Щит императора

Карриан дураком отнюдь не был и такие вещи просекал на раз, поэтому резким движением повернулся и уставился на меня немигающим взглядом.

— Значит, это твоя идея?

— Моя, — не стал отпираться я.

— Зиль, управляющего мне сюда. Немедленно, — тихо велел император, не сводя с меня тяжелого взгляда.

Цыгана словно ветром сдуло. А его величество, так же резко отвернувшись, проследовал в соседнюю комнату, где его дожидался специально приготовленный обед. Коротко велел все убрать. Под испуганный вздох слуг что-то с шумом уронил. Видимо, стул опрокинул или задел локтем какой-нибудь канделябр, а может, и стол толкнул ногой — кто ж его, неуравновешенного, знает? После чего из комнаты донесся его раздраженный рык. Еще один вздох. Шум опрокинутой крышки, звон тарелок…

Я тяжело вздохнул и, кинув взгляд на экран импровизированного планшета, с чувством написал на нем: «Придурок!» А когда дверь снова открылась и в кабинет вернулся император, то с досадой признал, что совершил очередную ошибку. Не зря же говорят, хочешь сделать хорошо — сделай сам. Не надо было надеяться на изворотливость Зиля. Не готов он еще для такой работы. Недостаточно хитер и пронырлив.

Император тем временем приблизился вплотную и навис надо мной тяжелой горой. Он был выше почти на голову. Гораздо более массивный. Злой как черт. Буквально заперев меня в нише между шкафами, он свирепо раздул ноздри и процедил:

— Что скажешь в свое оправдание?

Я спокойно встретил его бешеный взгляд.

— Ничего.

— Мое терпение не беспредельно и оно почти подошло к концу, — опасно прищурился его величество. — Надеюсь, ты это понимаешь?

— Понимаю, но ничем не могу помочь, сир. У меня приказ любой ценой оберегать вашу жизнь и здоровье ради благополучия империи.

— Не слишком ли ты много на себя берешь?

— Не думаю, сир, — так же спокойно отозвался я. А когда император сжал кулаки, тихо добавил: — Все равно мне терять нечего.

Карриан прикрыл глаза. Его плечи напряглись, как у человека, который очень хочет ударить, но все еще старается сдерживаться. Потом его величество глубоко вздохнул. Открыл глаза, продемонстрировав абсолютно черные радужки. Вокруг его головы снова заструилась тьма, вот-вот готовясь ринуться во все стороны голодным зверем. Я замер, завороженно глядя на пляску медленно вьющихся вокруг него черных щупалец. Непроизвольно протянул руку, когда одно из них жадно ринулось навстречу. Слегка удивился, когда оно не укусило, а с готовностью обвилось вокруг моей руки. Ненадолго задумался. Пошевелил облитыми тьмой пальцами, над которыми покачивалась змеиная голова с ядовитыми зубами. И лишь потом позволил чужой магии втянуться внутрь, не испытав на этот раз ни боли, ни раздражения, ни тоски.

Сытость?

Нет. Пожалуй, ее я тоже сегодня не почувствовал. Но и неприятных ощущений не возникло, как если бы я и впрямь успел привыкнуть к энергии императора и научился поглощать ее без отвращения.

Интересно, это хорошо или плохо?

Подняв взгляд на Карриана, я задумался, почему так по-разному воспринимал его обычную магию и темную ее часть, которая доставляла людям столько неприятностей. Когда он оставался спокойным, его магия мне нравилась. Она была теплой, мягкой и потрясающе вкусной. Как шоколадный торт для неисправимого обжоры. Тогда как темная ее часть скорее походила на никотин. Сперва от него кашляешь, давишься сигаретным дымом, иногда даже блюешь с непривычки. Но вскоре втягиваешься и однажды с удивлением понимаешь, что в этой гадости есть какое-то смертоносное очарование. Опасный соблазн. И чем дальше, чем сложнее от него отказаться.

Пока я обдумывал эту крамольную мысль, в дверь осторожно поскреблись и внутрь опасливо заглянул Зиль.

— Командир, я привел управляющего! И к вам еще один посетитель.

Я вздрогнул от неожиданности и, сообразив, что слишком долго таращился на императора, отвел глаза. Карриан мотнул головой, словно тоже очнулся от наваждения, и отступил на шаг.

— Ваше величество? — уже менее уверенно повторил Зиль, не увидев повелителя сразу. А когда все-таки отыскал взглядом его массивную фигуру, то с облегчением добавил: — Граф эль Нойра ожидает аудиенции.

— Позже, — раздался властный голос из коридора, и в кабинет, отодвинув цыгана, быстро вошел герцог эль Соар. — Сир, у меня появились сведения по нашему делу. У вас найдется немного времени?

Карриан заторможенно кивнул, жестом отсылая цыгана. А потом вернулся за стол и, одарив меня непроницаемым взглядом, неестественно ровно бросил:

— Вон.

На этот раз я не стал перечить и вышел, по пути едва не задев его светлость плечом. Тот вопросительно приподнял одну бровь, но я едва заметно качнул головой и он воздержался от вопросов. А я, оказавшись в коридоре, демонстративно подпер спиной дверь, мысленно потянулся к серебристо-золотой ниточке, которая пряталась в стене. Вывел ее наружу. После чего подключился к ней напрямую и едва не усмехнулся, различив раздавшийся прямо в голове голос императора:

— Докладывай…

Я не ошибся, его светлость сумел-таки найти общий язык с дарру и, получив от Вальи нужные сведения, явился с докладом к императору даже раньше, чем я рассчитывал. Бедняга, похоже, так и не заснул прошлой ночью. Сперва я его разбудил, потом он и сам не лег, пока не выпотрошил девчонку полностью. Тем не менее слово свое герцог сдержал и не стал упоминать о моем вмешательстве в процедуру допроса. Да и Карриана больше интересовал результат, нежели способ, которым милорд сумел его достичь.

По мере того как его светлость говорил, я успел не раз удивиться. Надо же, почти все мои предположения насчет девчонки подтвердились. Ее и впрямь с самого начала готовили для чего-то особенного, растили как ядовитую лилию, заботливо подкармливая и оберегая от ненужных забот. Она действительно первые годы своей жизни жила в подвале крепости Хад. Своими глазами видела, во что превращаются дарру, если с ними неправильно обращаются. День за днем тестировала уровень своих возможностей на приборе графа эль Сара. Нередко в тех шарах специально для нее оставляли темную энергию. И Валья ее пила. Давилась, плакала, но все же поглощала, раз за разом раскачивая собственные резервы, как бедная утка, которую откармливают калорийными орехами.

Все, что ей говорили, девочка, разумеется, воспринимала за чистую монету. Просто потому, что ни с кем, кроме графа эль Сара, его жены, пары учителей и Миссы не общалась.

— Как ее оттуда вывезли? — хмуро поинтересовался император, когда герцог остановился перевести дух.

— В телеге. Ночью. Вместе с очередным караваном. Кто ее вез, девочка не видела — ее посадили в бочку, обложили а-иридитом, сверху закрыли крышкой и выпустили только в доме нового хозяина. Голосов она не узнала, но сказала, что по пути караван останавливался дважды. Один раз, чтобы разгрузиться — помимо бочки на телеге стояло несколько ящиков. Во второй, чтобы переместить бочку с девочкой на другую повозку, и, скорее всего, это происходило вне города. Предварительно мы установили место перевалочного пункта, где иридит уходил к перекупщикам. Там сейчас работают мои люди. Есть ниточки как к окружению наместника в Хадицах, так и к посторонним лицам. Их личности еще устанавливаем. Но скорее всего, товар контрабандой вывозился в Тарию, а дальше, возможно, за пределы империи. И еще по поводу девочки: рино аль Вар передал вчера через магов весточку: задержано четыре человека наместника, которые признались, что работали на эль Сара. А один из стражников сообщил, что в последние три года из Хада живой была незаконно вывезена всего одна девочка — Валья.

— А сколько было мертвых? — тихо спросил Карриан.

— Лично он похоронил в горах трех. Об остальном мы можем лишь догадываться.

В моей голове ненадолго воцарилось молчание, во время которого я успел перехватить вопросительный взгляд Зиля, настороженный — императорского управляющего, который сидел на диванчике в приемной и явно чувствовал себя неуютно. Наконец, третий взгляд, изучающий, мне достался от графа, как там его… эль Хойра? Нет, Нойра. Которым оказался изысканно одетый, худощавый и изрядно смазливый брюнет, показавшийся мне отчего-то знакомым.

Интересно, где я видел этого хлыща? И отчего он так пристально меня изучает?

— Почему ты уверен, что этой девочкой была именно Валья? — снова раздался в моей голове голос императора, и я отвлекся от гостя.

— Он очень подробно ее описал, сир. Даты, о которых говорила девочка, и те, что назвал задержанный, также совпали. Исходя из того, что это произошло всего два года назад, а дарру сейчас больше двадцати, нет никаких сомнений, что кому-то известна технология создания ученических башен. Там, где содержали дарру, имелась как минимум одна комната, обустроенная по такой технологии. Я уже отдал приказ составить списки людей, имевших доступ к этой информации. Будем копать по всем направлениям.

— Девочка смогла определить, что это за место?

— Она видела лишь, что местность холмистая, ваше величество. И это точно было не в городе. Туда и оттуда ее доставляли исключительно порталами, поэтому точные координаты нам неизвестны. А первые восемнадцать лет после похищения ее вообще не выпускали из комнаты. Девочке сказали, что это для ее же безопасности, и она поверила. Как верила вообще всему, что ей говорили.

Император снова помолчал.

— И много ей наговорили?

— Двадцать лет сплошной пропаганды, ваше величество, — невесело хмыкнул его светлость. — С утра до ночи. Каждый день. Неудивительно, что она возненавидела императора. Если хотите, я предоставлю вам копии допроса…

— Не нужно. Она смогла кого-нибудь описать?

— Няньку, сир. Все эти годы женщина практически жила вместе с Вальей и, по заверениям девушки, тоже являлась дарру. В том числе и поэтому Валья верила тому, что ей говорили, — услышать истории об императоре от дарру было гораздо страшнее, чем от обычного человека. Тем более на кровавые подробности леди не скупилась и представлялась чудом выжившей жертвой произвола вашего отца.

— Вот как? — насторожился император. — Вы узнали, кто она?

— Боюсь, это не так просто, сир. На момент встречи с Вальей леди и так была немолода, а за годы в той комнате она состарилась и перестала походить на дарру, чье описание имеется в нашей базе. Когда Валья видела ее в последний раз, леди было около шестидесяти. Базу на дарру мы обновляем примерно раз в пятнадцать лет, но пока по няньке не найдено совпадений.

— То есть ее хозяина вы тоже не нашли…

— К сожалению, нет, ваше величество. Но предположительно это тот же самый человек, который в дальнейшем стал хозяином Вальи. Он представился девушке как Лоэнир аль Ру… Вы помните это имя?

У императора вдруг изменился голос.

— Да. Его тело было найдено на развалинах его загородного дома около года назад.

Угу. Вместе со мной.

— Верно, сир, — спокойно подтвердил герцог. — Личность убитого была подтверждена, и он не имеет ни малейшего сходства с человеком, которого описала Валья. По словам девушки, ее хозяину сейчас около тридцати, он хорош собой, начитан, образован. При этом одевается с шиком, любит уединение и, как ни странно, разводит птиц. Рядом с его домом находится голубятня. Валья, когда жила там, частенько слышала их воркование на крыше. Скорее всего, он не женат. Но у кого-то из слуг совершенно точно есть маленький ребенок, в последний месяц своего заточения девушка слышала детский плач по ночам. А от няньки нередко пахло молоком. Хотя чей это малыш, она так и не сказала.

— Какой магией владеет ее хозяин?

— А вот это интересный вопрос, ваше величество. Валья утверждает, что этот человек — темный маг. Но вот в чем дело, его первая дарру была далеко не девочкой, когда ее приставили к Валье. Исходя из того, что нам вообще известно о дарру, можно с уверенностью утверждать, что маг и впрямь был ее хозяином. Но много ли вы помните дарру, заполучивших хозяина-мага в зрелом возрасте? Я, например, ни одной. А это означает, что этому таинственному господину совершенно точно не тридцать лет.

— Хочешь сказать, что он еще и целитель? — мрачно поинтересовался его величество.

— Такой вывод действительно напрашивается. Но и тут меня обуревают сомнения. Ведь если дарру видят ауры, то и Валья должна была понять, что перед ней именно целитель. В то же время целительство и магия смерти несовместимы.

— Кто же он тогда такой? — озадачился Карриан, буквально сорвав этот же самый вопрос у меня с языка.

Герцог эль Соар тяжело вздохнул.

— Я не знаю, сир. Единственное правдоподобное объяснение — это амулеты вроде тех, которыми хозяин снабдил девушку. Только этот амулет, вероятно, влияет на внешность, а не на ауру, но для нас это самый скверный вариант, ведь в таком случае полученный нами словесный портрет становится бесполезным.

— Иными словами, девушка все эти годы видела перед собой иллюзию и по каким-то причинам не смогла ее распознать?

— Боюсь, что так, сир.

— Но она же дарру, — задумчиво обронил его величество. — Значит, амулет должен быть темным. Другой бы на нее не подействовал. Ты проверил всех темных в столице?

— Как раз сейчас этим занимаюсь, вплоть до того, что велел поднять списки выпускников магических школ, академий и университетов по всем провинциям за последние шестьдесят лет. Но и тут я ни в чем не уверен, потому что пожилую няньку наш маг мог взять у кого-то еще. Учитывая, что он явно был связан с эль Саром и владел информацией по смене хозяев у дарру, можно предполагать что угодно.

Карриан вздохнул.

— Хорошо. Каким образом один маг смог стать хозяином двух дарру одновременно? Раз невозможно сохранить действующими обе привязки, то сейчас ты, наверное, скажешь, что в один прекрасный день нянька заболела, пропала без вести или решила покончить с собой?

— Хуже, ваше величество: ее разорвали собаки. Прямо на глазах у Вальи. Это было чуть меньше двух лет назад по реальному времени. В тот самый день, когда девушке впервые позволили покинуть комнату и выйти во двор, туда привезли новую свору псов-охранников. Вероятно, пара из них оказалась недостаточно воспитанной, а нянька проявила неосторожность… Собак после этого, естественно, убили, Валья наотрез отказалась возвращаться в поместье, однако место дарру рядом с магом самым замечательным образом освободилось. Убитую горем девчонку после этого нетрудно было очаровать. Она попросту не знала, чем это может закончиться, а потом стало поздно — маг поставил на нее печать. И снял незадолго до того, как отправил дарру в вашу постель. Очень предусмотрительный, кстати, ход, потому что неактивную печать мы распознать не сможем, а значит, и личность владельца дарру установить не получится.

— Ты говорил, у нее был еще один учитель, — напомнил император.

— Да, ваше величество. Он представился девушке как мастер Ренье и учил ее по той же методике, которой обучают наших теней. Я дал одному из своих ребят прослушать запись, где дарру рассказывала, как именно и чему ее учили. Он подтвердил, что это работа тени.

— Мастера-тени?

— Скорее подмастерья, сир, — спокойно уточнил герцог, заставив меня насторожиться. — Но очень высокого уровня. Есть предположение, что он лишь на ступеньку не добрался до звания мастера. Понимаю, что вы сомневаетесь, сир, — магическая печать абсолютно надежна. Признаться, я тоже свято верил в ее силу, пока Валья не сказала, что у ее второго учителя не было правой руки. И пока я не вспомнил, как был убит ваш дед, император Дорриан. А также почему именно после этого ваш отец отдал приказ ставить магическую печать теням не на предплечье, как раньше, а на грудь.

Я навострил уши, краем глаза подметив, как Зиль покосился на лежащий на его столе «планшет» и тут же куда-то умчался. Не иначе его величество решил опробовать магическую новинку и услал старого друга выполнять срочное поручение. Господин Ларье, наш управляющий, и без того нервно теребивший отворот кружевной манжеты, совсем встревожился, даже вспотел, кажется, решив, что за прорыв канализационной трубы его как минимум четвертуют. А граф эль Нойра, до этого спокойно стоявший в углу, вдруг решил подойти к дверям. И с таким выражением на меня уставился, что стало понятно — это неспроста.

— Ты прав, — неожиданно прошептал император, и мне пришлось снова отвлечься. — Утраченная печать… с ней предательство действительно возможно.

— Я найду этого человека, ваше величество, — твердо сказал герцог. — Мастеров-теней с травмой, как у этого Ренье, наверняка немного. У нас есть описание его внешности и список умений — этого вполне достаточно. Попутно мы продолжим работать по остальным направлениям, и надеюсь, хотя бы одна из ниточек приведет нас к организатору.

— Да… — снова прошептал Карриан. — Подмастерье — это хороший след. Достань его, Тарис.

— Конечно, ваше величество, — кратко отозвался его светлость, и за дверью послышался звук быстро приближающихся шагов.

Я благоразумно отступил, чтобы пропустить герцога к выходу, однако милорд, появившись в приемной, не захотел сразу уйти. Дождавшись, когда за ним закроется дверь, его светлость одарил меня долгим взглядом, а потом вполголоса бросил:

— Освободишься — зайди ко мне.

Я молча поклонился. А когда герцог все же ушел, наткнулся на изучающий взор графа эль Нойра и, сообразив, что Зиля все еще нет, решил сам напомнить императору о госте.

Открыв дверь, я, не заходя внутрь (мало ли что в рожу прилетит?), громко возвестил:

— Ваше величество, вас ожидает его сиятельство граф эль Нойра.

— Пусть зайдет, — после короткой паузы раздалось из кабинета. — Управляющего можно отпустить. Пусть пока занимается своими делами.

Услышав, что император не желает его видеть, господин управляющий — дородный седовласый мужчина пятидесяти с лишком лет — так обрадовался, что мне даже стало жаль этого солидного дядьку. Судя по тому, как обвисли его усы, в ожидании аудиенции бедняга успел вообразить себе тридцать три кары и придумать на каждую из них достойное оправдание. Водились ли за ним грешки, я доподлинно не знал — на эту информацию у меня не хватило времени. Но, наверное, все-таки водились. Честные люди по таким пустякам обычно не переживают.

Проследив, с какой скоростью господин Ларье покидает приемную императора, я отступил от двери, давая молодому графу пройти. Но он вместо того, чтобы войти, вдруг неприятно улыбнулся.

— Значит, слухи верны — у его величества и впрямь появилась тень… — А потом наклонился и едва слышно добавил: — Маска больше не поможет, щенок, я узнал твой голос.

Когда он исчез в кабинете императора, я некоторое время в задумчивости изучал закрытую дверь, но потом все же вспомнил, где видел этого расфранченного говнюка.

Не так давно на приеме у леди эль Мора некий франт позволил себе удерживать против воли одну симпатичную барышню. Помнится, я тогда торопился, поэтому не кастрировал его сразу, а всего лишь посадил на зад, попутно извинившись перед благородной леди. Разглядел его не очень хорошо, но кое-что запомнил. В частности, большую родинку справа на шее, густо напомаженные волосы, аристократический профиль, по которому явно плакал кирпич.

Ну что ж, еще свидимся, графенок. Я тебя тоже узнал. Только, в отличие от тебя, пока не буду это демонстрировать.

ГЛАВА 5

Когда поток посетителей окончательно иссяк, я подошел к столу, за которым сидел Зиль, и заглянул в «планшет»: тридцать имен. Пятнадцать человек мы приняли до обеда, пятнадцать после, не считая прорвавшегося без очереди герцога эль Соар. Очень хороший результат. Но можно и лучше. Ведь не будет же император целыми днями круглый год заниматься одними только разговорами? Небось скоро ему понадобится навестить столичный гарнизон. Или устроить проверку в одной из провинций. Наверняка у него запланированы визиты и в соседние государства. Будет нехорошо, если на это время мы не сможем изменить график. А я, к своему стыду, еще не успел прояснить этот немаловажный вопрос.

— Зиль, узнай-ка, не собирается ли его величество в ближайшее время куда-нибудь ехать. Нам надо планировать его визиты заранее, — бросил я, закончив с «планшетом».

— Пока ничего не говорил, — буркнул цыган, с хрустом разминая позвоночник. — Но по осени император обычно никуда не выезжает. Время для официальных визитов — лето, а оно, хвала Талу, почти прошло.

— Хм. Ладно, у управляющего спрошу. Он-то должен быть в курсе событий. Много сегодня заявок отклонил?

— Порядка сотни, — потер нахмуренный лоб цыган.

— Отказал?

— Нет. Перекинул на иль Дара, пусть с торгашами сам разбирается. Часть пока отложил — может, Рокос сумеет решить их проблемы, там надобность чисто по военным делам. А нескольких отправил к герцогу эль Соар…

Я встрепенулся.

— Он все-таки прислал переговорные амулеты? Я просил его об этом еще пару дней назад.