Утро выдалось тихое, теплое и свежее, тонкие солнечные лучи насквозь прошивали липовые кроны, а где-то там, вдалеке радовались жизни птицы. Я решила повести Влада на озеро и потрясти его ивами с часовней. Шли молча, а вокруг черной торпедой носился Фред, время от времени, тараня нас в разные части тела, дабы мы не забывали о нем.

– Слушай, Влад, – решила я начать разговор, – скажи честно, тебе Гарри понравился?

– Не знаю, вроде ничего, – он равнодушно пожал плечами и посмотрел на сходящего с ума от счастья Фреда.

– Нет, так не пойдет, ты должен придти к какому-нибудь решению, ведь Божене очень важно твое мнение, важно чтобы он тебе нравился.

– Мне с ним не жить, если маме он нравится, на здоровье.

– Влад! – я собралась, было, наброситься на него с кулаками, но во время остановилась. – Ты не можешь так поступать. Божена любит Гарри и тебя она тоже очень любит, как ей прикажешь разрываться между вами? Ты не представляешь, какой Гарри бриллиантовый человек, если бы я до такого опупения не любила Марка, я бы вышла замуж за него.

– Вы так любите своего мужа? – прервал он мою поэму, посвященную Гарри.

– Люблю, – я удивленно посмотрела на него. – А почему ты спрашиваешь?

– Очень?

– До помрачения в мозгах, а в чем дело?

– Вы с ним счастливы?

– Конечно, счастлива, – удивлялась я все больше и больше, – а что?

– Мне всегда казалось, что рядом с вами должен быть более яркий человек. – Он поднял палку и с криком: «Фред, апорт!» бросил ее вдоль тропинки. Фредерик удивленно посмотрел на палку, на Влада и нехотя потрусил вперед.

– Почему это тебе Марк не кажется достаточно ярким? – безмерно возмутилась я.

– Я думаю, что он не совсем достойная вас личность.

– Что ты говоришь! – смертельно оскорбилась я за своего любимого. – С Марком я себя чувствую как за каменной стеной, он все мои фокусы стойко переносит и вообще… я не собираюсь обсуждать собственного мужа! И не понимаю, что за разговор такой мы ведем?

– Извините, я сглупил, – суховато произнес он и опять занялся созерцанием Фреда.

К счастью, мы пришли к озеру, и у меня появился повод прервать это неловкое молчание.

– Смотри, правда, красиво?

Утреннее озеро было не просто красиво, оно было прекрасно: спокойное, безмятежное, с низко стелющимся туманом, обрамленное неподвижными плакучими ивами с только-только распустившимися листочками. Залитая солнечными лучами часовня сверкала, словно сделанная не из мрамора, а из сахара.

– Невероятно, – выдохнул Влад, – просто невероятно!

– И это тоже все мое. Пойдем, я покажу тебе часовню изнутри, то, что в ней, тоже мое.

Что со мной такое, а? Я становлюсь какой-то жабианской сущностью, в самом деле! «Все мое, мое, мое…»

К слову сказать, Марк все-таки заставил меня снять бриллиантовое колье со статуи, ему упорно не жилось спокойно, пока оно оставалось в часовне без присмотра, и даже четыре замка на дверях его не утешали. Украшение Марк забрал, положил его в бархатный футляр и спрятал в сейф, приобретенный по случаю богатства.

В часовню мы так и не попали, дверь была заперта на все замки, а ключей я не захватила. Намеки Фреда на то, что он нагулялся и желает перекусить, становились все менее прозрачными, и мы отправились обратно.

Разговаривая о том, о сем, подошли к дому. На ступеньках, как на капитанском мостике стоял Марк и всматривался вдаль.

– Марк! – крикнула я и помахала ему рукой. – Мы вернулись!

– А где вы были?

– С Фредди гуляли, где же еще.

– Ну и как?

– Что как?

– Как погуляли?

– Нормально, – я с удивлением посмотрела на мрачного мужа. – Пожалуйста, протри Фреду лапы, иначе он изгадит весь дом, а я пока приготовлю завтрак.

Марк что-то буркнул в ответ и, взяв Фредерика за ошейник, поволок его в ванную. Фред страшно возражал и упирался всем телом, оставляя на полу длинные грязные полосы.

Пока Марк сражался с песиком, мы с Владом занялись завтраком. Влад виртуозно приготовил яичницу с беконом, а я умудрилась безо всяких жертв и разрушений сделать бутерброды и сварить кофе.

– У вас такой замечательный дом, – вслух рассуждал Влад, посыпая свое творение мелко нарезанной зеленью, – здесь так мирно, так спокойно…

– Чертова псина! – доносились из ванной вопли Марка. – А ну, дай сюда лапу! Дай лапу, кому сказал!

– Спокойно потому что еще утро, подожди, дальше будет веселее.

– Я не это имел в виду, – засмеялся Влад.

– Суй лапу в ведро! Хватит издеваться!

– Может ему помочь?

– Не надо, – я поставила кофейник на стол, – они хорошо ладят друг с другом. Сделай лучше тосты, у меня вечно с ними не лады, все равно умудряются сгореть дотла, чтобы я не делала.

– Сейчас.

Влад ловко управился с тостером, и вскоре на стол накрыли. К этому времени пожаловали Божена с Гарри. Гарри принес коробку пирожных и опять волновался.

– Доброе утро, доброе утро, – мы все перецеловались, а Гарри я расцеловало троекратно.

– Всем привет, – на кухне возник пахнущий мокрой псиной Марк, а за его спиной маячил Фредди, благоухающий лосьоном для бритья, значит, они его опять перевернули и разлили…

Когда завтрак подходил к концу, Гарри сказал:

– Есть предложение отправиться вечером в какой-нибудь ресторанчик с хорошей музыкой. Как вам?

– Вот здорово, – обрадовалась я, потому что мы уже давно никуда не выбирались. – Давайте поедем в «Дон Доменик», помнишь, Гарри, этот бар? Мы там познакомились.

– Как не помнить, конечно, помню, туда и поедем. Предложение принимается?

– Разумеется, – согласилась Божена, – почему бы не поехать.

– Я не могу, – Марк как-то странно смотрел на меня, – у меня сегодня встреча с Микаэлем, задержусь допоздна.

– Тогда давайте перенесем на другой вечер, – пожал плечами Гарри.

– Не стоит, отправляйтесь без меня, я же вижу, как Ива загорелась, потом как-нибудь сходим все вместе.

– Ладно, если ты не против. – Я внимательно изучала выражение лица моего дражайшего. Оно меня настораживало, но в бар очень хотелось съездить.

День прошел безо всяких особенностей. Влад отправился вместе с Боженой, Гарри и Марком смотреть «Старую Сосну», а на меня снизошло вдохновение и я почти весь день рисовала. Перед глазами упорно возникал портрет Влада в каком-нибудь герцогском облачении. Какое там конкретно должно быть облачение я не знала, но была уверена, что должно присутствовать много пышных перьев, мантия и белые панталоны – это точно. Я уже принялась набрасывать, но потом подумала, что перья с панталонами, наверняка не понравятся Марку… Костюм тореадора, Владу тоже подошел бы… с такой большой, черной шляпой… Короче, день прошел не зря.

Ближе к вечеру за Марком заехал Микаэль и муж, пожелав мне хорошо провести время, умчался вместе с ним. Для меня же настало время приводить себя в блистательный вид. Оттерев растворителем краску с рук, ног и других частей тела, я немного прибралась в мастерской. Волей-неволей мысли то и дело возвращались к Владу. Наверное, надо будет нарисовать его в образе рыцаря… Из него бы получился шикарный мальтийский рыцарь…

Размышляя об этом, я поднялась в спальню, уселась за туалетный столик и начала долгий процесс художественного макияжа, которым в совершенстве овладела под чутким руководством Божены. Сначала, конечно, это было не легко, особенно когда она посвятила меня в такое потрясающее таинство, что сначала на лицо наносится основа, потом тональный крем, потом пудра! Я очень долго удивлялась и спрашивала, найду ли я потом выше упомянутое лицо под всем этим?

Закончив с косметикой, занялась прической, продолжая думать о Владе. Повезло все-таки Божене с сыном, умница, такой красавец… Да что это я зациклилась на его внешности? Психоз какой-то…

Причесавшись, я надолго погрузилась в недра своего платяного шкафа. В шкафу было темно, поэтому я залезла туда целиком, совершенно позабыв о том, как однажды захлопнулись дверцы и я просидела в нем два часа, покуда не вернулся Марк и не вызволил меня оттуда. Он так долго смеялся надо мной, что я поклялась сама себе больше этого не делать или в крайнем случае обзавестись карманным фонариком. К счастью на этот раз все обошлось, я взяла короткое лимонно-желтое платье, белые туфли на каблуках, и собралась уже на выход, как вдруг мне показалось, будто прямо там, в шкафу, рядом со мною, кто-то чихнул. От страха я как черт из табакерки выскочила наружу. У шкафа сидел Фредерик и чихал.

– Уф, напугал! – я погрозила Фреду, который моего возникновения из платяного шкафа испугался гораздо больше.

Выпроводив чихальщика, я натянула платье. Я купила его еще в Париже и одевала, когда хотелось выглядеть изо всех сил красивой, у платья имелся один лишь недостаток: длинная молния на спине. Пришлось совершать жуткие телодвижения, в попытке застегнуть ее.

– Давайте помогу.

Я так испугалась неожиданно прозвучавшего голоса Влада, что едва не упала на туалетный столик.

– Простите, не хотел вас напугать, – он стоял в дверях и улыбался. – Давайте застегну.

И, прежде чем я успела что-то сообразить, он аккуратно застегнул молнию.

– Спасибо… – растерянно пролепетала я.

Влад остался стоять за моей спиной.

– Спасибо, – повторила я, переминаясь с ноги на ногу. Чего он там стоит?

– Ива, вы потрясающе выглядите, – произнес он, каким-то странным голосом.

– Спасибо.

Когда же он отойдет, в конце концов?

– Мне нужно с вами поговорить.

Я повернулась к нему лицом, чувствуя себя очень неловко в таком маленьком пространстве между столиком и Владом. А Влад стоял, смотрел и молчал.

– Ну, что ты хотел сказать? Я слушаю.

Влад продолжал смотреть на меня своими глазищами с длинными ресничищами, и мне вдруг стало очень не по себе, потому что обычно так смотрят влюбленные мужчины на предмет своей любви.

– Ива, я давно хотел вам сказать…

– Нет! – быстро выпалила я. – Не надо мне ничего говорить!

– Но, я должен. Я с самого детства вас люблю и ничего не могу с этим поделать.

Я открыла рот, но Влад остановил меня:

– Пожалуйста, подождите, я столько лет хотел вам это сказать. Для меня было таким потрясением, что вы вышли замуж, я ведь надеялся, что у меня может быть шанс…

– Сто-о-о-оп! – заголосила я, отодвигаясь к столику вплотную. – Давай сделаем так: ты мне ничего не говорил, я ничего не слышала, идет?

– Нет, не идет, я всю жизнь ждал, чтобы однажды сказать о том, как я вас люблю.

– Бред какой-то! Влад, это же полный бред! Я почти на десять лет тебя старше, я замужем за любимым человеком, в конце концов, ты сын моей лучшей подруги!

– Я люблю вас, не взирая ни на что.

– А я взираю! Я очень даже на все взираю!

Ничего не говоря, он вдруг взял меня за плечи, притянул к себе и поцеловал. Мне потребовалось несколько секунд для того, чтобы придти в себя, собраться с силами и оттолкнуть его. От этого движения я грохнулась на свой столик, усевшись известным местом в пудру.

– Прости, я не хотел, – пробормотал он с несчастным видом.

– Мы что, перешли на «ты»? – еле выдавила я, приподнимаясь со столика. Весь задний фасад платья был безнадежно испорчен.

– Я не хотел вас обидеть, – Влад отвернулся. – Простите.

– Прощу, но только при одном условии. Это больше никогда не должно повториться. Я обещаю все забыть, но если ты еще раз выкинешь что-нибудь в подобном роде, я все расскажу Марку и Божене. Ты меня понял?

Влад кивнул.

– Теперь дай мне переодеться.

Влад молча вышел, закрыв за собой дверь. Несколько минут я изучала свое растрепанное отражение в зеркале. В голове все перемешалось, а сердце грохотало на весь дом. Вот это дела! Конечно, мне польстило, что в меня влюблен такой красавец, но сын Божены, это уж слишком. Я стянула платье, бросила его на кровать и снова полезла в шкаф за новым нарядом. Машинально перебирая одежду, я все никак не могла нам чем-то остановиться, а потом и вовсе села на коробки из-под обуви и задумалась.

– Ива! – вдруг послышался голос Божены. – Ива, мы уже пришли, ты где?

– Здесь я, – раздался голос из шкафа.

– Ты что там делаешь? – она заглянула ко мне. – Почему еще не одета?

– Я здесь думаю. Сейчас оденусь, – вздохнула я, стащила с вешалки первое попавшееся платье и выбралась на белый свет. Платье оказалось черным, бархатным и тоже коротким, в общем, выглядело не плохо.

– Давай скорее, – подгоняла меня подруга.

На ней были облегающие черные брюки, красная блузка и кожаная куртка, смотрелась Божена на все сто.