Девушка с чеширским зонтиком

И впервые Саша задумался: а что же конкретно он знает про каждого из своих друзей? Сам он в компании, можно сказать, был новичком. Его привела с собой Ниночка, с которой Саша учился в одном институте. Там же с ними учился Андрей, но он был на другом потоке, а с Ниночкой был знаком, поскольку их отцы дружили друг с другом. Андрей привел с собой Веру, с которой они встречались уже полгода, что для отличающегося ветреностью Андрея было равносильно признанию в вечной любви.

Вера была красива, и потому она нигде не училась, полагая, что девушке для счастья достаточно одних лишь внешних данных. Она когда-то работала в конторе отца Андрея, где последний с Верой и познакомился, влюбился и стал с ней жить. Что касается Антона и Насти, то Настя была подругой Ниночки еще со школьных лет. А Антон был другом Андрея, с которым они когда-то вместе ходили в школу, играли за одну футбольную команду и очень хорошо дружили до тех пор, пока отец Андрея не отправил сына доучиваться старшие классы в какую-то европейскую школу.

Впрочем, Андрей там так и не прижился. Сам он объяснял свое возвращение тем, что в Европе ему было скучно. Но Саша полагал, что в элитной школе было слишком много детей, чей уровень материального благосостояния превышал уровень самого Андрея. Другими словами, в той школе Андрею не перед кем было растопыривать пальцы и даже, наоборот, приходилось терпеть, когда растопыривали перед ним.

Так что в одиннадцатом классе Андрей вернулся домой и заканчивал школу вместе с Антоном, чему тот был несказанно рад. Дружба их после разлуки еще больше окрепла. Вот, собственно, и все, что знал Саша о своих друзьях. Нет, конечно, он еще знал, что у Ниночки, помимо богатого папы, еще и добрая душа. Знал, что у Андрея что-то разладилось с его отцом, и подозревал, что причиной разлада стала именно Вера. Знал, что у Антона родителей нет, воспитывает его тетка, сестра матери, женщина властная и крайне нетерпимая к любым недостаткам, кроме своих собственных. В чем-то она напоминала Настю, которая тоже обладала далеко не самым приятным характером, да еще любила высказывать свое мнение по всякому вопросу, вне зависимости от того, спрашивали его или нет.

Но достаточно ли было этих сведений для того, чтобы начать расследовать исчезновение Насти или хотя бы попытаться разобраться в причинах, его вызвавших? Что-то Саша в этом сомневался и поэтому поставил себе целью на сегодня как можно больше разведать о том, что за отношения на самом деле связывали членов его маленькой компании.

И начать свое собственное расследование Саша решил с осмотра той рощицы, в которой пряталась Вера, когда ей якобы стало нехорошо на берегу. Саша точно помнил, что перед этим Вера порылась в вещах Насти, нашла там что-то небольшое, но объемное и округлое, размером чуть меньше теннисного мяча, а когда вернулась из рощи, этой вещи у нее в кармане уже не было. Карман был пуст.

– И что же Вера припрятала за деревьями? Барон, давай-ка мы с тобой сходим да посмотрим.

Барон был согласен на все. В этом и заключается главная прелесть любой собаки. Кошка живет сама по себе, собака – исключительно интересами своего хозяина. Поэтому люди обычно невысокого мнения об умственных способностях кошек и превозносят ум собак. Хотя если вдуматься, то с умом у этих животных обстоит все ровно наоборот. Ни одна из кошек не будет настолько глупа, чтобы годами сидеть и ждать хозяина, который все равно не вернется. Нет, она не станет тратить время на пустое ожидание, она пойдет и найдет себе новый дом, а в новом доме теплую подстилку, мисочку с молочком и кормом. А собака все отпущенное ей на земле время будет мерзнуть, питаться объедками и спать на голой земле. Ну, и кто из них после этого умнее?

Забежав за деревья, Барон сосредоточенно опустил нос к земле и забегал зигзагом. Туда-сюда, вправо-влево, он делал так называемый челнок, который на охоте помогал спаниелю учуять сидящую в высокой траве дичь. Пес и сейчас что-то учуял. И Саша очень надеялся, что это будет связано с Верой.

– Ищи! – подбадривал он собаку. – Ищи, Барончик!

И Барон старался. Внезапно он сделал рывок в сторону, потом сунул морду под корни дерева и начал разрывать землю лапами. Комья, трава и мелкие камешки летели во все стороны из-под сильных когтей Барона. Саша отозвал собаку и сам опустился на четвереньки. Конечно, могло быть и такое, что тут под корнями обосновался какой-нибудь мелкий грызун, которого Барон и учуял. Хотя гоняться за мышками, кротами и прочими подземными жителями Барона отучили еще в раннем детстве. Вздумай спаниель мышатничать на испытаниях охотничьих собак, и прощайте, заветный диплом и призовые места. А к самой собаке надолго приклеится презрительное прозвище – Мышатник.

Кое-что под корнями было. Какое-то отверстие. В одном месте земля была определенно мягче и податливей. Если по краям она слежалась и превратилась в одну корку, то там, где указал Барон, копать ее было легко. Но что там внизу? Поди знай.

– Только не подведи меня, Барон! Только не подведи!

И Барон не подвел. Внезапно Сашины пальцы наткнулись на что-то округлое и твердое. Он начал копать дальше и извлек небольшую пудреницу с логотипом известной парфюмерной компании на крышечке.

– Та-а-ак! – протянул Саша, еще сам не зная, что нашел, но руки у него отчего-то задрожали.

Саша открыл пудреницу и обнаружил в ней рассыпчатую пудру. Она была необычно светлого цвета, почти белая, но Вере, с ее бледной, плохо поддающейся загару кожей, наверное, только такая и подходила. И все-таки Саше было странно, что Вера, которую содержал Андрей, и содержал на широкую ногу, вдруг взяла и покусилась на кражу парфюмерии у другой девушки. И еще его удивляло то обстоятельство, что небогатая Настя приобрела себе такую дорогую пудру. Да еще купила пудру такого светлого оттенка, который к цвету ее кожи совсем не подходил.

– Скорей уж эта пудреница изначально принадлежала самой Вере. Тон пудры ее. Потом вещица каким-то образом оказалась у Насти. И уже затем Вера вновь забрала свою вещь себе. Но зачем она сделала это тайно? И зачем запрятала эту пудреницу? Да еще не просто в сторонку отложила, а так основательно ее закопала в твердую землю!

Вырыть в сухой слежавшейся земле достаточно глубокую ямку было трудно, но Вера перед трудностями не остановилась. Она копала и копала, пока не убедилась, что ямка достаточно глубока и что укрытую в ней пудреницу точно никто не найдет.

– Барончик, а если нам с тобой тут немного подождать?

Барон свесил голову набок, словно пытаясь понять, чего хочет от него хозяин. Вообще-то за находку пса следовало бы поощрить, подкормить какой-нибудь вкусняшкой. Но у Саши при себе ничего подходящего не было, поэтому пришлось ограничиться устной похвалой и трепанием по голове.

– Молодец, Барон. А теперь будем ждать.

Ждать пес не любил. Это было противно его энергичной натуре. Но если хозяин того хочет, пес был согласен и ждать. Саша забросал землю обратно в ямку, разровнял поверхность, чтобы не было заметно, что тут кто-то копался, забросал сухой травой и каким-то мусором, а сам отошел и спрятался за деревьями. Долго ждать не пришлось. Не прошло и часа, как в рощицу пожаловал Антон. Сперва Саша удивился, так как ожидал увидеть тут Веру. Но Антон вел себя уверенно, словно бы не раз тут уже бывал. Подошел к тому месту, где совсем недавно копал Саша, и принялся разгребать землю руками. Сначала работал спокойно, потом начал суетиться и нервничать. Оставил прежние раскопки, стал копать чуть в стороне. Ближе, дальше, ничего не получалось, ничего не находилось.

Наконец Антон остановился и с нетерпением воскликнул:

– Да где же она!

Саша шагнул из-за дерева.

– Не это ли ищешь?

Антон взглянул, и глаза его сузились, когда он разглядел в руках у Саши пудреницу.

– Отдай! Это моя!

– Твоя? И с каких это пор ты пользуешься косметикой?

– Не моя, Настина, – поправился Антон. – Отдай!

– Как странно, – задумчиво произнес Саша, не спеша возвращать вещицу владельцу, каковым считал себя Антон. – Сюда эту пудреницу запрятала Вера.

– И что?

– Вера, не Настя. Откуда же ты узнал, где ее искать?

– Мне Вера сама сказала.

– Я могу ее спросить, и Вера подтвердит твои слова?

– Спрашивай.

Но глаза у Антона забегали. И еще он поднес руку к носу, желая его почесать. Два верных признака того, что человек нагло врет. Плутишке нужно тщательнее следить за своей мимикой и жестами.

– Я тебе скажу, как дело было, – произнес Саша. – Ты вернулся из ресторана куда раньше, чем сказал нам. И когда мы носились по берегу в поисках Насти, ты за нами следил. Проследил ты и за Верой, которая стащила эту пудреницу из вещей Насти и спрятала ее тут.

– Видишь! – обрадовался Антон. – Ты сам подтверждаешь, что пудреница принадлежит Насте!

– Пудреница была в вещах Насти, но принадлежала ли она ей?

Антон насупился.

– Я чего-то не пойму! Отдашь ты мне эту пудреницу или нет?

– Нет, – спокойно произнес Саша. – Нет, не отдам, пока не разгадаю секрет этой вещи.

– Это просто пудреница! Отдай ее мне.

– С какой это стати тебе? – услышали мужчины голос за своей спиной.

Обернувшись, оба они увидели Веру.

– Пудреница моя! – произнесла она и с вызовом прибавила: – Настя ее у меня украла!

– Выбирай выражения!

– Украла! Твоя Настя – воровка!

– А ты шалава! Настя рассказывала мне про твое прошлое!

– Андрей все знает и так!

– Про то, что ты была любовницей его папаши, он знает. Но как ты думаешь, обрадуется Андрей, если узнает о том, что его избранница когда-то работала на трассе?

– Это грязная ложь. Пусть сдохнут все, кто говорит такое про меня.

– Потаскуха!

– Брехун!

Послышались эпитеты и погрубее. Пока эти двое сцепились между собой, Саша еще раз внимательно осмотрел пудреницу. Потом вбил в поисковик ее артикул и с интересом прочитал описание товара. Кое-что его в нем удивило. И он решил, что пришло время для общения с Верой и Антоном, тем более что они оба к этому моменту выдохлись и теперь лишь тяжело дышали, сверля друг друга ненавидящими взглядами.

Тогда Саша произнес:

– Вера, пудреница твоя, в этом я не сомневаюсь.

– Вот видишь!

– Но возвращать я ее тебе не стану.

– Почему? Это же просто пудреница!

Саша молчал, хотя он был уверен, что ради «просто пудреницы» трое взрослых людей не станут устраивать такие игры с прятками. Нет, в этой пудренице заключалась какая-то тайна. И как знать, не привела ли заключенная в ней тайна к исчезновению самой Насти.

– Тут написано, что данный товар представляет собой компакт-пудру. А в твоей пудренице пудра рассыпчатая. Как ты это объяснишь?

– Раскрошилась.

– А цвет? Тут на картинке изображен совсем другой оттенок. А у тебя пудра почти белая.

– Разве можно верить картинкам в сети? Там сплошной фотошоп.

– И все-таки мне кажется, что это не совсем пудра. Даже совсем не пудра.

– А что же тогда?

Вера пыталась хорохориться, но было заметно, что ей здорово не по себе.

– Не знаю. Возможно, лекарство. Возможно, яд. А возможно, наркотик. Или то, другое и третье вместе.

– Это не яд! – заявила Вера. – И не наркотики!

– Значит, это просто пудра?

– Да!

– Тогда ты не будешь возражать, если я эту «просто пудру» из твоей «просто пудреницы» высыплю на землю? Это ведь так просто – взять и…

И Саша сделал вид, что переворачивает открытую у него на ладони пудреницу. Вера переменилась в лице и кинулась к нему.

– Не смей!

Рот у нее искривился, глаза выпучились. В этот момент от ее красоты не осталось и следа, она была страшна, почти уродлива. Вера подбежала к замершему Саше и попыталась отнять у него пудреницу. И ей это почти удалось, потому что врожденная галантность не позволяла Саше бить женщину, а Вера таких запретов не имела. Но Антон тоже не зевал. Подскочил и начал отбирать пудреницу уже у Веры. В результате их борьбы пудреница полетела на землю, и часть ее содержимого рассыпалась.

– Что ты наделал?! – взвыла Вера не своим голосом. – Что ты наделал, урод!

Она кинулась к этой пудренице и дрожащими руками попыталась собрать ее недавнее содержимое с земли. Полностью ей это не удалось сделать, земля была влажной, и часть порошка тут же смешалась с влагой, превратившись в грязь.

И Вера заплакала.

– Что вы натворили! Зачем? Вас это никак не касалось. Это не ваше дело. Зачем вы оба в него сунулись?

– Что это было, Вера? Наркотики?

Но Вера не пожелала ответить. Вскочив на ноги, она сунула пудреницу с остатками порошка к себе в карман и умчалась прочь. Антон с Сашей остались одни, если не считать Барона, который взирал на всю эту человеческую кутерьму с найденной им пудреницей с большим удивлением. Была бы еще эта пудра съедобной, тогда было бы понятно. А так… Абсолютно никчемная вещь.

Саша повернулся к Антону:

– Что там было? Ты знаешь?

– Да. Настя мне сказала. В пудренице они держат кокс.

– Кокаин?

– Ты разве не замечал, что Андрюха плотно сидит на нем?

– Нет.

– Он и Веру тоже подсадил. Теперь она таскает их запас в своей пудренице. Баб полиция редко шмонает.

– Но там было граммов пятьдесят, если не больше.

Пудреница была довольно увесистой.

– Это их запас на все время отдыха. Накануне Настя вычислила, где они хранят наркотики, и изъяла их у Веры.

– Изъяла? Украла?

– Вытащила тайком.

– Это и означает – украла.

– Настя пыталась предупредить преступление. Употребление наркотиков противозаконно. Настя уже предупреждала Андрея и Веру, что знает об их пристрастии и приложит все силы, чтобы прекратить это. А они лишь смеялись над ней. Что Насте оставалось делать?

– Наверное, остаться в стороне и предоставить ребятам самим разбираться со своими грехами.

– Это не в привычках Насти. Ты же знаешь, какая она.

Настя и впрямь не могла оставаться равнодушной, если рядом с ней происходило что-то такое, что она считала неправильным. Читать нотации, делать выговоры или даже вступать в открытую схватку со злом – это было для нее в порядке вещей.