Помоги проекту - поделись книгой:
— Не знаю, сэр.
— В какую из штаб-квартир мы направляемся?
— Не знаю…
— Ладно.
Шум пущенной воды на несколько секунд сделал переговоры невозможными.
Выбравшись из ванной, Грант не без грусти ощутил, что в какой-то мере вернулся в лоно цивилизации.
— Но мы отправляемся в Штаб-квартиру? Вы так сказали, верно?
— Да, сэр.
— Хорошо, сынок, — с удовольствием дал ему почувствовать дистанцию Грант, — но если я решу, что ты водишь меня за нос, я разрежу тебя пополам.
— Да, сэр.
Когда машина затормозила, Грант нахмурился. Рассвет был серым и влажным, вроде собирался дождь. Они оказались среди запущенных складских помещений, и в четверти мили позади остались заграждения, ограничивающие доступ в этот район.
— Что здесь такое? — спросил Грант, но его спутник отделался уже привычным молчанием.
Наконец они застыли на месте, и Грант небрежным движением положил руку на покоящийся в кобуре револьвер.
— Вам бы лучше сообщить, что нас ждет.
— Мы на месте. Тут секретное правительственное учреждение. Трудно поверить, но это так и есть.
Молодой человек вылез из машины, за ним последовал и водитель.
— Будьте любезны, оставайтесь в машине, мистер Грант.
Парочка отошла на сотню футов, пока Грант озабоченно озирался. Из-за внезапного рывка он на долю секунды потерял равновесие. Оправившись, он толкнул дверцу машины, но замер в изумлении, увидев, что вокруг него вздымаются, уплывая вверх, гладкие стены.
Ему потребовалось не более секунды, чтобы сообразить, что он опускается вместе с машиной, ибо она стояла на платформе подъемного устройства. Когда это до него дошло, было уже слишком поздно пытаться покинуть машину.
Крышка шахты над головой скользнула на место и Грант очутился в полной темноте. Он включил было фары, но их лучи бессмысленно уперлись в плавную округлость ползущих кверху стен.
Не оставалось ничего другого, кроме как сидеть и ждать те бесконечные три минуты, в течение которых продолжался спуск.
После остановки раздвинулись массивные створки, и мускулы Гранта напряглись, готовые к решительным действиям. Но он сразу же расслабился. Подкатил двухместный мотороллер, за рулем которого сидел Эм-Пи — только у военной полиции бывает такая новая, с иголочки форма — и остановился в ожидании его. На шлеме у водителя были четыре буквы: ОССМ, которые украшали и мотороллер.
Грант автоматически попытался расшифровать аббревиатуру.
— Оборонительный Союз Смелых Мужчин… — пробормотал он. — Общий Слет Северных Моржей…
— Что? — громко переспросил он, не расслышав слов Эм-Пи.
— Не будете ли вы любезны выйти, сэр, — четко проговорил тот, показывая на пустое сидение мотороллера.
— Да, конечно. Ну и местечко у вас тут.
— Да, сэр.
— Насколько оно велико?
В это время они проезжали пустое пространство, смахивающее на огромную пещеру, вдоль стен которой стояли грузовики и мотоциклы, на каждом из которых были те же четыре буквы.
— Да уж большое, — сказал полицейский.
— Что мне всегда жутко нравилось, — сказал Грант, — так это когда тебе сообщают столь бесценные данные.
Мотороллер неторопливо поднялся по пандусу, который вел на1 следующий уровень, здесь встречалось куда больше людей. Все в форменной одежде, мужчины и женщины, — они деловито спешили в разных направлениях, и чувствовалась неопределенная, но безошибочная атмосфера возбуждения.
Грант поймал себя на том, что прилип взглядом к ножкам девушки, на которой был вроде наряд медсестры (холмик груди подчеркивал аккуратно вышитые все те же четыре буквы) и припомнил планы, которые он строил не далее, чем предыдущим вечером.
Если ему сейчас всучат другое задание…
Мотороллер резко свернул за угол и остановился перед конторкой. Эм-Пи слез с сиденья.
— Чарльз Грант, сэр.
Офицер за конторкой и глазом не повел при этом сообщении.
— Имя? — спросил он.
— Чарльз Грант, как вам только что сообщил этот достойный молодой человек.
— Удостоверение личности, будьте любезны.
Грант протянул его. На нем были только выпуклые цифры, которые офицер лишь бегло просмотрел. Под равнодушным взглядом Гранта он ввел удостоверение в идентификатор, стоящий на столе. На сером экране высветилась физиономия, в анфас и профиль, с выражением — как всегда казалось Гранту — мрачным и бандитским.
Где открытый дружелюбный взгляд? Где очаровательная улыбка? Где ямочки на щеках, от которых девушки буквально сходили с ума? Насупленные темные брови придавали лицу зловещее выражение.
Просто удивительно, что кто-то может опознать его на этом снимке.
Но офицер сделал это без особых усилий — один взгляд на экран, другой на Гранта. Удостоверение личности было извлечено из щели, возвращено владельцу, небрежный жест офицера позволил продолжить путь.
Мотороллер повернул направо, миновал арку и двинулся по длинному коридору, с обеих сторон которого было отведено по полосе для пешеходов. Движение здесь было тоже оживленным, но Грант был единственным, на ком не было формы.
Двери по обе стороны коридора повторялись в гипнотической последовательности, и вдоль стен все тянулись пешеходные дорожки. Народу становилось все меньше.
Мотороллер вырулил под очередную арку, над которой была надпись «Медицинское отделение».
Эм-Пи, стоящий на посту в прозрачном «стакане», словно уличный регулировщик, нажал кнопку. Тяжелые стальные двери пришли в движение, пропуская мотороллер, который, проскочив мимо них, тут же остановился.
Грант попытался прикинуть, под какой частью города они находятся.
Человек в генеральском мундире, который чуть не бегом приближался к нему, показался Гранту смутно знакомым. Когда тот протянул руку, Грант узнал его.
— Никак Картер? Мы встречались на Трансконтинентале несколько лет назад. Но тогда на вас не было этой формы, не так ли?
— Привет, Грант. Ох, да черт с ней, с этой формой. Я ношу ее лишь потому, что здесь так полагается. Только в таком виде мы можем отдавать команды. Идемте со мной… Гранитный Грант, так?
— Ну, пусть так.
Миновав двери, они оказались в помещении, которое, по всей видимости было операционной. Сквозь стекло Грант увидел несколько мужчин и женщин в белом, толпившихся в асептической атмосфере; вокруг сухо и остро поблескивали металлические кожухи аппаратуры, электронная начинка которых превратила хирургию в некий подвид инженерного искусства.
Когда вкатили операционный стол, он с ужасом увидел распростертую на белоснежной наволочке копну седоватых волос.
Несколько мгновений Грант не мог придти в себя.
— Бенес? — шепотом спросил он.
— Бенес. — мрачно подтвердил генерал Картер.
— Что с ним случилось?
— Они все же добрались до него. Наша ошибка. Мы живем в век электроники, Грант. Все, что мы делаем, совершается с помощью наших полупроводниковых помощников, которые всегда под рукой. Любого врага мы стараемся вычислить и обезвредить потоком электронов. Все подходы сюда мы обставили электронными ловушками — но они могли воздействовать лишь на врагов, вооруженных тем же оружием. Мы не приняли в расчет появления автомобиля с человеком за рулем и снайперских винтовок, курок которых тоже нажимает человек.
— Предполагаю, что никого из них не осталось в живых.
— Ни одного. Человек в машине сгорел при столкновении. Остальных мы уложили пулями. И сами потеряли несколько человек.
Грант снова опустил глаза. Теперь он видел отрешенное лицо Бенеса, который пребывал в глубоком забытьи.
— Насколько я понимаю, он еще жив, так что есть надежда.
— Он жив. Но надежд немного.
— Кто-то успел переговорить с ним?
— Капитан Оуэнс… Уильям Оуэнс… вы его знаете?
Грант покачал головой.
— Припоминаю лишь, что в аэропорту Гондер представил мне кого-то с этим именем.
— Оуэнс говорил с Бенесом, — сказал Картер, — но не извлек никакой существенной информации. Говорил с ним и Гондер. А вот вы говорили с ним больше, чем кто-либо из них. Он вам что-нибудь рассказывал?
— Нет, сэр. Да я бы ничего и не понял. Моя задача заключалась лишь в том, чтобы доставить его в страну — и ничего больше.
— Конечно. Но все же вы говорили с ним и, может, он сказал вам больше, чем предполагал.
— В этом случае у меня все вылетело бы из головы. Но не думаю, чтобы он делился со мной. На Другой Стороне вошла в плоть и кровь привычка держать язык за зубами.
Картер ухмыльнулся.
— Не стоит так уж возвышаться в собственных глазах, Грант. Та же самая практика знакома и нам. И если вы не знаете, что… прошу прощения, в этом нет необходимости.
— Все в порядке, генерал, — бесстрастно сказал Грант, пожимая плечами.
— Словом, дело в том, что он не успел ни с кем толком переговорить. Его вывели из строя прежде, чем нам удалось что-то извлечь из него. С таким же успехом он мог и не покидать Другой Стороны.
— По пути сюда, — сказал Грант, — я миновал место, огороженное кордоном…
— Там-то все и произошло. Еще пять кварталов — и он был бы в безопасности.
— Так что с ним случилось?
— Травма мозга. Нам придется его оперировать — вот поэтому и возникла необходимость в вас.
— Во мне? — искренне изумился Грант. — Послушайте, генерал, в том, что касается нейрохирургии, я сущий ребенок. Я провалил зачет по строению лобных долей в старом добром университете Юты.
Картер никак не отреагировал на эти слова, которые для самого Гранта ничего не значили.
— Идемте со мной, — сказал Картер.
Следуя за ним, Грант прошел по короткому коридору и оказался в соседнем помещении.
— Центральная диспетчерская, — коротко бросил Картер.
Стены были покрыты телевизионными экранами. В центре полукружья контрольной консоли, усеянной кнопками управления, стояло кресло.
Картер сел в него, оставив Гранта стоять.
— Я бы хотел разъяснить вам суть ситуации, — сказал Картер. — Вы понимаете, что идет гонка между Нами и Ими.
— И довольно давно. Да, конечно.
— Хотя гонка, как таковая, сама по себе вещь неплохая. Она заставляет все время быть в форме и напрягать все силы, чтобы не отставать; таким образом и удалось кое-чего добиться. Обеим сторонам. Но прекратиться гонка может только победой одной из сторон. Надеюсь, вы это понимаете?
— Думаю, что да, генерал, — сухо сказал Грант.
— С Бенесом связана возможность такого прекращения. И если бы он смог сообщить нам то, что ему известно…
— Могу ли я задать вопрос, сэр?
— Валяйте.
— А
— Подождите. Подождите. Сейчас. Подлинная суть его информации в данный момент не так уж важна. Разрешите мне продолжить… Если бы он смог передать ее нам, то победа склонилась бы на нашу сторону. Если он умрет или если даже он поправится, но не сможет ничего сообщить нам из-за мозговых травм, то гонка продолжится.
Поделиться книгой: