Помоги проекту - поделись книгой:
Я побежал к двери подъезда, надеясь, что Клаус-Дитер все еще возится с велосипедом.
Но увы, он уже закончил свои дела, и дверь была закрыта. Перед ней остались только сумки с покупками. Киры и Паули в окне я тоже не увидел. Их не интересовало, куда я пошел. Проклятье! Как же мне войти в дом? Я принял решение лечь на коврик и ждать. Наверняка сейчас появится Клаус-Дитер, чтобы забрать свои покупки. Ладно, Чупс действительно оказался в ужасном положении, но у нас еще есть время. Можно подождать.
Но уже через две секунды я понял, что времени точно не осталось. Потому что в этот момент во двор соседнего дома въехала огромная машина. Это ведь… МУСОРОВОЗ!!! Ох, не может быть! Сейчас он заберет мусор у соседей, потом заедет к нам во двор и опустошит наши контейнеры! А в одном из них бедняга Чупс и… ОДЕТТА!
Ужас пронзил меня словно электрический ток. Я тут же вскочил и, чуть было не спихнув со ступенек все покупки Клауса-Дитера, помчался во двор, к мусорному контейнеру, – и действительно прыгнул в него. Меня тут же окружила отвратительная вонь. Но, к моему облегчению, лапы наткнулись на какую-то мягкую подушку, а не на острую железяку и не на стекляшку.
– Мяу! – нет, это была не подушка, а Одетта!
– Почему ты здесь? И где Кира? – спросила она. – По-моему, Чупс уже потерял сознание.
– Одетта, у нас нет времени! Скоро приедет мусоровоз и опрокинет этот контейнер вместе со всем, что тут есть, в свои недра. Я часто вижу из окна, как он это делает. Поверь мне, туда лучше не попадать! Там работает пресс!
– Но как же Чупс? Как быть с ним? Мы же не можем его бросить!
– Подожди, я посмотрю. – Я протиснулся мимо Одетты и пролез глубже в контейнер. Откуда-то снизу я услышал тихий стон. Там было совершенно темно, но, присмотревшись, я различил очертания кошачьей спины и хвоста. Чупс действительно был зажат между ящиком и стенкой контейнера, а на его спине лежало что-то вроде увядшего букета или листьев салата. И кругом эта отвратительная вонь! Брррр!
Я пробрался к нему и встряхнул его. Никакой реакции. Святые сардины в масле! Быть такого не может!
– Что там у тебя? Ты вытащишь его? – крикнула мне Одетта сверху.
– Не-ет, никаких шансов! Как он вообще сюда попал? Как его угораздило прыгнуть в мусорный бак вниз головой?
– Он хотел достать бутерброд с мясным фаршем, который кто-то бросил в бак. От него так вкусно пахло.
–
В этот момент раздался грохот, и нас с Одеттой сильно тряхнуло вместе со всем неаппетитным содержимым контейнера.
– Одетта, это приехали мусорщики! Выпрыгивай скорее!
– Но как же Чупс?
– Я помогу ему. Скорее, беги!
Она медлила.
– Одетта, ты все равно мне тут не поможешь, так что лучше не мешай. Прыгай! – Знаю, я говорил полную чепуху – как она могла мне помешать? Но мысль о том, что она тоже попадет под пресс в мусоровозе, была мне невыносима. Лучше уж я изображу из себя героя и погибну вместе с этим облезлым растяпой. Задние лапы Одетты, которые опирались на мой хребет, исчезли.
– Эй, что ты там делаешь? – услышал я удивленный мужской голос. Это был мусорщик. – Крепкие у тебя нервы, кошка! Еще две минуты – и ты попала бы под пресс! Ну-ка, беги отсюда скорее!
МЯУ! Под пресс?! Этого еще не хватало! Мне это не нравится! Ужасно не нравится! Я почувствовал, как меня охватила паника. Спокойствие, Уинстон, сказал я себе. Ты должен сделать то, что считаешь правильным! Я снова напряг все силы, нырнул глубже и толкнул деревянный ящик. Никаких шансов! Бесполезно. Мои передние лапы оказались недостаточно сильные. Вот если бы у меня были такие же мощные руки, как у мусорщика, тогда…
Минуточку! Вот что я сделаю! Я выбрался из мусора и вскарабкался на край контейнера. И тут же увидел перед собой лицо человека, который собирался вытащить контейнер из-под навеса.
– Смотри, Герд! – крикнул он. – Еще одна кошка! С ума сойти – что они там делали в мусоре? – Он хотел схватить меня, но я увернулся и зашипел. – Эй, кисонька, вылезай, иначе скоро превратишься в прессованный комок шерсти. – Он схватил меня за шкирку, но я крепко вцепился в верхний край контейнера. Ха! Так просто меня не возьмешь! Я верю в свои когти – когда я спасался бегством от маленьких негодников, племянницы и племянника Вернера, я сдергивал когтями с окна тяжелые шторы!
– Ты погляди, Герд, эта дуреха очень хочет попасть под пресс! Я никак не могу вытащить ее из бака!
– Да? – ответил второй голос, очень густой бас. – Возможно, там в баке что-то есть. Должна же быть причина, по которой кошка не хочет вылезать.
Молодец, двуногий! Сто очков! Клянусь своей когтеточкой! Я как можно выразительнее замяукал, замурлыкал и зашипел, пытаясь показать этому человеку, что он мыслит в правильном направлении. И снова полез в глубь контейнера.
И мусорщики действительно от любопытства заглянули в контейнер. Я прижался к ящику и попытался вытащить наверх хвост моего бывшего недруга, чтобы они его увидели. Правда, для этого мне пришлось взять в зубы кочан салата и откинуть его в сторону – но мне было уже все равно! Ничто не могло остановить Супер-Уинстона в его стремлении спасти из беды кота!
– Эй, Мурат, там и впрямь есть что-то еще. Господи, еще одна кошка! Я вижу ее хвост.
Я чуточку подвинулся, чтобы Герд и Мурат получше все разглядели. Герд осторожно отодвинул в сторону тяжелый ящик и потянул на себя палевого кота.
– Ой, да она тут застряла. Ну-ка приподними ящик.
Ящик схватили, дернули и вытащили из бака. Круто! Я восхищен тем, что люди могут делать своими руками! Когда я был в теле Киры, мне это умение тоже очень нравилось. Я громко замурлыкал, выражая свою благодарность.
– Гром и молния! Кажется, черная кошка пыталась спасти эту, которая застряла. – Мурат озадаченно почесал затылок. – Видишь, оказывается, у зверей тоже бывает дружба.
Герд солидно кивнул:
– Да, действительно интересный случай. – Он погладил меня по голове. – Молодчина, ты помогла своей подружке. Видно, вы с ней очень дружны!
Иногда можно найти друга по пути в ванную
Да-да, знаю, пожалуй, мне не следовало после той спасательной операции, выбравшись из мусорного бака, сразу шлепаться на белые диванные подушки – но я так выбился из сил, что мне срочно требовался отдых. К тому же чехлы можно выстирать, и они станут как новенькие и больше не будут вонять помойкой. Короче, на мой взгляд, не было никаких причин для скандала, который устроила Анна. А она его устроила – встав возле дивана, размахивала пальцем перед моим носом и ругалась так, словно я забыл про свой лоток и нагадил по всей квартире.
– Уинстон, я просто не узнаю тебя! – возмущалась она. – Что у тебя за вид? Зачем ты вывалялся до такой степени в какой-то гадости, а потом прыгнул на красивый диван? Как я теперь удалю все эти пятна? – Она наклонилась ко мне. – ФУ!!! Как от тебя воняет! Ты что, вывалялся в мусорном баке?! Это невозможно! Просто невозможно!
Ладно. Посплю где-нибудь еще. Спрыгну с вашего дурацкого дивана! И только я собрался перейти куда-нибудь в другое место, как Анна крепко схватила меня за шкирку.
– Останься здесь, мой дорогой! Если ты думаешь, что я позволю тебе загадить всю квартиру, то ты ошибаешься. Прежде всего тебя нужно искупать! Пошли в ванную.
МЯАУУУ! Купаться?! Ни за что! Вероятно, Анна пошутила! Вернер никогда меня не купает, и это замечательно. Я ненавижу воду! Моя шерстка намокает до предела, и это так ужасно, что дальше некуда. До сих пор я всего однажды познакомился с ванной, и это было невыносимо. Меня сунула туда мать Вернера, когда я, еще будучи котенком, залез в кадушку с цветочной землей и стал похож на венский шницель. То есть я не стал таким плоским, как шницель, но оказался в такой же панировке. Во всяком случае, тогда в ванне я чувствовал себя беспомощным и беззащитным, а вдобавок потом от меня еще ужасно воняло розами – это фрау Хагедорн помыла меня своим розовым гелем. Короче, мне не хотелось испытать это приключение еще раз, и поэтому я стал отчаянно вырываться из рук Анны.
– Уинстон Черчилль, пожалуйста, не брыкайся!
Мяаау! Когда Анна называет меня полным именем, я понимаю, что ситуация серьезная. Я моментально прекратил сопротивление и последовал древней кошачьей мудрости: никогда не следует вступать в конфликт с особой, от которой зависит, как плотно ты сегодня поешь!
Смирившись со своей участью, я повесил голову и приготовился к роковой встрече с водой. Но тут в дверь позвонили.
– Ой, кто это может быть? – Анна отпустила меня и открыла дверь. Я с любопытством выглянул из-за ее ног. За порогом стояли Герд и Мурат! У них на руках был Чупс! Кажется, он все еще не пришел в себя.
– Э-э… ну-у… добрый день, – Герд неуверенно поздоровался с Анной. – Моя фамилия Кёстер, а это мой коллега Чифтчи. В вашем дворе мы обнаружили в мусорном баке больную кошку. Вероятно, она там застряла и не смогла самостоятельно выбраться. Теперь мы ищем ее хозяина. Ваша соседка сверху сказала, что у вас есть кошка…
Анна открыла дверь пошире и посмотрела на палевого кота. Чупс лежал на руках у Мурата как тряпка.
– Ой-ой, он выглядит совсем неважно! Но это не наш кот, потому что наш…
Не успела она договорить эту фразу, как Герд заглянул в дверь и показал на меня:
– Вот! Эта кошка спасла свою подружку! Я не ошибаюсь: именно она!
Анна озадаченно посмотрела на Герда, а я попытался спрятаться за ее ногами. Безуспешно – потому что у Анны слишком стройные ноги.
– Точно, – подтвердил Мурат. – Дело было так: мы уже хотели выгрузить мусорный контейнер в машину, но тут из него выскочила эта черная кошка. Точнее, не выскочила, а выглянула. Но не хотела вылезать, как мы ее ни шугали. Вцепилась в бак, и все тут! И тогда мы увидели, что за ней есть еще одна кошка. А иначе мы бы ее не увидели – так глубоко она застряла в мусоре. – Герд кивнул.
– Когда мы вытащили ту кошку из мусора, эта черная прыг! – выскочила из бака и убежала.
Это точно. Когда мусорщики спасли Чупса, я уже не видел смысла торчать там. Чем я еще мог ему помочь? Разве что поддерживать его, чтобы он стоял на своих четырех лапах? Короче, я поскорее смылся оттуда, пока кому-нибудь не пришла в голову мысль отвезти меня вместе с ним к ветеринару или – что еще хуже – отдать в приют для животных.
Кошачий бог мне благоволил – Клаус-Дитер как раз в это время забирал свои покупки с улицы и открыл входную дверь, да еще Кира с Паули не закрыли дверь нашей квартиры – оставили для меня щелочку. Вот так я и вернулся в нашу чудесную безопасную квартиру и лег на чудесный безопасный белый диван. И все было бы замечательно, если бы Анне не пришла в голову мысль меня искупать.
– Уинстон, ты спас другую кошку? – недоверчиво спросила она, и ее интонация мне не очень понравилась.
– Та-ак, – вздохнул Герд. – Что же нам делать с палевой кошкой? Раз она не ваша, тогда мы, пожалуй, сдадим ее в приют для животных.
ШШШШШ! При одном лишь упоминании о приюте для животных у меня шерсть встала дыбом от головы до кончика хвоста. Сам я еще никогда там не был – но все, что мне удалось услышать об этом месте, было просто УЖАСНО! Это огромный дом, где много кошек. В том числе и таких, которых я просто не переношу. Там у тебя НЕТ собственного дивана. НЕТ собственной точилки для когтей. Да что там – НЕТ даже собственной миски для еды! Ладно, это еще можно пережить – но там невероятно шумно и туда постоянно приходят совершенно чужие люди, которые могут взять тебя в совершенно чужой дом! Разве это не ужасно? Короче, я бы не пожелал этого и своему злейшему врагу, а ведь Чупс мне не злейший враг. Я не пожелал бы этого даже подлой Леонии! Впрочем, она, по понятным причинам, никогда не попадет в приют для животных. Хотя она такая противная коза и ей там самое место!
Так что мне уж точно не хотелось, чтобы Чупс оказался в приюте, поэтому я шипел все громче и даже отважился, выскочив из своего укрытия, подбежать к Мурату, который все еще держал Чупса на руках.
– Эй, малыш, кажется, тебе не очень нравится приют для животных, – заключил Мурат и ухмыльнулся. Я удивился: что в этом смешного?! ШШШШШ!
Анна протянула руку и погладила Чупса по голове.
– А вообще-то я тебя знаю. Ты всегда бегаешь во дворе. – Она обратилась к Мурату и Герду: – Моя дочка Кира иногда подкармливает бездомных кошек. Кажется, я видела, что этот несчастный котик приходит откуда-то из соседних домов. Я могла бы спросить у нее, но сейчас она провожает домой подружку. Предлагаю сделать так: вы оставите этого кота здесь, я съезжу с ним к ветеринару и спрошу у дочки, знает ли она, чей он. Если нет, тогда Кира повесит в соседних домах объявления с его фотографией. Я уверена, что его хозяин найдется. Долго он у нас не задержится.
Мусорщики одобрительно кивнули:
– Да, похоже, это удачная мысль.
Анна улыбнулась:
– А ты, Уинстон? Ты тоже согласен с этим?
Я замурлыкал, подтверждая свое согласие.
Мурат и Герд от удивления вытаращили глаза:
– С ума сойти можно! Неужели он вас понял?
– Конечно. – Анна кивнула. – Уинстон очень-очень хитрый кот. Я уверена, что он понимает каждое наше слово. Я не удивлюсь, – захихикала она, – если обнаружится, что он даже умеет читать и писать.
Знала бы Анна, как она права!
– Что ж, тогда возьмите его. – Мурат осторожно передал Чупса на руки Анны. Тот лишь чуточку приподнял голову и жалобно застонал. Святые сардины в масле! Надеюсь, с ним не случилось ничего серьезного.
Мусорщики попрощались и ушли. Анна закрыла дверь и пошла с котом на руках в гостиную.
– Вот что, мой дорогой: диван все равно грязный, так что можешь тут полежать. – Она положила его на диванную подушку, куда светили ласковые лучи солнца. Великолепная идея! Гораздо лучше, чем затея с ванной и мытьем! Прыжок – и я улегся рядом с ним. Прекрасно!
– Эй, Уинстон, постой-ка! К тебе это не относится! Мы ведь с тобой шли в ванную. Так что давай.
ЧТООО?! Клянусь своими роскошными усами – это вопиющая несправедливость! ЭТОТ Чупс будет лежать на МОЕМ диване, а мне надо идти мыться?! Если бы я знал, я бы не стал спасать его от приюта для животных! Я даже задохнулся от возмущения и надеялся, что Анна заметила это.
Но она не обратила внимания на мою реакцию. Вместо этого она оторвала мои когти от мягкой и теплой подушки, с которой я не хотел расставаться, и зажала меня под мышкой. Сопротивляться было бесполезно! Я проклинал тот день, когда появился на свет в образе короткошерстного британца и поэтому был таким мелким и беззащитным. По крайней мере, по сравнению с нашей решительной экономкой.
– Эй, дружище! – Что такое? Я повернул голову – неужели ко мне обратился Чупс? Да, в самом деле, он по-прежнему лежал чуть живой, но все-таки поднял голову. – Огромное спасибо! Ты спас меня. Сначала от мусоровоза, потом от приюта для животных. Послушай, ты настоящий друг. – Сказав это, он снова уронил голову и закрыл глаза.
Не знаю почему, но внезапно у меня в груди и в животе разлилось приятное тепло. Мне стало хорошо. Очень хорошо. Какой удачный день! У меня появился новый друг! Святые сардины в масле, как много всего изменилось после моего прыжка в мусорный контейнер! Ладно, пускай Анна меня моет. В общем-то, мне наплевать. Впрочем, нет, так даже лучше! Клянусь своей когтеточкой! Ради дружбы я готов и к страданиям!
Как я оказался на досках, которые означают весь мир
– Ура, я справилась с контрольной по английскому! – Кира вернулась домой и радостно швырнула в угол свой портфель. При этом едва не прихлопнула меня – я в панике еле-еле успел отскочить в сторону. Святые сардины в масле! В моем собственном доме в меня кидаются тяжелыми предметами. Какое безобразие!
– Ой, извини, Уинстон. Я нечаянно. Просто я тааак рада! Я жутко боялась английского, но все оказалось не так страшно. И поэтому я сейчас радуюсь. – Она наклонилась, взяла меня на руки и понесла к дивану. – Ну ты ведь сам знаешь, как иногда бывает неприятно в школе. – Она легла на солнечную половину дивана и аккуратно положила меня рядом. Я тут же простил ей неловкую историю с портфелем.
– Знаешь, Уинстон, на следующей неделе у нас в школе будет здоровская вещь! Я уже заранее радуюсь! – Она таинственно понизила голос, словно ждала, что я попытаюсь отгадать причину ее радости. Но этого, разумеется, не произошло – хоть я и был вынужден некоторое время находиться в теле Киры и, значит, учиться в ее классе, тем не менее я не стал экспертом в школьных делах. – Скоро у нас начнется курс «
Ага. Мне это ровным счетом ничего не говорило. Актерская игра? Что это такое? Вот Вернер любит играть в шахматы, Анна – на рояле, а мать Вернера, прежняя владелица этого рояля, охотно играет в бридж. Впрочем, никто из них не играл целую неделю без перерыва, поэтому, вероятно, Кира имела в виду что-то другое. Все-таки к ним придет еще и какой-то важный человек откуда-то там. Я с недоумением посмотрел на Киру. Она усмехнулась:
– Ты не понимаешь, о чем я говорю, верно? В общем, речь идет о театре! А тот человек, драматург, поможет нам поставить спектакль. Сегодня нам это сообщила учительница музыки.
Кира, ты думаешь, что теперь-то я все понял? Да нет же! Для меня театр – это всего лишь какая-то непонятная штука, где сам я никогда не был, но слышал про нее от Вернера, потому что иногда вечером он наряжался, причесывался перед зеркалом, уходил и возвращался домой довольно поздно. Я демонстративно зевнул, а Кира удивленно вытаращила глаза:
– Что случилось с моим умным Уинстоном? Ты так и не понял, о чем я говорю, да? В общем, театральная постановка – это когда люди играют какую-нибудь историю. Тогда они делают вид, будто это не они, а кто-то еще, и изображают то, чего на самом деле не бывает. Понятно?
Так значит, театр – это то же, что и телевизор? Вернер как-то раз объяснил мне, что то, что показывают по телевизору, например в передаче под названием «Место преступления», на самом деле не происходило, просто это изобразили люди, которые называются актеры. Точнее, Вернер объяснил это не мне, а своему маленькому племяннику, которого привезли к нему на день, потому что его родители куда-то уезжали. Мы с ним смотрели телик, там кого-то застрелили, племянник начал реветь, и тогда Вернер ему и объяснил, что это все вроде как понарошку. Он так сказал, чтобы мальчишка перестал реветь. А я слушал его – и удивлялся: чего только двуногие не придумают! Делать все как бы понарошку – кому это нужно?
Но я отвлекся от своего рассказа. Короче, всю следующую неделю Кира должна будет делать что-то понарошку. И она этому радовалась! Странно, странно… Но такие уж они, эти люди.
– Уинстон, знаешь, что мне больше всего нравится?
Я склонил голову набок, чуть отодвинулся от Киры и внимательно на нее посмотрел.
– Ну, если точнее, там две здоровские вещи. Во-первых, наша постановка – это мюзикл, то есть мы будем петь. И во-вторых, ты тоже можешь в ней участвовать! Ведь мы поставим «Кота в сапогах», и я уже убедила учительницу музыки и того драматурга из театра, что настоящий кот на сцене станет сенсацией. Драматург даже сказал, что у нас получится интересный
Поделиться книгой: