Если завтра не наступит

— А ты вряд ли понимаешь, когда нужно заткнуться.

Откинув голову, Меган засмеялась. Иногда я удивлялась, как вышло, что мы стали такими близкими подругами, ведь мы с ней — полные противоположности. Она читала только любовные советы в Cosmo или еженедельные гороскопы в журналах своей мамы. А я бралась за каждую книгу, которая попадала мне в руки. Я нуждалась в стипендии на дальнейшее обучение, а у нее деньги и так имелись. Меган ела в «Макдоналдсе», только когда выпивала (что случалось редко), а я захаживала туда настолько часто, что мы перешли на «ты» с девушкой, которая по утрам работала в окне выдачи.

Ее звали Линда.

Меган была общительнее меня и охотнее пробовала новое. А я из тех людей, кто всегда просчитывает все возможные варианты и при этом почти в каждом занятии находит больше минусов, чем плюсов. Меган казалась намного младше своих семнадцати лет и зачастую вела себя как гиперактивный котенок, лазающий по занавескам. Большую часть времени она дурачилась, однако эта глупость — всего лишь видимость. Она здорово понимала в математике, и ей даже не приходилось для этого стараться. Со стороны могло показаться, что Меган ничего не воспринимала всерьез, но на самом деле она была такой же умной, как и веселой.

Мы обе планировали (или надеялись) попасть в Университет Вирджинии. Молились, что окажемся вместе в общежитии, и каждый день нашей жизни стремились подарить Дари как можно больше внимания и любви.

Решив заказать пару оладий и съесть их прямо перед подругой, я обогнала ее и направилась в сторону тренера.

Тренировка вымотала меня.

Шла подготовка к сезону, к тому же была пятница, и мы занимались ритмической гимнастикой: выпады, приседания, самоубийственные спринты, прыжки. Ничто не могло утомить меня так сильно, как эти виды упражнений. К тому времени, как мы закончили, я передвигала ноги, вспотев в таких местах, о которых даже думать стыдно.

— Старшеклассники! Задержитесь еще на пару минут, — крикнул тренер Роджерс. — Все остальные свободны.

Когда мы поплелись в сторону «лейтенанта», Меган посмотрела на меня. Живот слегка болел от приседаний, поэтому я сосредоточилась на том, чтобы не согнуться и не заплакать, словно малыш, у которого режутся зубы.

— Наша первая игра состоится через пару недель, как и наш первый турнир, но я хочу, чтобы вы поняли, насколько важен этот сезон. — Тренер поправил кепку, опустив козырек. — Это не только последний год, но и время, когда на турниры придут тренеры-рекрутеры. Многие колледжи в Вирджинии и соседних штатах ищут новичков.

Поджав губы, я небрежно скрестила руки. Волейбольная стипендия была бы кстати, и мне хотелось ее получить, но в нашей команде играли более способные девушки, и Меган — в их числе.

Вероятность оказаться вдвоем в команде Университета Вирджинии ничтожна.

— Не могу не подчеркнуть, насколько важными будут ваши результаты. — Его мрачный взгляд задержался на мне, и я поняла, что он заметил, как дерьмово я пробежала. — Второй попытки у вас не будет. Вы не получите второго шанса, чтобы впечатлить тренеров. И следующего года у вас тоже не будет.

Меган взглянула на меня, высоко подняв брови. Это выглядело слегка драматично.

Тренер продолжил рассказывать о правильном жизненном выборе и прочей ерунде. Закончив речь, он нас отпустил, и вся группа направилась к бордово-белым спортивным сумкам.

Меган толкнула меня плечом и достала из сумки бутылку с водой.

— Ты сегодня отстойно выглядишь.

— Спасибо, — ответила я, вытирая со лба пот. — После твоих слов мне определенно полегчало.

Не убирая от губ бутылку, Меган улыбнулась. Она не успела ничего сказать, потому что тренер выкрикнул мою фамилию.

— Вот черт, — прошептала Меган, широко раскрыв глаза.

Сдержав стон, я повернулась и побежала к Роджерсу. Он стоял возле сетки, перед которой нам часто приходилось прыгать. Фамилия из уст тренера звучала так же, как и полное имя из уст мамы.

Его аккуратно подстриженная борода серебрилась проседью, но, невзирая на возраст, он оставался в прекрасной форме и выглядел более чем устрашающе. Тренер мог пробежать все трибуны в два раза быстрее Меган. Но сейчас он выглядел так, будто хотел потребовать от меня еще десять подходов. Если бы Роджерс это сделал, то вскоре на кладбище появилась бы надгробная плита с надписью «Покойся с миром, Лина».

— Я наблюдал за тобой сегодня, — объявил он.

О нет.

— Ты где-то в облаках витала. — Тренер скрестил руки, и я поняла, о чем пойдет речь. — Ты все еще работаешь в кафе «У Джоанны»?

Я напряглась, потому что подобный разговор у нас уже состоялся.

— Вчера вечером был последний день.

— Что ж, это многое объясняет. Ты ведь знаешь, что я думаю по поводу твоей работы во время тренировок?

Да, я знала. Тренер Роджерс придерживался мнения, что спортсмен не должен работать, поскольку работа отвлекает от дела.

— Я работаю только летом.

Это была ложь, потому что я собиралась продолжить работу по выходным, но тренеру об этом знать необязательно.

— Извините. Я просто немного устала…

— Судя по твоему виду, ты очень устала, — перебил он, вздохнув. — Каждый подход ты делала через силу.

Полагаю, что за мои старания похвалы ждать не стоило.

Тренер поднял подбородок и уставился на меня свысока. Во время тренировок и игр Роджерс был очень суров, но в остальные дни он мне нравился, потому что всегда заботился о своих подопечных. По-настоящему заботился. В прошлом году он организовал сбор средств для ученика, чья семья все потеряла во время пожара. Я знала, что он против жестокого обращения с животными, потому что видела его в футболке общества зоозащиты. Но в данный конкретный момент этот мужчина меня пугал.

— Слушай, — продолжил он, — я знаю, что дома все сложно, особенно с твоим отцом… Во всех отношениях.

Стиснув зубы я изобразила на лице безразличие. Все знали о моем отце. В маленьком городе все про все знают, и это жутко раздражает.

— Понимаю, вы с мамой могли потратить все сбережения, но сейчас тебе нужно взглянуть на ситуацию шире. Относись к тренировкам серьезнее, уделяй им больше времени, и в этом году твои успехи улучшатся. Может быть, попадешься на глаза тренерам. Тогда получишь стипендию, и тебе не придется брать кредит. Вот на чем ты должна сосредоточиться: на своем будущем.

Хотя я прекрасно понимала, что он имел в виду, мне хотелось сказать ему, что моя мама, я и мое будущее — это не его дело. Но я этого не сделала. А просто стояла, переминаясь с ноги на ногу, держа в голове образ жирных картофельных оладий.

Боже, я так хотела сдобрить их кетчупом.

— У тебя талант.

— Правда? — моргнула я.

Тренер хлопнул меня по плечу, и выражение его лица немного смягчилось.

— Думаю, у тебя есть шанс получить стипендию. — Он легонько сжал мое плечо. — Просто сосредоточься на завтрашнем дне. Стремись к этому, и ничто не встанет на твоем пути. Понимаешь?

— Понимаю. — Я посмотрела в сторону Меган. — Стипендия была бы… она бы очень помогла.

Очень.

Закончив учебу в колледже, я не хотела бы работать в поте лица следующих десять лет, чтобы закрыть студенческий кредит, о котором меня уже предупредили.

— Тогда сделай это, Лина. — Тренер Роджерс опустил руку. — Ты единственная, кто стоит у тебя на пути.

* * *

— Мне все равно, что ты думаешь, но Хлоя танцевала лучше! — закричала Меган, сидя на краю моей кровати.

В тот момент я была уверена, что ее волосы поднимутся и превратятся в змей, чтобы вырвать глазные яблоки любого, кто с ней не согласен.

Что ж, наверное, в последнее время я читала слишком много фэнтези.

— Серьезно, мы не можем быть друзьями, если ты со мной не согласна!

— Вопрос не в том, кто лучше танцует. Но, лично мне кажется, ты придерживаешься правила, что блондинки должны держаться вместе, — заметила Эбби, растянувшись на животе на кровати.

Волосы Эбби были копной темных упругих кудрей.

— И, честно говоря, я за Нию.

Меган нахмурилась и вскинула руки.

— Ладно, неважно.

На столе зазвонил телефон, и, как только увидела, от кого звонок, я тут же отправила вызов на голосовую почту.

Не сегодня, сатана.

— Хватит уже пересматривать «Мам в танцах»[4].

Я повернулась к шкафу и продолжила искать шорты на свою смену в кафе. Сдержав зевок, пожалела, что у меня не хватило времени вздремнуть. Меган пришла ко мне после тренировки, а до работы был всего час на отдых.

— Выглядишь жутко, — прокомментировала Эбби, и мне потребовалось время, чтобы понять, о ком речь. — Ты ночью не спала?

— Вот это да. Спасибо за комплимент, — нахмурилась я. — Вчера вечером вернулся Себастьян и ненадолго ко мне заглянул.

— А-а-х, Себастьян, — заворковала Меган, хлопая в ладоши. — Это он всю ночь тебе спать не давал? Если это так, то я расстроюсь, что ты не рассказала об этом раньше. Хочу подробности, все грязные, пикантные детали.

Эбби фыркнула:

— Сомневаюсь, что там есть какие-то пикантные или грязные подробности.

— Не знаю, стоит ли мне обижаться на это заявление, — подметила я.

— Просто не могу представить, чтобы это произошло, — пояснила Эбби, пожав плечами.

— Не знаю, как ты проводишь с ним столько времени и до сих пор еще не прыгнула на него как бешеная пума в период течки, — размышляла Меган. — Я бы точно не смогла себя контролировать.

— Надо же, — произнесла я, откинув назад голову.

Мои подруги какие-то странные, особенно Меган.

— Разве ты не помирилась с Филиппом?

— Точно сказать не могу. Мы разговариваем, — хихикнула Меган. — Но, если даже и вернусь к нему, это не значит, что не могу оценить прекрасный образец, живущий с тобой по соседству.

— Валяй.

— Вы заметили, что сексуальные люди объединяются вместе? Например, друзья Себастьяна: Кит, Коди, Филипп — все они крутые. То же самое со Скайлар и ее подругами. Они словно птицы, мигрирующие зимовать на юг.

Эбби пробормотала себе под нос:

— Что?

— Во всяком случае, мне не стыдно за свои не очень дружеские мысли о Себастьяне. Все в него влюблены, — уверила Меган. — Я влюблена в него. Эбби влюблена в него…

— Что? — закричала Эбби. — Я в него не влюблена!

— Ой, да. Ты же сходишь с ума по Киту. Прости, виновата.

Я обернулась, чтобы посмотреть на реакцию Эбби, и не разочаровалась.

Та приподнялась на локтях. Если бы взгляд мог убивать, то вся семья Меган только что отправилась бы на тот свет.

— Я могу нанести тебе тяжелые увечья, а поскольку ты весишь восемьдесят фунтов, мои сто сломают тебя пополам как батончик кит-кат.

Я улыбнулась и снова вернулась к поискам. Сев на колени, принялась перебирать книги и джинсы на дне узкого шкафа.

— Кит славный, Эбби, — отметила я.

— Согласна, он крутой, но как бэушный велосипед, на котором все уже покатались, — высказалась Эбби.

— Нет, не все. Я не каталась, — сообщила Меган.

— Аналогично, — поддержала я.

Найдя обрезанные джинсы, я схватила их с пола и встала.

— Кит хотел попытать с тобой счастья с тех самых пор, как у тебя грудь выросла.

— А это было в классе пятом, — засмеялась Меган, когда Эбби бросила в нее мою бедную подушку. — Ну а что? Это ведь правда.

Эбби покачала головой.

— Вы сумасшедшие. Не думаю, что Киту нравятся девушки, которые темнее, чем ваши белые задницы.

Я фыркнула и упала в компьютерное кресло. Спинка ударилась о край стола и задела стопку книг.

— У меня нет сомнений, что Кит любит девушек всех оттенков кожи, форм и размеров. — Я наклонилась и схватила ручки и маркеры, упавшие с рабочего стола.

— Неважно. Хватит говорить о моем несуществующем влечение к Киту, — вздохнула она.

Я повернулась к Эбби.

— Представляете, прошлым вечером в ресторан зашла Скайлар и спросила, знает ли Себастьян, что я в него влюблена? — сообщила я, выдавив непринужденный смешок. — Это ведь безумие, верно?