Помоги проекту - поделись книгой:
Когда Питер и Фрэнсис пришли в себя, то их самочувствие было совершенно нормальным, в машине снова было тепло, двигатель завелся «с пол-оборота», и они поехали дольше. Однако и Байтбридже, на границе между Родезией и ЮАР, они оказались на целый час раньше, чем предполагали. Получалось, что расстояние в 270 километров они преодолели за 1 час 45 минут, то есть двигались со средней скоростью более 150 км/ч! Разумеется, этого не могло быть. Далее на заправочной станции выяснилось, что на эти 270 километров они затратили меньше 2 литров бензина, а значит, экономичность двигателя их автомобиля вдруг возросла чуть ли не в 10 раз! А в довершение всего счетчик пройденного пути на спидометре показывал, что проехали они только 15 километров, а вовсе не 270. Объяснить случившееся с «рациональных позиций» ни Питеру с Фрэнсис, ни кому-либо другому до сих пор не удалось…
Вечером 6 января 1976 года в американском штате Кентукки по шоссе около города Стэнфорда в автомобиле ехали три женщины: Мона Стаффорд, Луиза Смит и Элейн Томас. Вдруг они заметили в небе огненный шар. Он пронесся над автомобилем и упал где-то впереди — то ли на шоссе, то ли неподалеку от него. Женщины решили, что они стали свидетелями авиакатастрофы. Сидевшая за рулем Луиза надавила на газ. Когда они подъехали ближе к предполагаемому месту катастрофы, то немного в стороне от дороги увидели дискообразный объект. При их приближении он выпустил в сторону машины яркий луч света.
Прошло 2–3 секунды, и Луиза внезапно почувствовала. что автомобиль ей больше не подчиняется, а его скорость стала возрастать как бы сама по себе. Женщина вообще убрала ногу с педали газа, но стрелка спидометра продолжала стоять на отметке 130 км/ч. При этом автомобиль весь трясся, — рассказывала Мона, — ощущение было такое, будто мы неслись поперек тех канавок, которые на автомагистрали делают перед знаком «Стоп», чтобы заставить водителей сбрасывать скорость заранее». Через считанные секунды автомобиль оказался в Хьюстонвилле, за несколько десятков километров от Стэнфорда. «Выглядело это так, — продолжает Мона, — будто какая-то сила мгновенно перенесла нас из одного города в другой».
Бразильский фермер Далор Роки 29 апреля 1969 года отправился верхом на лошади в аптеку в близлежащий городок Итаусу. Посреди дороги Роки увидел в небе «какие-то яркие огни», у него закружилась голова, и он потерял сознание. Пришел в себя Роки на высоком скалистом берегу реки Паранаибы, как оказалось, километрах в 400 от Итаусу. Пересаживаясь с одного автобуса на другой, он в конце концов добрался до дома, где его радостно встретили уже не на шутку встревожившиеся родные, а также любимая лошадь.
В 1978 году проводилось Южно-Американское авторалли. В ночь с 22 на 23 сентября двое его участников, Карлос Асеведо и Мигель Анхель Мойя, мчались на споем «Ситроене GS-1220» к западу от аргентинского города Салина-де-Педро, когда увидели позади яркий свет. Они подумали, что это другой участник гонки собирается их обойти, и хотя Карлос, сидевший за рулем, держал скорость около 100 км/ч, он решил не препятствовать сопернику и принял немного вправо.
Вдруг весь их автомобиль как бы наполнился светом, перестал подчиняться Карлосу, оторвался от дороги, подпрыгнул метра на два и продолжал подниматься вверх. «После этого, — рассказывал впоследствии Мигель, — все вокруг начал окутывать желтый туман, и я стал видеть окружающее словно со стороны, откуда-то издалека. Одновременно наступила полная тишина, я не слышал больше ни тука. Я взглянул на Карлоса. Он сидел неподвижно, застывший, как будто окаменевший. Внезапно спет стал еще ярче, резче, и я уже ничего не вплел в этом ослепляющем сиянии, даже своих собственных рук».
Затем, судя по всему, оба гонщика потеряли представление о времени и перестали воспринимать происходящее. Они пришли в себя, когда почувствовали сильный толчок и поняли, что автомобиль снова очутился на дороге.
«Желтый туман начал рассеиваться, свет — тускнеть и как бы вытекать наружу из салона машины, — вспоминает Карлос. — Через окно я увидел вверху справа от нас столб желтого света в форме перевернутого усеченного конуса, который словно бы уползал в небо. Причем, он имел четко выраженный торец, срез, обращенный в нашу сторону. ниже которого света уже не было. Диаметр этого торца был 2–2,5 метра, диаметр основания конуса 4–5 метров, а длина всего столба 6–7 метров, но он с каждым мгновением укорачивался. Через несколько секунд световой столб втянулся весь и исчез, как исчезает из виду поднятый вверх театральный занавес. И теперь мы могли видеть, куда втянулся световой столб. В небе над нами висел объект овальной формы, слабо светившийся желтовато-белым светом. Объект стал смешаться к западу со все возрастающей скоростью и постепенно скрылся из виду».
Несмотря на потрясение от случившегося, Мигель и Карлос решили продолжать гонку и вскоре прибыли в городок Педро-Луро. Но оказалось, что ехали они сюда из города Кармен-де-Патагонес на час дольше, чем было намечено по графику, а в то же время счетчик пройденного пути показывал, что проехали они на 70 километров меньше расстоянии между этими пунктами. Выходит, что это был типичный случай телепортации. Хорошо, хоть что она произошла в нужном направлении, и «ситроен» не оказался, скажем, в том же Мехико [21, с. 6–8].
Рассказ часовщика
Этот рассказ записал А. А. Горбавский со слов часовых дел мастера, работавшего в свое время в московском Политехническом музее в отделе редких часов.
«Вам, ученым, деньги зря платят. Потому что никто не может объяснить, что произошло со мной однажды и жизни. А дело было очень просто. Я в Казахстане тогда жил, и был в тех местах лагерь для заключенных. Колючая проволока, вышки, собаки. Лагерь как лагерь. Кто там сидел, за что — меня это мало волновало тогда. Сидят — значит, нужно, значит, сделали что-то, за что сажают. Я вот ничего плохого не сделал, меня никто и не сажает… Тогда многие так думали.
Но я не об этом. Молодой я тогда был, ну и выливал крепко. Сейчас я уже так не могу. Короче, загулял я там в одной компании. Что пил и сколько, сейчас, понятно, уже не помню. Но изрядно. Это уж точно. Возвращаюсь потом домой, поздно уже, темно. А поселок большой. Короче, заблудился я. Ходил, ходил — смотрю, колючая проволока. Значит, думаю, к лагерю вышел. Пошел обратно — опять проволока. Побродил я так, всякий раз в забор из колючей проволоки упираюсь. Что делать? Решил лечь спать где-нибудь до утра. Лег под какой-то стеной и заснул. Лето было, тепло. Опять же — молодой.
Утром, рассвело только, солнца еще не было, проснулся я. Пляжу, где я, ничего попять не могу. Спал я под стеной барака. Там их несколько было. Осмотрелся — вокруг проволоки в три ряда. И вышки. Оказывается, в зоне я очутился, в лагере. Увидел, где проходная, — туда. Там дежурный офицер, двое солдат. У них глаза на лоб: «Кто такой, как попал?» Я объясняю— мол, по пьянке. Говорю, не помню, как забрел.
Смотрю, офицер этот испугался, весь серый стал. Увел меня в другую комнату. Заставил все написать. Прочел. Молчит. Потом порвал, что написал я, и даже обрывки скомкал, в карман сунул. Говорит мне: «Три ряда проволоки видел? Там ток пущен. Пройти там ты не мог. Мог только через проходную. А двери заперты изнутри, ключи в сейфе. Мы на территорию никого не впускали. Если бы впустили или выпустили без пропуска — нам трибунал. А раз непонятно, как ты сюда попал, получается, что это мы впустили тебя в зону. И место всем нам — и мне, и солдатам, что дежурят, — в таком же лагере. А тебе, раз ты появился здесь и не говоришь, как попал и зачем, тебе — самый большой срок. Соображаешь?»
У меня хоть после вчерашней пьянки голова как чугунная, но понял я сразу. «Все, — думаю, — конец. Не отмотаться». Сидим друг перед другом, что делать — не знаем. Ему срок и мне. Ну, и солдатам тем двум, что с ним, это уж точно. Закурили. Молчим. Потом он говорит мне: «Ладно. Придумал я, кажется. Жди здесь». И ушел к солдатам. Сижу я, ни жив, ни мертв. Что он задумал? Убьют, может.
Пришел он быстро. «Живей», — говорит. Провел меня через темный тамбур такой. Ключами несколько замков открыл в железной двери. Потом еще дверь, запоры. «Иди, — говорит. — Никому ни слова. Если трепанешься, всем срока! Дуй».
Не помню, как до поселка добрался. Но никому об этом деле не сказал. Дурной был, а понимал. Понимал, что не шутил он. Это уж каждому ясно. Через несколько дней встречаю его, этого офицера. Поселок-го маленький. Один он был. Я хотел было к нему, но он глазами показал: «Не подходи!» Так и встречались несколько раз, как незнакомые. Потом, видно, перевели его куда-то. И я тоже уехал.
Такая вот история. Сейчас-то я уже могу говорить, как было. А почему так получилось, объяснить никто не может. Не по воздуху же я над проволокой пролетел? Три ряда все же. И ток пушен. Может, ты скажешь?..» [11, с. 102–103].
Узник, который гулял сам по себе
А вот другая история с лагерно-тюремным сюжетом, на этот раз — из-за океана.
В монографии американского тюремного психолога Дональда Уилсона, посвященной изучению совершенно «нормальной» проблемы — преступности и наркомании — на материалах одной из самых строгих тюрем США, Форта Ливенворт, несколько раз упоминается имя заключенного Хадада.
Представительный вид темнокожего интеллигента и изысканные манеры резко выделяли его среди остальных обитателей этого мрачного места. Но отличался Хадад не только упомянутыми внешними признаками. Он доставлял администрации тюрьмы серьезное беспокойство тем, что время от времени исчезал то из запертой и тщательно охраняемой камеры, то из столь же тщательно охраняемой и замкнутой на несколько запоров тюремной автомашины. Правда, с такими исчезновениями тюремное начальство как бы смирилось и не поднимало тревоги — всякий раз Хадад вскоре сам появлялся у ворог тюрьмы и извинялся за то, что потерялся по дороге или вынужден был на некоторое время отлучиться из камеры.
В одном из описанных Уилсоном случаев Хадад исчез подобным образом, чтобы побывать на концерте в близлежащем городе Канзас-Сити. Именно так объяснил он свое очередное исчезновение начальнику тюрьмы, представ перед ним, как и во всех предыдущих случаях, по собственной инициативе после возвращения с концерта.
Начальник, которому, видимо, все эти штучки Хадада уже окончательно надоели, стал мрачно выговаривать ему, что распорядок тюрьмы исключает такие отлучки. «Но, сэр, — простодушно возражал Хадад, — я же вернулся. Я всегда возвращаюсь. Я ведь не пытаюсь избежать положенного мне наказания. Кому я сделал плохо, поступив так?»
Но на этот раз оправдания не помогли, и Хадад получил наказание в виде двухнедельной отсидки в одиночной камере. Однако спустя неделю Уилсона и еще одного тюремного врача срочно вызвали на этаж, где в одиночке сидел Хадад. Оказалось, что уже несколько дней он не отвечал на обращения через окошко и вообще не подавал признаков своего присутствия. Когда дверь камеры открыли, то увидели Хадада висящим в петле из форменного тюремного ремня, который носили охранники. При этом вдруг обнаружилось, что у одного из них, только что открывавшего дверь, ремень из брюк исчез…
Оба врача констатировали у покончившего с собой полное отсутствие признаков жизни, и его тело было отправлено в тюремный морг. Через несколько дней те же врачи в сопровождении двух других пришли в морг, чтобы произвести вскрытие тела Хадада.
Но когда один из них со скальпелем в руке склонился над телом, оно вдруг поднялось и село. Врач в ужасе выронил скальпель и перекрестился. А Хадад открыл глаза и вежливым, просительным тоном произнес: «Господа, я предпочел бы, чтобы вы не делали этого…» [11, с. 110–111].
Похищение жены
австралийского винодела
Событие, о котором пойдет речь, произошло в австралийском штате Квинсленд. На земельном участке, принадлежащем 39-летнему предпринимателю Кейту Райлэнсу и расположенном в окрестностях приморского городка Тиаро, в нескольких милях севернее Брисбена, шло строительство винодельческого завода. Поздним летним вечером 4 октября 2001 года на строительной площадке находились сам владелец участка и будущего предприятия, его 22-летняя жена Эми и их деловой партнер, 35-летняя Петра Хеллер.
Около 9:30 Кейт отправился в спальню привезенного на участок передвижного дома-автоприцепа, Петра ушла в отведенную ей комнату, а Эми уселась на диван перед телевизором в примыкающей к обеим комнатам «гостиной». Дверь между гостиной и комнатой Петры осталась приоткрытой.
А дальше, как рассказывает Петра, произошло следующее. В начале двенадцатого ночи она внезапно проснулась с ощущением непонятной тревоги. Что-то заставило се заглянуть в гостиную. То, что она там увидела, ошеломило ее…
Через открытое окно внутрь гостиной проник яркий прямоугольный луч света. Его конец был словно бы срезан. Внутри луча, растянувшись во весь рост, лежала спящая Эми. Луч вытягивая ее головой вперед через раскрытое окно наружу. Рядом с ней внутри луча Петра заметила несколько предметов — раньше они находились на столике, стоявшем рядом с диваном, на котором смотрела телевизор Эми.
Проследив взглядом за «уплывающей» Эми, Петра увидела за окном дискообразный НЛО, висящий неподалеку над самой землей. После этого сознание
По мнению Петры, она была в обмороке очень недолго, а когда пришла о себя, стала кричать и звать на помощь Кейта.
По словам Кейта, он, разбуженный отчаянными криками Петры, бросился в гостиную. Там металась близкая к истерике Петра, а на полу возле окна лежали предметы с кофейного столика, стоявшего перед диваном. Еще он заметил, что закрывавшая окно москитная сетка была разорвана вверху по горизонтали, а также сбоку по вертикали и свисала до полу, оставляя окно полностью незащищенным. Не добившись никаких объяснений у Петры, с которой случилась истерика, Кейт побежал искать Эми. Однако ее нигде не было. Вернувшись в дом, он сумел немного успокоить Петру. Та, продолжая всхлипывать, более или менее внятно рассказала, что произошло. Сперва рассказ Петры показался Кейту каким-то бредом. Не поверив ни единому слову, он снова отправился на поиски Эми.
Возвратившись ни с чем около 23:45, Кейт решил позвонить в полицию. Он рассказал дежурному все, что услышал от Петры, и настойчиво попросил немедленно прислать на стройплощадку полицейских. Они приехали только через 1,5 часа в составе старшего констебля Роберта Мараны из Тиаро и полицейского инспектора из города Мэриборо, расположенного севернее.
Поначалу полицейские, к которым вскоре присоединился сержант Джон Босняк из Тиаро, решили, что Кейт решил позабавиться и попросту дурачит их, или что они находятся на месте убийства, только что совершенного с холодным расчетом. Но затем, присмотревшись к явно взволнованным «потерпевшим», выслушав их ответы на уточняющие вопросы, блюстители порядка восприняли версию о похищении Эми более серьезно. Они осмотрели разорванную москитную сетку, обнаружили, что растущий недалеко от окна розовый куст словно бы обожжен с обращенной к нему стороны, а также убедились в том, что около домика и на близлежащей территории участка нет никаких следов Эми. Полицейские взяли для последующего анализа образцы листьев и цветов с обожженного куста и почвы рядом с ним. Примечательно, что на кусте, росшем по другую сторону от окна, никаких следов ожога не было.
Когда полицейские, не придя ни к каким выводам, собрались было уезжать, раздался телефонный звонок. Трубку взял Кейт. Звонила незнакомая женщина из города Маккай, расположенного примерно в 700 километрах от Тиаро. Женщина рассказала, что подобрала с автозаправочной станции на северной окраине города молодую женщину, находившуюся в состоянии крайнего истощения физических и духовных сил и испытывавшую сильную жажду, и отвезла ее в городскую больницу. В больнице пострадавшую осмотрел врач, сказавший, что теперь ее здоровью ничто не угрожает. Немного оправившись, она сообщила, что ее зовут Эми Райлэнс, и дала номер телефона, по которому попросила позвонить.
Поблагодарив незнакомую спасительницу, Кейт попросил ее подождать и передал трубку старшему констеблю Маране. Женщина повторила свой рассказ еще раз. Выслушав его и получив ответы на уточняющие вопросы, Марана немедленно сообщил о таком невероятном повороте событий в полицейское управление города Маккай. После этого в расследовании оказались задействованными полицейские силы уже трех городов: Тиаро, Мэриборо и Маккая.
Еще находясь в больнице, Эми Райлэмс рассказала в присутствии адвоката и сотрудников полиции о том, что с ней происходило с того момента, как она осталась одна в гостиной перед телевизором.
Сначала она сидела на диване, потом прилегла и задремала. Того, о чем рассказала Петра, она не помнит. зато помнит, что, внезапно проснувшись, увидела себя лежащей на столе в ярко освещенной незнакомой квадратной комнате. Свет струился из стен и потолка. В комнате, кроме нее, никого не было. Сначала она не почувствовала никакого страха и громко крикнула: «Эй, есть здесь кто-нибудь?» Никто не появился, но у нее в голове зазвучал приятный мужской голос, который попросил ее не волноваться и заверил, что никто не причинит ей никакого вреда и что с ней все будет хорошо.
Вскоре в стене возник проем. В комнату вошел «парень» ростом в два с лишним метра. Он был строен, хорошо сложен, одет в облегающий комбинезон. Его лицо закрывала черная маска с прорезями для глаз, носа и губ. Подойдя к столу, он снова произнес слова успокоения. Затем к столу подошли еще несколько человек или гуманоидов, похожих на люден. Их одежда состояла либо из облегающих комбинезонов, либо из костюмов, какие носит персонал медицинских операционных, а лица закрывали маски серого цвета. Двое были нормального человеческого роста, остальные напоминали карликов.
Дальше в памяти Эми всплывали лишь отдельные эпизоды. Она помнит, что ей рассказывали об устройстве космического корабля, на который она попала, и что, по словам гуманоидов, он весь построен на принципах нанотехнологии, то есть технологии, позволяющей создавать объекты и устройства, состоящие из отдельных молекул и даже атомов, управлять такими объектами и использовать их в технических целях. Еще Эми считана, что провела на корабле гуманоидов 7 дней, хотя с момента ее похищения и до обнаружения на автозаправке прошло не более 3 часов.
Она утверждала, что помнит, как во время пребывания на корабле несколько раз ложилась спать и просыпалась в удобной кровати в небольшой, уютной спальне. Перед тем как отпустить Эми, высокий «парень» сказал, что они высадят ее неподалеку от стройплощадки, поскольку снижаться над самой площадкой для корабля небезопасно.
Далее Эми помнит себя лежащей на земле среди высоких деревьев. Она почувствовала запах моря и услышала шум волн, поэтому решила идти в противоположном направлении, надеясь попасть на дорогу. Эми долго пробиралась сквозь густой кустарник, очень устала, но в конце концов вышла на шоссе и увидела невдалеке огни заправочной станции. Она добрела туда из последних сил: исцарапанные в кровь ноги болели и подкашивались, ей страшно хотелось пить. Работники станции дали воды и оказали посильную помощь Эми, которая в этот момент была готова потерять сознание и даже не смогла сказать, кто она, откуда и как сюда попала. На станции решили, что бедняжка либо крепко выпила, либо набралась наркотиков. Но в ответ на эти вопросы она отрицательно помотала головой и попросила отвезти ее в больницу.
Когда Эми почувствовала себя лучше, она позвонила Кенту, а потом с ней побеседовали двое сотрудников полиции. Затем ее доставили в полицейское управление Маккея, где жена винодела подтвердила свой рассказ о случившемся, который стал таким образом ее официальным заявлением. После этого Эми поместили в близлежащий мотель, куда на следующее утро приехали Кейт и Петра.
Все трое к этому времени уже достаточно пришли в себя и успокоились: они подробно и без излишних эмоций обсудили события предыдущей ночи. Приглашенный врач, Петра и Кейт тщательно осмотрели Эмми. составили протокол осмотра и приложили к нему ряд фотографий. На снимках были зафиксированы: странная отметина в форме треугольника на внутренней стороне правого бедра, круглые красные пятна на обеих пятках, а также проявившийся у корней волос на голове их естественный цвет, хотя Эми красила их накануне поездки на стройплощадку. Последнее обстоятельство привело в недоумение всех, кроме нее. «Родной» цвет мог обозначиться не раньше, чем через неделю после покраски, но ведь Эми как раз и утверждала, что пробыла у инопланетян целую неделю.
Итак, подлинность совершенно невероятного, с точки зрения «здравого смысла», происшествия подтверждали два зафиксированных и также не поддающихся разумному объяснению факта.
Во-первых, с момента исчезновения Эми из дома на колесах до ее появления на бензоколонке Маккея прошло не более 3 часов. Из них, как минимум, полчаса она пробиралась через лес к дороге. Возникает школьная задачка: с какой средней скоростью должна была перемешаться Эми, чтобы за 2,5 часа преодолеть расстояние между городами Тиаро и Маккаем, равное 700 километрам? Из очевидного ответа следует, что не было у нее «под рукой» подходящего для этого транспортного средства, кроме… корабля ее похитителей!
Во-вторых, волосы Эми не могли всего за 3 часа вырасти настолько, чтобы стал виден их природный цвет. Все любительницы перекрашиваться знают: происходит это, как минимум, через неделю. Но именно неделю, как утверждает Эми, они и провела среди инопланетян. А на Земле эта неделя продлилась всего 3 часа!..
Можно, конечно, предположить, что Кейт, Эми и Петра талантливо сочинили всю эту историю и превратили се в искусно срежиссированный и блестяще сыгранный спектакль. Ведь его первый акт: от момента похищения Эми до ее появления на бензоколонке — проходил без единого зрителя, то бишь без единого свидетеля.
Только в этом случае остается без ответа классический вопрос: «Qui prodest?» — «Кому это выгодно?» [21, 2001, № 404, с. 3–6].
Другие исчезновения,
не менее загадочные…
Совместный путь египтянки Мирфат Ахмет Шихат и се супруга, жителей Александрии, прервался в самом его начале. 28 марта 1973 года, всего через 4 месяца после свадьбы, молодая жена в буквальном смысле слова провалилась сквозь землю. Как сообщило агентство новостей «Middle East News Agency», миссис Шихат, 24 лет, шла со своим мужем по одной из главных улиц города, как вдруг земля прямо под ее ногами разверзлась, образовав огромную трещину, а когда Мирфат упала в нее, земля так же внезапно сомкнулась над ее головой. На месте трагедии велись спасательные работы, но даже на глубине 10 метров никаких следов пропавшей женщины обнаружить не удалось.
В июле 1974 года лейтенант ВВС США У. Т. Дэй и офицер службы управления полетами Д. Р. Стюарт вылетели на одномоторном самолете в обычное патрулирование над территорией Аравийской пустыни. Но обратно они не вернулись. На следующий день поисковая группа обнаружили их самолет, стоящий среди песков пустыни. Он был полностью исправен, в баках было достаточно горючего. На песке отчетливо виднелись следы обоих летчиков. Они вели в сторону от самолета, а через несколько метров просто обрывались.
20 февраля 1971 года средства массовой информации сообщили, что корабль американской Береговой охраны взял на буксир и привел в порт датскую яхту «Фрило», дрейфовавшую в Атлантическом океане. Яхта принадлежала 51-летнему Бьерну Кристиану Лору, который 31 декабря 1970 года отправился на ней в одиночное плавание через Атлантику. Эта яхта отличалась высокой мореходностью и в момент обнаружения была абсолютно исправна. Однако никаких следов владельца и капитана яхты найти не удалось. Впрочем, так же, как и получить впоследствии какие-либо сведения о его судьбе [20, с. 188, 190–191].
В конце декабря 1981 года патруль польской погранслужбы обнаружил южнее города Свиноуйсьце, находящегося у самой границы с Германией (тогда — ГДР), на снегу, покрывавшем пляж и замерзший у берега Щецинский залив, следы человека, который шел в сторону границы. Факт сам по себе заслуживал внимания пограничников, но не это привело их в замешательство. Примерно в 50 метрах от берега следы внезапно исчезали, как будто человек оторвался от земли и продолжил свои путь по воздуху.
Прошло два дня, и немецкие пограничники передали своим польским коллегам из Свиноуйсьце некоего поляка, которого работники Народной полиции ГДР задержали неподалеку от… Дрездена, то есть на расстоянии 500 километров от того места, где на покрытом снегом льду залива обрывались загадочные следи.
На допросах как в немецкой, так и в польской полиции задержанный признался, что отправился по льду пешком с намерением нелегально перейти границу. Но неподалеку от берега он, по его словам, был взят на борт огромного НЛО, который и доставил его в окрестности Дрездена. То же самое нарушитель границы повторил и следователю в Щецине. Отвечал он на вопросы связно, не путался и не сбивался, его обувь точно соответствовала обнаруженным на снегу следам.
От наказания за нелегальный переход (или перелет?) границы нарушителя пришлось освободить и отпустить домой, поскольку медицинская экспертная комиссия признала его психически ненормальным и сочла историю с НЛО плодом его больного воображения. Но тогда тем труднее найти ответы на ряд вопросов.
Каким образом этот душевнобольной человек сумел дважды пройти незамеченным мимо пограничных постов? Как, не имея при себе средств к существованию и не зная языка чужой страны, он смог проникнуть на 500 километров в глубь ее территории в течение всего лишь одного дня?
И почему в стране, где, по статистике, каждый четвертый житель «сотрудничал» со Штази, всесильной политической полицией ГДР, его не арестовали в первом же приграничном немецком поселке?.. [22, с. 12–13].
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Предсказатели и ясновидцы
Когда ноябрьской ночью 1993 года жительница английского города Халла (он же Гулль) Барбара Гаруэлл. собиравшаяся лечь спать, «увидела», что на ее кровати сидит королева-мать, она не очень-то удивилась. Уже в раннем детстве, когда Барбаре шел только седьмой год, ей стали являться видения — во сне и наяву. На этот раз королева-мать предстала перед Барбарой, окруженная языками огня, и она поняла, что это недобрый знак.
На следующий день Барбара описала то, что увидела, в письме и отослала его психологу доктору Кейгу Хирну, специализирующемуся в изучении паранормальных явлений. Барбара была одним из наиболее интересных объектов его исследований, и к ее видениям доктор Хирн относился весьма серьезно, ибо знал, что они, как правило, содержат сбывающиеся предсказания. Так, в 1981 году Барбара увидела во сне, как убивают египетского президента Анвара Садата, и через три недели его действительно убили. А в 1989 году она предсказала гибель судна «Маrchioness» («Маркиза).
Прошло три дня, и Барбаре явилась новая картина. «Я увидела королевский сад, — рассказывала она, — поросший густым лесом. А за деревьями бушевало пламя. Все это могло означать, что королевской семье угрожает пожар». К сожалению, три недели спустя Виндзорский замок, летняя королевская резиденция, был и вправду охвачен огнем.
То, что «видит» Барбара, а также тысячи других людей, обладающих подобными способностями («шестым чувством»), является примером экстрасенсорного восприятия (ЭСВ), которое позволяет получать информацию независимо от известных пяти чувств — зрения, слуха, осязания, обоняния и вкуса.
Эти аномальные способности были известны еще на заре истории человечества, а в развивающихся сообществах они и сейчас воспринимаются как нечто само собой разумеющееся. Австралийские аборигены и африканские племена, обитающие в пустыне Калахари, используют их в повседневной жизни.
Британский исследователь и философ Лоуренс ван дер Поуст заметил, что кочевые племена африканских бушменов часто меняют направление своего передвижения без какой-либо видимой причины. Когда он спросил, почему это происходит, ему объяснили, что кочевники «знают», где сейчас есть вода или наилучшее место для охоты.
Как-то раз один охотник в разгар выслеживания добычи заявил, что должен возвратиться домой, поскольку его жена только что родила ребенка. Он находился тогда примерно в тысяче километров от дома, с которым не было никакой «нормальной» связи. Как позже выяснилось, ребенок действительно появился на свет в тот самый момент, когда его отец сообщил о своем решении вернуться. Ван дер Поуст удивился этому совпадению, а бушмены, напротив, искренне недоумевали, как может белый человек не понимать таких элементарных вещей.
В последнее время все больше исследователей приходит к убеждению, что ЭСВ — одна из естественных, врожденных способностей человека, которая утрачивается по мере наступления технического прогресса (например, современные средства связи освобождают от необходимости прибегать к помощи телепатии). Одним из таких исследователей является выпускник Кембриджского университета доктор биологии, профессор Руперт Шелдрейк. Он считает, что помочь проникнуть в тайну ЭСВ могут исследования инстинктивных способностей животных — например, умение голубей находить путь к дому или чутье направления, присущее мигрирующим животным. В книге «Seven Experiments That Could Change the World» («Семь экспериментов, которые могли бы изменить мир»), Шелдрейк высказывает и обосновывает гипотезу о том, что наш мозг вовсе не является замкнутым органом, наподобие механического устройства, как считают большинство его коллег. Он вводит понятие «расширенного сознания»: мозг может вступать в контакт с некими внешними, не известными источниками информации и черпать ее оттуда в любом количестве.
Существует также теория, согласно которой человеческая способность к ЭСВ — это остаток инстинкта переживания, активизирующегося в минуты опасности Примером проявления ЭСВ, вызванного утроят опасности, может быть случай с Глэдис Райт, провинциальной акушеркой из английского графства Норфолк.
В тот год была очень морозная зима, а с утра 15 декабря выпало столько снега, что он повредил некоторые телефонные линии. Но ни одна из будущих мам, подопечных миссис Райт, не должна была разрешиться от бремени в течение ближайшей недели, поэтому нарушение телефонной связи ее не встревожило. Однако вечером Глэдис вдруг почувствовала, что ее пациентка Джойс Гудвин нуждается в помощи. Это ощущение становилось все сильнее. В конце концов, уже за полночь акушерка решила отправиться к Джойс.
Когда она преодолела шестикилометровый путь по засыпанной снегом дороге, то увидела, что во всех окнах дома Гудвинов горит свет. Глэдис подоспела вовремя. Через несколько часов с ее помощью младенец благополучно появился на свет.
Одним из реальных проявлений ЭСВ, приносящих несомненную практическую пользу, является лозоискательство (лозоходство), или, по-научному, биолокация[17]. Парапсихологи объясняют этот процесс следующим образом. Сознание лозоискателя устанавливает контакт со всеобщим информационным полем. Затем импульсы, идущие из его мозга, вызывают слабые сокращена мышц руки, которая и поворачивает прутик (или согнутую под прямым утлом спицу) в том направлении, где находится искомое вещество — вода, нефть или металл. Похоже, что эту гипотезу подтверждает тот факт, что лозоискатели не пользуются никакими приборами, они просто «узнают», где лежит то, что они ищут.
Однако Эдвин Тейлор, один из лучших английских лозоискателей, отыскавший уже сотни источников воды, соглашается с теорией ЭСВ лишь частично. Он считает, что лозоискателем надо родиться, а причину отклонения «лозы» видит в излучении, проникающем из глубины земли через трещины наружу [16. 1999, № 22, с. 589–593].
А вот еще один официально зарегистрированный случай проявления и практического применения шестого чувства.
Как сообщает бразильская газета «Estado de Sao Paulo» («Новости Сан-Паулу»), федеральный суд города Белу-Оризонти, штат Минас-Жерайс, принял к рассмотрению весьма необычное дело. Житель Рио-де-Жанейро Хуселино Нобрега да Лус, преподаватель английского языка, обладающий экстрасенсорными способностями, подал иск против администрации президента Соединенных Штатов Джорджа Буша, которая, по мнению истца, задолжала ему 25 миллионов долларов. Такая сумма была в свое время объявлена в качестве награды тому, кто правильно укажет место пребывания диктатора Ирака и тем самым поспособствует его задержанию.
Поимка и предание иракскому суду Саддама Хусейна. утверждает Хуселино, стали возможными исключительно благодаря его «наводке». Детальное описание убежища диктатора-беглеца да Лус представил американскому посольству в Бразилии, а также направил его в адрес президента Буша, шефа ФБР и председателя сената США. Но самое удивительное и этой истории заключается в том, что письма по всем упомянутым адресам были высланы им 13 сентября 2001 года, через два дня после того, как террористы-смертники направили пассажирские авиалайнеры на башни-небоскребы Центра международной торговли в Нью-Йорке. То есть ото время, когда американцы еще и не начали войну в Ираке!
Скорее всею, иск Хуселино никто бы не воспринял всерьез, если бы не образцовый порядок, существующий в канцеляриях американских учреждений. Оказалось, что письма да Луса были зарегистрированы и заархивированы во всех тех инстанциях, куда он их направил, а следовательно, существование этих писем и, соответственно, их содержание является юридическим фактом, который поставил Белый дом в весьма щекотливое положение.
Содержание же писем бразильского ясновидца весьма впечатляет. Вот что он писал: «Саддам Хусейн будет находиться неподалеку от Тикрита, в Эд-Дире, на набережной реки Тигр, там, где вы увидите плакате изображением Ноева ковчега. Саддама вы найдете в нише глубиной 1,8 м и шириной 65 см. Вход в его укрытие будет тщательно замаскирован: завален старыми автомобильными покрышками и строительным мусором…»
Иракского диктатора нашли именно в том месте, которое с такой точностью описал в своем предсказании бразильский учитель Хуселино Нобрега да Лус [8, 2005, № 8, с. 20].
Способность предвидеть грядущие события
Известно немало случаен, когда каким-то таинственным образом самые обычные люди заранее, иногда за несколько дней, узнают о грядущей катастрофе или ином, чаще всего нерадостном событии. В большинстве случаен такая информации приходит и виде вещего сна. Но не всегда. Подобное предчувствие, или предвидение будущих событий, случается гораздо чаше, чем мы думаем. Более того — оно может возникнуть у любого из нас.
Одно из наиболее известных явлении подобного рола относится к страшной трагедии, которая случилась 21 октября 1966 года в шахтерском поселке Аберфан в Южном Уэльсе. Там после длительного периода ненастной, дождливой погоды с образовавшегося за многие годы высокого террикона[18] сползла вниз огромная масса превратившейся в грязь пустой породы и накрыла расположенную поблизости школу. При этом погибло более 140 человек, в том числе 128 школьников.
В течение нескольких недель после этой катастрофы из различных уголков Великобритании стали поступать сообщения, что некоторые дети, а также и взрослые каким-то загадочным образом ее предвидели. Британский психиатр Джон Баркер собрал и проанализировал 35 таких сообщений. Из всех случаев, исследованных доктором Баркером, большинство представляло собой вещие сны, которые люди видели, как правило, за несколько дней до катастрофы, иногда — за неделю.
Одно из сообщений пришло от матери школьницы, погибшей под обвалом. Она рассказала психиатру, что за день до трагедии дочь вдруг, ни с того ни с сего, заговорила о смерти, стала убеждать ее, что вовсе не боится умереть. Мать была весьма озадачена затеянным дочерью странным разговором и поинтересовалась, с чего это девочка заговорила о смерти. «Сегодня я видела сон, — рассказала она, — что пришла в школу, а школы нет. Ее целиком завалила огромная груда чего-то черного».
Ни ребенку, ни матери не пришло в голову, что этот сон был предостережением. Девочка отправилась в школу и через два часа погибла там вместе с остальными детьми.
Сообщения приходили в основном от жителей окрестных домов, но несколько провидцев проживали далеко от места трагедии. Среди них была жительница городка Сидкап, юго-восточного пригорода Лондона. За семь дней (!) до страшного происшествия она рассказывала знакомым о своем вещем сне, в котором видела здание в шахтерском районе, разрушаемое громадной грязевой волной.
Другое известие издалека поступило от женщины средних лет, проживающей в городе Плимуте, расположенном на самом юге Англии. Она писала доктору Баркеру следующее: «Я узнала о катастрофе накануне того дня, когда она произошла. Я увидела ее во сне и рассказала об этом своей соседке рано утром, значительно раньше, чем страшную новость передали по радио. Сначала я увидела старое школьное здание, приютившееся в долине, потом уэльского шахтера, потом лавину угля, устремившуюся вниз по крутому склону. Внизу, у подножия этого склона, стоял маленький мальчик, и по его лицу было видно, что он до смерти испуган. В следующий момент я уже видела, как идут спасательные работы. Мне показалось, что лавина не задела маленького мальчика, и он остался в живых».
А вот предвидение другой катастрофы.
Субботним утром 1 июня 1974 года миссис Лесли Бреннан, одинокая пожилая дама, сидела в гостиной своею дома и смотрела фильм по «телику». Фильм был скучноватым, но миссис Бреннан из принципа решила досмотреть его до конца. Внезапно фильм прервался. Она подумала, что в очередной раз станут показывать надоевшую до чертиков рекламу, к тому же сопровождаемую, как правило, отвратительной, разухабистой музыкой. Но вместо рекламы на экране в полной тишине высветились несколько строк текста. Это был экстренный информационный выпуск, в нем сообщалось о сильном взрыве в соседнем городке Фликсборо, происшедшем на химическом заводе фирмы «Нипро», где изготавливают полуфабрикаты для производства синтетического волокна — нейлона. Далее было сказано, что при взрыве несколько человек погибли.
Около полудня к миссис Бреннан зашли две ее приятельницы, и она спросила их, слышали ли они об аварии на заводе. Те ответили, что ничего об этом не знают. Но, собственно, они и не могли слышать об аварии, так же как не мог слышать о ней ни один человек в мире, потому что в действительности взрыв произошел гораздо позже, а именно в 16:53, когда в один из цехов завода влетела шаровая молния. Она убила 28 человек и несколько десятков ранила.
Когда эти три женщины услышали в выпуске новостей о подробностях трагедии, они решили, что, называя время, диктор просто ошибся. Однако, просматривая на следующее утро газету, миссис Бреннан убедилась, что накануне диктор назвал время взрыва точно.
Никакого разумного объяснения загадочной прозорливости миссис Бреннан найти не удалось. Возможно, сидя утром перед телевизором, она в какой-то момент времени задремала. Но, как бы там ни было, она пересказала своим приятельницам сообщение о взрыве на заводе почти за пять часов до того, какой в действительности произошел!..
Одна из крупнейших катастроф в истории американской авиации произошла в чикагском аэропорту О'Хэйр 25 мая 1979 года. В этот день авиалайнер компании «Америкэн Эирлайнз» рухнул на землю вскоре после взлета, и все люди, находившиеся на борту, погибли. Для всех американцев эта трагедия стала тяжелым ударом и, разумеется, полной неожиданностью. Для всех, кроме одного, — Дэйва Бута, агента компании по сдаче в аренду автомобилей, человека средних лет, живущего в городе Цинциннати, штат Огайо. Дело в том, что, начиная с 16 мая, Бут каждую ночь видел во сне эту катастрофу во всех подробностях.
«Сон начинается с того, — писал он в своем сообщении, — что я стою около одноэтажного кирпичного здания, в котором, скорее всего, размешается школа или небольшое предприятие. Перед собой я вижу большое ровное поле. Позади здания проходит шоссе, от него к самому входу ведет подъездная аллея, обсаженная с двух сторон деревьями. Судя по положению солнца на безоблачном небе, день начинает клониться к вечеру. Затем над полем невысоко над землей появляется большой самолет. Я знаю, что это трехмоторный реактивный авиалайнер DC-10 компании «Америкам Эйрлайнз». Он находится достаточно близко от меня, но странно — шума от работы двигателей я почти не слышу. У меня возникает ощущение, что с ними что-то неладно. Внезапно самолет начинает заваливаться на правое крыло и одновременно теряет высоту. Крен увеличивается, самолет переворачивается «на спину» и, оставаясь в таком положении, плашмя падает на землю. Раздается оглушительный взрыв. После того как звук взрыва стихает, я просыпаюсь».
Этот сон повторялся у Буга девять ночей подряд, вплоть до 25 мая. Именно в этот день в 15:03 злополучный самолет поднялся в воздух в аэропорту Чикаго. Сразу же после взлета у него отказал один из двигателей, он стал резко терять высоту и упад на заброшенное летное поле вблизи аэропорта О'Хэнр.
Очевидцы этой катастрофы отмечали, что самолет летел почти бесшумно, как будто и остальные два его двигателя также отказали. Потом они увидели, как правое крыло самолета стало крениться, и он начал падать, одновременно продолжая поворачиваться вокруг продольной оси. Самолет ударился о землю левым крылом, затем врезался в пустующий ангар и взорвался. По словам свидетелей, пламя от взрыва взметнулось вверх выше, чем на 100 метров.
Поделиться книгой: