Сны голубого цвета

— Ты моя красавица, — прошептала мама, поглаживая по волосам. Она словно чувствовала мою вечную тупую боль и пыталась утешить.

— Да ну ты брось, — усмехнулась я горько. — Кому я такая…

— Это ты брось! — Отпряла мама с горящими глазами. — Вспомни того фотографа. Да ты модель, он хотел взять тебя в рекламу.

— То было до, да и он был пьяный.

— Ничего не пьяный, он профессионал. Я видела его работы. Своя студия и частые фотоссесии.

— Папа бы его не одобрил, — выдала я. Мама тяжело вздохнула.

— Слушай, мы накопим на хорошего специалиста. В германии лучшие пластические хирурги…

— Ма, давай сменим тему, ладно? — От обсуждений всяких операций меня воротило.

Мама вновь прильнула и обняла меня.

— У нас кончилось молоко, я в магазин, — произнесла она, снова поглаживая меня по волосам. — Тебе что — нибудь купить?

— Чипсы, — отвечаю сразу. — И сливочного мороженого хочется.

— Хорошо, куплю. Сама не хочешь прогуляться? Кстати, я вчера достала из коробки твои старые ролики. Дорожки тут гладкие, длинные, раздолья тебе будет.

— Мам, они мне в пятнадцать уже были тесноваты. А мне скоро уже семнадцать.

— Ах да! Может купим тебе на день рождения новые ролики?

— Ты обещала велосипед.

— Можно намекнуть твоей тетке о роликах.

— Ма, она такая жадная, как бы ей плохо не стало от твоих намеков.

Мы рассмеялись. Я проводила маму до двери. Закрыла за ней.

Гулять не хотелось одной. Поэтому уселась за комп. И черт в очередной раз дернул меня залезть в соцсети к Егору на страничку. С нее я перешла на страницы других одноклассников и поняла окончательно, насколько у нас разный социальный уровень…

До вечера досидела в полном безделье. И мне совсем не было жаль, что погода за окном шикарная. Гулять по вражеской территории? Тьфу, заняться больше нечем. Кажется, через окно пару раз донеслось тоненькое мяуканье. Вспомнила о том котенке. Даже вскочила к окошку, чтобы посмотреть, не он ли подавал голос. Внизу бегала детвора и взрослые выгуливали собак. Малыша разглядеть не удалось, и судя по всему, мне просто почудилось.

День перестал меня интересовать, я ждала ночи. В голове появились новые мысли и предположения. В какой — то момент подумала, а что если та девушка и не была Вероникой вовсе? Она виделась похожей на нее, но… а вдруг я сама наложила на ее образ? Увидела то, что хотела увидеть. Одна деталь не дает мне покоя. Сразу и не поняла в чем дело.

Одежда, точнее ее часть — воротник, застегнутый под горло пуговицей. Вот в ней — то все и дело! Какая — то она не ровная была, будто многогранник, или неровно обтесанный вручную круг. Вряд ли я могла черпать такой вариант пуговицы из своей памяти. Для меня они должны быть идеально круглыми, а как иначе? Если напрячь мозги, еще одна деталь вылезает: у обычных пуговиц две или четыре дырки для крепления на нитку, а у этой три!

Пытаюсь вновь представить то лицо, и, черт возьми, наполняюсь уверенностью, что это действительно не была она. В мыслях хотела видеть красивую девушку вместо себя и подсознание выдало образ Вероники, которая нравилась Егору. Ведь я тоже хотела ему нравиться. Так могу объяснить ее появление в зеркале.

Черт возьми… а если это не Вероника, то кто? Этот постоянно всплывающий вопрос пугал меня вновь и вновь. Нужно было раз сто подумать прежде чем решить, а хочу ли я вообще знать. Хочу.

От переживаний и волнений долго не могла уснуть. А утром с ужасом осознала, что проспала! Был уже девятый час. И хотелось выть от досады. Ведь завтра понедельник, рано вставать, ни о каких погружениях речи не могло идти! Придется ждать целую неделю, и не факт, что выйдет. Обычно когда ждешь долго, все перегорает.

Пока причитала, случилось нечто странное. Я почувствовала признак! Биение сердца…

Погружение случилось, хоть и с трудом. Я знала, что вот — вот проснется мама, зашуршит на кухне и разбудит меня. Поэтому нужно было спешить! Оказавшись в образе комнаты, я двинулась к окну и вылезла прямиком на крышу школы. Представить ее оказалась не сложно, обычная черная крыша, как у простого дома. Дальше я подошла к краю и стала спускаться по стенке. Вступила на карниз, влезла в окно, очутившись на третьем этаже. Можно было представить и второй, но я просто побежала к лестнице.

На втором этаже оказались дети! Куча детворы, хаотично бегающей, как на перемене! Я ожидала, что в спешке выдам первое попавшееся из памяти. Но они же были на первом этаже. Могла раскидать всех прямо сейчас, побить и нашлепать каждого. Но времени на это не было, я представила табличку 11 «в» на первой попавшейся двери и вошла.

Для подтверждения моей гипотезы не было необходимости драться с Вероникой за записку. Мне просто нужен был учительский стол. Я была уверена, что не видела книги, которую читала Ирина Григорьевна. Даже предположений не было никаких. Классный кабинет пустовал, лишь первые ряды едва проявлялись по мере моего приближения к столу. Это могло говорить о том, что времени в обрез! Слишком светло, свет попадает в глаза и меня начинает вытягивать в реальность!

Учительский стол предстал передо мной, я тут же дернула за ручку ящика. Книга проявилась в серой обложке с изображением учебника алгебры! Но это точно не могла быть она. Я ухватила книгу, представив ее размер, что был несколько меньше. Повернулась к умывальнику с зеркалом. Подошла с затаившимся дыханием.

В зеркале мое отражение появилось не сразу, я уже думала, что вижу стенку своей комнаты или одеяло. Частицы терялись в свете, ощущался их недостаток. Материала не хватало, сон мой таял, сужался до зеркала! Но все же сумела выдать свой образ, буквально выдавив его. Тут же убрала шрам, отчаянно пытаясь удержать изображение. И вдруг осознала, что вижу себя моложе, чем на самом деле. В отражении мне пятнадцать! Помню эти два противных прыщика на лбу, что долго не проходили, а я припудривала их и припудривала, поглощая тональники, как сахарную пудру. Пришло разочарование… Получается, шрам не исчезает, я всего — то представляю себя в то время, когда аварии еще не случилось. К черту эти игры разума, хотела уже выходить, но из моего отражения стала проявляться девушка, представшая в прошлый раз! Она смотрела на меня зелеными глазами на голубоватом фоне!

Затаив дыхание, я тут же поднесла книгу к зеркалу, она повторила мгновенно! Проявилась цветная обложка с изображением мужчины и полуобнаженной женщины среди сиреневых роз, я тут же прочла название и автора. Джоанна Линсей «Мужчина моей мечты».

Я опустила руки. И посмотрела на женщину. Теперь я видела ее лучше. Она стояла словно дальше от зеркала, поэтому можно было рассмотреть ее одежду от груди. На этот раз она была одета в какой — то средневековый костюм с подобием камзола, пышный воротничок, сходившийся на середине груди, выпуклые пуговицы, будто выточенные из пористого камня. Русые кудри до плеч брошены тонкими струями локонов и уверенный, торжествующий взгляд впивающийся в меня. Она не была похожа на Веронику, но напоминала мне кого — то из знакомых. Взрослая женщина с тонкими чертами лица с осанкой аристократки никак не могла быть персонажем из моих фантазий!

Я вдруг ощутила, что зеркало теперь во весь рост. А все потому, что хотела рассмотреть ее всю. Голубоватый свет слепил глаза, я понимала, что это на самом деле дневной свет, который вот-вот разбудит меня, и сон улетучится.

— Кто ты? — Спросила я. Ее губы шевелились, как и мои с тем же вопросом. Только я не услышала ее голоса.

Теперь четко видела ее платье, украшенное декором, словно наплывающими пенными волнами. Она вдруг подняла ногу, приподняв за края свое платье, будто собралась подняться на ступеньку. Не знаю, что спровоцировало меня, желание повторить за ней или ее мысленный приказ, но я перешагнула через раму увеличенного зеркала, и голубой свет ударил в глаза, растворяя картинку.

Открыв глаза, я осознала, что проснулась. Вот только не в постели уж точно. И не утром, ибо там, где я оказалась, был вечер! Чувствуя под собой холодный камень, приподнялась с заметными усилиями. Слабый голубой свет озарял узкую неровную улочку, непонятные запахи ударили в нос, от чего я даже прокашлялась. Похоже несло подгнивающими продуктами из помойки. Где — то неподалеку щелкнуло, заржала лошадь, застучали копыта, шум стал удаляться. Повеяло холодом, я обхватила себя руками, понимая, что стою босиком на вымощенной камнем дорожке, в одной ночной рубашке!

Отчаянно не веря в реальность происходящего, я ущипнула себя в районе предплечья. Но проснуться не удалось, а вот болью отдало, как наяву. Ущипнула сильнее, прочувствовав в полной мере собственные старания. Растерла лицо, побила по щекам. В груди ахнуло, когда я не ощутила ладонью привычный уродливый рельеф на коже. Потрогала левую щеку еще раз. Кожа гладкая! Шрама не было! Я потрогала лоб, два прыщика тут же отозвались противной болью.

Мамочки. Мне снова пятнадцать?

За спиной раздался женский ах. Перепуганная до смерти, я обернулась и увидела, как метрах в десяти от меня по стенке на землю сползает в бессилии какая — то женщина. Мелькнула маленькая, едва уловимая тень, что тут же растворилась во мраке.

Раздался пронзительный визг откуда — то сверху! Я чуть не поседела от такого тонкого, противного голоса.

— Убийца! — Рявкнули хриплым голосом из окошка над головой. — Он здесь! Стража! Я вижу убийцу! Скорее сюда!!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ГОЛУБОЙ ГОРОД

Зазвенело, затопало! Улочку стал заполнять желтоваты желтоватый свет. Вскоре я увидела факела и людей! Странных таких людей! Низенькие, широкие, как некоторые качки, которым мать природа не дала роста, они и качаются в ширь. Одетые в нелепые серые панцири, провисшие на середниках штаны и шапки — колпачки. Они встали в десяти шагах и направили на меня лес кольев! Обернулась, позади тоже с черными штуками стоят, похожими на арбалеты!

Это что за средневековье такое?! Морды разглядела, широкие, страшные, морщинистые, рты огромные, туда и голова моя поместится!

Я уже собиралась начать визжать. Но показалась женщина в более или менее адекватной, хоть и средневековой одежде. В клепанном пиджачке и штанишках с умным видом и шляпой — цилиндром. Она была на полторы головы выше любого из этих мордоворотов. Женщина протиснулась меж кольев и тут же встала, торжественно как — то, будто мы на сцене театра. Я тут же поняла, что ошиблась, выдохнув с некоторым облегчением.

В руке у нее поблескивала длинная тоненькая шпага с красивой ажурной рукояткой и штукой, что закрывает кисть, украденная явно из исторического музея. От страха я чуть не описалась, когда увидела холодное оружие в сочетании с решительным видом матерой дамочки, что продолжала, молча, рассматривать меня. Хотя казалось, что приготовилась уже прыгать!

Каштановые кудри, острый нос и чересчур перемазанные темными тенями черные глаза давали ей образ некой пиратской особы. Дерзкой, склонной к приключениям и дурной на всю голову.

— Сработала засада — то! — Брякнул один из мужичков звенящим голосом.

— Ага, только барышню не уберегли, — буркнул другой таким же мерзопакостным тоном.

— Да кто ж знал, что так быстро все. Магия, сапог мне в глотку, га — га — га!

— Попалась, — злорадно заявила женщина, продолжая сверлить меня взглядом. — Ох, лорд будет доволен. Только без глупостей, поняла?

— Куда я попалась — то?! — Возмутилась я. — Что за цирк?

— Циркачи у южного дворца герцога, готовят праздный юбилей его светлости, а тут бедные кварталы, как раз по твоей части, мерзкая ты, паскудная, бессердечная, злая, безжалостная…

— Стоп, стоп, стоп! — Прервала ее. — Вы чего, дамочка? Перепутали?!

— Да где же ж маг?! — Застонал один из мужичков. — Чтой — то она не страшится. Баронесса, может пока на пики посадим, а потом добьем?

— Какие пики? С дубу рухнули?! — Взвизгнула я, уже не зная куда и деться.

Окружили со всех сторон, еще и сами трясутся, как пугливые хорьки. А эта все смотрит, изучает и обзывается.

— Так вот ты какая, искусительница значит! — Заявила и нацелила на меня свою острую штуку. — По знатным и беззащитным значится спец, а как на счет шпаги моей серебряной отведать?!

— Давайте уж тогда честный бой, — фыркнула я на нее. — Дайте мне кол, сойдет вместо шпаги.

— Чего ты мелешь, ведьма?! — Женщина вздыбилась, как кошка. — Признавайся во всех злодеяниях и казнь твоя будет без мук и инквизиции!

— Что за сборище устроили?! — Раздалось звонкое из — за толпы, женщина даже вздрогнула и осунулась, растеряв свой боевой дух. Мужички расступились, торопея. Показался еще один актер невидимого театра.

— Лорд Энель, лорд Энель… — зашептались качки, ахая и охая.

— Что лорд Энель? — Возмутился мужчина, продолжая приближаться. — Какого лысого орка вы стражу с трех кварталов стянули?! Леди Глория? Коль за старшую, отвечайте? Я устал уже выслушивать от коменданта и начальника полиции.

— Мой лорд, я… я поймала серийного убийцу! Вы… вы ауру, ауру посмотрите. Что смазлива и невинна на вид не ведитесь. Это все обман! Дерзка меры нет! Она, она самая, я прям чую, что рыльце у нее в пушку. Детективной своей чуйкой чую!

— Так, — озадачился мужчина, вышедший на свет. Теперь его можно было рассмотреть.

Высокая, стройная фигура с частично распахнутый темный плащом, под которым виднеется клепанный жилет, поблескивающие кожей штаны, блестящие черные сапоги до колен и шпага на поясе. Поднимаю взгляд выше и вижу прямые белые волосы до плеч, отдающие синевой от света, красивое вытянутое молодцеватое лицо, большие голубые глаза, что два океана, и торчащие из волос острыми верхушками уши. Если это не эльф, то мне сейчас не пятнадцать!

Не успела и мяукнуть, как мужчина уверенно приблизился. Дыхание перехватило от ощущений, что некие невидимые щупальца сейчас касаются моей гусиной кожи. Аккуратно, едва — едва. Несколько секунд дискомфорта сменяется облегчением, будто меня душили — душили и тут же отпустили, давая вздохнуть.

Эльф по кличке лорд Энель надвинулся на меня, как огромная черная туча на мелкую полянку, где играют дети. Нет, пусть это будут котята, слепые… Мужчина на полторы головы выше меня внушал некоторое беспокойство и полное недоверие!

— Проверьте жертву, — брякнул повелительно, не отрывая от меня завораживающего взгляда.

— Да, мой лорд! — Раздалось женское бравое.

Энель приподнял мое лицо за подбородок. Вроде бы аккуратно, не грубо, но все же по — хозяйски нагло. Стал рассматривать, поворачивая мою мордаху то влево, то вправо.

— Мертва лорд! — Брякнула баронесса без тени ужаса в голосе. Будто эльф спросил, сигаретки не будет — не будет, лорд.

— Леди Глория, вы гениальны, я понял это, как только прибыл к вам, — ответил с сарказмом, продолжая смотреть на меня.

— Все признаки высосанных жизненных сил на лицо! — Добавила женщина.

— Осмотрите место преступления, — приказным тоном произнес тот. — А вы, юная леди, что скажете? Или вы не леди?

С этими словами он взял мою беспомощную лапку в свою сильную горячую руку, развернул ладонью вверх. Я тут же обратила внимание на блестящие синие и зеленые камушки на довольно мясистых перстнях, коих у него только она одной руке красовалось три штуки.

— Руки работы не знают, мозолей нет, — констатировал и потрогал локоны. — Волосы чистые, расчесанные. Как вы тут оказались, юная леди?

— Эм… — замялась, не зная, как и ответить. Стоит заикнуться про зеркало, завопят, что ведьма.

— Нашла! — Раздался торжественный крик Глории. — Знак нашла с надписью: «Кошки уходят в лес»'. Это наш серийный! Заковывайте ведьму! Инквизиция язык развяжет!

— Кошки уходят в лес, — повторил эльф невозмутимо, никак не поддерживая восторженные вопли женщины. — Что ты об этом знаешь?

— Я? — Спохватилась, тая под таким пристальным взглядом.

— Ты, ты, — ухмыльнулся и отступил на шаг, тут же полегчало.

— Убийца оставил эту надпись? — Уточнила, кивнул. — И всегда ее пишет, когда убивает?

— А ты смышленая, — усмехнулся эльф, скрестив руки на груди, от чего заскрипела кожа.

— Или она и есть убийца, — раздалось за спиной злорадное женское.

— Леди Глория, уймитесь, — произнес вымученно. — Она не причастна.

— Да ведьма это, вы на нее посмотрите. Ведьма, ведьма! Какое невинное дитя в таком воровском квартале, да еще в рубашке ночной! Только ведьмы насильников в сей час ищут. Заманивают для своих ритуалов!

— Дело странное, — согласился эльф.

Тем временем часть стражи уже рассосалась, другая успокоилась и просто стояла в сторонке с пиками вверх. И тут до меня дошло. Это же гномы! Да здесь не иначе, как полное фэнтези! Эльфы, гномы, маги, ведьмы…

— Я не ведьма, — брякнула в свою защиту, наполнившись неким азартом. — Я… я из знатного рода, потерялась просто.

— Вот как? — Оживился лорд. — И откуда ж ты? Скажи дитя, и я тот час же распоряжусь доставить тебя домой.

— Эм… — меня застали врасплох, и я выпалила правду. — Из Отрадного.

— Отрадного? И где ж это такое?! — Подскочила сбоку женщина. — Я вот не слышала о такой улице в городе. А я тут порядком давно и знаю каждый закоулок! Врешь ведь, ведьма!

— Я тоже не слышал. — Озадачился эльф. — Или это поместье?

— Типа того, — ответила, чтобы отстали с расспросами. Холодно стоять!! Меня уже потряхивать начало.

— Представьтесь юная леди, желательно с титулом отца, — не унимался мужчина. — А мы разберемся, откуда вас принесло… Ну же? Не смущайтесь. Да вы продрогли.

Ловким взмахом мужчина избавился от плаща и накинул его на меня. Тяжелый оказался плащик…

— Меня зовут Олеся, откуда я, эм… не помню, — ответила, выбрав наименьшее из зол. Голосок мой получился довольно милым и жалобным. Должно прокатить!

— Ладно, леди Олеся, — выдохнул эльф. — Разберемся позже, если вы не против отгостить у меня, следуйте за мной.