Помоги проекту - поделись книгой:
– Да, разумеется. Тогда я китайский император.
С ума сойти!
Правило номер один: никогда не спорь с бабушкой!
Бабушкина прическа – черные волосы, уложенные в башню-пучок, – смотрелась сегодня как-то особенно импозантно, а выражение ее лица внушало нечто среднее между страхом и уважением. Как бы то ни было, когда она устремилась к прилавку, продавец телефонов из осторожности немного отступил назад. Вероятно, хотел убедиться, что императорская стража, притаившаяся где-то в недрах салона мобильной связи, начеку и готова в случае необходимости освободить его из лап пожилой женщины из России.
– Добрый день, э-э… чем… я могу вам помочь? – голос его звучал неуверенно и был напрочь лишен какого бы то ни было величия.
– Здррравствуйте! – сдержанно поздоровалась с ним бабушка по-немецки. – Почему вы не хотите пррродать детям мобильник? Денег у нас достаточно.
– Да, но – как я уже объяснял ребятам – для покупки даже предоплаченных телефонов требуется номер банковского счета и подпись взрослого. При этом заключается что-то вроде договора.
– Договор? – Бабушка вскинула брови и стала казаться еще строже. – Я видела рррекламу. Там сказали, договор не нужен и ничего платить не надо!
–
Кира откашлялась:
– Моя бабушка имеет в виду ежемесячные платежи по тарифу. Она слышала, что никакого договора вообще заключать не нужно, потому что вся сумма вносится авансом.
Бабушка хмуро кивнула, продавец отступил еще на шаг. Дворцовая стража по-прежнему таилась в укрытии.
– Э, да, ежемесячных платежей по тарифу там действительно нет, но совсем без договора все же не обойтись, потому что…
– Обманщик! – принялась ругаться бабушка, размахивая рукой перед его носом. – Вы обманщик! В рррекламе сказали: никакого договоррра – а теперь подавай вам договор! Какая наглость!
Продавец беспомощно поднял руки:
– Фрау, успокойтесь! Вы ведете себя так, словно это вопрос жизни и смерти!
–
Чтобы подчеркнуть всю серьезность положения, я немного разбежался, запрыгнул на прилавок и тоже принялся ругаться, шипя что было мочи.
– Ой! – китайский император отскочил и испуганно уставился на меня. – Немедленно уберите эту тварь с прилавка! Сейчас же!
Эй-эй – они там что, котиков не любят в этом своем Китае?!
Я выругался еще раз, постаравшись мяукнуть как можно громче. У этого типа, похоже, нет никакой дворцовой стражи, так что ему меня не запугать! А сердитым взглядом, которым он меня только что наградил, от Уинстона не отделаешься!
Он вздохнул:
– Послушайте, фрау, если вам действительно так нужен этот мобильник, давайте все же заключим договор. Вы сможете тут же забрать телефон и немедленно начать звонить.
Бабушка кивнула:
– Ладно, давайте. Где договор? Я подпишу!
Продавец порылся под прилавком, достал какую-то бумагу и стал что-то на ней царапать.
– Я предполагаю, вы хотите ту же модель, которой недавно интересовались молодые люди?
Вместо бабушки ответила Паули:
– Да, именно. Olympic 3000 за двадцать семь евро.
– Хорошо. Тогда мне еще понадобится ваше удостоверение личности, фрау… э-э…
– …Коваленко, – твердо закончила бабушка. – У меня есть паспорт. Вот, пожалуйста!
Она положила на прилавок небольшую книжечку с огромным блестящим двуглавым орлом на обложке, и продавец-император заинтересованно на нее вытаращился:
– Ах вот оно что! Раз вы иностранка, мне потребуется свидетельство о регистрации, чтобы заполнить формуляр.
Бабушка сделала глубокий вздох:
– Свидетельство?
– Ну, это такая бумажка, ее выдает адресный стол, там написано, где вы живете.
Бабушка снова вскинула брови:
– Я живу в Омске. В Омской области, в Сибиррри. В Ррроссии. Здесь я помогаю дочеррри Анне. Но вообще я живу в Омске.
По выражению лица продавца было понятно: не такой ответ он ожидал услышать.
– Н-да, что ж, с этим проблема. В таком случае я не смогу продать вам телефон, потому что…
БАМЦ! Бабушка хлопнула ладонью по столу:
– Ну все, с меня хватит! Сначала говорррите – все пррросто и без договоррра. Потом говорррите детям, что они должны быть взрррослыми. Потом тррребуете паспорт. А теперь какую-то бумажку из какого-то стола?! Что вы себе позволяете?! А в это вррремя гибнут кошки – и все из-за вас! Так что без телефона я отсюда не уйду. С места не сдвинусь!
Бабушка разве что только ногой не топнула. Продавцу телефонов было явно нехорошо. Он потел и суетливо теребил свой уродливый галстук. Я, конечно, кот и не так уж много в этом понимаю, но думаю, что одной из причин его плохого самочувствия был пиджак минимум на размер меньше нужного, в котором он наверняка чувствовал себя как сардина в консервной банке. Другими словами, что-то я начал сомневаться, действительно ли этот человек, совершенно лишенный чувства стиля, китайский император. Скорее всего, наврал. Как до этого насчет предоплаченных телефонов.
– Мы тоже отсюда без телефона не уйде м! – вмешалась Паули и уселась прямо на пол у прилавка.
– Именно так! – хором подтвердили Том и Кира и сели рядом с Паули.
А потом – тут я просто глазам своим не поверил – рядом с ребятами, тяжело вздохнув, уселась и бабушка! Это, признаться, далось ей не так уж легко, потому что на ней было очень элегантное, очень длинное и очень узкое платье и туфли на высоких каблуках. Не самая подходящая одежда для гимнастических упражнений в салоне мобильной связи – но каким-то образом ей все же удалось опуститься на пол, сохранив даже некоторое достоинство. Святые сардины в масле, да нашей бабушке сам черт не брат!
Продавец вышел из-за прилавка. К этому моменту его лоб уже был покрыт сотней мелких капелек пота.
– Ну послушайте, нельзя вот так вот сесть тут и сидеть! Так не пойдет!
Бабушка даже взглядом его не удостоила.
– Эй, я… э-э-э… полицию сейчас вызову!
– Вызывайте. А я скажу, что вы обманщик и не хотите пррродать мне телефон, потому что я не немка. Вы хотите меня оскорбить!
– Что-что?! – Продавец стал судорожно хватать ртом воздух. – Но это же неправда! Я ничего не имею против иностранцев, я ведь не сам придумал эти условия. Я обязан требовать свидетельство о регистрации, иначе у меня будут проблемы с начальством.
Тут Паули захихикала:
– Вон оно что! Зато теперь у вас вместо проблем с начальством будут проблемы с прессой! Моя мама журналистка, я ей расскажу, что у вас тут за контора! А она напишет про вас статью в свою газету – и вот тут-то начнется ад, гарантирую!
Клянусь своим лотком – это был выстрел на поражение!
Мне уже стало жаль этого человека! Даже не знаю, хорошо ли пускать в ход угрозы. Ведь, в конце концов, он и правда ничего такого не имел в виду – просто боялся начальника. Кажется, Том и Кира почувствовали то же самое. Они переглянулись, и Кира предложила:
– Так, а теперь давайте поговорим серьезно. Мы совершенно не хотим затевать скандал. Но нам срочно нужен мобильный телефон, чтобы остановить мучителя животных. Мы за все заплатим авансом, и у вас точно не будет из-за нас проблем. Пожалуйста, помогите нам!
Кира сказала последние слова с очень грустным видом. Я быстро спрыгнул с прилавка, смирно уселся рядом с ней и тоже изобразил самый грустный и пронзительный взгляд, на какой только способен. Подействует ли?
Продавец тяжело вздохнул:
– Ну хорошо. Тогда я сейчас просто впишу сюда адрес, по которому вы проживаете в Гамбурге, вы подпишете договор, девчонки отдадут мне деньги, я отдам вам телефон – и надеюсь, в ближайшее время больше вас не увижу!
Мяу-мяу! Подействовало! Мы заполучили телефон! Клянусь своей любимой когтеточкой – уж теперь-то мы тебя прижмем, гадкий кошконенавистник!
Ужасная, просто ужасная история!
Едва мы, очень довольные, успели въехать на велосипедах обратно на нашу улицу, как я тут же увидел ее – Одетту!
Не мешкая ни секунды, я выскочил из багажной корзинки и поспешил ей навстречу и, то и дело поскальзываясь, еле затормозил прямо перед самым ее носом.
Кира испуганно обернулась:
– Уинстон! Ты с ума сошел?! Нельзя же вот так на полном ходу спрыгивать с велосипеда!
Том рассмеялся:
– Да ну, не будь к нему так строга! По-моему, для этого поступка в духе камикадзе есть веская причина. Смотри, вон там красивая белая кошка, та самая, которая ему так нравится.
Бинго, приятель, ты все правильно понял! И поэтому сейчас я вынужден откланяться. Что бы вы там ни собирались нарисовать на своих объявлениях и где бы ни планировали их расклеивать, вам придется заняться этим без меня. Потому что мне нужно разобраться кое с чем поважнее!
Одетта, впрочем, словно бы и не заметила, что я только что чуть не сбил ее с лап. Она вела себя так, словно в упор меня не видела, хотя это было решительно невозможно. Мы стояли так близко друг от друга, что даже соприкасались наши усы. Тем не менее взгляд ее был устремлен мимо – куда-то поверх моего правого уха.
– Одетта, – промурлыкал я ей, – где же ты была? Я везде тебя искал!
Она повернула ко мне голову и смерила взглядом – ну хоть что-то.
– А тебе какое дело? С каких это пор вместо содержимого собственной миски тебя интересуют другие кошки?
Ого! Это просто подло! Я на секунду задумался, что бы сказал об этом пухолог. Возможно, он пришел бы к заключению, что Одетта еще слишком сильно обижена на кого-то из людей, а вовсе не на меня – Уинстона, ее самого верного друга и преданного поклонника. Поэтому я решил не обижаться и не принимать ее слова на свой счет.
– Ладно, ты права, я действительно часто думаю о еде. Но есть кое-что, о чем я думаю гораздо чаще. И это… – тут я специально выдержал короткую паузу для большего эффекта, – …однозначно ты, Одетта! Ты для меня самое важное. И если я чувствую, что тебе нехорошо, то и мне плохо!
Одетта задумалась. Не прилетят ли мне сейчас еще какие-нибудь обидные слова?
– Это очень мило с твоей стороны, Уинстон, – сказала она в конце концов. – Мне жаль, что я так на тебя напустилась, но у меня свой опыт общения с двуногими, и он не весь положительный. Когда вы болтаете при мне о том, как все такие из себя чудесные люди наполняют ваши миски вкуснейшими штуками, то я… меня… меня это просто бесит!
Мяу! И вау! И еще раз ВАУ! А ведь Спайк не ошибся в своих подозрениях! И почему я вечно его недооцениваю? Может быть, потому, что этот толстячок выглядит слишком уж простоватым?
– А какой у тебя был опыт? – я решил не отставать с расспросами.
– Поверь мне, Уинстон, вряд ли ты захочешь об этом знать!
– А вот и захочу! – настаивал я, потому что так оно и было.
Разве сможет Одетта когда-нибудь по-настоящему мне доверять, если я не буду знать о ней таких важных вещей?
Одетта вздохнула:
– Ну хорошо, я все тебе расскажу. Но не здесь, не на улице. Эта история довольно долгая, а я замерзла. Как ты смотришь на то, чтобы пойти на тот пятачок у прачечной?
Я на секунду задумался. Мне, конечно, тоже холодно – но если возле окон прачечной уже торчат Чупс со Спайком, вряд ли гордая Одетта станет при них изливать мне душу. Нет уж, чтобы у нас была возможность поговорить по кошачьим душам, нужно идти в какое-нибудь другое место.
– У меня есть идея получше, – поразмыслив, предложил я. – А давай пойдем в квартиру Вернера? Там очень тепло и уютно, и мы сможем найти уголок, где нам никто не помешает.
Одетта замешкалась. Пару раз она уже бывала у нас в квартире, и, по-моему, моя человеческая семья ей нравилась – во всяком случае, и Анна, и бабушка уже не раз кормили ее по-царски. Немного посидеть на моем любимом диване – какие тут могут быть минусы?
– Ну пойдем, Одетта! Мои люди не кусаются – ты ведь знаешь!
– Уговорил, я поднимусь с тобой в квартиру.
Поделиться книгой: