Помоги проекту - поделись книгой:
– Боюсь, Корсар! Боюсь, дружище. Сколько зверья выходил, молчаливых своих клиентов, сколько люда местного вылечил, в основном, проходимцев, но никогда не было так больно и боязно выносить приговор близкому человеку. Понимая,
– М-м-м-м-м-м! – замычал сталкер, скрипя зубами и дергая опаленной головой. – Я так и знал. Я знал, твою мать! Я понял уже, что не жилец. Но… Но, может быть, там кровь сдать надо, рентген, УЗИ? Может…
Корсар заметил печальный взгляд врачевателя, да и сам уже понял: какие могут быть на болотах приборы и анализы, тут все в натуре, естественное и дикое, как теперь и сам он, и местный волшебник не в силах вылечить его зараженный организм.
– Артефактом!? Поможет какой-то артефакт? – с мольбой в голосе сталкер всмотрелся в лицо знахаря. И опять осознал, что и тут мимо.
– Бро, что тебе сказать в утешение? – Болотник тяжело вздохнул. – Добро пожаловать в Зону! Ты теперь ее неотъемлемая часть. В общем-то, как и все эти годы.
Корсар отчаянно поглядел на доктора, сморщился и застонал. Чем и привлек внимание дозора спецназа.
– Что дальше делать собираешься? – спросил Болотник. – Я могу переговорить с вояками, объяснить им все, примирить вас.
– Это вряд ли уже! – Корсар тяжело вздохнул, уже раз десятый за полчаса разговора. – Они на мировую не пойдут. Снежный ком покатился. Охота началась. Теперь мне либо из Зоны долой и в бега по необъятным просторам страны, либо… драться.
– Драться? Ты хочешь объявить войну всем?
– Она уже объявлена! Она уже началась… – прошептал сталкер, понижая голос и вглядываясь во мглу, потом резко дернулся. – Мы не одни здесь!
Болотник медленно поднялся с корточек, всматриваясь в потемки болота, огляделся. Теперь и его внимание привлекло движение за ближайшими куцыми кустами. Кто-то или что-то ползло в сторону собеседников, обходя с тыла. Знахарь замер.
После минуты безмолвного сканирования взглядом округи он повернулся к другу, но рядом никого уже не было.
Корсар будто растворился в звенящей утренней тишине. Да так скрытно это сделал, что даже местный «Дерсу Узала» не засек его исчезновения. Болотник крякнул, слегка улыбнулся и присел, опершись спиной о валун. Теперь лекарь отчетливо слышал шаги приближающегося человека. Не зверя, не мутанта, а именно человека. Рука знахаря ловко скользнула к поясу за ножом.
– Болотник, не кипишуй. Свои, – раздался знакомый голос за камнем.
– Кому свои, кому чужаки, – бросил через плечо знахарь, но, узнав говорившего, разогнулся и выглянул из-за валуна, все же не убирая руки с ножен. – Здорово еще раз, Долг. Чего не спится? Или ты в соглядатаи заделался?
– Не смешно, Болотник. – Старший лейтенант Долгушин скинул с головы капюшон маскхалата и подошел ближе, держа в руках «Винторез». – Где он?
– Кто? – Врачеватель попытался сделать удивленное лицо.
– Твой друг Корсар! – уточнил старлей, осторожно передвигаясь по дуге вокруг валуна, чтобы убедиться, что здесь действительно нет сталкера. – Ты же с ним сейчас говорил?
– Долг, ты уже вечером добивался от меня каких-то признаний, выпытывал об этом сталкере, чего еще-то нужно?
– Где он? – тверже произнес армеец, поднял руку и жестом показал своим невидимым подручным осмотреть сектор.
– Успокойся, старлей. Нет тут никого.
– Ты же с ним разговаривал сейчас.
– Я старый больной человек. Давно уже разговариваю сам с собой, не дружу с головой. Присел отдохнуть, а тут ты.
– Слышь, старик… Ты мне мозги тут не парь. Был он тут? – Долг продолжал озираться, но мимолетно бросал косые суровые взгляды на знахаря.
Болотник уловил движение справа и слева, усмехнулся, кряхтя в кулак. Достал флягу, что не ускользнуло от пристального взора вояки, отпил пару глотков травяного настоя, неторопливо завинтил крышку и посмотрел на военного, облаченного в снайперский халат «Леший».
– Может, закончите эту игру?
– Что? – Старлей с досадой опустил ствол, понимая, что никакого Корсара он уже здесь не увидит, но новым жестом показал бойцам продолжать наблюдение за опушкой леса.
– Затея ваша – дурацкая. – Болотник убрал флягу, стал разминать шею. – Корсар не начинал эту бойню. Он чист перед своей совестью и перед вами. Пока не поздно, остановитесь. Вы же армия!
– Поздно, старик. Ты будешь удивлен моим словам, но… к сожалению, поздно. Я тоже не хотел этой стычки, этой грязи… Но события развернулись очень непредсказуемо и жестоко. Корсар пошел ва-банк, когда нужно было…
Что нужно было, Долг не понимал, поэтому язык не повернулся сказать дальше то, что вертелось в его голове: «Что мог сделать сталкер, сраженный выстрелом Шпика, а потом еще и изуродованный? Прийти с повинной к майору Лапердину и извиниться за то, чего не делал?! Типа: «Извините, что спровоцировал ваших дерганых спецназовцев и схлопотал пулю в спину! Я больше не буду. Мочканите меня еще раз, и дело с концом». Так, что ли?»
Старлей с трудом проглотил ком в горле, не отводя глаз от лица старика, тоже пытавшегося взглядом образумить ретивого офицера. Заблудшего вояку.
– А я все же думаю, что еще не поздно, – тихо сказал знахарь. – Сталкер мучается, беснуется, он нездоров, очень нездоров и сильно устал. Морально. Ты же сам армеец, Долг! Как и он. Ты должен понимать, что произошло недоразумение, твои люди ошиблись. И очень крупно. А ты сейчас волей-неволей должен застирывать портки своих обделавшихся солдат? Нельзя все объяснить руководству? Давай вместе пойдем к твоему начальнику и все ему расскажем. Как было и что делать дальше. Вы же явно не все доложили наверх! А?
– Все, старик. Мы доложили все как есть. Корсар был объявлен в розыск, но события повернулись к нему задом. Он пошел на огневое столкновение. Он развязал эту бойню. Ему отвечать.
Болотник некоторое время смотрел в печальные глаза вояки и, когда понял, что бесполезно что-то говорить, убеждать, исправлять, спокойно добавил:
– Старлей. Ты знаешь… Не зря многих вояк испокон веков называют дуболомами. Этот ваш непробиваемый армейский менталитет, эта чертова круговая порука, эта… мля… на самом деле животная боязнь за погоны и скудные льготы сделали из всех вас скотов. Извини, что так резко и прямо, но никогда, слышишь, никогда не исправить вам, начинающим молодым офицерам, новому поколению новой страны, это скотское положение. Это не события повернулись к нему задом. Это он, Корсар, Легенда Зоны, Неприкасаемый… это он повернулся к вам задом, но сначала он готов был на примирение. И шел он тогда на КПП к вам только за этим. Пока твои бар-раны опять не стали палить в безоружного, мирного, раненого человека. А теперь… Вы хотите войны? Ну что ж… Будет вам война, братцы кролики! Готовьте черные мешки.
Глава 6. Комендантский час
К вечеру смертельно уставший и напуганный Штопор ввалился в бар. Едва ступив за порог, прохрипел:
– Водки!
– Ты чего такой… взъерошенный? – стараясь подобрать нужные слова, произнес хозяин заведения, уставившись на внезапного гостя. Вид у того был еще тот – ободранная, вся в грязи, одежда, бледное, как у призрака, лицо с выпученными глазами.
– Чего такой испуганный? – вновь спросил хозяин. – Что случилось, Штопор?
– Водки… дай… – вновь просипел гость. И, шатаясь, подошел к стойке бара: – Ростика… в расход пустили!
– Кто?!
Сидящий в центре зала пьяный посетитель, сталкер, привстал, услышав это, и грозно произнес:
– Кто завалил? За Ростика убью любого!
– Ну, не томи, в самом деле! – теряя терпение, прошипел Палыч. И, налив испуганному бедолаге до краев стакан водки, спросил: – Как это произошло?
– Мы костерок соорудили, – отдышавшись после порции спиртного, выдавил из себя Штопор. – Никого не трогали. С задания шли. Ты нас знаешь, Палыч, мы люди порядочные. У своих не крадем, кодекс чести соблюдаем, делимся, гнилые темы не творим. А тут этот нарисовался вдруг.
– Да кто?!
Штопор ответил только тогда, когда стакан вновь наполнился.
– Ну, кого ищут. Беглый этот. Но это мы не сразу узнали. Сообщение поздно пришло. Эх, минут на пять бы раньше, так мы этого гада хлопнули бы без разговоров! А так… – Штопор вновь выпил. – Подошел, начал права качать. Мне, говорит, никто не закон. И ствол поднимает. Ростик начал его успокаивать: мол, паря, ты чего, не кипишуй. Я тоже подорвался. Сцепились. А он походу на всю голову больной. Вальнул Ростика. Я на сволочь эту прыгнул, повалил, да он сильный оказался. Вырубил меня.
– Да ты гонишь! – не поверил Палыч.
– Что же я, по-твоему, сам его убил? – прищурил Штопор захмелевшие глаза. – Можешь сам посмотреть, тут не далеко лежит. Я его даже похоронить не успел – скорее сюда рванул.
– Эх, погоню бы надо организовать! – раздосадовано хлопнул ладонями по коленям сидящий в центре посетитель.
– Да какая погоня? Я без сознанки сколько провалялся? Его уже и след простыл.
– А чего он к вам пристал? – спросил хозяин заведения. – Обокрасть хотел?
– Да бес его знает, что ему надо было. Он совсем двинутый, я сразу понял. То все выпытывал, откуда мы идем, не с кордона ли случаем. То какую-то информацию от нас хотел. А потом… потом Ростика завалил. Выхватил мой помповик и братишке дробью прямо в грудь зарядил. На всю башню отмороженный!
– М-да, дела, – протянул Палыч. – Таким уродам только «черную метку» выдавать, не место им в Зоне. Ни за что ни про что нормальных сталкеров валить – это самое худшее, что можно совершить. Без суда и следствия таких на первом суку вздергивать полагается, как в былые времена. Что скажешь, Жвал?
– Про него уже сообщения на все КПК шлют, награду обещают тому, кто изловит негодяя, – ответил тот.
– А кто обещает?
– Вояки.
– Если они его ищут, да еще и денег отваливают, значит, точно отмороженный, это к гадалке не ходи, – подтвердил сидящий у дальнего окна широкомордый клиент.
– И много дают, награды-то? – аккуратно поинтересовался Штопор.
– Прилично, – уклончиво ответил Палыч. – Ты вот что, расскажи-ка лучше подробнее, где встретился с этим простуженным на всю голову?
– А зачем тебе? Поймать хочешь?
– Может, и хочу.
– Тогда, чур, награду поровну! – выпалил Штопор, грохнув пустым стаканом по барной стойке.
– Ишь, какой прыткий! Не смог сам поймать, так дай другим попробовать. Что, жаба душит?
– Мне за Ростика обидно! – надулся тот. – Не себе, родителям его деньги вышлю. У него ведь мать осталась одна за Периметром.
– Да нет у него никого, чего ты мелешь?! – крикнул Жвал. – Он мне сам рассказывал, что сирота, в детдоме вырос.
– Есть, я лучше знаю! – зашипел Штопор. – Мать есть. В Саратове живет. Тебя вообще не спрашивают, сиди там, хлебай свой самогон да помалкивай тихо в тряпочку. Ну, так что? Согласен напо-полам?
– Да не буду я его сам ловить, ек-макарек! Что я тебе, ковбой какой-то из боевика? – разозлился Палыч. – Просто кент есть один из военных, они тут по Периметру Зоны дежурят на постах, наводку дам ему, вот пусть и ловят душегуба. Мне деньги за этого дурака не нужны, мне Ростика жаль. Он нормальный пацан был. И ты почтил бы его память, если бы помог.
Штопор замешкался, начал искать взглядом поддержки среди других сталкеров, но не увидел ее.
– Так ведь награда… деньги… ладно, – наконец сдался он. – Запоминай, чего скажу.
Пискнули «наладонники» – одновременно у нескольких присутствующих. Палыч бросил взгляд на сидящего в центре бара сталкера, настороженно поинтересовался:
– Что там?
– Ексель! – фыркнул тот, читая плывущие перед глазами строки. – Комендантский час объявили. До восьми надо из Зоны выйти. Какого-то опасного преступника ищут.
– «Какого-то», – огрызнулся Палыч. – Вот этого и ищут, который Ростика завалил. Штопор, говори давай живее, где его видел, пока нас тут всех не положили как врагов народа, без разбора на плохих и хороших. За нарушение режима.
– Ладно, не кипишуй. Тут в километре южнее поляна есть, ну ты знаешь, мы там прошлым летом шашлыки жарили с Бакланом, вспомнил? Вот там он нам и попался. Думаю, далеко еще не убежал, в тех местах шарится. Давай, звони своему кенту военному, пусть туда технику отправляют, да как следует проредят все свинцом. Хочу, чтобы даже мокрого места от него не осталось. Есть еще водка? Плесни.
Долгушин сидел за столом, понуро опустив плечи и, погрузившись в нерадостные думы, размышлял над сказанными словами Болотника. Громко зазвонил телефон.
От неожиданности старлей вздрогнул, выныривая из омута мыслей, схватил трубку, едва ее не выронив. Злясь, произнес:
– Да, слушаю… Так, знаю такого… ну…
Он внимательно вслушивался в то, что говорил звонивший, и быстро менялся в лице.
– Хорошо, записываю… понял… благодарю. Отбой.
Поступившая информация показалась офицеру сейчас подарком судьбы. «Может, и не все так плохо, как я думал минуту назад? И устраивать всеобщий апокалипсис в Зоне не придется? Да, видимо, есть где-то там бог или удача. И этот звонок – явное тому доказательство».
Долгушин подорвался встать, но замер. Постукивая по столу ручкой, вновь поднял телефонную трубку.
На том конце ответил дежурный.
– Подымай бойцов! – рявкнул старлей. – Пять минут на сборы. Живо! Скажи, что получена информация о месте нахождения объекта «К». Будем брать.
Корсар лежал в траве. На что-то другое просто не было уже сил. Все его тело будто превратилось в перемолотый в мелкую крошку фарш, набитый в пыльный мешок одежды. Сталкера ломало и бросало в дрожь, тошнило, хотелось до безумия пить. Но еще гадостней было не от физической боли, а от моральной. Он понимал, что по его душу скоро придут солдаты и нашпигуют его свинцом, даже разбираться не будут, безоружен он или нет, труп зароют под кустом, да и делу конец, а он так и не повидал дочь.
Корсар изо всех сил пытался ей помочь, рвал жилы и буравил землю носом, только чтобы найти этот проклятый артефакт. Хотел как лучше. А вышло… паршиво вышло. Судьба сыграла с ним злую шутку, перечеркнув все одним выстрелом в спину. «Черт, да лучше бы сразу убили, чтоб не мучился и ничего не почувствовал! Зачем теперь я такой этому свету, получеловек, полу… кто? Мутант? Да, наверное, мутант».
Неприкасаемый смотрел в хмурое, стягиваемое дождевыми тучами небо, иногда тихо подвывал. Мужчину так ломало, так выворачивало, аж хрящи трещали. Оставалось только лежать, страдать и ждать собственную смерть. Не самое приятное занятие.
Покалывало в висках. Новые ощущения, очень странные, необычные, сковывали мозг, не давая расслабиться, из-за чего нервы звенели, как натянутые струны. Сталкер слышал, как росла трава, он чувствовал, как в ста метрах сопит в своей норе хорек, улавливал тысячи запахов, в основном, отвратительных, исходящих от всего вокруг – от камней, деревьев, земли. В особенности от земли. Она пахла чем-то мертвым и… одновременно живым. Было очень странно – осознавать, что там, в глубине, в неживом бренном мире копошилась жизнь. Странно и отвратительно. Сталкер подумал, что в нем тоже будут копаться черви, превращая тело в перегной. Совсем уже скоро.
Вдалеке послышались шорохи. Корсар не обратил бы на них внимания, но звуки эти быстро переросли чуть ли не в грохот шагов десятков сапог.
«Неужели это за мной?»
Неприкасаемый поднял голову, сквозь вечернюю мглу попытался рассмотреть, что происходит. Там были люди. Не военные, обычные сталкеры. Они шли прочь из Зоны, словно мигрирующие из гиблого места животные. Корсар понял: «Выводят всех непричастных, чтобы легче было изловить меня. Не хотят устраивать бойню. Что ж, поздно, они ее уже устроили. Сколько погибло уже? Сколько погибнет еще? – Внезапная шальная мысль заставила Корсара оживиться: – А что, если попытаться слиться с толпой и покинуть Периметр? Выдать себя за другого человека, выполняющего приказ властей по выводу всех из Зоны? – Сталкер поднялся, оглядел себя. – Так. Одежда вся в грязи, прожжена в паре мест, порвана. Да кто там заметит, в вечерней-то полутьме? Рукав еще в крови. С этим сложнее. Снять с кого-нибудь комбез? Нет, много лишнего шума. Ладно, с кровью тоже можно что-нибудь придумать, закрыть чем-нибудь или рукав закатать, в конце концов. А вот лицо… – Корсар подполз к луже, глянул на свое отражение в воде. – Ну и рожа у тебя, Шарапов», – кисло улыбнулся он, разглядывая знакомые, но словно бы и чужие черты.
Прорезанное морщинами лицо, серое, больное, во впадинках щек – землистая синева, глаза… с глазами совсем беда была. Звериные глаза, какие-то кошачьи, что ли, с вертикальными узкими зрачками. Жуткие. «По ним-то меня вмиг и вычислят, – подумал Неприкасаемый. – Но все равно попробовать стоит. Других возможностей уже точно не будет. Что я теряю?»
Корсар поднялся. Как смог, почистил штаны и куртку от грязи. Конечно, помогло это мало, но хоть на человека немного стал похож. Двинул в путь.
В паре сотен метров от него объявился псевдопес, трусливо через ментальную связь попросил у мужчины разрешения напасть на отставшего невдалеке от группы сталкера, чтобы полакомиться свежим человеческим мясом. Корсар проигнорировал мутанта – не до того было. Зверь покружил еще немного и, не дождавшись ответа, от греха подальше ретировался в гущу леса.
Поделиться книгой: