— Какую же ответственность он возложил на наши плечи!
Герцог хихикнул, после чего барон продолжил:
— Безусловно, наши мнения для него так же важны, как и отчёт Вангердагаста в пяти томах об Аунадаре и всей династии Блеф, вплоть до самого её основателя.
— А я говорю, что Тана сама смогла бы выбрать себе приемлемого супруга. Она достаточно умна, что доказала, когда отвергла того Илланса…Мартина?
Томдор улыбнулся.
— Мартин Фрайо Илланс, самый перспективный дворянин во всем Кормире. Знаете, когда Таналаста отвергла его, он сел на лошадь и отправился прямо к Алусейр.
Герцог рассмеялся:
— Смелый юноша. Держу пари, она переломала ему обе руки.
— На самом деле, только вывих плеча, — фыркнул барон, — когда проломил стол, через который его бросила принцесса. Уже месяц прошёл, а он продолжает утверждать, что получил вывих в баре.
— Мне никогда не нравился этот парень из Иллансов, у него зубы большие, как у оборотня. Резцы размером с мой большой палец! И он всегда так улыбается, будто хочет показать их. Как будто спрашивает: «Хотите посмотреть, что я ел на завтрак?»
Барон фыркнул и выпрямился в седле.
— Да уж. Хорошо, что обе принцессы отказали ему. Я бы не хотел отправиться на охоту вместе с ним.
— Возможно, скоро произойдёт «несчастный случай на охоте», — загадочно проговорил герцог, — проблема, что была в нашем королевстве со времен регентства Селембера. И если меня спросят, то я поддержу версию короля.
— Я тоже, — так же загадочно ответил барон.
Вельможи продолжали двигаться друг за другом, не спуская подозрительного взгляда с окружающего их леса. Они знали, что король и молодой жених Таналасты уже достигли развалин старой башни у реки.
Король мог сойти за мужчину лет сорока, если не обращать внимания на седые пряди на его голове и бороде. Он был стройным и мускулистым, а также превосходил своих кузенов в борьбе, фехтовании, верховой езде и прочих видах спорта, какие только можно было придумать.
На нём был странный охотничий наряд — белый кожаный доспех с фиолетовыми вкраплениями, даже на перчатках и сапогах. Меч Азуна покоился в потёртых старых ножнах, висящих на не менее старом и потёртом поясе, который мог быть случайно принят за обноски и брошен в огонь дворецким. На его голову была надета простая диадема, а на шее висел старый потрёпанный шарф — талисман удачи от его супруги королевы. В седле король держался уверенно, с прямой спиной. Его лицо было волевым и красивым, но в нём не было никакой надменности или высокомерия.
Молодой Аунадар казался менее мужественным и уверенным, впрочем, как и любой смертный рядом с королём Кормира. Однако его хорошая фигура и правильные манеры выделяли его среди прочих молодых дворян. На нём была надета чёрная кожаная броня с золотыми узорами и тёмно-золотой плащ, отчего юноша выглядел совсем мрачно на фоне короля Азуна.
Конечно, молодой человек мог одеться и более ярко, но тогда он рисковал затмить своего возможного свёкра. Барон Томдор очень надеялся, что подобный жест был холодным расчётом, а не счастливой случайностью.
Король поднял руку и указал на вершину башни, подобные которой были разбросаны по всему Кормиру и использовались для быстрой передачи информации. Томдор вспомнил ночь, когда король вернулся из Теска после триумфальной победы над Туйганской Ордой. Тогда на вершине всех башен горели большие красные кострища, свет от которых заслонял звёзды.
Эти башни были памятниками древнему эльфийскому государству, некогда существовавшему на территории Кормира. Изнутри здание было исписано рунами и письменами, которые сейчас были скрыты от глаз длинной и толстой лозой.
Томдор отлично знал историю своей родины, которую ему рассказал Ригерд, отец Азуна. Теперь король рассказывал эту историю молодому Аунадару. Он рассказывал о драконах, которые правили этой землей, об эльфах, что правили здесь после них, и людях, поселившихся здесь после эльфов. Мораль истории была понятна любому мало-мальски смышлёному человеку:
— Мы не хозяева этой земли. Она была здесь до нас и будет после. Мы лишь стражи и должны сделать лучшее за то время, что Боги отвели нам, — важно сказал король.
Томдор подумал, что если Азун говорит с Аунадаром об истории, то, должно быть, уже принял решение насчёт него. Конечно, он будет консультироваться с Ванги, Беро и самим Томдором, но, видимо, решение он уже принял. Он не мог не посоветоваться со своими кузенами, которых называли «столпы Кормира», и которые всегда оставались в тени. Многие рыцари погибли, желая занять их места.
Томдор и Беро обменялись таинственными улыбками и кивками, после чего медленно подъехали к королю и юноше.
Барон посмотрел на башню. Кто-то побывал в ней с тех пор, как он был здесь — лоза у входа была раздвинута, а камни, преграждающие вход, были отодвинуты в сторону. Внутри что-то блестело. Будто монета или чей-то доспех.
Томдор открыл рот и хотел указать на, как он думал, браконьеров, скрывающихся в башне.
— Э? — произнес Беро, когда нечто вырвалось из башни, подобно разъярённому жеребцу, вырвавшемуся из стойла. Никто не успел разглядеть движений нарушителя, и лишь золотая вспышка отчётливо отпечаталась в воспоминаниях барона.
Четверо охотников на секунду застыли, глядя на существо. Нарушитель напоминал быка, но его тело было покрыто золотыми отполированными чешуйками. Его голова была увенчана острыми и сильно закрученными рогами, кончики которых чуть не касались янтарных глаз монстра. Он издал яростный и триумфальный вопль, с которым из его рта и ноздрей вырвалась волна пара, после чего бык спрыгнул со ступенек и бросился на троих всадников.
Ближе всех к монстру были Азун и Аунадар, которые спрыгнули со своих лошадей. Король обнажил меч в полёте и изящно приземлился на ноги, готовясь встретить монстра. Юноша же был менее удачлив — он запутался в своём плаще, но вовремя среагировал и, совершив кувырок после приземления, быстро встал и обнажил свой меч.
Золотой бык яростно напал на охотников. Чтобы не свалиться со своих скакунов, королевские кузены с бешеными глазами потянули на себя поводья, укрощая лошадей, после чего обнажили свои мечи и бросились на монстра. Никто прежде не встречался с подобным монстром, но сейчас не было даже возможности думать о том, что это такое и откуда оно тут взялось. Возможно, Вангердагаст или мудрец Алафондар смогли бы разгадать природу существа, но сначала его придётся убить.
Барон и герцог пронеслись мимо быка, встречая того шквалом ударов, но никто из них так и не смог пробить его бока.
Такие яростные удары обычно валили замертво любого оленя или даже быка, но этот…все удары отскакивали, не оставляя и царапины на бронированной шкуре.
Бык снова взревел и молниеносно дёрнул головой в сторону герцога Беро, вспоров рогами живот его лошади. Скакун успел жалобно заржать, после чего повалился на землю, выбивая наездника из седла.
Томдор отвел свою лошадь в сторону и с размаху бросил копьё в монстра. Смертоносный снаряд лишь высек несколько искр и отлетел в сторону.
— Бешаба тебя подери! — выкрикнул барон, отстёгивая себя от седла и спрыгивая с лошади, которая была лишь лёгкой мишенью для монстра.
Золотой бык гнался за скакуном без наездника, пока тот не прыгнул в реку и не понёсся на другой берег.
Томдор посмотрел на своих напарников и выругался. Все телохранители были сейчас в другой части леса, с отрядом Громового Меча. Все четверо были одеты в лёгкие доспехи, а их оружие больше подходило для потрошения хряков, а не борьбы с магическим монстром.
Должно быть, золотой бык был какой-то зачарованной машиной — он скрипел и звенел при каждом движении. Значит, нужно было уничтожить то, что контролировало или заставляло двигаться монстра. Томдор взглянул на дверной проём, ведущий в башню, но не увидел и намёка на кого-то, кто бы контролировал чудище.
Беро медленно поднялся на ноги, но его лицо уже было покрыто потом.
— Какие же мы старые, — прошептал барон, поднимая над головой свой тяжёлый меч.
Аунадар и Азун заняли свои позиции — король выпрямился, готовясь встретиться с чудищем, в то время как юноша скорчился, явно побаиваясь встречи с монстром.
Бык бросился на барона Томдора, но крик короля отвлек чудище, что дало возможность единственному оставшемуся верхом вельможе нанести удар по быку.
Удар был настолько сильным, что у барона чуть не вывалились все зубы, но, тем не менее, клинок вошёл в подколенный сустав монстра, и это сильно обрадовало Томдора.
Барон с силой выдернул свой зазубренный меч из тела существа, после чего отъехал он него на несколько метров и развернул лошадь. С огромным удовлетворением Томдор увидел, что монстр начал хромать.
Издав боевой клич, кузен короля рванул на раненое существо, но был ошарашен, когда бык быстро развернулся и врезался своим бронированным боком в лошадь под бароном. Старик упал на землю, но быстро встал, встречаясь с янтарным взглядом монстра. Бык открыл пасть и обдал лицо Томдора обжигающим паром, который сопровождался странным запахом, напоминающим аромат горелого апельсина.
Барон отпрыгнул назад, после чего отступил еще на пять шагов. Он задумался о природе существа — не мог ли это быть какой-то трансформированный человек, который был в обиде на корону?
Аунадар решил использовать преимущество и напал на быка, но допустил ту же ошибку, что и кузены короля — он попытался пробить спину зверя. Его клинок звякнул об золотые чешуйки и отлетел в сторону. Молодой Блеф выругался и отпрыгнул от быка, уворачиваясь от смертоносного взмаха рогами, но не удержал равновесие и распластался в зарослях папоротника.
Король и герцог уже подоспели к быку. Барон сжал зубы, проклиная короля за то, что тот снова лез в битву, но таков был он — просить его постоять в стороне во время драки было немыслимо. Томдор сжал зубы и снова атаковал ноги быка. Меч попал прямо в цель, но эффект был не таким хорошим, как в прошлый раз.
И тут барон почувствовал, что воздух вокруг него становится сжатым и тяжёлым, будто лес решил навалиться на сражающихся охотников.
Глаза барона заполнились тьмой, и он видел лишь янтарные глаза быка. Томдор резко покрылся испариной и ощутил огромную слабость. И это точно не были последствия многих лет обжорства. Нет, это было воздействие магии…смертельной магии.
Томдор посмотрел на Беро — лицо герцога было бледным и уставшим и, очевидно, отражало лицо самого барона. Герцог кивнул барону, но продолжил атаковать ноги чудища, не отставая от Азуна.
Глаза Беро приобрели болезненно зелёный цвет. Несколько ударов, и ни барон, ни герцог не смогли продолжать драку и были вынуждены уворачиваться и падать, прячась от смертельных ударов монстра. Томдор упал на землю, после чего оперся на локти и попытался встать, но лишь беспомощно повалился на мох.
Темнота полностью захватила глаза барона, и лишь тонкая полоска света позволила ему разглядеть широко раскрытые глаза герцога Беро. Томдор поднял свой меч, и, вонзив его в землю и оперевшись на него, попытался подняться на ноги.
— Яд! — прохрипел герцог. Он попытался схватиться за Томдора, но его хватка ослабла, и он бессильно упал на землю.
Яд…да, это было похоже на правду, учитывая то, что монстр был механизмом. Томдору и Беро нужно было как можно скорее заканчивать битву и спешить в Сюзейл, к лекарям.
Барон посмотрел по сторонам, но нигде не увидел монстра. Его голова гудела, а глаза застилала тьма, и все-таки Томдор смог увидеть золотую вспышку.
Молодой Аунадар поднялся и попытался атаковать быка, но все его попытки не увенчались успехом — чудовище будто не обращало внимание на юношу и пыталось раздавить вечно уворачивающегося Азуна золотыми копытами. Пока Томдор наблюдал, король успел отскочить и ткнуть мечом аккурат в глаз монстра. Последовала вспышка, и глазное яблоко монстра, оказавшееся самым настоящим драгоценным камнем, отлетело в ближайшие кусты.
Бык загудел, а оранжевый дым показался теперь не только из ноздрей и рта, но и пустой глазницы.
Яд. Он мог навредить королю. Томдор поднялся на ноги и отвлёк на себя монстра. Бык напал на барона, но он был умелым воином и, парировав выпады рогов быка, вогнал меч в пустую глазницу, разгоняя в стороны оранжевый пар.
Бык же лишь мотнул головой, вырывая меч из рук барона, который тут же оступился и упал, отчего темнота в его глазах стала еще гуще.
Король набросился на чудовищный механизм и вонзил меч в его второй глаз, после чего бык снова раскрыл рот и выпустил облачко очень густого оранжевого пара.
Бык сильно толкнул короля, и тот упал на одно колено, но сделал рискованное движение, выставив свой меч в сторону монстра. Ему повезло — чудище налетело прямо на меч, вогнав его себе в пасть по рукоять.
Клинок вышел с задней стороны головы быка с металлическим треском и вытекающей чёрной жидкостью.
Острые рога монстра застыли в сантиметре от глаз короля. Спустя пару мгновений, бык повалился на бок и, издав несколько механических звуков, перестал двигаться.
Тишина в мгновение ока спустилась на поле битвы, заполонённое оранжевым паром. Король поднялся на ноги, его плечи часто опускались и поднимались. Аунадар, единственный из воинов, все еще держащий меч в своих руках, подошёл к телу монстра и пару раз ткнул в него клинком своего оружия. Томдор поднялся на ноги и двинулся к королю. Он должен был сказать ему, что герцогу Беро требовалась скорейшая помощь.
Барон остановился. Король стоял неподвижно. Кожа обтянула его лицо, на котором застыла гримаса ужаса. По его седой бороде стекал пот.
Король только губами произнёс несколько слов, после чего упал к рогам быка. Барон Томдор почувствовал предательскую слабость в коленях и беспомощно упал на землю.
— Что случилось?! — закричал Аунадар, — Герцог и король отравлены? Бык же даже не касался их!
Томдор обмяк на руках подбежавшего к нему юноши. Он знал, что должен был заставить его действовать, иначе дом Обарскиров погибнет.
— Ботинок, — хриплым голосом сказал барон. Ощущения были такие, будто кислота разъедала его горло изнутри, — Правый ботинок…короля…там…палочка.
Аунадар несколько секунд смотрел на Томдора, будто пытаясь понять смысл его слов, после чего бросился к королю и, сняв с него ботинок, достал аккуратную палочку из слоновьей кости, вшитую прямо в кожу сапога короля.
Томдор кивнул, мысленно проклиная юношу за его медлительность. Полоска света в его глазах становилась все меньше, а темноту заполоняли различные змеи, пауки и бесы, готовые забрать сознание барона как только его воля дрогнет.
Аунадар подошёл к барону с палочкой и непониманием на лице.
— Сломай её, — попытался прорычать барон, но его слова были лишь хриплым шёпотом.
Юноша застыл с палочкой в руках. Возможно, он не расслышал слова Томдора, а возможно его язык уже начал заплетаться. Он повторил свои слова, но юноша остался неподвижен.
Из последних сил барон схватил юношу за руки и сжал их. Палочка, зажатая между сильными руками Аунадара Блефа, сломалась, подобной хрупкой кости.
Раздался знакомый гул, и на поляне появилась серебреная монета, которая спустя пару мгновений увеличилась до размера дверного проёма, после чего разделилась, открыв множество порталов, из которых на лесную поляну хлынули солдаты в фиолетово-белых тонах, жрецы Тиморы в серых одеждах и волшебники в фиолетовых мантиях. Последним появился Вангердагаст, одетый в знакомые красно-чёрные одеяния. Придворный маг сыпал приказами направо и налево.
Маг присел у тела короля, после чего задрал голову и что-то закричал, но барон Томдор уже не слышал ничего. Полоска света окончательно покинула его зрение, и его сознание провалилось в темноту.
Все хорошо. Король спасён. Вангердагаст позаботится о нём. Все хорошо.
С этой мыслью барон позволил себе ослабить хватку…
2
Передача власти
Эльф стоял перед высокой башней, вздымающейся над окрестными деревьями прямо в небеса. На вершине башни был встроен большой магический камень, вырезанный в форме пылающего огня. Камень горел ярко-красным светом в ожидании гостя.
Эльф достаточно хорошо знал силу своего народа, так что он не оглядывался на надписи, нанесенные на камень над входом в башню, бывшие предупреждением для гоблинов и других проходимцев.
Подумав о магии, эльф повернулся к башне и прочитал слова:
—
Мужчина улыбнулся. Скоро эти слова станут правдой.
В этот момент башню накрыла крупная тень, а затем ещё две. Он уже привык к внезапным появлениям своих друзей и был готов встречать их. Ветер поднял с земли маленькие красные и оранжевые листья, которые закружились вокруг ног эльфа. Три крылатых гостя снижались на поляну перед башней, и все больше опавших листьев поднималось в воздух. Наконец, гости эльфа изящно приземлились на свои изогнутые задние лапы.
Крупнейший из крылатых гостей эльфийского лорда, покрытый тёмно-фиолетовыми чешуйками, взмахнул крыльями и, успокоившись, застыл на месте.
На лице эльфа появилась слабая улыбка. Очевидно, дракон хотел, чтобы хозяин башни испугался или поднял руки, закрываясь от хлещущих листьев, но он знал, что это была просто примитивная демонстрация силы.
С хладнокровной уверенностью эльф двинулся навстречу гостям. Его мягкая зеленая накидка тащилась за ним сзади, а слегка длинные серебристые волосы скрывались под чёрным капюшоном. Накидка была украшена золотыми полосами, а кое-где виднелись янтарные узоры и вкрапления. Из-за ветра, вызванного приземлением драконов, капюшон слетел с головы эльфа и откинул его волосы назад, и лишь тонкий обруч с тремя шипами и рубином на лбу не позволил прическе превратиться в гнездо.
В правой руке эльф держал изогнутый посох, увенчанный камнем в виде парящей птицы. На его поясе висело пару десятков магических палочек, каждая из которых была убрана в свой футляр. Эти боевые палочки сделали эльфа известным боевым магом еще до того, как он пришёл к власти. На поясе также висели ножны, в которых покоился изогнутый меч с изящным навершием. Некоторые из палочек были окружены слабой светящейся аурой, просачивающейся сквозь футляры. Они были одной из причин, почему дом Амаратарр подчинялся этому молодому эльфу. Он правил, потому что благодаря своему оружию, отваге и несгибаемости однажды победил самого ужасного врага, которого когда либо встречал дом Амаратарр — ужасного Тауглора. Драконы же не понаслышке знали о заслугах эльфа, но, тем не менее, сохраняли уверенность и спокойствие — даже если страх и был, то они не собирались показывать его кому-либо из смертных. Даже если этот смертный был могучим воином и магом.
Эльф уверенно шёл к драконам, хотя для них он был лишь зелёной точкой на фоне красно-оранжевого осеннего леса.
Двое меньших драконов, один красный, другой синий, держались на почтенном расстоянии от своего повелителя из рода чёрных драконов. Это сразу давало понять, что они были лишь сопровождением.
— Илифар Нельнуив, — взревел чёрный дракон, — прозванный Мастером Скипетров.
— Тауглориморгорус, — ответил эльф, кланяясь — прозванный Тауглором, Чёрным Роком.
Чёрный дракон вытянул крыло в сторону синего дракона, и сказал:
— Глорианкифсанус, — синий поклонился, — и Мистинарпераднакс, — красный совершил тот же жест шеей, что и синий, — А вы привели своих последователей?
— Они ожидают в башне, — не задумываясь, ответил эльф.
Поделиться книгой: