Душа саламандры

— И, тем не менее, я твоя рабыня для утех.

— Филис! — рявкнул маг так, что у меня заложило левое ухо. — Я уже сказал, что это твоя защита и не намерен объяснять это снова!

— Какая защита в том, что надо мной будет висеть угроза оказаться в доме блаженства? — огрызнулась в тон Вилаару.

— Зато в ближайшем будущем с тобой больше не произойдёт такая ситуация как сегодня днём!

— Я сама могу за себя постоять, а ты мне магию заблокировал!

— Филис, — ладони мага переместились с плеч на спину, обжигая своими прикосновениями даже через мех, отрезая призрачную видимость возможности бегства. — Твоя магия сейчас нестабильна, я не хочу вернуться домой и оказаться на пепелище. Когда научишься ею владеть, заменю камень.

— Хорошо. А когда ошейник снимешь?

Скарис сейчас чем-то напоминал мне готового к прыжку хищника. Алые всполохи в глазах гипнотизировали и приковывали к себе внимание. Напряжённые мышцы чуть подрагивали в тех местах, где соприкасались наши тела.

— Ошейник — твоя гарантия сейчас остаться в неприкосновенности, — тихим вкрадчивым голосом протянул Вилаар. — Тиэр и Ниара до сих пор их носят, никто не пойдёт против меня в открытую.

— Ты это Фаалну и Миррну скажи! — фыркнула в ответ и внезапно оказалась спиной на полу, а маг навис сверху, сверкая яростью во взгляде и обнажив клыки.

Под моим затылком очутилась одна из ладоней лана, защитившая от удара, вторая — сжала вместе мои запястья и не давала вырваться.

— Они заигрались в свою безнаказанность, — прошипел Вилаар. — И посчитали, что им всё сойдёт с рук. Не надо недооценивать скарисов, Филис, запомни это. То, что в первый раз удалось, во второй может иметь совершенно иные последствия.

— Угрожаешь?

— Предупреждаю, чтобы ты всё же задумалась о том, что больше не бессмертная ящерица, самое страшное наказание для которой — остаться без хвоста, да и то лишь на время!

Тяжесть мужского тела лишала малейшей возможности пошевелиться, чтобы не вызвать нежелательных последствий и, кажется, что скарис это тоже заметил. Недоумение и растерянность первого мгновения осознания, сменились дрожью в его теле и сбивающимся дыханием. Вилаар подался вперёд и прикоснулся губами к ложбинке в основании моей шеи. Нежно, медленно, будто сотни мурашек собрались в одном месте и ласкали кожу.

— От себя тоже защитишь? — слёзы обжигающей горечи, которых не ведала столько лет, скатились по моим щекам.

С трудом сглотнув застывший в горле комок, я уставилась в потолок, выбеленный и украшенный затейливой лепниной.

Лан вздрогнул словно от удара и отстранился. На лице мужчины появилась так хорошо знакомая мне маска невозмутимости, свойственная его народу, и, поднявшись, Вилаар взял меня на руки, снова обжигая своими прикосновениями. Поправив съехавший на грудь мех, он уложил меня обратно в кровать и молча ушёл, оставляя наедине с чувством опустошения и разбитости.

Свернувшись клубком лицом к окну, я старалась вернуться в то состояние умиротворённости, что было со мной, когда вокруг бушевала стихия. Взгляд бесцельно блуждал по комнате, выхватывая детали, стараясь забыть окутавший меня его запах, которым была пропитана каждая мелочь в этой комнате. Там, где лан прикасался, горела кожа от желания смыть с себя эти ощущения. Зачарованная бархатка, клеймом опаляла шею. И не избавиться от неё без его разрешения — этот ошейник можно лишь скрыть, а снять невозможно. Если сбегу, первый же патруль вернёт меня обратно.

Можно выглядеть храброй и грубить ему, но это ровным счётом ничего не изменит: Вилаар — мой хозяин и с этим придётся жить.

Тихий скрип двери возвестил о возвращении мужчины. Тяжёлые шаги и звяканье посуды. Снова шаги и принесённый экономкой поднос опустился с моей стороны. Скарис молча сел на кровать рядом со мной и протянул длинную мужскую тунику.

— Других пока нет, завтра попрошу Ниару заглянуть в ткацкую, — окинув меня равнодушным взглядом, произнёс Вилаар. — Одеться сама уже сможешь, я не буду смотреть.

— Спасибо.

Я приняла от мужчины одежду и, дождавшись когда он выполнит обещание, выпуталась из накидки. Поднять руки уже оказалось легче, то ли мышцы наконец-то начинали подчиняться нервным импульсам, то ли стресс оказал подстёгивающий эффект. Уже через минуту я смогла натянуть на себя его тунику, пропахшую всё тем же стойким ароматом.

— Мяса пока в рационе не будет, организм должен научиться принимать пищу, — разглядывая багряное зарево заката за окном, отозвался маг на моё тихое: "Всё". — Ниара запекла яблоки с творогом, поешь. Завтра она приготовит тебе комнату напротив, сегодня будешь спать здесь. Отдыхай, Филис.

Не глядя на меня, мужчина поднялся и направился к выходу из комнаты.

— Вилаар, а где будешь спать ты? — окликнула скариса и тут же пожалела об этом.

— Там, где тебе не наврежу, — хмыкнул огненный маг, оглядев меня со странным выражением на лице, прячущим в глубине глаз тлеющий огонь неудовлетворённого желания.

Когда за ланом закрылась дверь, я снова улеглась в прежней позе и принялась, как и он прежде, разглядывать закат, такой же тёмный, багряный, как цвет кожи огненного мага.

Глава 10

Усталость и моральная истощённость постепенно взяли своё, позволяя мне забыться липким, холодным сном. В нём Кинаар не вернулся вовремя, магия не пришла на помощь, а Вилаар не услышал мой зов…

Я проснулась дрожащая, в холодном поту, укутанная в меховую накидку, хотя помнила, что засыпала без неё. Рассветные лучи уже окрасили видимую часть неба в холодный серый цвет. Просветов сегодня не было видно, а скоро останутся только эти тучи и ни единого солнечного луча до поздней весны. Только холодный пронизывающий ветер с гор и снежные наносы.

Зябко поёжившись, плотнее завернулась в накидку и села на кровати, практически не приложив усилий. Вилаар был прав и обретение контроля над новым телом не займёт много времени. Иилан и Аарна постарались на славу и "оправдали цвет своей кожи", как здесь было принято говорить об успешной работе мага.

Широко зевнула и хотела уже решить, чем же занять свой день, когда наткнулась взглядом на прикроватную тумбочку. На ней, угрожающе свисая по её краям, примостились два подноса, на одном из которых среди разнообразных блюдечек обнаружилась записка с моим именем и символом, обозначающим травмоопасное заклинание. Даже брать её в руки мгновенно расхотелось, но слишком аппетитно пахло из лежащей рядом с ней миски, и я решилась начать с плохих новостей, прежде чем от расстройства заесть их сладостью.

Размашистый подчерк Вилаара гневно сообщал, что одна пустоголовая ящерица вместо того, чтобы устраивать голодные забастовки, лучше бы подумала о собственном здоровье и новообретённом теле, которое нуждается в энергии. И не объяснишь же записке, что я просто отключилась, не успев даже подумать о том, что слова "яблоко и творог" звучат весьма аппетитно.

Та же записка благодарила за аккуратную работу с книгами и оставленные для мага развороты. Если смогу добраться до библиотеки, то мне надлежало "продолжить изыскания по озвученному кругу вопросов и повторить предыдущий опыт отбора материалов".

Улыбнувшись клочку бумаги, отложила его в сторону и обратила свой взор на более достойное занятие. Для той, кто питалась одной магией и парочкой фосфитных камней в год, лакомства оказались на редкость изысканными, а для скарисов — повседневная и опостылевшая еда.

Вчерашние яблоки с творогом обнаружила тёплыми, видимо, их разогрели с утра. К ним добавилась молочная каша с засушенными ягодами и терпкое питье из тонизирующего травяного сбора, если судить по запаху. Я съела всё до последнего кусочка и вознамерилась уже попробовать добраться до библиотеки, когда в дверь тихонько постучали.

— Я не сплю! — настороженно крикнула в сторону двери, и на всякий случай плотнее закуталась в мех.

Но страхи не оправдались. В комнату, плотно прикрыв за собой дверь, вошла Ниара.

— Ты не против, если я посижу с тобой немного? — тепло улыбнулась женщина и в ответ на мой растерянный кивок, подошла к окну и устроилась на стуле рядом. — Филис, я не буду ходить вокруг да около, не в моём характере это.

Чувство настороженности вернулось, и я вся обратилась в слух. Что от меня нужно экономке?

— Я попросить пришла, Вилаар гордый и ни за что не признается, как иногда до дна опустошает свой резерв, лишь бы забыться на время и не чувствовать. Когда война началась, он ведь только в силу входить начал и не смог помочь родителям защитить дом и сестру. Он до сих пор винит себя в этом, хотя вины здесь нет, что может ребёнок против обезумевших еретиков? Не суди о нём раньше поступков, Филис, и прости, что пришла с этим разговором. Я как о сыне родном о нём заботилась и душа болит, как у матери. Дай Вилаару шанс показать, что он не так плох, как ты, не зная, о нём думаешь.

Ниара замолчала, а я не отрывала глаз от чёрного меха, чувствуя как заливает щёки краска стыда и смущения. Слова женщины иглами вины впились в самое сердце.

Я настолько закрылась в жалости к себе и печали о своей судьбе в обоих телах, что совсем упустила из виду, что ни один поступок скариса не нёс в себе разрушения для меня. Он ведь, действительно, мог вывернуть всю мою память с помощью дознавателей и, добившись того, что я действительно ничего не знаю, уничтожить вместе с тем камином. Но вместо этого дал дом, новое тело и свою защиту. О чём ещё можно мечтать в этом жестоком для людей мире?

— Вижу, что поняла меня, — нарушила молчание Ниара и поднялась, чтобы уйти. — Пусть этот разговор между нами останется, я зла на тебя не держу, понимаю, что настрадалась не на одну жизнь. Про лана Ретаара разные слухи ходили и многим из них нашлось подтверждение, все разговоры в городе сейчас только о нём, да и по тебе вижу.

Я так и не смогла поднять глаз, казалось, что этой женщине была известна вся моя жизнь: каждый удар, каждое унижение, каждое слово.

Ниара приблизилась и обняла так по-доброму, словно мысленно всегда была рядом и радовалась, что спустя долгие годы, наконец-то нашла меня.

— Здесь тебя не обидят, Филис, бояться больше не нужно.

Женщина ушла, а я ещё долго сидела на краю кровати, бездумно глядя в окно и пытаясь осознать её слова. Да и потом, когда с горем пополам, цепляясь за стены и ежеминутно делая остановки на отдых, добралась до библиотеки и устроилась в кресле, не могла сосредоточиться на книгах и написанном в них.

Световые шарики спустились к самым страницам, реагируя на мои движения в попытках разобрать хоть что-то. Буквы, словно дикие зверьки, разбегались перед глазами и двоились, не желая быть прочитанными. Устав воевать с отказывающимся работать сознанием, я откинулась на спинку кресла, жестом отпуская шарики к потолку.

Размеренный стук уже некоторое время звучащий где-то на границе понимания, наконец, дошёл до разума и, обернувшись на него, я разглядела устроившегося на подоконнике с другой стороны окна чёрного ворона. Сейчас птица уже не казалась такой огромной, как раньше, и я не могла сказать, тот же это был визитёр или нет. По какой-то причине Вилаар не задёрнул шторы: то ли посчитал более не нужным, то ли забыл. Но теперь я смотрела на птицу, а та косила на меня глазки-бусинки, оторвавшись от своего занятия — стука клювом по стеклу.

— Дана Филис, прошу прощения за визит в отсутствие лана Вилаара, — раздался от двери знакомый голос, заставивший меня вздрогнуть и обернуться.

А я даже не слышала как он вошёл. В доме Ретаара о визитёрах докладывали слуги, за исключением тех посетителей, что входили в круг доверенных лиц и имели соответствующий доступ для магического опознавания. Видимо, в доме огненного мага помощник относился ко второй категории.

Кинаар неловко переминался с ноги на ногу, избегая смотреть в мою сторону. Вспомнив как одета, тут же почувствовала как алеют щёки и прикрыться совсем нечем — накидка осталась в комнате.

— Лан Кинаар… — я постаралась натянуть тунику и скрыть обнажённые ноги.

— Просто Кинаар, — ещё больше смутился охристый. — Я ещё не удостоился этого звания, возможно, в следующем году, если лан Вилаар сочтёт мои усилия заслуживающими этой чести.

— Кинаар, лана нет дома… — начала я, но помощник снова перебил.

— Я знаю дана Филис, он прислал меня передать учебник, о котором просил, — всё так же не отрывая взгляда от пушистого ковра, произнёс скарис. — Удалось найти оба варианта, я их хотел оставить в холле, но дана Ниара сообщила, что вы здесь.

— Спасибо, — осторожно улыбнулась ищейке, а тот, наконец оторвал свой взгляд от монотонного созерцания ворсинок и посмотрел на меня. — И за то, что вступился — спасибо.

— Я в долгу перед ланом, дана Филис, и это меньшее, что мог сделать, — карий взгляд заметил бархатку на моей шее и скарис мгновенно расслабился, взглянув более дружелюбно. — Вот книги, надеюсь, что в них будет что-то полезное.

Кинаар подошёл к столу и, бросив ещё один взгляд на бархатку, положил книги поверх той, которую я отложила незадолго до его прихода.

— Если понадобится моя помощь, я в твоём распоряжении, — чуть склонил голову Кинаар. — Кристалл связи в холле настроен на быстрый вызов, достаточно только назвать имя. Доброй ночи, дана.

— Спасибо, Кинаар.

Скарис широко улыбнулся на прощание и скрылся за дверью, теперь я отчётливо слышала удаляющиеся шаги в коридоре, а вот птицы на окне уже не оказалось.

Взяв со стола принесённые ищейкой учебники и разглядев свою книгу, я рассмеялась. Смех царапал горло и наворачивался слезами на глаза. Погрузившись в свои размышления, пытаясь прийти хоть к какому-то решению, я держала книгу по заряжаемым артефактам многократного использования вверх тормашками! И почему не могла её прочитать? Лишь отложив её и взглянув свежим взглядом, смогла обнаружить эту досадную ошибку!

Оба учебника оказались с маркировкой библиотеки при городской Академии, как Кинаару удалось умыкнуть их в разгар учебного года, оставалось только догадываться. Я пролистала несколько разделов, но из расположенных в них схем заклинаний и построения жестов не поняла ни единого. Магия саламандры позволяла избегать всех этих нагромождений — достаточно было обратиться к магическому источнику внутри и точно представить чего желала. Если везло, то это получалось, если нет — приходилось улепётывать. Лучше всего получалось плеваться огненными шариками размером с клубнику.

Тихий стук в дверь в этот раз я услышала. Лан Вилаар вошёл в библиотеку и, окинув взглядом книжную свалку на столе, вопросительно приподнял бровь.

— Всё в порядке?

— Вилаар… — мучительно подбирая слова, я принялась теребить край туники.

— Что-то случилось, Филис? — в алых глазах мага заплясали тонкие язычки пламени при взгляде на лежащие у меня на коленях книги. — Кинаар что-то сделал?

— Нет! Нет, — перебила лана и отложила книги обратно на стол, попутно пытаясь сообразить как начать, да и что вообще говорить?

— Филис? — Вилаар не спеша приблизился и сел в кресло рядом. — Если тебя кто-то обидел в моё отсутствие…

— Нет, никто не обидел! — туника цеплялась за пальцы и, поймав Вилаара на взгляде в сторону моих обнажившихся лодыжек, я снова натянула её на ноги и обняла себя за плечи, стараясь унять охватившую меня дрожь. — Вил, я… Я хотела извиниться за свои слова. Прости, что наговорила вчера… разного. Мне сложно и трудно.

— Филис, посмотри на меня, — мягкий, чуть хриплый голос отвлёк от очередной попытки испортить многострадальную тунику.

Отчаянно замотав головой, я разглядывала корешки книг и золотистые вензеля надписей, что струились по ним. В голове по-прежнему звучали сказанные Ниарой слова, возникали образы потаённых страхов и события из сна.

Прикосновение тёплых ладоней отозвались дрожью в теле, мурашки страха разбежались по рукам и ногам, а мгновением позже я очутилась на коленях у мага. В его объятьях. Удерживая меня одной рукой за талию, второй Вилаар осторожно коснулся моего лица, заставляя посмотреть на него.

— Вил…

— Тише, Филис, — скарис осторожно стёр кончиками пальцев не удержавшуюся и сбежавшую вниз по моей щеке слезу. — Я не буду спрашивать об этом, пока ты сама не захочешь рассказать, но кое-что спросить обязан, потому что ты можешь считать эту деталь неважной, но она продвинет нас на ещё один шаг вперёд в поиске убийцы. Понимаешь?

— Да.

— Хорошо.

Вилаар держал меня в своих объятьях, осторожно гладя по спине. Огненные всполохи во взгляде гипнотизировали и странным образом успокаивали, почему-то приближаясь, становясь ярче и требовательнее. Прежде чем осознала, его губы коснулись моих, нежно и ласково забирая себе мой страх и недоверие. Казалось, что я забыла как правильно дышать: вдохи и выдохи получались судорожными и поверхностными.

Мужчина отстранился, задержавшись на миг лишь для того, чтобы поцеловать кончик носа и ложбинку на шее. Сжал в своих объятьях и только тогда я поняла, что произошло и ощутила, как мои пальцы впились в его плечи, а сердце колотится как безумное.

Глава 11

— Я буду делать так каждый раз, если ты продолжишь называть меня этим странным сокращением, — во взгляде мага по-прежнему светились всполохи, а дыхание сбилось так же, как и моё собственное.

— Спасибо, что предупредил! — я вырвалась из его рук и забилась в своё кресло, с настороженностью наблюдая за Вилааром, но тот остался неподвижен. — Почему ты ко мне прикасаешься? Зачем это тебе?

— Затем, моя маленькая ящерка, — расплылся в хитрющей улыбке скарис, наклоняясь в мою сторону. — Что без моего запаха на тебе, никто не поверит в нашу милую легенду. Да и от меня должно пахнуть тобой. Кстати, аромат фиалок мне очень нравится.

— Фиалок? — недоумённо спросила я, передёрнув плечами.

— Ты пахнешь фиалками, — усмехнулся мужчина.

Осторожно обнюхав свои руки, я ничего не ощутила.

— Люди не чувствуют уникального для каждого живого существа запаха, — Вилаар снова попытался перетащить меня к себе, но в этот раз я была готова и вцепилась в подлокотники, не желая расставаться со своим уютным убежищем. — А мы чувствуем и стараемся избегать лишних контактов, чтобы не пострадать, уличёнными в каких-либо нежелательных отношениях.

— Но от тебя будет пахнуть человеком, — ехидно поинтересовалась у мага. — Разве это не нежелательный контакт?

— От многих пахнет людьми, — пожал плечами лан, занимая расслабленную позу и не сводя с меня изучающего взгляда. — Есть те, кто брезгует подобными отношениями, есть те, кто держат официальных наложниц. Это не возбраняется и не порицается.

— И чем же меня защитит твой запах?

— Филис, мой запах — гарантия, что наши отношения не по договорённости. Он подтверждает, что ты принадлежишь мне, как женщина и, если кто-то решит покуситься на твоё тело, я узнаю сразу, потому что ты станешь пахнуть иначе. Во время поцелуя запахи закрепляются сильнее, идеально было бы, конечно, пойти дальше, но я обещал тебя не обижать. Поторопился, пожалуй.

— Ты наглый, самоуверенный… Маг!

— Тише, Филис, ещё немного и я сочту, что ты используешь мой статус как ругательство.