Крах однополярного мира

Чтобы предотвратить войну, нужно убедить агрессора в недостижимости её целей. Для этого, во-первых, необходимо сформировать международную коалицию, против которой агрессор объективно бессилен. Во-вторых, у членов такой коалиции должно быть общее понимание угроз и видение будущего, для чего важна выработка единого представления о закономерностях социально-экономического развития. В-третьих, им нужны общие цели и объединяющие их программы. И, разумеется, следует принять меры по ослаблению агрессора. Он должен быть лишен возможности безнаказанно нарушать международное право.

Антивоенная международная коалиция за переход к новому мирохозяйственному укладу могла бы включать следующих участников:

• страны ЕАЭС и ОДКБ, тесно связанные своей исторической судьбой и национальными интересами с Россией;

• государства ШОС, хорошо понимающие опасность очередной агрессии США и их союзников;

• страны БРИКС, чей экономический подъём может быть торпедирован организованной США дестабилизацией;

• государства Индокитая, не заинтересованные в ухудшении отношений с Россией;

• некоторые сохраняющие суверенитет страны Ближнего и Среднего Востока — для них мировая война будет означать эскалацию собственных региональных конфликтов;

• латиноамериканские государства Боливарианского альянса, для которых велика угроза прямого вторжения США;

• страны «Группы 77», наследницы Движения неприсоединившихся стран, традиционно выступающие против войн и за справедливый миропорядок;

• европейские государства, чьи политические элиты способны действовать в собственных национальных интересах и для которых новая масштабная война в Европе совершенно неприемлема.

В качестве побудительной причины создания такой коалиции следует выдвинуть общую для всех её участников угрозу ведения Америкой глобальной гибридной войны. Важным условием успеха коалиции, как уже отмечалось выше, является лишение США монополии на идеологическое доминирование путём последовательного разоблачения античеловеческих последствий их интервенций, совершаемых военнослужащими массовых убийств мирных граждан, разрушительных результатов правления ставленников «вашингтонского обкома» в различных странах мира. Необходимо развенчать миф об американской непогрешимости, вскрыть цинизм и обман со стороны руководителей США, катастрофические последствия проводимой ими политики двойных стандартов.

Антивоенная коалиция обязана выработать позитивную программу устройства мировой финансово-экономической архитектуры на принципах взаимной выгоды, справедливости и уважения национального суверенитета.

Она должна устранить фундаментальные причины глобального кризиса, в числе которых наибольшее значение имеют следующие:

• бесконтрольность эмиссии мировых резервных валют, приводящая к злоупотреблениям эмитентов монопольным положением в собственных интересах ценой нарастания диспропорций и разрушительных тенденций в глобальной финансово-экономической системе;

• неспособность действующих механизмов регулирования операций банковских и других институтов обеспечить защиту национальных финансовых систем от спекулятивных атак с целью их дестабилизации, чрезмерных рисков трансграничного перетока спекулятивного капитала и образования финансовых «пузырей»;

• исчерпание пределов роста доминирующего технологического уклада и недостаточность условий для становления нового, включая нехватку инвестиций для широкого внедрения кластеров составляющих его базисных технологий.

Антивоенная коалиция должна выступить с позитивной программой мер по выходу из глобального кризиса путём устранения его причин и создания стабильных условий для функционирования мирового финансового рынка и международного валютно-финансового обмена на взаимовыгодной основе, развития международной производственной кооперации, мировой торговли товарами и технологиями. Такие условия позволят национальным денежным властям организовать кредитование производств нового технологического уклада и модернизации экономики, стимулировать инновационную и деловую активность на перспективных направлениях экономического роста. Для этого страны-эмитенты мировых резервных валют обязаны гарантировать их устойчивость путём соблюдения определенных ограничений по величине государственного долга, а также дефицита платежного и торгового балансов. Кроме того, им следует соблюдать установленные международными нормами требования по прозрачности используемых ими механизмов обеспечения эмиссии своих валют, предоставлению возможности их беспрепятственного обмена на все торгуемые на их территории активы.

Целесообразно ввести классификацию национальных валют, претендующих на роль резервных (мировых или региональных), — в зависимости от соблюдения их эмитентами требований устойчивости и конвертируемости.

Использование цифровых технологий в денежном обращении позволяет существенно упростить решение перечисленных задач. Если отказаться от анонимности, цифровые национальные и наднациональные валюты будут автоматически удовлетворять большинству указанных требований к эмитентам мировых валют.

Для определения требований к эмитентам мировых резервных валют и мониторинга их соблюдения необходимо провести глубокое реформирование международных финансовых институтов для обеспечения справедливого представительства стран-участниц по объективному критерию, учитывающему относительный вес каждой из них в мировом производстве, торговле, финансах, природном потенциале и населении. По тому же критерию можно сформировать корзину валют под выпуск новой международной расчётной денежной единицы, по отношению к которой будут определяться курсы всех национальных валют, включая мировые резервные. На начальном этапе в эту корзину могут войти валюты стран коалиции, согласившихся взять на себя обязательства по соблюдению установленных требований.

Для стимулирования глобального распространения социально значимых достижений нового технологического уклада необходимо развернуть международную систему глобального стратегического социально-экономического планирования, включающую в себя разработку долгосрочных прогнозов НТП, определение перспектив развития экономики мира, региональных объединений и крупных стран, выявление возможностей преодоления существующих диспропорций, включая разрывы в уровне развития передовых и слаборазвитых стран, а также выбор приоритетных направлений развития и индикативных планов деятельности международных организаций.

Очевидно, что США и страны «Большой Семёрки» (G7) будут противодействовать реализации охарактеризованных выше предложений по реформированию мировой валютно-финансовой системы, которая подрывает их монопольное право бесконтрольной эмиссии мировых валют. Нынешний режим обмена результатами и факторами экономической деятельности между развивающими и развитыми государствами вполне устраивает последние. Получая огромную выгоду от эмиссии мировых валют, ведущие западные страны сдерживают доступ к собственным рынкам активов, технологий и труда, вводя всё новые ограничения.

Сборка антивоенной коалиции может быть организована посредством заключения международной конвенции по кибербезопасности.

Киберугрозы, исходящие от США, создают серьёзную проблему для безопасности России, КНР, Индии, Ирана и других стран, против которых американские власти ведут гибридную войну. Решение этой проблемы силами одной России крайне затруднительно в силу ограниченности ресурсов нашей страны. Вследствие деградации отечественной электронной промышленности, нарастающего отставания в области нано- и информационно-коммуникационных технологий, заместить импортную технику собственным производством по сколько-нибудь широкому спектру невозможно. Речь об этом может идти только в отношении оборонной промышленности, спецслужб, системы госуправления. Последняя до сих пор работает почти исключительно (98 %) на импортных вычислительных платформах и программном обеспечении (ПО). Многочисленные поручения руководства страны в данном отношении не выполняются. Даже уже разработанные российские операционные системы не внедряются.

Ключевым решением проблемы является заключение широкого международного соглашения по кибербезопасности, содержащее пункт о введении коллективных санкций стран-подписантов против государств, отказывающихся присоединяться к соглашению.

Эти меры могли бы включать в себя:

• определение страны как киберагрессора в случае выявления фактов ведения спецслужбами этого государства систематической деятельности по взлому или выведению из строя баз данных, интернет-сайтов, серверов, дата-центров, сетей управления органов государственной власти, объектов оборонного и стратегического значения, госкорпораций, банков, объектов транспорта связи, энергетики, других систем жизнеобеспечения;

• введение эмбарго на импорт вычислительной техники, программного обеспечения, оборудования для нужд государства и государственных корпораций, отключение социальных сетей, прекращение телерадиовещания, прекращение банковских расчётов в отношении страны, признанной в установленном порядке киберагрессором;

• коллективные действия по минимизации ущерба от введения санкций против киберагрессора. Они могли бы включать разработку и реализацию общего плана по импортозамещению, совместное создание средств ПО, общих социальных и информационных сетей, систем межбанковских расчетов.

Договор о коллективном противодействии угрозам кибербезопасности рекомендуется предложить к подписанию, для начала, в рамках ШОС. Это дало бы мощный импульс развитию электронной промышленности, производству программных продуктов, комплексов управления сложными технологическими системами. Возможно, само заявление о разработке такого международного договора без США подействует на последних отрезвляюще, и в результате удастся построить глобальную систему кибербезопаснсти. В противном случае, она будет создана на большей части Евразии, что вполне достаточно для успешного решения данной проблемы.

Создание евразийской системы кибербезопасности автоматически лишило бы США лидирующей роли в мировом информационном пространстве, производстве средств вычислительной техники и ПО.

Вскоре после этого, оставшись без своего главного наступательного оружия, они бы прекратили вести мировую гибридную войну, включая агрессию против России.

Наиболее действенным способом принуждения США к сотрудничеству может стать отказ от использования доллара в международных расчетах.

Лидирующую роль в создании такой антивоенной коалиции придется брать на себя России, поскольку именно она находится в наиболее уязвимом положении и без создания такой коалиции не победит в развязанной против неё гибридной войне.

Россия обладает не меньшим, чем США, историческим опытом лидерства в мировой политике, необходимым для этого духовным авторитетом и достаточной военно-технической мощью. Отработанная в СССР система народнохозяйственного планирования, снявшая институциональные ограничения расширенного воспроизводства, оказалась важнейшим нововведением — отправной точкой формирования интегрального мирохозяйственного уклада. При коротком жизненном цикле Советский Союз стал своеобразным мостом из колониального в интегральный мирохозяйственный уклад, совершив беспрецедентную индустриализацию и защитив мир от угрозы глобальной колонизации германским фашизмом, который мог надолго остановить развитие человечества.

Чтобы претендовать на лидерство, российскому общественному сознанию необходимо избавиться от комплекса неполноценности, привитого прозападными СМИ в период горбачевской перестройки и американского доминирования при ельцинском режиме. Нужно восстановить историческую гордость русского народа за многовековое упорное создание цивилизации, объединившей множество наций и культур и не раз спасавшей Европу и всё человечество от самоистребления. Вернуть понимание исторической преемственности роли Русского мира в созидании общечеловеческой культуры, начиная от времен Киевской Руси и вплоть до современной Российской Федерации, являющейся преемницей СССР и Российской империи. В этом контексте следует преподносить евразийский интеграционный процесс как глобальный проект восстановления общего пространства развития веками живших вместе, сотрудничавших и обогащавших друг друга народов: от Лиссабона до Владивостока и от Петербурга до Ханоя.

О мерах по осуществлению экономического рывка

Имеющиеся факторы производства: основные фонды (потенциал роста выпуска — 40 %), трудовые ресурсы (20 %), природные ресурсы (80 %), научно-технический и интеллектуальный потенциал, — позволяют российской экономике расти с темпом 8 % ежегодного прироста ВВП и 15 % прироста инвестиций.

Опыт стран, в разное время совершавших «экономическое чудо», свидетельствует о необходимости форсированного увеличения инвестиций до 35 % ВВП. Основным источником финансирования этого подъёма было многократное расширение кредита, организуемое государством путём контролируемой денежной эмиссии под обязательства государства и предприятий в целях финансирования инвестиций в модернизацию, развитие и расширение перспективных производств.

Поэтому необходим переход к системной политике развития российской экономики, которая должна строиться как смешанная стратегия опережающего роста нового технологического уклада, динамического навёрстывания в сферах с незначительным технологическим отставанием и догоняющего развития в безнадежно отставших отраслях. Для этого требуется принятие следующего комплекса мер по концентрации ресурсов в ключевых направлениях формирования нового технологического уклада, активизации имеющегося научно-технического потенциала, импорту передовых технологий для преодоления технологического отставания.

1. Политика опережающего развития должна предусматривать:

1.1. Разработку и реализацию целевой программы опережающего развития с ростом инвестиций в соответствующие производственно-технологические комплексы нового технологического уклада до 25 % в год.

1.2. Создание системы стратегического планирования, включающей целевые программы реализации приоритетов экономического и научно-технического развития и индикативные планы их достижения. Организация совместной деятельности государства и предприятий на основе инвестиционных контрактов, предусматривающих процедуры взаимной ответственности за достижение поставленных целей.

1.3. Подчинение деятельности всех органов экономического регулирования, включая ЦБ, а также государственных банков, институтов развития и корпораций решению задач модернизации и роста экономики. Установить целевые показатели их работы и ввести механизмы реальной ответственности за их достижение.

1.4. Снижение процентных ставок по кредитам до 2–4 % и создание механизмов рефинансирования инвестиционной и инновационной деятельности путем целевой кредитной эмиссии под обязательства правительства, государственных институтов развития, предприятий, предусмотренных федеральными и региональными инвестиционными программами, проектами институтов развития, специальными инвестиционными контрактами.

1.5. Освобождение от налогообложения доходов предприятий, направляемых на инвестиции в развитие производства, проведение НИОКР и освоение новых технологий, внедрение схем ускоренной амортизации основных фондов при контроле за целевым использованием амортизационных отчислений.

1.6. Двукратное увеличение финансирования НИОКР, развертывание системы целевых научно-технических программ, венчурных фондов, субсидий, льготных кредитов, предусматривающих государственную поддержку инновационной активности на перспективных направлениях развития экономики.

1.7. Создание передовой информационно-цифровой инфраструктуры научно-исследовательской и предпринимательской деятельности.

2. Стабилизация курса рубля, достижение устойчивости национальной валютно-финансовой системы, прекращения оттока капитала

2.1. Остановка спекулятивного «вихря» путем прекращения кредитования валютно-финансовых спекуляций за счёт ЦБ, госбюджета и госбанков, а также пресечения сговоров с целью манипулирования валютным рынком. Восстановление государственного контроля над Московской биржей.

2.2. Введение налога на спекулятивные, в том числе — валютно-финансовые, операции (налог Тобина) и вывоз капитала.

2.3. Защита каналов рефинансирования от спекулятивных операций путём использования цифровых технологий контроля за движением денег.

2.4. Установление повышенного резервирования средств на валютных счетах, в долларах — до 100 %. Введение контроля за трансграничными операциями посредством открытого лицензирования.

2.5. Расширение, для обеспечения устойчивости обменного курса рубля, инструментов регулирования спроса и предложения иностранной валюты, включая ограничение валютной позиции банков, взимание экспортных пошлин в иностранной валюте, обязательную продажу валютной выручки.

2.6. Разрешение заёмщикам применять форс-мажор по кредитам, предоставленным из стран, вводящих финансовое эмбарго против России. До его устранения запретить дочкам американских и европейских банков привлечение новых средств российских физических и юридических лиц.

2.7. Прекращение предоставления кредитов нефинансовым организациям в иностранной валюте со стороны российских банков.

2.8. Исключение из состава валютных резервов долговых обязательств стран, участвующих в санкциях против России. Исключение депозитов, номинированных в этих валютах, из системы страхования вкладов. Органичение вложений резидентов РФ в ценные бумаги таких государств.

2.9. В целях деоффшоризации экономики:

— предоставлять доступ к недрам и другим природным ресурсам, государственным заказам, программам, субсидиям, кредитам, концессиям, а также к жилищному и инфраструктурному строительству, операциям со сбережениями населения только национальным кампаниям и гражданам, удовлетворяющим требованиям регистрации, налогового резидентства и ведения основной деятельности в России;

— обязать конечных владельцев акций российских предприятий зарегистрировать права собственности в российских регистраторах;

— денонсировать соглашения об избежании двойного налогообложения, запретить перевод активов в оффшоры, с которыми нет соглашения об обмене налоговой информацией, ввести 30 %-ный налог на операции с ними.

2.10. Принятие комплекса мер, снижающих налоговые потери от несанкционированного вывоза капитала: 1) возмещение НДС экспортерам только после поступления экспортной выручки; 2) взимание авансовых платежей по НДС уполномоченными банками при перечислении поставщикам-нерезидентам импортных авансов; 3) введение штрафов за просроченную дебиторскую задолженность по импортным контрактам; 4) прекращение включения во внереализационные расходы безнадежных долгов нерезидентов российским предприятиям.

2.11. Ограничение объёма забалансовых зарубежных активов и обязательств перед нерезидентами по деривативам российских организаций.

3. Увеличение потенциала и безопасности российской денежной системы и упрочение её положения в мировой экономике, придание рублю функций международной резервной валюты

3.1. Стимулировать переключение во взаимных расчётах в ЕАЭС и СНГ на рубли, в расчётах с ЕС — на рубли и евро, с Китаем — на рубли и юани. Рекомендовать хозяйствующим субъектам переходить на расчёты в рублях за экспортируемые и импортируемые товары и услуги. Предоставлять рублёвые кредиты государствам-импортерам российской продукции.

3.2. Кардинально расширить систему обслуживания расчётов в национальных валютах между предприятиями государств ЕАЭС и СНГ посредством Межгосбанка СНГ, с иными государствами — через контролируемые Россией международные финансовые организации (МБЭС, МИБ, ЕАБР и др.). Создать платёжно-расчётную систему в национальных валютах государств ЕАЭС, ШОС, БРИКС со своей системой обмена банковской информацией, оценки кредитных рисков, котировки курсов обмена валют.

3.3. Банку России осуществлять целевое рефинансирование коммерческих банков под рублевое кредитование экспортно-импортных операций по приемлемым ставкам на долгосрочной основе, а также учитывать в основных направлениях денежно-кредитной политики дополнительный спрос на рубли в связи с расширением внешнеторгового оборота в рублях и формированием зарубежных рублевых резервов иностранных государств и банков.

3.4. Лимитировать заимствования контролируемых государством банков и корпораций за рубежом, постепенно заместить их инвалютные займы рублёвыми кредитами государственных банков за счёт целевого рефинансирования со стороны ЦБ под соответствующий процент.

3.5. Организовать Московский клуб кредиторов и инвесторов для координации политики российских банков и фондов за рубежом, процедур по возвращению проблемных кредитов, выработки единой позиции по отношению к дефолтным странам-заёмщикам.

4. Повышение конкурентоспособности и устойчивости предприятий путём вовлечения трудящихся в систему управления ими

4.1. Законодательно установить права трудового коллектива, специалистов и управляющих на создание своих коллегиальных органов (Совет работников, Научно-инженерный Совет, Совет управляющих) и избрание своих представителей в высший орган стратегического управления (Совет директоров), обеспечивающий учёт интересов всех участников деятельности предприятия в сочетании с интересами развития самого предприятия.

4.2. Установление норм ответственности за действия всех участников производственных отношений пропорционально величине наносимого предприятию ущерба и уровню полномочий сотрудников. Ответственность должны нести и собственники в случае их прямого вмешательства в деятельность предприятия или распоряжения правами собственности в ущерб интересам предприятия (увод прибылей и активов, принуждение к фиктивным операциям, злонамеренное банкротство, рейдерство и пр.).

4.3. Провести перепись предприятий, которая позволит устранить пробелы в идентификации собственников, менеджмента, работников предприятий, восстановить соответствие между субъектами экономики и субъектами права. Переход к интегрированной отчётности, позволяющей комплексно оценивать не только текущее состояние, но и перспективы функционирования предприятия по широкому кругу показателей.

4.4. Стимулировать рост числа кооперативных и народных предприятий на основе зарекомендовавшего эффективность зарубежного опыта, а также передовой отечественной практики.

5. Подчинение государственной политики целям совершения рывка в экономическом развитии

5.1. Создать Государственный комитет по стратегическому планированию при Президенте Российской Федерации, наделив его соответствующими полномочиями.

5.2. В целях реализации системного подхода к управлению НТП, сквозного и всемерного стимулирования инновационной активности создать Государственный комитет по научно-техническому развитию Российской Федерации при Президенте России.

5.3. Внести изменения и дополнения в закон «О Центральном банке», уточнив, что «Основной целью денежно-кредитной политики Банка России является защита и обеспечение устойчивости рубля, включая его обменный курс; способствование высокой занятости и устойчивому экономическому росту через обеспечение достаточного уровня монетизации экономики и доступных процентных ставок; организация кредитования развития российской экономики, обеспечение роста инвестиционной и деловой активности, создание условий для роста производства, доходов населения; поддержание сбалансированности бюджетной системы Российской Федерации».

5.4. Создать государственный внебюджетный инвестиционно-кредитный фонд по образцу немецкого KFW за счёт целевой кредитной эмиссии в объёме выведенных ЦБ из экономики денег (до 8 трлн. руб.).

5.5. Сформировать единую информационную систему валютного и налогового контроля, содержащую электронное декларирование паспортов сделок с передачей их в базы данных всем органам такого контроля.

5.6. В целях сбора, накопления, анализа и обобщения информации о состоянии отечественных предприятий создать Центр мониторинга деятельности предприятий.

Александр Нагорный, Владимир Винников, Василий Симчера

Шесть месяцев одного года

Закономерности и случайности в ходе формирования «многополярного мира»

1. Кто помогает России?

Человеческая цивилизация вступает в качественно новую стадию своей истории, главной характеристикой которого является не только разрушение «однополярного мира» Pax Americana, с его «империей доллара», но и утрата — впервые с начала XVI века — безраздельного лидерства «западного мира» в целом. То есть завершается эпоха, которая продолжалась более 500 лет. В рамках этого процесса происходят многомерные и взаимосвязанные изменения в таких сферах, как экономика, информатика (включая финансы и управление), технологии, которые проецируются в различные человеческие сообщества, меняя их условия функционирования и внутреннюю структуру. А это, в свою очередь, изменяет военно-политический баланс на мировой арене, с выходом на её авансцену новых государств, их союзов и даже акторов принципиально нового типа. Центральную роль во всех этих процессах сегодня играет — что для многих весьма неожиданно — Россия, после краха и раздела СССР вроде бы отправленная «на обочину истории».

Не исключено, что будущие историки назовут началом конца «однополярного мира» успешный массовый запуск «Калибров» из акватории Каспийского моря, совершённый 7 октября 2015 года, в день официального 63-летия президента РФ Владимира Путина. Тогда пролетевшие более полутора тысяч километров и поразившие намеченные цели на территории Сирии российские высокоточные крылатые ракеты показали всему миру, что американские авианосные ударные группировки (АУГ) больше не являются доминирующей военной силой в мировом океане. В тот день на глазах у всего мира США утратили своё глобальное военное господство.

Прошло почти два с половиной года — и 1 марта 2018 года, выступая с очередным федеральным посланием, Путин заявил о наличии у России целого спектра новых систем оружия, от удара которых США не смогут защитить даже собственную территорию, не говоря уже о территории своих союзников. В его речи было озвучено создание межконтинентальной баллистической ракеты РС-28 «Сармат», гиперзвукового ракетного комплекса «Кинжал», крылатой ракеты с ядерной энергоустановкой «Буревестник», лазерных боевых установок «Пересвет», подводного беспилотника с ядерной энергетической установкой «Посейдон» и ракеты с гиперзвуковым планирующим крылатым блоком «Авангард».

Новость была настолько неожиданной и шокирующей, что на Западе сначала её даже не приняли всерьёз, назвав «кремлёвской мультипликацией». Однако очень скоро появились убедительные доказательства того, что это — не только компьютерная графика, что некоторые из названных российским президентом систем уже приняты на вооружение, а некоторые — существуют «в металле» и проходят испытания. В США данная информация, в конце концов, даже была использована военно-промышленным лобби для серьёзного увеличения и переформатирования бюджета Пентагона, а также для нового ужесточения режима антироссийских санкций — правда, под совершенно иными предлогами, типа «вмешательства в президентские выборы» и «использования химического оружия».

Подобная реакция выглядит вполне адекватной и обоснованной, потому что однополярный мир Pax Americana, он же — «империя доллара», всё время своего существования, образно говоря, стоял на трёх китах: финансовое доминирование, информационное доминирование и военное доминирование. И если КНР и Индия уже только своим развитием неуклонно показывали, что финансовая и экономическая гегемония неуклонно скукоживается, хотя внешне США сохраняют свои общие позиции. То Россия фактически убила важнейшего из них, а именно — кита военного доминирования, что заставило политический истеблишмент США резко усилить поиски методов сохранения двух других и восстановления военно-стратегического потенциала. Американские элиты пришли в состояние крайнего возбуждения, стремясь побыстрее уничтожить невесть как возникшего и явно опасного для них «китобоя» с одной стороны, а с другой — попытаться расправиться с наиболее слабым звеном в стратегическом треугольнике с тем, чтобы потом перейти к уничтожению главного соперника — Коммунистический Китай.

Говоря о «невесть как», мы ничуть не преувеличиваем. Хотя «первый звоночек» об этом прозвучал ещё 10 лет назад, во время южноосетинского конфликта, названного «войной 08.08.08». Тогда — впервые за двадцатилетие с конца 80-х годов! — США и их союзники не смогли обеспечить победу своих военно-политических протеже в лице Грузии Михаила Саакашвили. Этому событию вроде бы никто не придал особого значения, но на самом деле оно во многом определило и сценарий глобального финансово-экономического кризиса после банкротства Lehman Brothers 15 сентября 2008 года, и избрание Барака Обамы 44-м президентом США, и смену вектора политики официального Вашингтона на открытую конфронтацию с Россией.

Впрочем, президентство Дмитрия Медведева во многом затормозило этот процесс, поскольку Россия в военно-политическом и финансово-экономическом отношениях продолжала в глазах Запада выглядеть «рычащей вошью»: слабой, отсталой, не представляющей какой-либо системной и даже актуальной опасности для «империи доллара» и в целом прозападной — особенно после голосования в ООН по Ливии, открывшем возможность свержения Муаммара Каддафи.

Впрочем, осенью 2011 года Путин уже не внял предостережениям американских и британских «партнёров», приняв решение вернуться в Кремль. Что вызвало с их стороны целый комплекс политических и экономических акций, направленных против «путинской России»: от «болотных» протестных акций зимой 2011/12 года до «закона Магнитского» (декабрь 2012 года) и начала украинского «евромайдана» (ноябрь 2013 года). В промежутке между двумя этими событиями США весной 2013 года пришлось отказаться от массированных ударов по Сирии, которые планировалось нанести под предлогом наличия у правительства Башара Асада химического оружия.

«Вторым звонком» стало воссоединение с Россией Крыма, «третьим» — уже упомянутая выше операция российских ВКС в Сирии, которая началась 30 сентября 2015 года. Но всё это, в отличие от «великолепной шестёрки», не представляло непосредственной угрозы для самих США, хотя существенно ограничивало возможности U.S.Force по «проекции силы» в любую точку нашей планеты. Теперь же речь шла о переходе России от военно-стратегического паритета с Америкой к военно-стратегическому превосходству над ней. Что, в сочетании с укреплением политического союза Москвы и Пекина, создавало совершенно новый «пейзаж» международных отношений, условно называемый сейчас «многополярным миром». Насколько этот термин может соответствовать реальности — отдельный вопрос, который будет специально рассматриваться ниже.

Во всяком случае, выступая 27 августа 2018 года на 140-й конференции Ассоциации Национальной гвардии в Новом Орлеане, глава Северного командования Вооруженных сил США и Командования воздушно-космической обороны Северной Америки генерал Терренс О'Шонесси заявил буквально следующее: «Раньше мы думали, что находимся в (военной. — авт.) безопасности, окруженные океанами и дружественными странами на севере и на юге, однако сейчас ситуация меняется, наши противники уже в состоянии протянуть руку и дотронуться до нас… Это означает, что нам нужно фундаментально переосмыслить систему национальной обороны, необходимо знать, как мы будем защищаться от равного по силе противника». Начальник штаба ВВС США генерал Дейв Голдфейн высказался ещё более откровенно: «Вероятно, нам опасно считать нашу территорию убежищем». Ранее председатель Стратегического командования Вооруженных сил США генерал Джон Хайтен на июньских слушаниях в сенатском комитете по вооруженным силам признал, что сейчас у Америки «нет никакой защиты, которая могла бы предотвратить применение такого (гиперзвукового российского. — авт.) оружия против нас».

В этой ситуации перед США стоят две основные проблемы. Первая — невозможность преодолеть возникшее отставание: а) без смены приоритетов сложившейся структуры бюджета Пентагона и б) даже в случае такой смены восстановление хотя бы паритета в обозримой перспективе займёт минимум 15–20 лет, а если всё это время Россия и Китай будут работать в «штатном режиме», продолжая развивать свои военные технологии, — то и гораздо большее время, что вызывает необходимость «достижения победы над Россией невоенным путём», по типу «перестройки/рыночных реформ» 1985–1999 годов. А вторая проблема связана с тем, что все западные спецслужбы, включая американские, необъяснимым образом «проспали» этот российский рывок, что свидетельствует о катастрофическом состоянии всей системы управления «коллективным Западом».

Ведь реализация данных проектов, по расчётам, должна была обойтись России в сумму, эквивалентную не менее чем 3 трлн. долл., а полный цикл их разработки — занять от 15 до 20 лет, причём большая часть всего процесса должна была каким-то чудом (здесь «цену вопроса» просто невозможно подсчитать обладая только внешними данными) оказаться вне поля зрения разведывательных служб зарубежных «партнёров» Кремля. Учёт всех этих моментов делает неизбежным вывод о том, что у Российской Федерации, как государства, объективно не имелось ни средств, ни возможностей для реализации подобного проекта исключительно собственными силами. Следовательно, необходимая финансовая и организационная помощь была оказана России извне, а способных на это глобальных «центров силы» в современном мире не так уж и много.

Значит ли это, что все они или хотя бы некоторые из них, полностью или частично, все эти годы действовали против Pax Americana, сделав ставку на путинскую Россию? И не стремятся ли они, таким образом, столкнуть РФ и США, чтобы затем воспользоваться их взаимным ослаблением или даже взаимоуничтожением в результате конфликта? Или здесь работала система, «парагосударственная» или даже «надгосударственная», по своим параметрам и функционалу сопоставимая или даже превосходящая всё, что имеется у наших западных «партнеров»? Есть несколько допустимых вариантов ответа на эти вопросы, и пока ни одному из них нельзя отдать предпочтение — можно лишь, системно рассматривая текущие события в динамике их взаимодействия и методом аппроксимации максимально сужая «коридор возможного».

Перечислим в хронологическом порядке основные, на наш взгляд, «реперные точки» тех шести месяцев, которые прошли с момента федерального послания президента России, оглашённого 1 марта 2018 года: