Сенсеры. В агонии

Глава 4

В комнате стало пугающе тихо. Девочка испуганно поглядывала на жителей Дома.

– Милая, что это значит? – мягко спросила Рита, первой придя в себя.

– Он избавился от всех, – ответила малышка.

– Ну, что я вам говорила? – съязвила Нелли. – Она из «Элиты».

Роберт шикнул на блондинку, поднялся и подошел к девочке.

– Это так? – осторожно поинтересовался он.

Эллен чуть сдвинулась, чтобы видеть девчушку, скрывшуюся за спиной мужчины. Она почувствовала облегчение, когда Генриетта перевела внимание на себя.

Малышка какое-то время молчала, а потом вдруг завертела головой. Ее растерянный взгляд забегал по толпе. Роберт обернулся, озадаченно посмотрел на молодежь.

– Я буду отвечать только на его вопросы! – Словно загнанный в ловушку зверек, она сжалась в комочек.

– Хорошо, хорошо, никто не будет мучить тебя допросами, – заверил ее Роберт.

– Пусть они не спрашивают, – девочка кивнула на ошеломленных ребят.

Те переглядывались, а Эллен ждала, когда до них дойдет смысл слов. Малышка не стала тянуть и сама поставила точку:

– Когда я не смотрю на человека, то не понимаю, что слышу: его голос или мысли.

– Твою ж мать! – вырвалось у Максима.

Роберт недовольно взглянул на парня и вернул внимание Генриетте.

– Хорошо. Они будут молчать, – спокойно сказал мужчина. Он подошел к соседнему с девочкой креслу и присел. – Мы догадывались, что ты слышишь мысли. Почему не признавалась?

Гера отвела взор в сторону, промолчала. Роберт вздохнул.

– Ты правда из «Элиты»?

Девчушка встрепенулась и с мольбой в голосе прошептала:

– Я не хочу обратно, пожалуйста.

– Мы не отправим тебя обратно, можешь не бояться. Что бы ты ни рассказала, мы не выгоним тебя.

Генриетта оглядела напряженных ребят, словно ища в их мыслях подтверждение.

– Из какой ты «Элиты»? Сочи? Краснодар? Ростов?

– Из главной, – несмело ответила девочка.

– Из Питерской? – удивился Роберт. – Ты пришла к нам из Санкт-Петербурга? Как?!

Эллен была изумлена не меньше остальных.

«Как семилетний ребенок может совершить такое путешествие в одиночку?»

– Сначала на самолете, потом на автобусе, потом пешком.

– И как ты узнала, где нас искать?

– Вы правильно думаете.

– Мысли Джиллиан, – выдохнул Роберт. Девочка кивнула и мельком взглянула на Эллен. Мужчина продолжил допрос:

– Ты говоришь, что в «Элите» больше нет телепатов, ты в этом уверена?

– Их убили, – выдала Генриетта. – Виктор Романович не хотел, чтобы кто-то слышал его мысли. Он не доверял телепатам, потому что они знали все его планы.

– Поэтому ты убежала?

– Нет. Папа попросил не трогать меня.

– Твой отец работает на него?

Малышка не спешила с ответом. Она легонько покачивалась взад-вперед, глядя в одну точку. Роб знал, как резко девочка умеет заканчивать разговоры, поэтому не напирал, ждал. Гера все же решила открыться:

– Папа – главный в лаборатории и друг Виктора Романовича, а мама – разработчик в отделе устранения.

Роберт пригладил усы и посмотрел на Георгия Марковича. Тот на мгновение закрыл глаза и тяжело вздохнул. Эллен стало не по себе, когда она представила, чем могут занимать в отделе с таким пугающим названием.

– И почему ты ушла от родителей к нам? – настороженно поинтересовался Роберт.

Генриетта съежилась больше прежнего, уставилась в книжный шкаф.

«Все! Теперь из нее ни слова не вытянешь!» – была уверена Эллен, но девочка неожиданно разоткровенничалась:

– Я им не нужна. Они любят свою работу. Не меня. Хотя папа всегда переживал за меня. Но все равно ничего не делал. То есть не мог. Виктор Романович не отпустил бы его на другую работу. А мама…

Генриетта умолкла. Эллен впервые увидела в ней напуганного, а не пугающего ребенка. В ее черных глазках не пылала злость, а томилась печаль. Даже говорила девочка по-другому.

– А мама, – повторила она, – просто любит убивать.

Эллен вздрогнула. Из уст семилетней девочки эти слова прозвучали чудовищно.

– Мне не нравилось слышать ее мысли. Даже дома она только и думала о своих планах, которые разрабатывала для клиентов «Элиты». Она придумывала убийства, даже когда укладывала меня спать. А они потом снились мне.

Эллен искренне сочувствовала малышке. Она как никто знала, каково жить с кошмарами по ночам!

– Я не могла с ней больше оставаться. И в Институте больше не могла быть. Спать мы уезжали домой, а днем все время были там. А там, – с ужасом произнесла Гера, – еще больше таких мыслей. И мысли тети Джилли когда-то были плохими.

Алекс хмыкнул, опустил голову. Эллен ощутила весь спектр его эмоций: от ненависти до тоски.

– А потом она стала меняться. Я заметила это. Мысли стали интересными. Каждый день новыми. Я все время ходила за ней и слушала, как она вспоминает их, – малышка кивнула на Эллен с Алексом. – Виктор Романович давал ей таблетки, чтобы она не думала о прошлом. Но она все вспомнила, когда поняла, что за ней следит сын. Виктор Романович тоже заметил, что тетя Джилли изменилась. Как-то раз он подошел ко мне и сказал: «Расскажи мне то, что я хочу знать».

Эллен замерла. Брат с тревогой посмотрел на нее и взял за руку.

– Я сказала ему неправду, – продолжила Гера, – но он не поверил мне. Он очень злился на сестру, хотя ей это не показывал. Через несколько дней тетя Джилли написала сюда письмо. А когда получила ответ, ее мысли стали еще интереснее. Она все время думала об этом месте. Мне оно понравилось. И я ушла. Все, – резво закончила девочка и уткнула лицо в колени.

Колючий ежик свернулся в клубок, чтобы его больше не трогали.

– Спасибо, – Роберт откинулся на спинку кресла. – Выходит, нам не стоит бояться, что мысли Джиллиан станут кому-то доступны.

– А что насчет самой Джил? Что если она передумает? Захочет вернуть детей? – не успокаивалась Рита.

– Давай без паники… – начал Роберт, но Генриетта перебила его:

– Вы так боитесь угрозы извне, что даже не подозреваете: зло уже здесь.

Малышка выпрямилась и уставилась на Эллен прожигающим взором.

«Маленькая дрянь!» – взорвалось в сознании. Поглощение молниеносно проснулось. Вспыхнуло желание вскочить и вцепиться в горло элитовскому отродью.

– Ты говоришь о силе Эллен? – спросил Роберт.

– Нет, о мыслях, которые она рождает в других. Она и есть зло.

Эллен не сдержалась и выкрикнула:

– Заткнись, малявка!

– Эллен! – возмутился брат, сжав ее за руку.

– Если она останется, мы все умрем, – не замолкала Генриетта.

Эллен дернулась вперед, не до конца понимая зачем, просто повинуясь внутреннему порыву. Алекс удержал ее, попросил успокоиться, но это было невозможно – Эллен кипела от злости!

– А если не от рук «Элиты», – вновь произнес маленький монстр, – то она сама нас прикончит.

Эти слова оказались последней каплей.

Взбесившаяся энергия вырвалась на свободу. Генриетта успела отскочить прежде, чем невидимая волна врезалась в кресло и верхние полки. Книги разлетелись. Ребята, вскрикнув, подорвались с мест.

Алекс оттащил сестру подальше. К ним подбежал Георгий Маркович.

– Посмотри на меня, – потребовал он.

Эллен злилась, цеплялась взглядом за маленькую сгорбленную фигурку, что пряталась в объятиях Риты. Женщина уводила ее из гостиной.

Георгий Маркович схватил Эллен за плечи, и в нее ворвалась его энергия.

– Посмотри на меня! – Его голос проник глубоко в сознание, отдался непроизнесенным «остановись».

Эллен не смогла противиться и взглянула на мужчину.

– Ты взорвалась за секунду, неужели совершенно не держишь эмоции в узде? – Он убрал руки, и родственная связь прекратила действие.

Эллен растерянно посмотрела на брата. Тот хмурился, взгляд его так и кричал: «Ну что я тебе говорил!». С другого конца гостиной на нее косились ребята. Лора с Сергеем разбирали книжный погром.

«Что я наделала?!»

– Эллен, давай поговорим, – попросил Георгий Маркович.

– Я хочу к себе. – Она опустила взгляд в пол. – Алекс, пожалуйста, отведи меня.

Он молча обнял ее за плечи и повел к лестнице. Георгий Маркович сказал ей вслед:

– Захочешь поговорить, я буду очень рад! В любое время, Эллен, хоть ночью!

Совесть легонько уколола девичье сердце.

Зайдя в комнату, Эллен упала на кровать и уставилась на умершую розу в стакане.

«Как можно было сорваться на ребенке? Как можно было вообще сорваться при всех?! Они и так в ужасе от моей силы, пугающего прошлого и неизвестного будущего. Я сама порчу отношение к себе. Сама настраиваю всех против себя».

– Эллен, как так вышло? Чем ты думала?

– Не-е-т, пожалуйста, не начинай, мне и так тошно. Оставь меня одну.

Алекс не ответил. Скрипнула открывшаяся дверь, и Эллен спохватилась, поднялась.

– Можешь кое-что для меня сделать?

– Да, конечно. – Брат застыл на пороге.

– Ты можешь поговорить с Димой? Рассказать ему все.

– Это очень плохая идея. Очень!

– Пожалуйста.

– Эллен, мне не трудно, но он не станет меня слушать.

– Скажи, что это я попросила. Я не могу сейчас, – она понуро опустила плечи. – Не хочу об этом говорить. Вообще ничего не хочу.

Ее голос дрогнул, глаза заволокли ненавистные слезы. Эллен смахнула их.

– Хорошо, – сдался Алекс, явно недовольный миссией.