Щит императора

Я нервно сглотнул и испытал непреодолимое желание вцепиться в висящее на шее кольцо, сорвать его и выкинуть как можно дальше. Оно меня душило. Мешало рационально мыслить и в довершение всего снова потяжелело, словно могильный камень. Тизар, к счастью, не заметил моего невольного движения, потому что вскочил, заметался по комнате, а затем без предупреждения создал портал и, прежде чем в нем исчезнуть, гаркнул:

— Присмотри за ним! Не снимай с нити до утра, понял? Я постараюсь к этому времени вернуться!

Я вместо ответа беззвучно сполз по стенке и, уткнувшись лбом в колени, выругался.

Проклятье… только этого нам не хватало! Когда успела образоваться эта дурацкая связь? Какого хрена она вообще начала формироваться? Я же принял меры предосторожности. От Карриана старался держаться подальше. И почти не прикасался к этой чертовой фиговине, кроме самых экстренных случаев. Даже магию из нее несколько раз вытягивал…

И вот на этой мимолетной мысли меня неожиданно осенило.

Твою ж мать! Если кольца связаны магически, значит, через свое я вытягивал магию и из кольца Карриана! Но могло ли случиться так, что та энергия, которую я забирал и которая тоненьким ручейком продолжала потихоньку, день за днем, вливаться в мой перстень от него, сыграла роль этакой веревки? И чем больше я тянул ее на себя, тем крепче привязывал его к себе, даже не подозревая об этом?

Я кинул взгляд на мертвенно-бледное лицо императора и обреченно закрыл глаза.

Да что б вас всех… Получается, могло. А это значит, что именно я виноват в дестабилизации дара Карриана. Именно я ускорил процесс, который должен был длиться годами. И именно я довел повелителя до такого состояния, что он лежит здесь полутрупом и даже пальцем шевельнуть не может.

И еще Тизар обмолвился, что император способен чувствовать мои эмоции…

Это что же, все эти недели он день за днем ощущал, как я проклинаю его на все лады и старательно отстраняюсь? Каждое утро вижу его и тут же вспоминаю, что он меня предал? Бросил там, посреди снегов, просто потому, что побоялся прикоснуться? Каково ему было каждый день ощущать через перстень мое отвращение? А я ведь был рядом. Только руку протяни. И если Тизар прав насчет расстояния, то получается, Карриан бесился еще и от этого? Подозревал, что дорогая невестушка близко, безуспешно присматривался к придворным дамам, тщетно пытался понять, кто же из них испытывает к нему неприязнь, и злился оттого, что не имеет возможности ни узнать ее, ни прибить за эту несусветную дерзость.

Хотя, возможно, где-то в глубине души он все же что-то чувствовал. Не зря именно в моем присутствии он быстрее всего терял равновесие. Не зря именно на меня реагировал так остро. И не зря он, пусть и неосознанно, так яростно стремился начистить мне рыло.

На его месте я бы тоже захотел его начистить. Столько дней… Столько бесконечно долгих, напоенных взаимной неприязнью, полных сомнений и подспудных опасений сорваться дней… Наверное, он поэтому столько работает? Чтобы не усугублять? Не думать? Отвлечься? Чтобы не слышать, не чувствовать, не видеть, наконец? И любыми способами приглушить ненужные эмоции, которые день за днем сводили его с ума.

— «Прости, — с сожалением подумал я, прижав к груди потяжелевшее кольцо, после чего по лицу императора пробежала болезненная судорога. — Я этого не хотел и вредить тебе не собирался. Это не ненависть. Не презрение. Просто работа. И не твоя вина в том, что я не могу рассказать тебе всю правду».

С губ Карриана сорвался тихий вздох, после чего я все же заставил себя подняться, подошел к постели и, сняв перчатку, коснулся кончиками пальцев чужого предплечья. Оно оказалось горячим, словно императора искупали в лаве. Хотя, может, это я был для него чересчур холодным? Не зря же он так явственно дернулся и пальцами вцепился в мою ладонь.

— Тише, твое величество, — прошептал я, коротким толчком влив в него капельку магии и ощутив, как кожу в ответ закололи крохотные иголочки. — Тише. Я тебе не враг. Если я сделаю вот так, тебе станет легче?

Лицо Карриана так же неожиданно расслабилось, а сомкнувшиеся клешней пальцы разжались, словно то, что держало его в напряжении все эти дни, наконец исчезло. А я с облегчением выдохнул, прикинул оставшееся до полуночи время и принялся по каплям выцеживать из себя силу, надеясь, что на ближайшие сутки этого хватит, а там Тизар непременно что-нибудь придумает.

ГЛАВА 6

На мое счастье, маг вернулся раньше, чем обещал, — взмыленный, усталый, но уже успевший слегка успокоиться. Никакой невесты он, естественно, не нашел, так что прыти у него поубавилось. Но, услышав перечень манипуляций, которые я проделал в его отсутствие, он еще разок проверил состояние императора и успокоился окончательно. А когда я сообщил, что должен навестить герцога эль Соар, неохотно отпустил, предварительно взяв слово, что по возвращении я расскажу, зачем ему понадобился.

Вскоре после полуночи я перемахнул через забор роскошного особняка его светлости и, проигнорировав магическую защиту, беспрепятственно забрался в одну из комнат третьего этажа. Поскольку свет там не горел, я заключил, что правильно угадал с поисками и милорд действительно меня ждет. Правда, вламываться туда через окно я поостерегся, поэтому забрался сперва в спальню. Затем дождался, пока в коридоре перестанут сновать слуги. После чего, никем не замеченный, выбрался в коридор и вежливо постучал в дверь кабинета.

Поначалу мне никто не ответил, но я был настойчив. А когда после третьего стука на пороге кабинета появился хозяин дома, вежливо осведомился:

— Звали, ваша светлость?

Герцог эль Соар на мгновение замер. Затем заглянул за мою спину, словно действительно полагал, что я приду как нормальный человек — через парадную дверь. Но никого, естественно, не нашел и буркнул:

— Стой там, умник. Все равно нам сейчас придется уехать.

— Куда это?

— В управление. Валья хочет тебя видеть.

Я удивился, но послушно последовал за герцогом, во второй раз озадачив вчерашнего слугу, который всерьез задался вопросом, как я проникаю в дом, не потревожив охранных заклятий. Тем не менее у ворот особняка нас уже ждал запряженный парой вороных экипаж с эмблемой управления службы магического надзора, и всего через полчаса мы оказались перед дверью камеры, где содержалась покалеченная мной девушка-дарру.

На этот раз в камере был посторонний — мужчина лет тридцати, неприметный шатен со светло-карими глазами, одетый как простой клерк, но определенно им не являющийся. Когда он встал с приставленного к постели стула и отступил в сторону, отвесив герцогу короткий поклон, я насторожился. Но ошибки не было, рыбак рыбака… Передо мной стояла такая же тень, как я сам. Только постарше и поопытнее.

Когда мужчина выпрямился, мы на мгновение скрестили взгляды, и он прищурился. Я едва заметно кивнул, показав, что узнал его. Он равнодушно отвернулся. После чего передал его светлости стопку бумаг и кратко доложил:

— Мы закончили. Все дважды проверено и запротоколировано.

— Молодец, Сен. Ты свободен.

Мужчина, не глядя на мою маску, тихо вышел, а его светлость подошел к девушке и сказал:

— Я исполнил свое обещание.

— Как и я свое, — спокойно ответила Валья, не поворачивая головы. — Мар, подойди.

Я молча приблизился.

— Я рассказала все, что знаю. Мне больше нечем вам помочь.

— Что ты хотела от меня?

Она заколебалась, а потом перешла на мысленную речь:

— «Ты плохо умеешь закрывать те мысли, которые не хочешь показывать. И это может быть опасно. Еще одна вещь, которую следует знать дарру твоего уровня, — это то, что при большом желании ты сможешь общаться таким же образом не только с другими дарру, но и с хозяином».

— «С магом?! Как такое возможно?»

— «Печать, — усмехнулась девушка. — Даже маги не все знают про ее возможности. Но передача мыслей возможна лишь в двух случаях: если твой хозяин — сильный маг. И если он очень захочет тебя услышать».

— «Ты общалась так со своим хозяином?» — недоверчиво спросил я.

— «Во время первой близости. Один-единственный раз. Он тогда все отрицал, и я долгое время думала, что мне просто показалось, ведь зачем ему лгать? Но сейчас я почти уверена — он просто испугался и больше не захотел открыться. Если бы я поняла это раньше… Впрочем, сейчас это уже не важно, — оборвала себя Валья и требовательно на меня посмотрела. — Я кое-что знаю о тебе, дарру по имени Мар. Я нашла это в твоей памяти. Тебе удалось побывать на ледяных равнинах… Не отрицай, я видела это. И еще я знаю, что ты хочешь туда вернуться».

Я сжал челюсти.

— «Да. Хочу».

— «Это опасное желание, — ничуть не удивилась Валья. — Духи льда могут его услышать».

— «Этого я как раз не боюсь».

— «Конечно нет. Ведь ты — часть их стаи».

Я чуть наклонил голову и, поколебавшись, присел на край койки.

— «Кто еще об этом знает?»

— «Никто, — усмехнулась дарру. — Но в последние дни мне стали сниться странные сны. Теперь я тоже вижу ледяные равнины. И слышу чужие голоса… Просыпаюсь оттого, что они меня зовут. Наверное, я и раньше их слышала, просто не помнила. Но теперь сны стали ярче, я не могу их забыть. И от этого больно. Тоскливо. А еще это сложно — не поддаться им и не уйти следом. Раньше меня держала любовь. Потом долг. Но больше нет ни долга, ни любимого, поэтому я хочу к ним, Мар. И каждое утро просыпаюсь с чувством, что они меня ждут. Где-то рядом. Буквально за углом. Только я не могу им сказать, что согласна. Вернее, не могла. До вчерашнего дня, пока не увидела тебя».

— «Что ты хочешь?»

— Проводи меня к ним, Мар, — прошептала Валья. — Помоги уйти. Пожалуйста. Я хочу домой!

«Домой…» — эхом повторил про себя я, чувствуя в этих словах какую-то странную, необъяснимую правильность. И слыша неподдельную тоску в голосе лежащей передо мной девчонки, чьей силой и слабостью кто-то нагло воспользовался, а потом выкинул ее на помойку, как скоропортящийся товар.

— Мар…

Я в затруднении обернулся, не зная, как реагировать на такую странную просьбу, но герцог эль Соар лишь хмуро кивнул.

— Я пообещал ей легкую смерть в обмен на сотрудничество. Свою часть сделки она выполнила. Но в качестве оплаты пожелала, чтобы это сделал именно ты.

— Я прошу тебя, Мар, — снова прошептала Валья, и из уголков ее незрячих глаз соскользнули вниз две горькие слезинки. — Верни меня домой. Ты ведь знаешь дорогу.

И вот тогда я опустил голову.

Да, дорогу я знал. И прекрасно помнил, что произошло в замке Хад после того, как там погибли изувеченные эль Саром дарру. Тогда, как мне казалось, я им помог. Освободил мятущиеся души. Одна из них точно была там. Именно она спасла жизнь Кэрту и уберегла от увечий меня самого. Она понимала меня. Признала. И я тоже ее услышал, потому что и впрямь когда-то жил на ледяных равнинах. Помнил свист гуляющего там ветра. Мечтал о том, что когда-нибудь снова окажусь среди бескрайних, но таких родных просторов и вместе с братьями, сестрами, всей стаей однажды побегу среди звезд в поисках чего-то несбыточного.

Наклонившись над плачущей девушкой, я коснулся губами ее лба.

Быть может, мне все это показалось. Возможно, это было глупостью, но именно тогда я вдруг подумал, что слишком уж много на один квадратный километр площади получается дарру, которые помнят и любят ледяные равнины. Быть может, не только я смог вспомнить свою волчью жизнь? Быть может, каждый из нас — это дух, случайно оказавшийся в чужом теле?

— Спокойной ночи, сестренка, — шепнул я, коротким движением вонзив ей нож в сердце.

Валья чуть вздрогнула и улыбнулась.

— До встречи, Мар…

А затем с коротким вздохом ушла. Быстро и, к счастью, без боли.

Опустив ей веки, я выпрямился, вытер окровавленный клинок о простыню. Затем прислушался к себе и, убедившись, что в душе не осталось ничего, кроме легкого сожаления, поднялся с постели.

— Это все, что от меня требовалось? — спокойно спросил у стоящего рядом герцога.

Тот, помедлив, кивнул.

— Тогда, если не возражаете, я вернусь к своим прямым обязанностям. Ах да… — спохватился я и обернулся на пороге камеры. — Простите за наглость, ваша светлость, но я бы хотел получить доступ к информации о покушении на его величество Дорриана. И взглянуть на досье некоего графа эль Нойра, если вас это, конечно, не затруднит.

— Я посмотрю, что можно сделать, — с каменным лицом отозвался милорд.

— Благодарю. Мне было бы удобно получить эту информацию ближе к вечеру, — учтиво кивнул ему я и только после этого покинул камеру, по пути поймав внимательный взгляд дожидающегося в коридоре, умело прячущегося в тени мастера Сена.

Когда я вернулся во дворец и, воспользовавшись потайным ходом, пробрался в спальню императора, Тизар все еще был там и старательно отслеживал состояние Карриана. При виде меня маг встрепенулся, сделал успокаивающий знак и сказал, что до утра я могу вздремнуть, потому что лично он отсюда уходить не собирается.

Подумав и признав совет уместным, я действительно улегся на стоящую в кабинете кушетку. Но предварительно все же метнулся в свою комнату, которая теперь располагалась в двух шагах от покоев Карриана. Умылся, переоделся, после чего сбегал на кухню, безжалостно растолкал Талью и впервые за двое суток нормально поел.

— Ты совсем худой, — обеспокоилась зевающая в кулачок девчонка, когда я снял маску и принялся с аппетитом хлебать остывший суп.

— А ты научилась лучше готовить. Сама рецепт придумала?

— Ага, — сонно подтвердила она. — Хочешь добавки?

От добавки я, разумеется, не отказался, да еще и пирожков с собой прихватил — что-то меня на сладкое вдруг потянуло. Хорошо, что на кухне в это время никого не было, а наш император, чтоб он жил долго и счастливо, сдобную выпечку в таком количестве не потреблял. Поэтому я рассудил, что лучше уж ее уничтожим мы с Нертом, чем назавтра ее выкинут на помойку или же сожрут слуги.

Пока я ел, Талья по привычке что-то говорила, но я уже слушал вполуха. После чего похвалил ее за старания, торопливо попрощался и, передав уцелевшие пирожки скучающему Нерту, часа на три все же уснул.

Нет, Валья в эту ночь мне не снилась. И никаких неприятных ощущений ее смерть мне не доставила. К мысли о том, что люди уходят, я давно привык. А в отношении именно этой девчонки не сомневался, что все сделал правильно. Я помог ей вернуться домой, поэтому и сны мои сегодня были на удивление спокойными.

Когда я открыл глаза, за окном уже светало, а на пороге спальни стоял уставший и откровенно заспанный маг.

— Аура Карриана стабильна, — сообщил он, с завистью наблюдая, как я с хрустом потягиваюсь и разминаю спину. — Через час он проснется, и я бы посоветовал его сегодня не раздражать.

— Тогда насчет перестановок и нового расписания сам ему объясняй, — пожал плечами я, не особо придав значение тому факту, что как-то легко и слишком уж просто перешел с магом на «ты». Тизар, правда, не возражал. Более того, из покоев императора меня просто-напросто выгнал, заявив, что сам все уладит, а я в это время могу где-нибудь погулять.

Я отказываться не стал и действительно ушел. Но не гулять, а в подвал. Разогреваться, тянуться и приводить себя в форму. А когда подготовился к полноценной тренировке, то обнаружил, что в зале появились гости. Вернее, всего один гость, но такой, которого я меньше всего хотел бы сейчас видеть.

— Нерт, побудь снаружи, — распорядился император, указав северянину на дверь. Зиля сегодня с ними не было — вероятно, до сих пор корпел над бумажками и выбирал, кому из огромной массы желающих попасть на прием к императору стоит дать такую возможность, а кого с легкой душой можно послать на фиг. — Ты! Выбирай оружие.

Я мысленно ругнулся.

— После вас, ваше величество.

И ничуть не удивился, когда император выбрал короткие парные клинки и встал в знакомую до боли стойку. Эх, мастер Зен… Плохо вы учили сына своего брата, раз он не выбрал копье или меч со щитом. На ближней дистанции он, конечно, сильнее. Но я намного быстрее, поэтому в схватке на легких клинках его величество проиграет. А Тизар просил его не провоцировать.

Впрочем, спорить или что-то доказывать было неуместно, поэтому я повторил выбор Карриана и, дождавшись, когда император разогреется, занял место напротив.

Только когда от него последовал первый выпад, я запоздало сообразил, что забыл сегодня снять с шеи цепочку. А теперь было поздно что-либо менять — бой начался, и император явно не будет его останавливать из-за моей прихоти.

Мы сходились и расходились несколько раз, прежде чем он надумал провести первую настоящую связку ударов. Работал клинками он хорошо, умело. Выносливости ему тоже было не занимать. Я бы даже рискнул как-нибудь поспарринговать в полную силу — на учебных клинках, конечно, однако сегодня его величество выбрал боевые, и мне ничего не оставалось, как уйти в глухую защиту.

Карриану это явно не понравилось, но спровоцировать меня на атаку у него не получилось. Я уклонялся, блокировал, аккуратно отводил его мечи в сторону. Отходил, кружил по залу, снова блокировал… И так до тех пор, пока не стало ясно, что императора не устраивает такая схватка и он не усилил нажим. После этого кружить и уворачиваться стало уже недостаточно. Мои блоки Карриан пробить пока не мог, сила его ударов была вполне сравнима с ударами мастера Зена, с которыми я тоже научился справляться. Но острия чужих клинков все чаще оказывались в опасной близости от моей головы или торса. Они то и дело плясали совсем рядом с глазами. Однажды даже лихо чиркнули воздух, едва не срезав кончик левого уха. В последний момент я все же поставил блок, но получил коленом под дых, а заодно и приличный ожог на груди от внезапно проснувшейся печати. И, уклонившись, чудом не поймал удар локтем в челюсть.

Да что ж за гадость с этой дурацкой магией? Я же к Карриану почти не прикоснулся! Подумал про себя на минутку… да итить твою мать! Неужто теперь даже в мыслях нельзя пожелать ему куда-нибудь провалиться?

Так. Похоже, еще немного, и у меня появятся проблемы. А император, судя по всему, снова начал злиться, и мне пришлось изменить темп и взвинтить его до грани приличий, вызвав у его величества удивленное хмыканье. Затем довести противника до той степени азарта, когда стираются границы между желанием и благоразумием. Войти в транс. Провести сложную серию ударов. А потом в последний момент накосячить и на пару мгновений открыться, чтобы закономерно получить не только кулаком по морде, но и пару сантиметров стали в плечо.

Когда я поднялся, император тяжело дышал и с каким-то непонятным выражением смотрел на стекающие по моей руке капельки крови. Рана была небольшой, конечность продолжала действовать. Я в принципе мог бы продолжать бой без потери качества, но Карриан вдруг швырнул оба клинка на маты, молча развернулся и ушел в душ.

— Мар! — буквально через миг дверь приоткрылась, и внутрь заглянули Нерт на пару с невесть откуда взявшимся Зилем. — Ты там как, живой?

Я выудил из пола изумрудную нить и привычно воткнул ее себе в ауру. Зиль тихо присвистнул, когда рана затянулась прямо у него на глазах. А северянин понимающе хмыкнул:

— Вона как! Оказывается, ты и себя лечить можешь?

Я промолчал.

Если б не мог, хрена с два позволил бы проткнуть себя железкой. Тень-инвалид императору не нужна. Не то чтобы я всерьез опасался за собственную жизнь, но заканчивать ее, как Валья, мне точно не хотелось.

А еще я заметил одну важную деталь в поведении императора: когда он разозлился, его аура действительно почернела, а когда пришел в ярость, тьма заполнила его полностью и постоянно норовила меня укусить. Зато после того, как его кулак соприкоснулся с моей скулой и я выплеснул через нее некоторое количество магии, аура Карриана тут же посветлела. Он успокоился, как и вчера, когда ему удалось до меня добраться. Так что, пожалуй, все не так плохо, как я себе напридумывал.