голове Кристин опять пронеслись слова: «Истории повторяются»… Истории доверия и предательства, истории разбитого сердца, искавшего помощь, поддержку, но находившегося лишь ненависть и порочные обещания: – Нам необходимо уходить, иначе тебя просто убьют. Шон знает…

– Что я знаю? – раздался раздраженный голос и в тени деревьев скользнул силуэт Эйнджела. Ее стиснутые зубы, сжатые кулаки, подрагивающая жилка на шее – все говорило о безмерном гневе, но в глазах, на самой глубине, блеснул огонек какой-то теплоты, запредельного чувства, не отшлифованного борьбой, правилами и приказами.

– Пожалуйста, скажи, что это неправда! – неистово закричала Кристин, сглатывая льющиеся слезы: – Скажи, что ты не предавал меня, скажи, что не использовал, скажи, что все это было сделано не ради вражды! Не молчи, прошу! Я не верю, не верю, что уже во второй раз меня используют, берут мое сердце в ласковые ладони, а потом сжимают в железных оковах!.. Я не верю… Ты же не такой… Ты же не мерзавец… Ты же не демон, как они…

– Увы…

– Нет! Нет! Нет! – девушка вонзила в Эйнджела потемневший взгляд: – Ты убьешь меня? Ты сможешь это сделать?

– Не он, а мы это сделаем, крошка, – раздался холодный мужской голос, и на дорогу вышло пять мускулистых, сильных парней. Один из них – высокий, стройный шатен с пронзительными зелеными очами, словно хищник, обнажил безупречные зубы в полукривой улыбке. От него исходил бренный, дурманящий аромат опасности, не имеющей начала и конца: – Мне очень жаль, Эйнджел, что уничтожить эту девчонку тебе не по силам. Что ж, мои люди этим займутся, – хохотнул тот самый Пеитон Патси и повелительным кивком головы дал понять, что «мирный» разговор окончен.

Кристин дернулась и бросилась к воротам, но вдруг замерла, почувствовав, как виски пронзили яростные стрелы, а холодный пот заструился по лицу. Девушка с криком взглянула на свою руку: на запястье виднелся глубокий алый порез, нанесенный…серебреным ножом. Кровь бешеным поток хлынула по ладони, окончательно забирая оставшиеся силы Марии. Молодая женщина отлично знала, что это роковое оружие способно нанести огромный вред и в лучшем случаи просто лишит способностей на некоторое время.

– Не трогайте ее! – бешено заорал Шон, бросившись на тех, кто некогда были лучшими товарищами. Увы, парни ловко схватили непокорного, принудив его опуститься на колени перед вожаком.

– С девчонкой покончить, – холодным, нечеловеческим голосом приказал Патси, с презренной улыбкой всматриваясь в побагровевшее лицо подданного: – А этого героя в ледяную камеру.

– Эйнджел! – Кристин бросила на молодого человека мимолетный искрящийся взгляд, наполненный двойственными чувствами: боль от предательства сумасшедшим потоком обворачивала сердце, но девушка верила и в какой-то степени была уверена, что этот человек сам не хотел такого финала, а их дружба и доверие не шлифовались приказами жестокого рыжего типа.

В следующее мгновение англичанку насильно затолкали в огромный багажник круглой светившейся машины и крепко захлопнули дверцы. Транспорт закрутился на месте и с невероятной скоростью помчался по дороге, издавая противные, скрипящие звуки. При очередном повороте Кристин вскрикнула от боли, ударившись затылком о стекло. Что ж, пора выбираться отсюда… Внезапно рука девушки в полной темноте наткнулась на что-то холодное и острое. Металлический нож… Мария впилась клыками в шрам на запястье, пытаясь высосать серебристый яд. И хоть способности не вернулись, кожа вновь стала твердой и белоснежной, словно мрамор. Понимая, что сейчас будет запредельно больно, молодая женщина подождала, пока машина не выехала на более-менее ровную трассу и вонзила клинок себе в грудь. Темная, почти черная кровь заструилась по платью, а посиневшие губы приоткрылись в диком крике. Но через секунду жжение прошло, и англичанка почти не чувствовала присутствие ножа в своем теле, зато люди Патси резко остановили транспорт и с криками открыли багажник.

– Дьявол…, – выругался темноволосый парень лет двадцати: – Она покончила с собой. И кому пришла в голову мысль оставить нож рядом с пленницей? – бушевал брюнет, но второй, щуплый мальчишка с невыразительным взглядом, только пожал плечами.

– По крайней мере, мы избавились от обязанности убивать ее. Чего замер? Давай оставим девку здесь и уедим.

Молодой человек наклонилась над «покойницей», но биения сердца так и не услышал: – Может быть, все-таки придать ее тело излучению? Так надежней будет, – Кристин напряглась. Только этого не хватало. Девушка знала, что может с легкостью использовать гипноз и внушить этим двоим отпустить ее, но вряд ли после ранения серебром и клинком в грудь способности вернутся в ближайшее время.

– Тебе нужна лишняя доза радиации? – отгрызнулся юноша с белокурыми кудрями и с легкостью взял Марию на руки, зашагав по пустынной дороге. Англичанка едва не вскрикнула, когда ее с размаху бросили на колючки, позволяя покатиться по склону. При падении нож в груди предательски повернулся, еще больше разрывая кожу, и молодая женщина тихо застонала. Слава Богу, резкие порывы ледяного ветра унесли звуки в противоположную сторону и Иные спокойно пошли обратно к машине, считая, что их миссия удачно выполнена.

Кристин перевернулась на бок, вцепившись холодной рукой в поржавевшую рукоять ножа. Боль новыми ударами сковала тело, но другого выхода не было, иначе меджампирша просто задохнется от жжения. Девушка сделала резкое движение и вырванный клинок, покрытый темной кровью, зазвенел в траве. Приложив ладонь к пульсирующей ране, Мария, пошатываясь, все же поднялась на ноги, понимая, что нужно как можно быстрее убираться из этого места. Вдруг за спиной раздались тихие шаги, а перед удивленным взглядом возник образ стройной женщины, чье лицо тщательно скрывала белоснежная маска. Светлые локоны незнакомки, кое-как сколотые на затылке, спокойно развеивались по плечам, облегающая юбка едва доходила до колен, обнажая высокие сапоги на светящейся шпильке.

– Ты жива?… – раздался удивленный, сдавленный вопрос. Такой знакомый голос… Эта фигура… Игривый взгляд голубых глаз…

– Эмили!.. – с трудом выдохнула Кристин и бросилась в объятия подруги: – Как такое возможно? Что…что ты здесь делаешь? – девушка дрожащей рукой вытерла выступившие слезы.

– Так получилось…, – белокурая красавица запнулась и вскрикнула, заскользив испуганным взглядом по окровавленному платью Марии: – Лучше ты ответь на мой вопрос… Что они с тобой сделали? Эта рана…

– Все в порядке, – отмахнулась меджампирша и приложила ладонь к груди, пытаясь остановить темную, густую кровь: – Человек, которому я доверилась, которого считала товарищем, другом, соратником, помощником, предал меня, просто растоптал, уничтожил.

– Как и члены клана Кораоэ? – вырвалось у мнимой Вудсток: – Ой, извини. Ты знаешь, я никогда не отличалась молчаливостью и сдержанностью…

– Как ты здесь оказалась? – перебила Кристин, желая перевести тему разговора в более приятное и интересующее русло.

– Мы с Сюзет прождали тебя до самой ночи, а потом, на рассвете, решили отправиться в логово Малягби, но расстояние было огромным и нам также помогло перемещение. Некая Хазор Тутам, неприятная дамочка с пронзительным взглядом, приняла нас за своих и рассказала о своем дьявольском плане: утром тебе предстоит принять одно очень важное решение, ценой в жизнь. Мы направлялись к месту казни, но я почувствовала твою боль, смятение, неизвестность. Они и привели нас к обрыву. Я думала, ты спрыгнула со скалы, но течение твоей крови в жилах не покидало моего слуха. А потом все произошло слишком быстро. Нашли заброшенный дом. Увидели сверхъестественный портал. Отправились в будущее. Звучит, как придуманная сказка, не правда ли?

– Да уж, – усмехнулась Кристин, – Наша жизнь давно превратилась в сказку, только в зловещую и жуткую, и, я уверена, с печальным концом. А где Сюзет?

– Она осталась в прошлом, чтобы отвлечь внимание злобных вампирш и помочь Конраду. Рана на его голове, – Эмили замолчала, неловко опуская глаза на скрещенные руки: – Оказалась слишком опасной для жизни. Вряд ли Ланге выживет, если вовремя не обратить его. Мне очень жаль, Мария. Я не…

– Не вини себя. Жажда – не наша вина, это лишь инстинкт, и порой он сильнее за нас. Когда я оказалась здесь, то почувствовала себя простым человеком, который дышит, ест обычную пищу, слышит биение своего сердца. Но в этом суровом мире простые люди не могут выжить, ибо все, даже это темное небо, подвластно только злости и ненависти. На нашей родине мы винили себя за то, что являемся другими, что внутри нас живет беспощадный демон, а будущее показало совсем другое. Монстр в каждом, кто создал эти невероятные технологии, кому не страшна любая болезнь, кто живет вечно, если его механизм не отключить по – собственной воле. Но нужна ли такая здоровая жизнь, если эти существа – давно мертвы, и могут двигаться, говорить, слышать лишь в бездушной железной оболочке? Это худшее, что могло произойти с человечеством. Такое будущее не просто ужасно, ибо оно – живая могила и каждую секунду в ней гибнут крохотные частички любви, надежды и счастья. И, увы, вся Земля приближается к такому финалу, но никто не может этого остановить, не хочет… Эх, ладно. Как ты…приспособилась? – Эмили сверкнула взглядом и кокетливо убрала выбившийся белокурый локон.

– Есть парень…, – загадочно прошептала девушка, неловко переминаясь с ноги на ногу: – Если бы не он, я бы просто умерла в лесу. Это обворожительный красавчик, к тому же, несметно богатый! Он привел меня в свой роскошный дом, купил лучшую одежду, а сегодняшняя ночь стала вообще незабываемым чудом, – англичанка мечтательно прикрыла глаза, погружаясь в нежные воспоминания, но Кристин насторожилась. Мария знала, что подруга никогда не отличалась сообразительностью и осторожностью, и такое глупое доверие и легкомысленность в Бездне добра не принесут.

– Как же ты не понимаешь, что это может быть опасно? Влюбиться в неизвестного парня из будущего – разве это не глупость? Он хоть не биоробот?

– Я что, похожа на самоубийцу? Ты не думай, что я легла бы в постель к машине, лишь бы получить крышу над головой, – отгрызнулась блондинка и грациозно протянула вперед руку, сжимая овальный пульт с искрящимися кнопками. Раздался пронзительный треск и, словно из ниоткуда, в воздухе появилась ярко-алая машина. Распахнув дверцы, Эмили юркнула в удобный салон, поманив за собой подругу.

– Куда мы едим?

– Ко мне домой, – простодушно ответила девушка, переключая режимы на сенсорном датчике.

– Но я,…я не хочу. Этот твой парень…, – Мария неуютно поежилась, но Эмили лишь отмахнулась и с уверенностью завела транспорт, позволяя ему взлететь: – Как ты научилась пользоваться этими технологиями?

– В этом нет ничего особенного и сложного. Существует аппарат, при подключении к которому в мозг человека поступает вся современная информация. А вот и мой особняк, – Эмили резко развернула руль и летучая машина с оглушающим шумом приземлилась.

Кристин поежилась, созерцая перед собой двухэтажное серое здание, отгороженное колючими воротами. Хотя, почти все жители Бездны имели такие дома, но молодая женщина все же почувствовала, как в сердце проникает сдавливающая тревога. «Хозяйка» поместья, не обращая никакого внимания на встревоженное настроение подруги, подбежала к входу, доставая из кармана странный треугольный ключ. Девушка насторожилась и еще раз дернула ручку, но дверь не открывалась, а из замочной скважины внезапно заструилась какая-то багровая жидкость.

– Кровь! – вскрикнула Эмили, поднося алую ладонь к лицу.

– Я прошу тебя, давай уйдем отсюда. Все это не просто так. Ты меня слышишь?! – раздраженно прикрикнула Кристин. Эмили, бросив на спутницу мимолетный злобный взгляд, сделала резкое движение, раздался оглушающий треск, и выбитая дверь отлетела в сторону.

– Проходи, – девушка гордо зашла в длинный холл, наполненный противными запахами и холодным пронизывающим воздухом: – Его здесь нет, – вампирша в мгновение ока осмотрела все комнаты, но каждая из них пустовала, а перевернутая, сломанная мебель кучей укрывала треснувшие полы.

– Очень странно, – Мария пнула носком сапога груду грязной одежды, обнаружив под ней кровавую лужу и несколько обрывков фотографии. Сложив все части вместе, Кристин издала приглушенный стон и вжалась спиной в стену: – Господи… Неужели?…

– Что такое?

– Как зовут твоего…любимого? – процедила сквозь зубы шокированная англичанка.

– Феликс Бейкер, – непонимающе пожала плечами Эмили, но меджампирша рывком поднесла к ее лицу блеклую картинку, где было изображено шесть стройных, высоких парней в черных костюмах. Один из них – шатен с игривой улыбкой и блестящим взглядом зеленых глаз, стоял в центре, высокомерно сложив руки на груди. Немного поодаль – мускулистый брюнет с настороженным, хмурым видом, рядом – хрупкий белокурый мальчишка. Кристин напряглась, словно струна: на дальнем плане вырисовывался такой знакомый силуэт, воспоминания о котором безжалостно стиснули сердце.

– Знаешь, кто они? Вот это – те два негодяя, что хотели живьем сжечь меня с помощью своего дьявольского аппарата, этот светловолосый тип с черными глазами – предатель и обманщик. Надеюсь, молодого человека, стоявшего впереди, ты узнаешь, – Эмили удивленно провела рукой по изображению.

– Я тебя не понимаю… Какое отношение Феликс может иметь к…

– Феликс Бейкер – не его настоящее имя, дорогая. И этот дом – лишь красивая приманка для таких глупых девочек, как ты. Эти шестеро – члены Сообщества Иных, а твой парень – вожак Пеитон Патси. Теперь все ясно? Только зачем ему был нужен весь этот маскарад?… Найти доступную женщину для одной ночи слишком легко, он бы не стал использовать в своих развратных целях девушку с прошлого. Ты рассказывала ему, кто ты на самом деле, он знает вампирскую тайну?

Белокурая англичанка только покачала головой и сползла на пол, дрожащими руками вытирая льющиеся слезы. Внезапно девушки вздрогнули от громких голосов во дворе. Выглянув в отверстие, некогда служившее дверью, Кристин зажала рот ладонью и тихо прошептала:

– Господи… Он идет сюда…

– Уходим, – Эмили бросилась на порог, но топот железных подошв все приближался и приближался.