Ласпира вновь развела руками, а Эмфрара улыбнулась.
— Ах, теперь, господин маг, вы просите нас отправиться в мир чистых домыслов.
Вангердагаст махнул рукой, предлагая ей продолжить.
Она пожала плечами.
— Ну, если оставить в стороне различных безумцев или обитателей Подземья, таких как иллитиды, дроу, фаэримы и прочие существа, что хотят превратить наш мир в поле для развлечений, это мог быть буквально кто угодно — Красные Волшебники Тэя, Зентарим, может даже Тайное Братство Лускана или какие-нибудь отдельные архимаги из Калимшана или Халруаа. В мире столько разных безумцев, которые движимы жаждой власти и денег. Торговые дома Сембии, может, какие-то маги из Туйганской Орды. Это может быть буквально любой внешний враг, но я бы искала угрозу внутри.
Вангердагаст поднял бровь, а Эмфрара продолжила:
— Да. Редко когда внешний враг знает, как и когда лучше ударить, а этот удар был очень точным.
— Благодарю вас, — спустя пару мгновений ответил маг, — Надеюсь, когда тяжёлые времена пройдут, мы снова встретимся с вами, леди.
— Не такая я и леди, — с улыбкой ответила арфист.
— Тогда, возможно, вы заглянули бы ко мне и попробовали пару бокалов вина? — спросил маг.
— Не знаю, я пью только лучшее вино.
— Тогда вы не разочаруетесь, — ответил лорд-маг и открыл дверь.
Ласпира закатила глаза, а затем громко сказала:
— Девочка, ты знаешь, как много девушек ступали на этот путь?
Вангердагаст, Придворный Маг, Почетный Регент Кормира, Ректор колледжа Боевых Магов, Верховный Маг Сюзейла, Председатель Совета Магов и Повелитель Каменных Земель обернулся и злобно посмотрел на смеющихся женщин.
— Следите лучше за абраксусом, — жестко сказал маг и, выйдя из зала, хлопнул дверью.
— Так что же нам делать дальше? — спросила Эмфрара, — Когда старый весельчак ушёл, а мы уже исследовали каждый миллиметр механизма.
— Во-первых, будь осторожнее. Вангердагаст очень любит подслушивать и очень сложно избежать его внимания, когда ты находишься в королевском дворце. А насчёт второго я не знаю. Я хочу попытаться наложить несколько защитных заклинаний на сам механизм и посмотреть на его реакцию.
Арфист пристально посмотрела на старшую женщину.
— Думаешь, это сработает?
— С магией никогда не угадаешь.
Вангердагаст медленно шёл по коридору, ведущему на кухню, где он надеялся найти остатки супа или хотя бы вчерашних куриных ножек, как вдруг ему навстречу вылетел разгорячённый слуга.
— Лорд-маг, лорд-маг! Меня прислал к вам лорд Алафондар. Он передаёт, что они проверили молодого Блефа. Он не заражён и сейчас отдыхает в Алых Покоях. Так же, он вместе с лордом Халансалимом передали, что очень ждут встречи с вами.
— Что ж, — лишь сказал Вангердагаст, после чего приподнял свою мантию, доходящую до пола, развернулся и побежал по лестнице, словно какой-то молодой паж.
— И ты невредим, — повторил Вангердагаст, — В то время, как один умер, а еще двое находятся при смерти. Ты невредим и вообще не заражён. Ты не находишь это интересным, Аунадар? Подумай только, подозрительно было бы, если бы ты послал отряд против зверя, который сразил всех, кроме одного, и этот один абсолютно невредим?
— Что вы хотите этим сказать? — спросил лорд Блеф младший. Его лицо выдавало его напряжение, ведь последние несколько часов его тыкали, толкали и проводили над ним различные магические ритуалы.
Алафондар и изнеможённый Эрдрет Халансалим стояли в другом конце комнаты и держали в руках магические палочки. Когда рука напряженного Аунадара потянулась к мечу, маги подняли своё оружие, останавливая гневного вельможу.
— Что я хочу сказать? — сказал Вангердагаст мягким голосом, — Нет, я хочу только узнать ваше мнение. Своё-то я уже знаю. Или вы думаете, что старый толстяк в плаще недостоин вашего мнения?
— Довольно! — крикнул Аунадар, — Возможно ты забыл, маг, но я — сын благородного отца, а не какой-то фермер в мантии и с палочкой в руках, которому повезло получить место при дворе! Может, я не достиг твоих лет, но я достаточно храбр, а мои предки ходили по этой земле еще до Обарскиров! Ты не имеешь права так со мной говорить!
Ответом ему было лишь молчание…холодное молчание. Его последние слова упали, как камень в бездну, а немигающие серые глаза сохраняли спокойствие, будто были нарисованы.
— Насколько я знаю, — мягко начал лорд-маг, — Блефы всегда долго держали обиду в себе, пока дело не доходило до открытой вражды. А если ты хочешь знать о моём происхождении, то впредь знай, что я веду свой род от самого Барабла Эфарра, а это значит, что мои предки были здесь задолго до самых старых династий. Да только не это придает престиж моей персоне.
Затем, тон мага изменился на жёсткий, и он добавил:
— А еще, долголетие твоей династии ничего не говорит о твоей верности.
— Что вы такое говорите? — сказал Аунадар, почти взмолившись.
— Я, а точнее, корона, должна знать о твоём отношении к этому делу. Я должен знать, могу ли я доверять человеку, который в скором времени может стать отцом нового короля. Конечно, с согласия принцессы и королевы-матери Филфаэрилы. Потому что ты будешь в таком положении, когда сможешь взрастить будущее нашего Королевства, или разрушить его.
Аунадар облизнул высохшие губы.
— Что вы хотите от меня? — спросил молодой Блеф. Он видел, как в другом конце комнаты Эрдрет начал совершать пасы руками.
На лбу Аунадара появилась испарина, но это и неудивительно. Есть ли в этом королевстве дворянин, которому нечего скрывать?
— Поклянись в верности королевству. О, я знаю, что ты уже преклонил перед королём колени и сделаешь это снова, если король придёт в себя, но сейчас мне нужны твои слова.
— Полагаю, — начал Блеф, — что альтернатива заключается в том, что вы и ваши маги сами заставите меня рассказать все, что вам нужно?
Вангердагаст медленно кивнул.
Аунадар встал на колено и сказал:
— Тогда, я клянусь в верности короне. Я клянусь чем угодно и обещаю, что готов служить Кормиру и после своей смерти.
Внезапно, в руках Вангердагаста появился удивительный рунный клинок, который он приставил прямо к губам молодого аристократа.
— Клинок, что я держу — Симилазарр, Хранитель Чести. В давние времена, любой представитель знатного дома должен был приносить присягу именно на нём. Поцелуй этот меч и повтори свою клятву, — после этих слов, два мага в другом конце комнаты одновременно сделали шаг вперед.
Аунадар поцеловал меч, повторил все сказанное и добавил:
— Более того, я клянусь всеми силами помогать принцессе Таналасте.
Вангердагаст кивнул и сказал:
— Хорошо сказано.
Клинок исчез так же быстро и внезапно, как и появился.
Аунадар встал, и теперь он казался более уверенным и царственным, будто какая-то магия клинка успокоила его.
— Со своей же стороны, — начал лорд, — я бы хотел знать, что мне делать? Как помочь Таналасте править мудро и что делать, если, не приведи Илматер, король погибнет, а Таналаста так и не решится править? Кто займёт трон в этом случае?
— Я сам задаюсь этим вопросом, — честно ответил маг, опуская взгляд в пол, — Посмотрим. Но сейчас я хочу сказать тебе спасибо, Аунадар Блеф. Ты можешь идти.
Аунадар застыл на месте. Красный цвет покрыл его лицо.
— Ты отпускаешь меня? Да кто ты такой? Кто дал тебе право распоряжаться людьми в этом замке?
— Ты можешь пойти вместе со мной, и я покажу тебе королевский указ, подписанный сперва Ригердом, а затем и Азуном. Согласно этому указу, я могу править королевством до тех пор, пока на троне не будет правитель, который будет в силах руководить королевством, — тихо ответил Вангердагаст, наслаждаясь удивлением юнца.
— Это указ был подписан мальчишкой. Сейчас же Азун — взрослый мужчина, у которого есть взрослые дочери.
— Тем не менее, указ никто не отменял. Так или иначе, зачем ты тратишь моё время, Блеф? Пока королевство рушится, ты предпочитаешь злиться и спорить. Хочешь проверить мою власть? Выйди из этой комнаты и отдай приказ стражнику, а я отменю его. Посмотрим, чей приказ он выполнит. Хотя ты и так знаешь ответ.
— Плевал я на стражников, жадных до даже ломанных грошей! Что если благородные люди перестанут тебе подчиняться?
— Думаю, они будут рады своей жизни в обличии жука-навозника или поганки.
Внезапно двери распахнулись, и в комнату ворвалась растрёпанная Гвеннат, которая, видимо, узнала какие-то новости, которые оказались важнее её сна.
— Лорды! Господин Димсварт обнаружил, не знаю, как, но обнаружил, что король, герцог и барон были отравлены ядом, невосприимчивым к обычным заклинаниям. Этот яд оседает в крови жертвы, и как только это происходит, тело пораженного невосприимчиво к какому-либо восстановлению.
Она качнулась так, будто собиралась упасть в обморок, однако Вангердагаст схватил её за плечо и не позволил ей упасть. Он передал женщину в руки Алафондара и сказал:
— Тогда ничто не спасёт короля и барона от гибели.
Он обернулся к Аунадару и сказал:
— Блеф! Вы узнали секрет государственной важности. Это и будет проверка вашей верности.
Маг развернулся и быстро пошёл к дверям.
— Стойте! — выкрикнула Гвеннат, — Я пойду с вами.
— Тогда идёмте, — ответил маг, не желая сейчас спорить с женщиной.
— Куда вы, лорд-маг? — спросил Алафондар, — Если над королевством собираются тучи, то я должен присутствовать там.
— Используйте ваш камень для прорицаний, чтобы следить за мной. Мы должны как можно быстрее добраться до умирающего короля.
С этими словами маг стремительно покинул комнату и быстрым шагом отправился к лестнице. Гвеннат и Аунадар следовали за ним.
Маг вывел их в коридор, но на полпути остановился и повернулся к стене. Вангердагаст надавил на настенный канделябр, после чего стена, подобно двери, отодвинулась в сторону. Маг без промедления шагнул в тёмный коридор, пахнущий плесенью и пылью. На его поясе тут же засветился зеленый камушек, освещая тоннель салатовым свечением.
— Куда мы идём? — спросила Гвеннат.
— В место, где скрыты секреты, — ответил маг.
— Туда, где пленники мучаются в кандалах? — спросил Аунадар, поднимая одну бровь.
— В место, где магические предметы скрыты от посторонних рук, — кисло ответил Вангердагаст, — Даже если эти руки благородные.
Они вышли к почти крутой лестнице и, спустившись по ней, оказались на небольшом перекрёстке. Маг без промедления пошёл налево, а через несколько шагов остановился и повернулся к правой стене. Совершив несколько пассов руками, он толкнул стену, которая со скрипом отодвинулась в сторону.
Маг прошёл в еще более темный коридор, а Аунадар, пропустив жрицу вперед, замкнул цепочку.
— Держи свой меч в ножнах, Блеф, — сказал маг, — А не то стражи, с которыми мы встретимся далее, быстро отделят твою голову от её привычного положения на твоих плечах.
Аунадар не ответил, даже когда вдоль стен стали появляться ниши, в которых покоились бронированные фигуры. Впереди что-то заскрипело, и маг быстро пробормотал тихое заклинание.
На тупиковой стене перед магом появилось сиреневое переливающееся кольцо размером с дверь.
— Это телепорт? — спросил Блеф.
— Отчасти, — ответил маг доставая из-за пазухи металлический диск. Он дотронулся изделием до телепорта, и металл стал плавиться в руках Вангердагаста, принимая форму…ключа.
6
Поселенцы
Ондет Обарскир чувствовал, что за ним следили. С самого утра он ощущал на себе чей-то взгляд, но не со стороны частокола или домов, а из леса.
Это не было хорошим явлением, но ничего не поделаешь. Ондет хмыкнул, обхватил топор двумя руками и продолжил валить дерево. Когда он и его родичи впервые прибыли в это место, оно было полностью заросшим кустарниками и кривыми деревьями. Некоторые были уже повалены, а валежника было так много, что им можно было топить дом Обарскиров в течение четырёх лет.
Он уже не в первый раз рубил деревья в этом лесу. Он и его братья делали из дерева частокол и дома, а его жена Сюзара и её подруги мастерили мебель и простые инструменты. Ондет любил свою жену, хотя их вечера стали однообразными — они сидели в тишине, нарушаемой лишь редкими словами женщины о том, что в этом лесу опасно и гораздо спокойнее им бы жилось в Импилтуре.
Ондет приметил себе новую жертву — почерневшее бревно, которое приметили Риман и Фаэрлтанн. Очевидно, это дерево было повалено молнией, так что теперь оно годилось лишь на растопку.
Кто бы за ним ни следил, он мог бы выйти и представиться.
Ондет увидел другого мужчину. Его младший брат Вильям работал не покладая рук. Он спешил закончить свой дом прежде, чем отправится к грубому порту в болотах Марсембера, чтобы встретить там новых Обарскиров. Ондет надеялся, что если в городе появятся новые лица, Сюзаре станет лучше.
Но он знал, что это точно не его жена сейчас следила за ним. Прошлой ночью они слишком сильно поссорились.
— По крайней мере, мы могли хотя бы вернуться в порт Марсембер, — сказала женщина, кладя голову на волосатую грудь Ондета. Она говорила тихо, потому что не хотела будить его многочисленных братьев, которые уже легли спать.
— Когда ты впервые увидела Марсембер, ты сказала, что это грязный город посреди болота, — сонно ответил Ондет.
— Да, но там хотя бы есть люди. А тут только гоблины и призраки, прячущиеся за деревьями.
— Здесь нет призраков, — устало ответил мужчина, чувствуя, куда идет разговор, — Дорогая, мы первые люди здесь. Это наш шанс начать все сначала.
— Я знаю, что призраки есть. Их глаза смотрят на меня из-за деревьев, — ответила Сюзара голосом, полным страха.
Поделиться книгой: