Хранитель вселенной: Одобренный брак

А на вопрос Л’Анисс ответила Ор’Лайт:

— Я понимаю, к чему ты клонишь, друг… — мягко произнесла она, и еще более мягко, глубоко добавила, устремив на Правителя взгляд бархатных голубых глаз. В глубине этой мягкости таилась несгибаемая, решительная твердость тысячелетней Древней. — Но я прошу тебя, не провоцируй их на Одобренный… Тем более, что девочка дала предсказание, будто они должны погибнуть. Она, твой сын и Эл’Боурн. И Предсказательница, и сильный телепат нужны нам, а смерть одного из них сделает другого одобренным вдовцом или вдовой. Это может надолго вывести его из строя. Я знаю, о чем говорю…

— Ты, как никто, знаешь, — спокойно согласился Эл’Троун и пронзительно посмотрел на подругу. — Но есть что-то еще… Почему ты вдруг стала противницей Одобренного брака?

— Я не противница, Эл’Троун, — мягко произнесла Ор’Лайт. — Я действительно, как никто, знаю все его достоинства и недостатки. И даже если бы мне пришлось повторить все мучения после смерти Ар’Сиго… — голос не дрогнул, ничего не изменилось, когда Древняя произнесла имя погибшего мужа, только в уголках глаз мелькнула вспышка ностальгии, тонкой, острой, неизживаемой… — Но если бы была возможность снова испытать наше счастье, я бы согласилась, не раздумывая. Мне не нравится другое… — неожиданно Ор’Лайт поморщилась, как обыкновенный человек, не привыкший скрывать эмоции, оттачивать их, делать красивыми и сдержанными. — Мне не нравится, что женщин Древних всегда провоцировали вступить в Одобренный брак. Почти принуждали. Понятно, что Древним это выгодно: выгоднее иметь устойчивую неразрывную пару, рожающую детей, чем свободную Древнюю, способную менять мужчин и даже выйти из системы. При нашем соотношении полов это более чем понятно. Но… Оставь девочке свободу. Особенно с учетом ее предсказания. Мое сердце чует, что придут непростые времена, а все эти отрывочные пророчества — первые ласточки, которые налетят стаей лет через сто… И когда это начнется, свободная Предсказательница может оказаться полезнее Предсказательницы, связанной неразрывным союзом…

— Я согласна с Ор’Лайт, — сказала Л’Анисс. — Одобренный брак принес нам с тобой необыкновенное счастье. Но вспомни, сколько давления было оказано на меня, чтобы я дала согласие…

— Хорошо, я не буду настаивать, — неожиданно просто согласился Эл’Троун. — Тем более что сейчас еще рано, они вместе лишь несколько недель. Но спустя некоторое время я все же скажу сыну, что мог бы одобрить их брак… И буду предлагать это время от времени. Возможно, однажды они созреют…

* * *

— Вот здесь удачное место, — сказал Рон’Альд. — Я сам иногда здесь тренируюсь.

Ки’Айли увидела во фронтальном окне корабля пояс астероидов. Корявые глыбы проносились перед взглядом, двигались по невидимым орбитам. Иногда они сталкивались, и тогда направление их движения менялось. Пояс был густым, он производил впечатление мешанины множества разнокалиберных скал, роящихся, как мухи. Казалось, что пролететь сквозь него невозможно. Но ее учитель, и любимый, обещавший обучить ее всем премудростям пилотирования, предложил потренироваться именно здесь. Управление космическим кораблем она освоила быстро, теперь предстояло научиться приемам высшего пилотажа.

Ки’Айли смело посмотрела на скопление небесных тел:

— Ну, я начинаю! — сказала она и решительно провела указательным пальцем по экрану навигации на пульте управления.

— Хорошо. Если станет слишком жарко, переноси нас в соседний мир.

— Слушаюсь, мой генерал! — рассмеялась Предсказательница и начала набирать скорость, ей тут же пришлось увернуться от огромной глыбы с неровными кратерами.

Как у всех Древних, у Ки’Айли была отличная реакция, ей удавалось проложить путь между несущимися глыбами. Но порой у нее начинало мельтешить в глазах, и силовое поле корабля нет-нет да и задевало какой-нибудь астероид. Самым сложным было увернуться от астероидов, что только что столкнулись друг с другом и изменили траекторию движения. Считала Ки’Айли хуже других Древних, она просто не успевала рассчитать, куда дальше двинутся эти глыбы.

— Если не успеваешь рассчитать, действуй интуитивно, — сказал Рон’Альд. Предсказательница облегченно вздохнула, словно ей внезапно позволили сделать нечто запретное. Слишком часто она слышала, что ей нужно тренировать способность к молниеносному расчету, присущую другим Древних от рождения. Сама же предпочитала действовать интуитивно, по наитию. Вот и сейчас, получив разрешение, она включила чутье на полную мощность, после чего столкновения прекратились. Корабль, закладывая крутые виражи, стал выходить из пояса. Ки’Айли сбавила скорость, и вскоре они вылетели туда, где царил полный космический покой, лишь местная звезда — они были в другом мире — светила во фронтальном окне. Ки’Айли развернула корабль так, чтобы свет не слепил глаза, и кромка пояса астероидов со всей его мешаниной снова предстала во всей красе.

— Потрясающе! — воскликнула она. — Нужно повторить!

— Хорошо, только не прямо сейчас… — во взгляде черных глаз, устремленном на нее, сквозило обжигающее, почти хищное, желание. — Для первого раза очень хорошо! Сейчас отдохнем, после этого можно повторить…

Рон’Альд подхватил ее за талию и посадил перед собой на пульт управления, его рука скользнула на затылок, коснулась шеи…

— Подожди! — рассмеялась Ки’Айли. — А работа над ошибками?! Что мне нужно учесть?

Рон’Альд улыбнулся:

— Только одно — ты действительно плохо рассчитываешь. Тебе следует всегда опираться на интуицию или чувствование пространства.

— А ты опираешься не на них? Как вообще вы это рассчитываете? — удивилась Ки’Айли, хоть и знала, что большинство Древних молниеносно анализирует факты.

— Хочешь, покажу? — краем губ улыбнулся он.

— Давай!

Мягкое касание его разума, и Ки’Айли увидела фрагмент путешествия сквозь пояс астероидов, момент, когда две глыбы столкнулись и разлетелись в разные стороны под непредсказуемыми для нее углами. Она могла лишь ощутить, предположить, как полетят они дальше, а в сознании Рон’Альда тут же пробежала цепочка расчетов, с высокой точностью показывающая примерную скорость и траекторию их движений.

— Ничего себе! — надулась Ки’Айли. — Вот, значит, как вы все живете!

— А у тебя?

— Хочешь, покажу?

— Разумеется!

Ки’Айли выстроила в голове тот же участок и свои интуитивные ощущения при его прохождении, и, как картинку, показала ее, когда разум любимого вновь коснулся ее сознания.

— Красиво, — вдруг сказал Рон’Альд. — Спасибо! Большинству из нас недоступно как раз это! На это тебе и следует опираться. А в сложных случаях — смотри будущее…

— Мы же договорились этого не делать!

— В реальной ситуации у тебя не будет такого правила, — заметил Рон’Айльд.

— Хорошо, — Ки’Айли задумчиво взглянула на пройденный пояс астероидов, наполовину обернувшись к окну.

— Слушай, а ведь какое интересное место… — сказала она. — Этот пояс расположен так, словно здесь когда-то была планета…

— Да, думаю, так оно и было, — заметил Рон’Альд.

— И не просто планета, а точно такая же, как Коралия. Все астрономические условия здесь те же… Можешь просчитать, но чтобы понять это, хватает даже моих способностей к анализу. Смотри, если бы здесь не было этих дурацких глыб, то можно было бы просто взять Коралию и переставь сюда — и ничего не изменится! Уникальное совпадение!

Рон’Альд внимательно смотрел на нее, словно что-то взвешивая про себя.

— Ты мое рыжее чудо! — вдруг рассмеялся он. — Это же отличная идея! Послушай, Ки’Айли! Именно так мы и сделаем — если потребуется! Твое предсказание… Вселенная предлагает нам жесткую игру, но у нас есть время подготовиться. И мы начнем свою, ответную игру. Когда-нибудь нам может понадобиться новый дом. Если хорошо рассчитать мелкие воздействия: где-то взрывы, где-то направленное изменение траектории — лет за семьдесят этот пояс можно «разобрать». И тогда, если потребуется — перетащим сюда Коралию. На эту, точно такую же, как у нас, орбиту вокруг точно такой же звезды. Объединенной силы всех Древних хватит, чтобы перенести в другой мир планету вроде нашей.

Ки’Айли расхохоталась:

— Подожди, ты хочешь перетащить сюда целую планету? Нашу Коралию?

— Не то чтобы хочу… Но если потребуется — когда-нибудь мы сможем это сделать. Главное — все подготовить. Ты просто маленькое догадливое рыжее чудо!

— Ты опять назвал меня рыжей! — наигранно надулась Ки’Айли. — Я не рыжая!

— Рыжая…

— Быстро признай, что я не рыжая, иначе … — она обняла его бедра ногами.

— Хорошо, ты не рыжая… — прошептал Рон’Айльд, закопавшись рукой в ее волосы. Ты мое маленькое любимое рыжее чудо…

— А ты мой любимый, упрямый, своевольный телепат… — прошептала Ки’Айли в ответ. Рон’Альд левой рукой на ощупь включил автопилот и мягко опрокинул ее прямо на пульт управления…

* * *

Следующие несколько часов Тарро показывал им три наиболее значимых города континента Аз-Корне. Все они поражали эклектичностью, контрастностью и снова наводили на мысль о различии в менталитете людей и тайванцев. Земляне увлеклись экскурсией. Даже Дух, собиравшийся закидать Древнего вопросами об истории Коралии, Союза и роли Древних, как Хранителей Миров, совершенно забыл об этом. Он задавал Рональду вопросы об истории и традициях Тайвани. Карина в очередной раз заметила, что все, о чем говорит Рональд, просто и легко проникает в разум, органично падает на дно памяти и остается там.

В третьем городе они пообедали в ресторане на открытой террасе высотного здания. Сидели за парящим столиком на парящих стульях, что позволяло подлетать к разным сторонам террасы и любоваться видами на город и окрестности. Тайванское желтое солнце стояло в зените и заливало светом яркие крыши городских домов и кроны деревьев в окрестностях. Рональд рассказывал им о кулинарных традициях разных областей Тайвани, о праздничной и обыденной кухне. Земляне шутили, смеялись, словно были знакомы с ним еще с прежних, земных времен и наконец-то встретили соотечественника.

После обеда он направил беало за облака, набрал скорость и заложил круг в сторону океана. Они держали путь к До-Веро — второму континенту Тайвани.

* * *

В центре До-Веро простиралась пустыня. А посреди пустыни причаливали и улетали беало с тайванцами, посетившими главную достопримечательность континента. Это был огромный памятник гуманоиду — тому самому предыдущему Тарро Тайвани. Еще сверху земляне разглядели высеченные из камня твердые черты лица, широко расставленные раскосые глаза и необычный головной убор в виде длинного тюрбана с массивным шаром, налепленным сверху. По словам нынешнего Тарро, шар символизировал планету и тот факт, что впервые в истории этот гуманоид, Аргеарро Великий, объединил и возглавил всю Тайвань. В правой руке гуманоид держал каменную ветвь мира, а левая рука словно описывала круг, что означало мир на всей планете. На уровне пояса статуя заканчивалась, и даже сверху было хорошо видно, что она… парит в воздухе.

— Этот памятник построили еще при жизни Тарро, — пояснил Рональд, когда они высадились на смотровой площадке — на возвышении напротив памятника, — в последние годы его правления. Благодарные жители До-Веро впервые в истории обрели мир и воздвигли памятник. По преданию, сам Тарро смеялся, когда увидел его. Такие гигантские формы и величие казались ему излишним и смешным пафосом. Однако усилия местных жителей он оценил и урезал налоги на воду, дефицит которой всегда наблюдался в этом засушливом районе.

— А в воздух ее подняли уже в наше время? — поинтересовался Ванька. — Когда появились соответствующие технологии?

— А вот это самая интересная часть легенды, — улыбнулся Рональд. — Изначально он был высечен из священного камня Мон достаточно далеко отсюда — в горах, где этот камень добывали и добывают по сей день. Там же его единственный раз увидел и сам правитель. Однако статуя терялась посреди горного ландшафта. Поэтому ее было решено перенести в пустыню, где она будет видна со всех сторон, символизируя истинное величие, не скрытое ничем. Когда ценой невероятных усилий и долгой работы статую перевезли сюда, то она сама поднялась в воздух и парит в нем по сей день. Причем произошло это в день смерти Тарро. Поэтому считалось, что Всевышний по великой милости поднял памятник в воздух в тот день, когда дух безвинно отравленного правителя воспарил над грешной Таи-Ванно. Сейчас же известно, что в этом месте всегда присутствовало уникальное природное явление — горячие восходящие потоки воздуха, бьющие из-под коры планеты. Таких мест на Таи-Ванно несколько, и это одно из них. Было ли это совпадением, или же кто-то просчитал и специально водрузил здесь памятник в день смерти правителя, неизвестно.

— Интересно, — сказал Карасев. — А тебе есть памятники на Тайвани?

— Разумеется, — усмехнулся Рональд, — во всех крупных городах нет-нет да и наткнешься на собственную физиономию. Однако такие монументальные формы, к счастью, сейчас не в моде. Но, думаю, когда-нибудь таи-ваннцы обязательно воздвигнут в мою честь что-нибудь подобное. Жители Таи-Ванно любят своих правителей. Если хотите — осмотритесь, погуляйте четверть часа. Можно подойти поближе. Только не рекомендую засовывать руки в струи воздуха под памятником — там стоит щит, предупреждающий, что их температура может вызвать «кипение жизненных жидкостей в организме». А потом отправимся на один из островов, — закончил Тарро и отошел к противоположному бортику площадки.

Земляне полюбовались на памятник и стали обсуждать, стоит ли подойти поближе.

— А это что там такое в стороне, интересно? — полюбопытствовал Дух.

— Похоже, аттракцион какой-то, — сказал Карасев, вглядевшись вдаль. Справа, недалеко от памятника пролетали непонятные овальные конструкции. Присмотревшись, друзья разглядели, что каждый овал состоял из небольших кабинок, в которых сидели тайванцы. Время от времени скорость движения летающих овалов увеличивалась, и тогда даже на площадке можно было расслышать крики посетителей аттракциона, как на земных «американских горках».

— Ничего себе! — изумился Дух. — Такой аттракцион возле культового памятника!

— Да уж, — согласился Андрей, — сочетание несочетаемого — вероятно, одна из характерных черт тайванцев.

— Вот бы там покататься! — мечтательно произнесла Анька. — Вы поприключались в лабиринте, а нам с Ванькой не хватает развлечений. Эта штука вроде не очень страшная, движется хоть и быстро, но плавно. И с высоты, наверняка, шикарный вид на пустыню! Смотрите, они останавливаются, чтобы полюбоваться видом! Я бы покаталась…

— Согласен, — Дух вздохнул, — но вроде нам этого не предлагалось. Карина, ты как?

— А что, я как? — удивилась Карина. — Я — за!

— Я к тому, что это займет время… Сходи, что ли, спроси, нельзя ли нам прокатиться на этой штуковине.

— А почему я? — удивилась Карина. — Самому слабо?

— Ну, ты главный специалист по Тарро, — улыбнулся Дух, — кроме того, тебе он не откажет…

— Ладно, — Карина рассмеялась, — но за результат я не отвечаю!

Она и сама была не против хотя бы минуту провести вдвоем с Тарро.

Друзья продолжили обсуждать памятник и аттракцион, а Карина подошла к Рональду, стоявшему у ограждения площадки спиной к землянам. Карина встала рядом.

— Слушаю тебя, Карина.

— Ты сказал, что здесь можно недолго погулять… Это займет больше времени, но, можно, мы покатаемся на аттракционе рядом с памятником?

— Нет, — спокойно ответил Рональд.

— Почему? — изумленно спросила Карина. Отпроситься у Тарро казалось ей простой формальностью, с чего бы вдруг ему запрещать.

— Потому что у тебя кружится голова, — внимательно глядя на нее сверху вниз, ответил он. В космосе его глаз мелькало озорство вперемешку с заботливым теплом, но голос был совершенно серьезным. Карина опешила.

— Откуда ты знаешь? — слегка раздраженно спросила она. Голова у нее действительно кружилась, не переставая, с самого утра. Она увлеклась интересным времяпрепровождением и перестала замечать головокружение, но иногда симптомы усиливались, и ее немного мотало. — Мысли читаешь, да?

— Нет, в этом по-прежнему нет необходимости, — усмехнулся он. — Она не может не кружиться после стольких ночей без сна. К тому же тебя чуть не доконал наш фирменный тайванский аттракцион с лабиринтом, а ты хочешь еще нагрузить вестибулярный аппарат. Поэтому — нет.

«Тоже мне, заботливый папочка», — подумала Карина. Ей не нравилось обсуждать ее недосып, потому что было за него стыдно. Стыдно, что не смогла справиться сама, и дай Бог, чтобы не совершила ошибок на работе в таком-то состоянии. «То же мне директор службы спасения. Сама себя не могу спасти от простой бессонницы!» — думала она.

— Откуда ты знаешь, что должна кружиться? Вы, Древние, так мало спите, что вряд ли для вас это проблема… — Карина знала, что в голосе звучит вызов.

— Врачу не обязательно болеть той же болезнью, что и пациент, чтобы точно поставить диагноз, — снова едва уловимо усмехнулся Рональд. — Кроме того, если Древний не спит дней двадцать, то будут абсолютно те же симптомы…

— Ты не спал 20 дней? — изумилась Карина, и ехидство разбилось об удивление.

— Да, несколько раз такое случалось, — ответил он. — А еще я знал Древнюю, которая однажды не спала около 30 дней. Поверь, симптомы мало отличались от твоих…

— А остальным-то за что страдать? — спросила Карина. — У них голова не кружится. Ты не оставляешь нам выбора.…

— Ты спросила «можно мы», — улыбнулся Рональд, — вам всем вместе — нельзя. А твои друзья без тебя, разумеется, могут покататься на аттракционе. А ты в это время можешь составить мне компанию и выпить сока на том конце площадки, — он указал на кафе неподалеку, — или как-то еще провести время. Так что выбирать тебе.

Выбор был сомнительный, и Карина чувствовала возмущение, что он решил за нее. Но с другой стороны… Он о ней заботится, и это так приятно. Да и перспектива побыть с ним наедине казалась крайне привлекательной. В конечном счете, он заслужил ее благодарность. И из лабиринта вытащил, и… уложил спать позавчера. Какими бы мотивами он ни руководствовался, а забота о ней была налицо. Кстати, еще нужно поблагодарить.

— Хорошо, — согласилась Карина. — Я скажу ребятам, что они могут и покататься, и погулять подольше без меня?

— Разумеется, — улыбнулся он.

Но ущемленная гордость все же требовала выхода. Да и что-то странное творилось с ней после лабиринта. Она словно стала увереннее в себе. Он ведет с ней свою непонятную игру: то помогает, то говорит неоднозначности… Что ж. Она тоже может.

— А знаешь, — искоса взглянув на Рональда, сказала она, — я думаю, ты просто хочешь посидеть со мной… вдвоем.

Рональд добродушно рассмеялся.

— Разве мне нужно прибегать к уловкам ради этого? — он так же лукаво взглянул на нее. Игра продолжалась. — Не забывай, что ко всему прочему ты моя пленница! — снова рассмеялся и совершенно серьезно добавил, — Карина, мне действительно не все равно, что у тебя с головой. Я не для того назначил тебя на эту должность, чтобы ты слегла через неделю работы. К тому же, я по-прежнему испытываю острую потребность в твоем обществе и всегда рад посидеть с тобой … вдвоем, — улыбнулся краем рта с заговорщицкими искрами в глазах. — Но провести время ты можешь как угодно.

Было не до конца понятно, что сказано серьезно, а что в шутку, но Карина рассмеялась. У нее вдруг как-то отлегло. Да и дешевый развод спровоцировать его высказать какое-либо к ней отношение, похоже, сработал. Острую потребность… по-прежнему… что же неплохо!

— А я ума не приложу чем еще заняться! — ответила она.

Но в ту же секунду ей стало совестно. Она почти заигрывает с Тарро… А Артур, наверняка, все еще носится по космосу, ищет ее. Но сказанного не воротишь. И не то, чтобы она об этом жалела.

* * *

— Все желающие могут покататься и погулять подольше, — сообщила Карина друзьям. И осторожно добавила, — а я выпью сока с Тарро.