Воспитатель

Я ожидала, что этот франт поморщится или как минимум состроит недовольное лицо, но он наоборот, просиял!

— Мадмуазель, — он подхватил ее руку и, как и проделал это со мной в общем зале, поднеся ее кисть к своим губам, мягко прикоснулся к коже нянечки, — мне кажется, я влюблен! Позвольте пригласить вас на вечернее свидание!

— Ой, глупости какие! — Кариночка впервые на моей памяти по-настоящему покраснела. — Ну и болтать-то вы горазды, господин воспитатель! Ты на свидание лучше девочек наших зови, а не меня, древнюю.

— Вы разбиваете мое сердце, королева, — картинно повторил свой поцелуй в ручку выскочка воспитатель.

Именно так — выскочка! Я даже отвернулась от них. Сил нет смотреть на это. Да, спасибо большое, что выставил грубияна за дверь. Только это не значит, что теперь надо по всему саду гоголем ходить и приставать ко всем воспитательницам. Бьюсь об заклад, сегодня же перезнакомится со всеми женщинами у нас на этаже. И я уж точно не горю войти в личный курятник этого петуха!

— Зайчики! — сказала своим ребяткам, не обращая внимания на незваного гостя. — Теперь бежим переодеваться, а потом будем рисовать… снежинки!!!

Детишки радостно заверещали и поспешили к своим шкафчикам — дальше уже задача няни проследить, чтобы кто-нибудь колготки вместо майки не нацепил.

— Она всегда такая неприступная?

— Катенька-то? Нет, Катенька очень хорошая, ее детишки знаешь, как любят? Особенно Эдик Лисин.

— Лисин? — не понравилась мне подозрительно заинтересованная интонация, лишь на мгновение проскользнувшая в голосе ловеласа.

— Да, вон, тот мальчонка, что на руках у нее сидит. Мать у него бестолковая, вечно опаздывает, иногда на час, а то и на три. И Катенька всегда с ним нянчится. А у нее ведь своих двое дома.

— Серьезно? — Белявский заговорщицки понизил голос. — Как же муж? У Катеньки есть?

— Какой муж? А, нет, развелись они давно. Дурак он, муж этот.

Я не выдержала больше данного шпионского шушуканья за своей спиной и крикнула строго:

— Карина Эдуардовна, Константину… эмм…

— Можно просто Костя, — услужливо подсказал наглый тип.

— Константину Викторовичу, — я из принципа напрягла все свои извилины в голове и вспомнила его отчество. А пусть хоть и назло! — Пора в свою группу. Его Антонина Серафимовна заждалась!

— А и в правду, Константин Викторович, — пристыженно сказала Кариночка своему сообщнику, — идите-ка вы в свою группу, — и уже совсем шёпотом, — потом посплетничаем, за чаем. Приходи к нам на тихий час. Катюша домой уйдет и…

— Я все слышу! — крикнула им из-за шкафа, где быстренько меняла постыдную одежду зайца на свое темно-зеленое любимое платье. А главное — достойное.

— Все, все! Он уже ушел! В общем, в тихий час…

— Слушаюсь и повинуюсь…

Глава 5

Приладила каблук, как смогла, и постучала им о деревянный пол.

— Катенька, тише, детишки спят! — раздался из общей комнаты голос Кариночки.

Попробовала каблук. Нет, все равно шатается. Радует одно, что живу я здесь неподалеку. Буду молиться, чтобы дойти. Сегодня у меня первая смена, поэтому надеюсь, смогу своим компенсировать вчерашнее опоздание. Утром планировала Лильке с Сашкой пирог испечь, но теперь, похоже, придется обойтись блинчиками. Для пирога надо идти в магазин, а с такой обувью и по такой погоде, мне бы хоть до дома доскакать.

Не спорю, дети у меня уже большие и эти мои попытки выпросить у них прощение уже совсем не воспринимаются так, как раньше. Сашке моему десятого января, то есть через месяц уже, исполнится заветных четырнадцать лет, а Лильке весной будет восемь. Так что, я молодая и почти свободная мама. Дети выросли, муж ушел — еще годик-другой и свободы у меня будет, хоть ложками греби. Но все равно, будут сегодня блинчики. Как ни крути, а домашние посиделки, хоть и недолгие — но всегда очень важные и запоминающиеся. Конечно, мужа моего Сашку, это не удержало. Как он сказал при разводе — скучная я для него. Всю жизнь дома просидела, в мамах и домохозяйках. Заявил — предсказуемая. А подразумевал еще и толстая. Нисколько в этом не сомневаюсь!

Да, у меня есть высшее образование. Педагог я. Но характер у меня такой, я в принципе зверь домашний. Готовить, детишек воспитывать, убирать и ждать мужа. Разве это неправильно? У меня никогда не болела голова. Никогда. Она болела у него. И, да. Пусть я в лишнем весе, но далеко не в критическом. Никогда в бигудях при нем не появлялась, всегда халатик или платье. И скалкой вопреки анекдотам всяческим не размахивала.

Но, жизнь сегодня такая, что женщина, сидящая дома, пусть даже и симпатичная, мужчине не нужна. Все хотят и хозяйку, и мать, и жену, и любовницу, и смелую бизнеследи с автогонщицей в одном флаконе. Я, подозреваю, родилась слишком поздно. Теперь это немодно. Может быть, именно поэтому, когда осталась без надежного плеча мужа, устроилась на работу сюда, в детский сад номер восемь. Воспитателем. Это хоть как-то мне близко. Зарплата здесь маленькая, но я еще беру по выходным деток, как частная няня и тогда плюс-минус хватает.

Влезла, наконец, в сапоги и попробовала сделать несколько шагов в сторону двери. Подлый каблук все же пошатнулся и с треском отвалился! Я бы упала! Нет, сто процентов упала бы, да еще и с грохотом, всех бы детей в группе перебудила, если бы не чья-то сильная рука, появившаяся из ниоткуда и подхватившая меня под локоть!

Ну, здравствуйте, пожалуйста! Мне целый день удавалось избегать встречи с ним, и вот — перед уходом, весь мой позор в его руках!

— Дважды за один день! — самодовольно ухмыльнулся Белявский. — Что, и за это спасение тоже не удостоюсь поцелуя?

Это только с моей хвостато-полосатой удачей такое возможно! И, ведь, почти же ушла!

— Это вы, Константин? — выглянула Кариночка на звук уже знакомого голоса. — Опять к Катеньке пристаете? — нахмурилась нянечка.

— Не пристаю, а спасаю, Карина Эдуардовна. Пришел, как и обещал на чай, не успел войти к вам, как ко мне в руки упала эта прекрасная фея!

— Фея собиралась уйти домой, отпустите, пожалуйста, мою руку, — проворчала я, выдернув из его слишком сильных мужских лап свой несчастный локоть.

— Боюсь отпускать. Вы прямо притягиваете к себе неприятности!

И снова не обращая на него внимания, и не слушая, что он там такое говорит, попыталась еще раз пристроить каблук на место. Безуспешно. Он треснул и ремонту, похоже, больше не подлежит!

— Карина Эдуардовна, наш с вами чай придется отложить. Я отвезу прекрасную Екатерину домой, — сказал мой наглый «спаситель».

Ага, отвезет! А потом я ему должной буду! Ничего подобного, сама доберусь! Чай не до Северного полюса пешком топать!

— Нет! — резковато взяла ноту отрицания я. — Нет, спасибо, я сама дойду, здесь недалеко.

— Допрыгаешь, — проворчала противная Кариночка-сводница. — Константин Викторович, уж отвезите Катеньку, не сочтите за труд. Она вчера домой опоздала, если еще и сегодня — детки ее точно не простят. Вот, держите, — няня подхватила мое пальто и сумку и подала противному воспитателю из соседней группы.

— Я сама, сказала же! — процедила сквозь зубы, попытавшись забрать у него из рук свои вещи.

Этот… этот нехороший тип лишь загадочно ухмыльнулся, повесил мою сумку себе на плечо, спрятал подмышку пальто, а дальше…

Земля улетела из-под моих ног, вселенная перевернулась и в один миг гордый воспитатель оказалась перекинута через внушительное мужское плечо.

— Молодец, Костик! — только и услышала вслед радостный визг своей нянечки! Нянечки — предательницы!!!

— И где вас, Екатерина Прекрасная учили быть такой неблагодарной и не уважать мужчин?

— Опустите меня на землю! Немедленно! Я требую!

— Ти-и-ше, — шикнул на меня наглец и шлепнул похищенного воспитателя пониже спины, — тихий час, детей разбудите!

— Да вы… Да вас…

— Ти-ше…

Вот так, на сей раз сама пристыженная наглым коллегой, была вынесена из детского учебного учреждения вниз головой и пятой точкой к небу. Он поставил меня на ноги только когда достиг собственной машины.

Отфыркиваясь и пытаясь вернуть свои длинные светлые волосы на место, со злостью посмотрела сначала на него, а потом и на его… автомобиль.

— Это… это ва-а-аш? — в полнейшем шоке вырвалось у меня.

Черный спортивный автомобиль с трезубцем на морде, гарантированно этого, максимум прошлого года… Это же… сколько такой может стоить?!

— Девушка, — поднял густую бровь проходимец, — а вы точно воспитатель? Или по совместительству в налоговой трудитесь?

— Не-е-ет… — проблеяла я, от удивления растерявшись лишь на мгновение. Но тут же взяла себя в руки. — Это… На зарплату в детском саду?

— Давайте так, — Белявский открыл передо мной дверцу на пассажирское место, — вы садитесь, а по дороге я раскрою вам секрет своих несметных богатств.

— Да не хочу я с вами никуда ехать! Отдайте мне мое пальто, сама дойду! И не стоит на меня тратить время, займитесь незамужними воспитательницами!

— Вы же незамужняя? — первую часть моей тирады он, похоже, не услышал или не захотел услышать! Потому что своевольно забросил мое пальто и сумку на заднее сиденье своего спорткара.

— Нет. Но вам какая разница? У меня дети. Я занята. И отдайте мне мои вещи! — топнула ногой, совсем забыв, что у меня нет одного каблука. И опять чуть было не упала! Если бы паршивец в который уже раз не подхватил новую коллегу под локоток.

— Впрочем, — как будто я была приведением, продолжил хам говорить сам с собой, — даже если бы и была замужней…

Мне как-то совсем не понравилось, как его карие глаза прогулялись по моим губам. Плотоядно…

— Ладно, поехали, — вырвалось у меня, и я быстро нырнула в эту его машину. Лишь бы избежать… О, господи, даже думать не хочу о том, что за мысли вызвал во мне этот откровенно мужской взгляд!

— Значит, Екатерина, — первое, что сказал мой похититель, усевшись на водительское сиденье. — Вы зря дуетесь на меня, Катенька, — добавил он, резко стартуя с места, — я никогда не обижу женщину, особенно настолько очаровательную.

— Да, а что же тогда…

— Просто, — наглый гад повернулся в мою сторону лишь на секунду, но мне этого хватило. Хватило, чтобы в эту самую секунду почувствовать себя абсолютно голой. — Просто вы настолько очаровательны, что в вашем присутствии я теряю контроль над собой!

Это такая шутка сейчас была? Что ему надо, этому Белявскому? Я единственная, кто ему за целый день отказал? Интересно, чем он занимался все это время. На обеде мы не встретились, на прогулке тоже. Где он пропадал? Воспитатель, тоже мне.

— Вы обещали рассказать, откуда такие богатства, — вредная я вернулась к меркантильной теме. Посмотрим, как он будет оправдываться!

— Про «мама подарила» не пройдет?

— Нет.

— Ладно. Вам действительно это интересно, Катенька?

Уф, как же меня бесит его приторно «ласковый» тон!

— Очень! Безумно! Может быть, я тоже тогда разбогатею! — ответила почти сквозь зубы.

— Вам это ни к чему. В семье мужчина должен зарабатывать. Ваша задача, Катенька, своему мужчине дарить детей и сладкие поцелуи, — парировал невыносимый и небритый тип. — Адрес скажете, куда вас доставить? И где сегодня вечером под вашими окнами я будут исполнять серенаду?

Глава 6

Ну, вот. Белявский! Ты придурок. Форменный!

Получил только что по роже. Не удержался, девушку обидел. И зачем полез с поцелуями? Ммм… вкусно. Ну, какие же соблазнительные губки! Щечки и… заячий хвостик.

Так увлекся, что почти забыл, зачем приехал! А ведь няня уже готова была пустить меня в группу — почти подобрался к ребенку. Сейчас бы уже взял анализ и только меня и видели в детском саду номер восемь.

Подняться что ли за ней? Эх, знал бы раньше, где такие девушки водятся! Давно бы приехал! Спасибо, спасибо, Верунчик. В который раз! Интересно, какие она любит цветы? Ей бы очень подошли красные розы. Непременно нежные бутоны, такие же нежные, как ее губки. А может быть, все-таки подняться? Какого черта?! Только напугаю. Ты Белявский, рехнулся. А все Валькин бульон виноват.

Замужем, не замужем… Какая разница? Надеюсь, она не из этих, что все мечтают бизнес сделать. Не хочу. Надоело. Хочу, чтобы дома сидела. И меня ждала. И целовала, вот этими самыми сахарными губками. Обнимала ручками ласковыми, и прижималась… А если еще и готовить умеет…

Совсем не хочу отсюда уезжать. А что? Взять и вправду серенаду спеть? Эко тебя, старик Белявский, торкнуло! Давно такого не было. А если честно — то такого никогда и не было.

Ммм… а вот так зимой, в холодный день, чтобы прижалась под одеялом и согрела… Или я ее… А можем друг друга…

Не хочу домой ехать. Там пусто. Никого. А здесь она. Или… Спеть серенаду и потребовать, чтобы приютила? Давай, Белявский, хватит глазеть на ее окна, придумывай предлог! Ты же мастер внедрения в самые опасные группировки, а перед обычной женщиной пасуешь.

Нет. Необычной. Поэтому и пасую. Мы только познакомились, а мне уже страшно расстроить ее. С поцелуем полез…

Идиот!!!

* * *

На цыпочках взбежала по ступенькам на третий этаж и, открыв дверь, быстренько забаррикадировалась. Бросила ключи на столик, и машинально посмотревшись в зеркало, хотела пройти мимо, но, вдруг, остановилась.

Заставил замереть свою хозяйку пылающий взгляд, покрасневшие щеки и губы… Губы горят! Мгновение назад…

Все также глядя на свое отражение, коснулась подушечками пальцев своих губ. Мгновение назад… впервые за последние семнадцать лет поцеловалась с другим мужчиной. С кем-то, кто не был моим мужем Сашей. Бывшим мужем.

Стыдливо убрала руки за спину. Пальцы дрожат! От его пылкого прикосновения, пальцы дрожат!

Ч-черт! Вот этого я и боялась. Мне только влюбиться не хватало. В человека, который через день, максимум два — будет окружен всеми женщинами в нашем детском саду! А я взрослая, опытная женщина. Для некоторых, уже старая. Хотя сама себя таковой не чувствую. Но мужикам же, все, что старше двадцати — уже старухи. А мне тридцать пять. По их мнению, на пенсию пора.

Меня что-то потянуло подойти к окну. Его машина все еще стоит. Наверное, по телефону болтает. Ищет приключение на вечер. Даже представлять боюсь, список женских номеров в его телефоне.

Нет, это хорошо, что оттолкнула. Не мое это. Да и не знаю, хочу ли опять мужчину рядом с собой. С одной стороны — хочу, но с другой. Нет. Не хочу измен. Я не стану моложе. Не стану стройнее или красивее. Не…

Мой внутренний монолог внезапно заткнулся, когда увидела, как дверь в его автомобиле открылась, и Константин Викторович решительно вышел на улицу. А потом быстрым, размашистым шагом направился в мой подъезд!

Глава 7

— Я что-то забыла?

Мне пришлось открыть! Он меня вынудил! Пять минут без остановки жать на кнопку моего звонка!!! Остается лишь гадать, как он узнал, в какой квартире я живу?!

— Нет, вроде бы нет, — мне почудилось, или наглый здоровяк, появившийся перед моей дверью, даже на мгновение растерялся?

— Тогда что вы здесь делаете? — спросила, тихо радуясь, что еще не успела начать переодеваться, но уже скинула свои сапоги-инвалиды.

— Я… Екатерина, Катенька.