Подлинная история банды Келли

Когда дождь ослабел наступила тишина только кап-кап из дыры в крыше над столом но красивая голова моей матери откинулась прислушиваясь к чему-то еще. Она говорит что тревога из-за высоты воды в речке наконец понудила ее выйти наружу а не какие-то там суеверия. Она выбила колышки из двери потом взяла фонарь и в своей длинной ночной рубашке прошла между сухими окольцованными эвкалиптами призраками а не деревьями их прежде налитые соками стволы теперь были сухи как кости выбеленные солнцем. Собаки помалкивали но кружили на своих цепях.

Когда моя мать подняла фонарь я был во многих милях оттуда хромал по дороге в украденных сапогах и дорогу видел будто черту проведенную древесным углем по черноте.

Моя мать подобрала подол спускаясь к берегу посмотреть разлив ее блюхеры стали как свинцовые от облепившей грязи и навоза но все это вскоре было дочиста смыто с них потому как речка быстро вздувалась переливаясь через тракт чтоб подобраться к овсам.

Наверно было уже за полночь когда я сошел с дороги и теперь шел по лугам вытянув руки вперед понятия не имея где я нахожусь. Моя мать вернулась в хижину но все равно не легла. Когда ей почудилось будто блеет коза мистера Посона она еще раз выбила колышки из двери и вышла наружу с фонарем. И никаких коз не видно их и не слышно.

Она уже хотела вернуться назад в хижину и тут видит тень и в 1-ю минуту думает чернокожий но приглядевшись видит белую старуху в красном платье.

Ты заблудилась милая окликнула моя мать но женщина никакого внимания не обратила а была она не выше ограды свиного загона то есть ростом меньше 3-х фт.

Кто тебе нужен спросила моя мать а у самой вся кожа пупырями пошла а заплетенные волосы тянутся вздыбиться хоть и заплетены.

Ответа нет.

Кто ты? Но она уже знала что это Баньши и попятилась к двери чтоб заслонить своих детей.

Кто тебе нужен?

Баньши не ответила а моей матери с детства втолковали что нельзя мешать Вестнице Смерти и она знала про человека чья рука обгорела та которую он всю ночь прижимал к стене и она знала что век удачи не видеть тому кто будет допекать Баньши но была-то она в другой стране далекой от той где было место Баньши и когда она подняла свой фонарь повыше Баньши отвернулась и задрожала как дрожат от злобы. Она была безобразной старой каргой но теперь показала свои длинные и золотые волосы которые принялась расчесывать будто стараясь себя успокоить. Моя мать знала все истории про этот гребень она знала про костяной гребень + стальной гребень + гребень из золота и теперь она видела как эта зловещая принадлежность движется по волосам и знала что надо сделать лечь в кровать и закрыть глаза но моя мать была Куинн и было это не в ее характере.

Ты скажи кто тебе нужен закричала моя мать.

Я был далеко шагал по лугам ничего не зная о происходящем но время я мог установить точно как ты скоро убедишься.

Говорит моя мамка Это Нед так? Это мой маленький Недди тебе нужен.

Баньши не ответила и моя мать взяла колун который Джем оставил там прислонив у двери и обеими руками взмахнула им будто шотландец и он просвистел в темноте в сторону той.

В эту самую минуту я был к северу от Кривого Брода как его называли. Я услышал крик Баньши. Он не был таким каким про него говорят он был совсем не похож на завывание лисицы с лисятами а жуткий визг от которого и у самого смелого мужчины сердце похолодело бы и он заполнил весь небесный свод. Я лежал на темной земле зажимал уши ладонями чувствовал как земля дрожит подо мной и даже когда вопль стих я не мог пошевелиться и лежал на холодном дерне и чувствовал как он высасывает тепло из моей крови. Я не шевелился до зари а тогда я встал я окостенел и посерел будто сам превратился в землю. Я дошел до конца низины где жил Том Бакли он надстроил островерхую крышу над полым пнем гигантского эвкалипта и так соорудил очень хорошенький дом. Я открыл дверь это было очень темное старательское жилище со всякими полками и всем что требуется на своих местах только кроме хозяина который как я сразу увидел лежал посреди пола и одна нога у него была подвернута под туловище. Одет он был в мундир какого-то иностранного короля не знаю почему. Мундир был очень старый и Том Бакли помер старым холостяком и не было у него ни жены ни сына чтоб его оплакивать. Не зная что делать я позаимствовал его лошадь и поскакал домой как мог быстрее.

Когда наших доблестных родителей будто зубы изо рта вырвали из Ирландии из собственной истории и все милое знакомое и любимое было отторгнуто на пристанях Корка или Голуэя или Дублина тогда Баньши взошла на борт проклятых каторжных кораблей РОЛЛА и ТЕЛИЧЕРРИ и РОДНИ и ФЕБА ДАНБАР и ни единый английский глаз не мог ее усмотреть как ни единый английский глаз не может предугадать огонь который в грядущем падет на это племя. Баньши села на носу и расчесывала свои волосы весь путь от Корка до Ботани-Бей она плыла среди наших родителей под этим чужим флагом 3 креста пригвожденных один на другом.

В колонии Виктория мои родители были свидетелями медленного угасания св. Бригитты хотя моя мать и вязала кресты из соломы когда овцы ягнились и исполняла все указания бабушки Куинн было ясно что св. Бригитта утратила свою власть сводить молоко из коровьих рогов вниз. Любимая святая захирела в Виктории она больше не могла помогать при отелах и потому мы мало-помалу перестали на нее рассчитывать. Но Баньши прижилась в новом месте что твоя ежевика она была с нами когда ледок затягивал лужи и когда все равнины от Беналлы до Уонгаратты спекались будто в Аду. Даже когда буш дрожал в эвкалиптовом мареве и злые мухи жужжали беспощадно и нескончаемо Баньши не возвращалась домой и в разные времена о ее гребнях сообщали и в Авенеле и в Баналле и в Юроа и под новыми мостами на Мельбурнской дороге.

Когда я услышал вой Баньши то ни на секунду не усомнился в том, что это было такое и едва сел на лошадку Тома Бакли помчался домой галопом все время молясь чтоб никто из моей семьи не был взят. Я выломал ветку акации и жестоко хлестал мерина и золотые цветки отваливались и точно соль прилипали к его кровоточащим бокам.

И когда я наконец увидел мой дом который снился мне столько ночей это было как удар он показался мне о. маленьким крыша из корья прогнулась повсюду вокруг него серые поломанные древесные стволы одни еще стоят другие свалились. Было сырое зимнее утро речка бурлила низкие серые тучи и холодный ветер с гор сулили непогоду. Я обнаружил такое унылое запустение какого прежде не было ни вороны ни сороки ни сорокопута на изгороди. Тишина убедила меня что Баньши уже побывала тут по своему смертному делу и я погнал лошадь по затопленной дороге опасаясь за жизнь моей матери.

Вода в речке поднялась слишком высоко для меринка а потому я снял сапоги и перешел по поваленному стволу который по-прежнему служил нам единственным мостом.

Залаяли собаки тут я увидел нашу Грейси ей было 4 г. и она вопя бежала от хлева и я не сразу понял что она балуется. Потом появилась наша широкоплечая сильная Магги с криком Грейси Грейси вот я тебя выдеру!

И тут из-за перечного куста вышел Джем он вырос на 2 д. с тех пор как я видел его в последний раз широкоплечий и крепкий ноги босые в грязи его темные глаза заблестели при виде того что я вернулся домой и мне стало ясно что никто не умер.

За ним последовала моя мать она шла положив левую ладонь на живот как делает женщина когда в ее утробе бьется еще одно сердце. Единственный вклад Билли Фроста и ничего больше. Ни моста ни новой расчистки а пастбища заросли лопухами и одуванчиками у меня просто сердце разорвалось когда я увидел их желтые цветки.

Моя мать сказала Где Гарри?

Всюду вокруг наших ног были брошенные бревна когда-то мать и сын вместе пилили их двуручной пилой.

И как Гарри сказала она здоров? Никаких чувств ко мне она не показала. Правду сказать она была куда более открытой с Баньши.

Старик Том Баксли умер лежит посередь своей хижины.

Она перекрестилась а после того положила руки на оба моих плеча ощупывая мои кости все ли целы и на месте. Она улыбнулась мне. А ты сильным стал верно?

Вот увидишь.

Что ты будешь делать сын?

Я вернулся домой трудиться на земле.

Моя мамка начала молча перезакалывать металлические шпильки в своих волосах.

Я не буду свариться с Биллом Фростом сказал я если это тебя тревожит не буду на него огрызывать и вообще ничего.

Грейси обхватила мои ноги и дергала ленты над коленями.

Я стану его правой рукой сказал я мне бы только работать на нашей земле.

Но моя мать теперь смотрела в сторону на мутно-серый горизонт было ясно что ничего полезного она там не видит.

А как же со стариной Гарри?

Не думаю что это тебя касается сказал я.

Так Гарри сцапали что ли?

Нет не сцапали я вернулся домой и думал тебя это обрадует.

И тебя тоже ищут чтоб арестовать?

Я вернулся домой сказал я прилагательные пастбища заросли одуванчиками и лопухами и никто их не выпалывал пока меня не было.

Моя мать вздохнула и покачала головой Иисус сладчайший спаси меня и помилуй.

Я сказал со мной все в порядке.

Господи ты понятия не имеешь о моих трудностях сын.

Ну любому видно что ты ничего не делала чтоб выполнить требования закона.

Моя мать оглядела свою собственность никуда не денешься вид был самый печальный ни новой изгороди ни единого расчищенного акра.

У тебя отберут право на нее сказал я.

И тут моя мать вдруг накинулась на меня и надавала затрещин.

Где мои деньги закричала она где мои прилагательные деньги?

Грейси выпустила мою ногу и я почувствовал как она ускользнула.

Я вернулся домой помогать.

Я знаю вы б- -ны взяли Баклендскую карету. И еще вы взяли станцию Рида Мэрфи твоя сестра прочла мне все это из газет.

Бушрейнджерничать не так доходно как ты может думала.

И у тебя нет для меня ничего?

Ничего.

Так что же мне делать? закричала моя мать.

Я вернулся домой помогать.

Ты не можешь вернуться я заплатила б- -ну 15 фунтов чтоб он взял тебя с собой. Ты теперь у него в подручных.

Мать и сын стояли друг против друга посреди двора куры все поникшие и в грязи у свиней ребра сквозь кожу просвечивают разлив Элевен-Майл уже идет на убыль оставив сломанные иссушенные колосья овса лежать в желтом иле. Сын чувствовал себя последним дурнем его купили и продали как дохлятину.

За завтраком на следующее утро моя мать продолжала отчаянно сетовать жизнь ее замучила сказала она и раз я не привез в дом никаких денег она не знает что ей делать.

Билл Фрост теперь занимал не только кровать моей матери но и кресло моего отца он был до того доволен собой румяное лицо выбрито до гладкости и лоснится притиранием я спросил как он думает помочь нашей собственности.

Отдать ее назад черным сказал он а потом давай хихикать нет нет черным она не нужна отдадут ирландцам просто шучу Нед это очень хороший вопрос и волей случая у меня вот тут ответ на него. Он вытащил из заднего кармана смятый конверт я думал он сейчас представит последние цены на скот но в конверте был лоскут коричнево-желтой материи. Говорит он Вот спасение твоей матери Нед вот что я обещал ей когда просил ее руки.

Руки? Я раньше ни словечка об этом не слышал и посмотрел на мою мать но она спустила Грейси на пол вся сосредоточившись на лоскутке.

Что это Билл спросила она.

Этот образчик в Новом Южном Уэльсе стоит в 4 раза дороже чем здесь в Виктории. Фрост обвел взглядом стол будто он был фокусником и нам полагалось восхищаться им и дивиться.

Не дразни меня Билл.

Он забрал лоскут из рук моей матери. Все что мне надо сделать это сесть в лодку переплыть реку Муррей и он уже стоит в 4 раза больше чем я за него уплатил. Так разве это не лучше чем сбивать масло миссис Келли?

Моя мать посмотрела на меня торжествующим взглядом. Тут попахивало контрабандой а ее всегда привлекала смелость и теперь она ошибочно вообразила будто нашла себе равного в этом качестве.

Ну а я не засиял и вообще ничего но когда я увидел что моя мать дает Биллу Фросту масляные деньги я предложил юному Джему выйти со мной на- ружу.

Когда мы спустились с передней веранды я взял два топора и едва мы зашли за коровник объяснил моему брату что мы должны делать работу к которой у объездчика душа не лежит. Либо так либо мы наверняка потеряем нашу землю.

Джему было только 9 л. но он слушал меня о. серьезно наморща лоб а его темные глаза так и впивались в мое лицо а когда он понял мою стратегию то сказал будь он проклят если хочет снова батрачить на наших теток затем он порезал себе руку топором и я тоже. Мы смешали нашу кровь и провозгласили клятву он сказал да я клянусь быть верным моему капитану до самой смерти.

Было воскресенье и Билл Фрост у себя на службе не требовался но он скоро уехал.

Ну так начнем сказал я.

Мы поклялись под могучим эвкалиптом он был 8 фт. в поперечнике и старый как сама история а кора такая черная и грубая как доспехи какого-нибудь иностранного короля.

Чего же не начать сказал Джем потом поплевал на ладони и вонзил свой топор в железную кору а изнутри она была кислой и красной мы снимали ее огромными блестящими пластами. Топор Джема весил 5 ф. Я часто делал передышки чтоб он не осрамился.

Два обычных дерева я б повалил до обеда но этот был всем дедам дед мы оба трудились весь день мухи влетали нам в открытые рты руки у нас почернели и были все в соку мы и без чая обошлись но продолжали пока свет в небе не угас и вот тогда я услышал треск.

Если бы ты хоть разок свалила дерево так знала бы тот звук он скрипучая петля жизни перед тем как дверь захлопнется.

Дерево падает медленно и быстро с одной стороны целая вечность тянется а с другой миг один как удар гильотины. Я крикнул Джему чтоб он бежал а он остановился оглянуться как сейчас вижу его красивые глаза и недоумевающий лоб. Тут послышался звук будто разорвали один лист бумаги я протянул руки и прижал голову Джема к своей груди. Великан повалился. Он рухнул будто целая империя его крона накрыла соседний серый и будто тысячи костей сломались все разом. Ствол подпрыгнул в воздух и опрокинулся пролетел мимо нас тяжкий как сам Бог. Он пронесся как пушечное ядро в дюйме от моего уха.

Наша мать заметила как весь день стучали топоры но пока я не крикнул она думала что это наш сосед Брики Уильямсон. Теперь она почувствовала как задрожала земля и побежала сквозь сумрак и Магги + Дэн + Грейси вереницей за ней плоть от ее плоти в порядке своего рождения. Они кричали и продирались сквозь поваленную крону моя мать пролагала себе путь между ветками и чуть не наткнулась на нас. Она никогда не плакала а теперь лежала на темнеющей земле сотрясая нас своими рыданиями ее крупные соленые слезы на наших грязных лицах. Ощущая дитя у нее в животе я отодвинулся чтоб помочь ей встать на ноги.

Моя мать высморкалась. Вы смелые мальчики о. хорошие сказала она и теперь она будет помогать нам в наших трудах.

Теперь я был мужчина и потому я сказал ей мы все знаем что она носит ребенка я сказал что мы будем заботиться о ней и сделаем ее ферму процветающей она может на нас положиться.

Я даже не думал заранее что скажу это и мои братья и сестры не думали но когда они услышали мою речь они встали рядом со мной тоже клянясь заботиться о своей матери. Дэну было 7 л. он не мог поднять топора не поставив себя под угрозу но он дал клятву со всей торжественностью и моя мать поблагодарила его. Никто ничего не сказал ни про Билла Фроста ни про руку нашей матери.

Вечером он вернулся сам и увидел что я сижу в кресле моего бати но ничего не сказал а поспешил к моей матери на кухню.

Моя мать сказала оставь его в покое. Тут мы все зашептались но когда Билл Фрост принес свою тарелку чтоб сесть среди нас то его красное лицо расплывалось в усмешке. Так значит сказал он отправляя ложку с подливкой и картофелиной в рот вы мальчики собрались расчищать акры верно?

Моя колониальная клятва сказал Джем.

Ну очень и очень жаль сказал Фрост.

Помолчи Билл сказала моя мать они вели себя как хорошие мальчики они большая мне подмога.

У Билла Фроста была такая надменная манера голову откинуть а уголки рта искривить. И вот теперь он кривит их на Джема говоря а я-то думал вы захотите жить в большом доме в Мельбурне и ходить на скачки.

Да вы же просто так говорите сказал Джем.

Вот значит как а?

А что будет с нами спросила Магги которая играла с куклой сделанной из бедреной кости запеленутой в ситцевый лоскут. Вы уедете а нас всех бросите?

Нет сказала моя мать мы никого не бросим.

Но сказал Билл я думал они хотят расчищать участок на Элевен-Майл-Крике наверное я не так понял.

Очень даже вы поняли сказал Джем.

Ну значит твое будущее прямо-таки написано и ты будешь понемножку угонять скот как твои дядья и сядешь в тюрьму и тут тебе придет конец разве что будешь когда ветер задует с юга стоять у окошка и слушать как зрители шумят на ипподроме в Флемингтоне.

Джем ничего не сказал но голова у него поникла и я знал что он старается не заплакать а потому так вежливо попросил Билла Фроста не пугать его.