Сенсеры. В агонии

Эллен поцеловала его. Ей казалось, что насытиться будет невозможно ни через сто, ни через тысячу поцелуев.

– Эллен?

– Я поняла, поняла. Я не прошу, просто будь рядом. Всегда.

Уголки любимых губ довольно поползли вверх.

– Всегда – это именно то, что мне нужно, мой маленький демон.

Глава 3

Кирилл Андреевич не разрешил Эллен остаться у Димы, сославшись на необходимый ему отдых, поэтому ночь, а точнее – утро, она провела вдали от любимого.

Проснувшись, Эллен собралась за считанные минуты и поспешила в медкабинет. Несмотря на обеденное время, Дом еще не проснулся: коридоры пустовали, в гостиной ни души. Тем лучше. Эллен не хотела с кем-либо сталкиваться.

Доктора в кабинете не было. Дима крепко спал. Она не стала его будить, присела в кресло с протертыми подлокотниками. В воздухе витал легкий запах спирта, на столе лежали пачки таблеток. Слушая ритмичный ход секундной стрелки настенных часов, Эллен наблюдала, как грудь ее синеглазого героя мерно поднимается и опускается.

Ей до сих пор не верилось, что он вернулся. Когда она смотрела ему в глаза на той проклятой лестнице, то думала, что теряет его навсегда. Но вот он здесь.

«А Тимура нет. Он в руках Виктора. Страшно даже подумать, что этот бесчувственный монстр может с ним сделать!»

Эллен вскочила с кресла и подошла к окну. Когда она думала о дяде, внутри закипало желание мстить.

Она смотрела на уставший после проливного дождя лес, старалась унять эмоции.

«Давно рассвело. Пора тренировать способности. Я обязательно вытащу Тимура и маму из лап этого чудовища! Наверняка Тимку отвезли в Питер, прямо к Виктору. А если нет? А если его уже…»

Эллен встрепенулась.

«Надо верить в лучшее! Пока Тимур будет молчать, его не тронут. Он сильный. Его любовь к Алисе еще сильнее. Он справится, и я успею. Обязательно успею!»

Эллен решила, что пора потребовать от брата обещанную помощь. Она направилась к выходу. Дверь распахнулась прямо перед ее носом.

– Привет, – громко сказала Вика, впорхнув в кабинет.

– Он спит, – шикнула на нее Эллен.

Дима шевельнулся.

– Да вижу, что спит. – Вика в несколько пружинистых шажков подошла к парню. – Только чего он дрыхнет, если я его толком не видела? Эй, соня! Вставай, я хочу бутербродиков, – ехидно пропела девушка.

Дима скривился и нехотя открыл глаза.

– Мстительная ты, Ви. Подумаешь, пару раз пожрать попросил.

Вика захохотала, изумрудные глаза заблестели. Дима перевел взгляд на Эллен, застывшую у двери.

– Уже уходишь?

Ухмылка проснулась вместе с хозяином, и Эллен мгновенно растаяла.

– Нет, – она подошла ближе.

– Ой, да! Уходишь, уходишь. – Вика затолкала ее к двери. – Алекс ждет на лестнице. Увидела этого балбеса и все забыла.

Дима засмеялся, но вмиг сморщился и утих – рана напомнила о себе.

Вика выпихнула Эллен за дверь, не дав даже слова сказать. Ей пришлось идти к лестнице, где сидел Алекс.

– Начнем? – позабыв о приветствии, спросила Эллен.

– Что? – Он встал.

– Тренировки.

– А-а, нет, я не поэтому. – Алекс нахмурился, на лбу отчетливо проявились складки. – Слушай, я обещал не напирать, но мы тут кое-что решили.

Эллен напряглась, поняв, что речь пойдет о Георгии Марковиче. Она прислонилась к стене, сложила руки на груди и вперила взгляд в дверь медкабинета. Алекс облокотился на перила.

– Нужно все рассказать ребятам. Все. О маме, о дяде, обо мне и о тебе. Раньше мы с папой скрывали, потому что это касалось только нас, теперь – касается всех.

Эллен хмыкнула и опустила взгляд в пол.

– Меня и так тут все ненавидят, представляешь, как они будут относиться ко мне после ваших откровений? – пробурчала Эллен, рассматривая потрепанные, но невероятно выносливые тряпичные балетки.

– Так будет правильно. Мы одна семья. Ребята должны знать правду. Даже Роб не все знает, а они дружат с отцом много лет. Пора заканчивать с тайнами.

– Делайте, как хотите, – отмахнулась Эллен.

– Поговори с папой.

– Не начинай.

– Он хочет тебе кое-что рассказать…

– Может, лучше начнем что-то делать, а не болтовней заниматься?! – с вызовом перебила Эллен. – Тимур в «Элите». Надо вытаскивать его оттуда. Маме там наверняка не сладко. Она же ждет, что я помогу ей!

– Тише, тише, не заводись. Всему свое время.

– И сколько времени у Тимура? Ты знаешь? – Эллен распалялась все больше.

– Да некому с тобой заниматься! Ты разве не видишь, что творится вокруг? – Алекс развел руками. – Ребята убиты горем. Роберт один не справляется. Олег не в себе. Это тебе не нужна блокировка, а остальным без нее никак.

– Есть Кирилл Андреевич, Лидия и твой отец, им она не нужна.

– Ларцовы уезжают, они и так тут долго гостили, а два слышащих тебе не очень-то помогут. Еще денек, пусть все придут в себя. Только прошу, не торопись. Ничего не делай сама! Я… боюсь за тебя, – закончил Алекс.

В его глазах отразился неподдельный страх. Царапины, зияющие на щеке парня, напомнили Эллен о бойне на заднем сиденье и попытке убить Алекса. Неудивительно, что он так боится поглощения. Эллен отвела взгляд в сторону и прикусила губу.

«Не обманывай его, скажи! Он имеет право знать о твоем решении!» – закричала совесть во весь голос.

– Эллен… – с подозрением произнес Алекс.

– Все будет хорошо, – она притворно улыбнулась.

Алекс вглядывался в ее лицо, словно вчитывался в мысли.

– Я пойду к Диме, раз тренировки еще не начинаются, – не выдержала Эллен.

Она зашагала к медкабинету, но Алекс ловко поймал ее за локоть.

– Эллен, не ври мне. Мы же договорились – больше никаких тайн.

В его голосе звенела тревога. Эллен все больше мучали угрызения совести.

В итоге она сдалась.

– Алекс, с поглощением я намного сильнее. Разве не этого вы от меня хотите?

– Нет! Мы хотим, чтобы ты научилась ему противостоять. Оно – твой враг.

– Оно – мой друг! Я научусь быть с ним единым целым…

– Рехнулась?! Это опасно!

Эллен фыркнула и вырвала руку.

Из медкабинета выглянула Вика, поинтересовалась, все ли в порядке. Алекс рявкнул не очень ласковое «да», и она скрылась за дверью. Алекс чертыхнулся.

– Почему ты в меня не веришь? – спросила Эллен.

– Я верю! Верю, что ты всему научишься и без поглощения.

– И сколько времени на это понадобится?

Алекс осунулся, отвел взгляд и тяжело вздохнул.

– Вот именно, – Эллен попятилась, – а мне нужно быть сильной сейчас.

«Карты биты, братишка, нечем крыть».

Она направилась к медкабинету. За спиной прогремело предупреждение:

– Учти, это начало конца!

– Посмотрим! Я сильнее всех. Я справлюсь.

***

Эллен с Димой предстоял нелегкий разговор.

«Мой дядя виноват в смерти твоих родителей», – заело в сознании.

Она не раз собиралась рассказать ему о звании наследницы «Элиты», но им все время кто-нибудь мешал.

Вечером Эллен оставила Диму, чтобы помочь Алле Николаевне с ужином. Вика спала перед ночным дежурством. Лора не отходила от Роберта, потому что из-за стресса то и дело срывалась. Нелли с Алисой, естественно, никто трогать не стал, а Маша хотела провести время с родителями перед их отъездом. Оставались только Эллен и Кристина.

Кристина. Она беспрестанно косилась на Эллен и презрительно ухмылялась. Хорошо хоть мать девушки разряжала обстановку. Однако и она не была столь общительна, как обычно.

На ужин Эллен в столовой не осталась – ушла в медкабинет. Ей хватило и Кристининой порции ненависти. Наелась досыта.

Эллен наконец рассказала Диме о родстве с главой «Элиты». Он отреагировал спокойнее, чем она ожидала.

– Это не ты их убила. Ты не в ответе за поступки родственников, – он особо подчеркнул последнее слово. – И даже не переживай из-за этого. Лучше дай мне свою котлетку, этот ваш протертый суп есть невозможно.

Эллен с укором взглянула на больного.

– Нельзя тебе котлетку, ешь то, что дали.

– Ну хотя бы поцелуй мне можно? Он посытнее этой водицы будет.

– Это можно всегда. – Эллен приподнялась, придерживая тарелку, и подарила ненасытному парню желаемое.

– Вкусно, – облизав губы, сказал он, а потом опустил глаза и с грустью добавил: – Лучшая трапеза на свете.

Так Тимур отзывался о шашлыке и запеченной картошке, но с поправкой, мол, вкуснее Алискиного поцелуя все равно ничего нет. Эллен закусила губу и уставилась на недоеденную котлету и макароны.

«Тимура, возможно, вообще голодом морят… если он жив».

Аппетит пропал. Эллен поставила тарелку на тумбу.

– Самое ужасное, что я могу что-то сделать, – прошептала она, – но не могу это сделать. Дурацкое самообладание. Почему все так сложно?

– Ты научишься, обязательно. – Дима вздохнул и протянул ей пластиковый поднос. Эллен повелительно кивнула на тарелку с недоеденным супом. Больной не стал спорить.

– А вдруг будет поздно?

– Ты ведь понимаешь, что я вообще против этой затеи? Даже ради Тимура. – Дима неохотно отправил в рот ложку с бульоном.

– Что? Нет, это не обсуждается. Ты просто не знаешь, на что я способна, – не без вызова ответила Эллен.

– Наслышан уже. Только это не значит, что ты не будешь рисковать.