Опустошённый. Книга 1. На дне

{Получено: 5 душ (1.000.000)}

Олдор схватил бедренную кость, он знал, что она самая прочная в человеческом скелете. Надеялся, что из неё можно будет что-то сделать. В любом случае эта кость будет вторым оружием, которое всяко прочнее любой ветки.

Он осторожно шёл по лесу пока не увидел другого скелета с чёрными наручами. Тот сидел под большим старым деревом и говорил что-то самому себе. С виду он свежее, чем предыдущий скелет без нижней челюсти. Олдор приблизился и, не увидев у него оружия, сказал:

— Склонись, перед тобой сам... король, — закончив он внимательно смотрел, ждал.

Скелет медленно повернул голову. Достал из-за спины кривой железный посох, с нанизанной на него огромной дохлой крысой. Встал на ноги. Не стряхивая крысу, казалось, что он вовсе её не видит, направил железяку на Олдора. Их «глаза» — светящиеся огоньки встретились. Любитель охотиться на крыс приметил фиолетовый оттенок. Стал быть, он понял, что его не обманывают.

— Смефть кофолю, — вырвалось из его потрескавшегося беззубого рта.

— Что? Не важно. Повинуйся, ты будешь нагр... — не договорил Олдор. Скелет пока не ринулся в атаку, он лишь перебил его.

— Ты уфе нагфадил меня. Чумой. Смеф-фть коффолю!!! 

После этих слов беззубый снял крысу с ржавого посоха и бросил в Олдора. Он увернулся от мёртвой туши. Крыса, коснувшись земли разорвалась в нескольких местах, из неё побежали тараканы трупоеды и другие насекомые. Пока Олдор брезгливо смотрел на это, скелет с железякой побежал на него.

Он держал свой кривой тонкий посох, словно это копьё. Возможно, он когда-то был копейщиком.

Недолго думая, Олдор бросил бедренную кость. Резко шагнул в сторону. Успел схватить посох. Тогда злобный скелет сильно дёрнул своё орудие и вырвал его. Этого времени хватило, чтобы Олдор хорошенько замахнулся.

…крусх…

Доска хлобыстнула по голове беззубого. Некоторые гвозди вылетели из неё, другие вонзились в кость. От удара у него вылетели последние гнилые зубы. Скелет разозлился ещё больше. Сделал шаг назад. И с силой вонзил конец посоха в грудь Олдора.

…врх-врх…

Тупой конец ржавой железяки пробил старые доски и прошёл между его рёбер. Поняв, что произошло Олдор выронил доску с гвоздями. Обеими руками ухватился за посох, который пронзил его, словно шампур —спелый помидор.

Беззубый надавил сильнее. Олдор не смог удержать железяку, она, шурша в его кистях и сбрасывая хлопья ржавчины, вошла ещё глубже. Впрочем, здоровье он не терял, плоти ведь нет. Но ситуация была плачевной. Скелет мог запросто переломать рёбра. Олдор надеялся, что тот до этого не додумается, но...

Ведомый злобой, перехватил кривой посох. Олдор заметил это и приготовился. Беззубый толкнул. Олдор прыгнул, чтобы развернуться и избежать переломов. Почти успел.

…рыкх…

Два ребра покрылись сеткой трещин, одно сломалось и выпало из грудной клетки.

{Здоровье: 76/80 —> 64/80 (10)}

Но новое положение позволило Олдору вынуть из груди ржавый посох. Он сделал это с молниеносной скоростью. Злой скелет не успел помешать, хоть и стоял на расстоянии вытянутой руки. 

Вынув кривую железяку, Олдор развернулся и что есть мочи долбанул ей по неприятелю. Времени целиться у него не было. Посох попал по левой руке злобного скелета. Кость треснула в двух местах. Он не удержался на ногах. А когда с трудом поднялся, то увидел, что вместо левой руки болтается лишь обломок.

— Ублюд-ог, чёфт чу-чу-умной! — выругался теперь не только беззубый, но и однорукий. Калека из мира нежити.

— Ты жалок, — ответил Олдор, словно разочаровался во всём человечестве.

Калека оторвал правую ногу от земли. Попытался пнуть Олдора под колено. Но тот успел подставить длинный посох. 

…дзы-ынь…

Голенище беззубого встретило твёрдое железо и треснуло. С железяки лишь ссыпалась рыжая пыль. 

— У-у... — взвыл он. Боли скелет точно не чувствовал, зато понимал, что из боя победителем уже точно не выйдет.

— Я не просил на меня нападать, — жёстким тоном сказал Олдор.

Он, держа посох обеими руками, напрягся. Времени для точного прицеливания было предостаточно. Железяка с треском грохнула по голове беззубого скелета. Тот даже не успел закрыться. Его голова взорвалась фейерверком из кусков черепа и костной пыли. Тело злого калеки скелета начало разваливаться. Превратилось в груду костей.

{Боевое мастерство: 89 —> 103 (10К)}

{Сила: 72 —> 83(10К)}

{Получено: 12 душ (1.000.000)}

Олдор не обращал внимание на вспышки озарения. Слова теперь уже кучки костей: «Наградил меня чумой…» — не давали ему успокоиться. «Как смел он так нагло врать?» — думал Олдор. Он и мысли не допускал о том, что мог быть виновен в том, что кто-то заразился чумой. Более того Олдор вообще не верил, что в его королевстве могла появиться эта зараза.

Единственное, что его насторожило сильнее прочего — это то, что два скелета, как только узнали о том, что перед ними король, тут же напали. Быть может в этом и имеется какой-то смысл. Но эта загадка пока ему не по зубам. Он даже подумывал, что ему встретились два мёртвых разбойника или публично казнённых за какие-то преступления. 

«Нужно изменить прозрение», — подумал Олдор. Он воззвал к нему и снова начал писать прутиком в воздухе. Он сделал так, чтобы вспышки прозрения показывали только что-то действительно важное: значительный прогресс; отрегулировал вспышки о потере здоровья. Олдор сделал всё это, чтобы не отвлекаться на пустяки. Также он понимал, что, возможно, скоро разучится читать и эта информации вообще перестанет приносить пользу. Но и на этом работа с прозрением не закончилась, он проверил, сколько удалось собрать душ с двух скелетов. 

{Души: 17 (1.000.000)}

— Не густо, конечно, — шепнул он. 

Ещё раз брезгливо посмотрел на большую дохлую крысу. Подобрал доску с гвоздями и кривой посох, который он предпочёл чужой бедренной кости. Перед тем, как отправиться дальше он взглянул на деревянный нагрудник. В нём было, немаленьких размеров отверстии, и вообще, в бою он показал себя крайне плохо. Олдор решил избавиться от бесполезной брони. Снял с плеч два кривых крючка, зашвырнул нагрудник в колючие кусты. Решил, что лучше не оставлять его на видном месте.

 Глава III

Выглянуло солнце, оно озарило линию горизонта тускло-розовым расцветом. Олдор продолжил свой путь. Шёл, сам не зная куда. Он оказался на очень-очень длинном и прямом участке с поваленными деревьями или вовсе без них. По лесу словно ураган пронёсся. Но идти было проще. Лишь изредка приходилось перелазить через валявшиеся стволы вековых деревьев. 

Через несколько минут солнце поднялось выше. Наступило раннее утро, наконец-то лес осветился. Олдор, двигаясь по измученному, неведомо какой силой лесу, стал замечать под ногами странные отметины. То справа, то слева появлялись отпечатки, словно кто-то ставил тяжеленную бочку и танцевал на ней. Пройдя приличное расстояние Олдор насчитал больше двух сотен таких отметин. Он заметил некоторую очерёдность. Словно это не хаотичные округлые отметены, а чьи-то громадные следы. Кому они принадлежат он и думать не хотел. Вряд ли они оставлены зверем, скорее кем-то достаточно разумным. По крайней мере, двуногим. И очень-очень большим.

Олдор, сам того не желая, продолжал шагать по следам таинственного создания. Слева послышался хруст веток. Кто-то крикнул:

— Эй, мил чел... добрый странник, погодь.

Олдор всмотрелся в густые серые заросли. Из них наконец показался ещё один скелет. Но этот выглядел так, будто только сейчас здесь появился. И, судя по его неидеальной, но понятной речи, не успел лишиться разума. Во всём его поведение и капли злобы нельзя было разглядеть. От скелета веяло только добром, как бы странно это не звучало.

— Склони голову, пред тобой король, — сказал Олдор, и гордо поднял доску к небу. Самолюбие, видимо, как и интеллект, всё ещё оставалось выше прочих показателей.

— Ежвить это правда… Король мёртв?! Горе, горе... ужас, — выйдя на участок без деревьев, скелет упал на колени и чуть-ли не расцеловал костяные ноги Олдора.

— Хватит! Поднимайся. Ты готов примкнуть ко мне? — он схватил скелета за плечо и помог ему встать на ноги. 

Тот посмотрел в глаза Олдора, увидел фиолетовые огоньки и снова упал в грязь. Все в королевстве знали, что лишь у мужчин рода Вайлар могут быть зрачки фиолетового цвета.

— Ваша высоченность, вас убил бог? О-о... нет! Великое горе... — он проигнорировал вопрос.

— Как и всю семью… — грустно уточнил Олдор, — ну рассказывай всё, что знаешь.

— Вы были в замке, когда пришёл Ньяргвин. Я крикнул, чтобы все эт-ну поклонились, у ворот собралось мнохо народа... Бог посмотрел на меня и омолодил. Дык, а потом я просто... стал прозрачным и растворился... До этого я видел, как из замка шёл чёрный дым… Но разве вы виновны? Чё произошло в замке?

— Это я и пытаюсь выяснить. Но, проклятье... Память покинула меня. Я мало что смог вспомнить. Ньяргвин, насколько мне известно, величайший из богов. Я прав?

— Да, ваше превосходство, — ответил скелет.

— Нет! Нет! Не может быть… ибо это означает, что решение богов было единственным верным. Получается, я действительно сделал что-то ужасное… — после паузы Олдор успокоился, — но и ты прекращай горевать по моей гибели. Я стою перед тобой, ты в силах помочь.

— Я стану на защиту вас, даю обет верности, — гордо произнёс скелет.

— Назови своё имя, служитель храма, — понять, что перед ним стоял храмовник оказалось проще простого.

— Меня зовут Хмошэ. 

— Хорошо, — сказал Олдор и похлопал его по плечу. 

По традиции он должен провести церемонию посвящения, но времени на это нет, — держи, это теперь твоё оружие, — закончил он и протянул новому спутнику ржавый посох.

Они шагали рядом, по почти голому участку леса в полном безмолвии. Олдору просто не о чём разговаривать с Хмошэ, а тот не хотел беспокоить короля своими расспросами. По пути монах собирал ветки и засовывал их себе под рёбра, придерживая рукой, чтобы те не вываливались. Олдор заметил это не сразу, но как только увидел, что его спутник набил свою грудь прутиками, то задал вопрос:

— Гербарий собираешь?

— Ваше величество, ежвить костёр. Тепло будет, чёнить приготовим.

— Тебе холодно? Может ты голоден? Прекрати заниматься ерундой, — сказал Олдор, словно перед ним провинившийся ребёнок.

— Простите, — ответил храмовник и убрал левую руку из-под рёбер. Практически сразу все ветки высыпались.

После случившегося служитель храма совсем затих. Он не хотел, чтобы Олдору снова пришлось обратить на него внимание. Хмошэ даже сбавил шаг, чтобы не мелькать перед глазами своего короля. 

Через какое-то время за их спиной послышался грохот. Оба скелета развернулись и стали вглядываться в даль. Большие деревья валились на «лысый» участок. Когда на дорогу обрушились около семи стволов, из леса показалось нечто ужасно. 

Олдор сразу сообразил, чьи следы он видел.

Циклопическое существо похожее на помесь земляного голема и скелет тролля. Но даже для этой гремучей смеси, его размеры поражали. Не каждому некроманту или гео-магу хватило бы силы, чтобы создать такого монстра. Из его сыпучего тела всюду торчали кости и черепа. В том месте, где у обычных големов подобие человеческого лица, красовались три черепа. Тот, что с двумя красными огоньками в глазницах, клацал челюстью. Другой, с единственным голубым зрачком, подрагивал и вертелся, как бешеный. Третий, совсем слепой вовсе не шевелился. Здоровенная правая рука монстра состояла только из костей. Она настолько массивная, кажется, каждый палец больше человеческой руки. С другой стороны существа торчали четыре конечности поменьше, они держали закрытый деревянный гроб. На сгорбленных плечах и спине монстр носил большой кусок земли с зелёной травой, несколькими надгробными камнями и железной оградкой.

— Вв-ы-ы-ы-рр, — прорычало ужасное существо, порождённое неведомой силой Древнего Кладбища. Оно побежало в сторону двух скелетов. Они едва ли выше его пояса.

— Проклятье, шевелись, — гаркнул Олдор и ускорился. 

Хмошэ побежал следом за ним. Они около минуты двигались прямо. Олдор оглянулся и увидел, что монстр очень скоро их настигнет. У них нет и шанса оторваться от него на практически голых землях. Олдор схватил храмовника за плечо и сильно дёрнул.

Резко свернув, они снова оказались в густой чаще. Здесь их скорость значительно снизилась. Однако и чудовище не сможет бежать быстро. Ему придётся ломать и раздвигать деревья. Впрочем, Олдор уже видел, на что способен монстр. Хмошэ только сейчас понял, что до этого они бежали по расчищенной, этим же самым големом, территории. Это, конечно, сильно его напугало.

— Кажись, пропали. Пусто нам будет, ежв…

— Не унывать, мы можем спрятаться, — негромко произнёс Олдор. Его слова слегка воодушевили храмовника.

В густых зарослях тёмного леса света куда меньше. Скелеты бежали, пытаясь скрыться от монстра. Каждый шаг давался с трудом, они то и дело спотыкались. Их ноги цеплялись за старые корни или валявшиеся ветки. Кости, особенно при плохом освящении, так легко не узнать.

За их спинами снова загрохотали падающие деревья. Монстр видел, где они свернули и бежал совсем рядом. Он валил серые стволы, мимо которых, всего пару минут назад, промчались скелеты. Даже высокие деревья не могли спасти их от громадного кладбищенского голема, он двигался среди них, словно дракон в кукурузном поле.

Хмошэ и Олдор наткнулись на очень старое высокое дерево. К их удивлению, на его верхушках росли зелёные листочки и цвели тускло розовые цветы. Пахло от дерева ужасно: мертвечиной. В паре метрах над землёй в стволе красовалось широкое дупло. Там могли уместиться сотни белок. 

— Ваше благородье, спряштесь в дупле. Я отвлеку чудища-а на себя! — обеспокоенно проговорил Хмошэ. Он даже не пытался скрыть свой страх.

— И думать не смей. Я не брошу тебя умирать, — ответил Олдор. Он, сам для себя, признал, что Хмошэ, хоть и глуп, но способен на самопожертвование. Он был искренне горд за обычного городского храмовника.

— Ваше... Так мы, это, оба помрём попусту. Ну, то есть... э-э потеряем человечность. Я могу пожертвовать... Вам это делать не надо. Прошу вас!

— Я не забуду твой поступок, Хмошэ. Надеюсь скоро свидимся, — сказал Олдор и сделал низкий поклон. 

После этого храмовник завопил от радости, королевский поклон — это большая честь.

Затем он подошёл к живому дереву, грохот падающих стволов приближался, и подсадил Олдора. Тот достал руками дупло и ухватился. Подтянулся, нырнул в него. Из дерева торчали только костяные ноги. Но Олдор быстро сгруппировался. Сел поудобнее, стараясь не шевелиться. Под ним находилась целая куча сухих листьев, скорлупы от каких-то орехов, засохших грибов и сухих трав. Недолго думая, он начал зарываться мусор всё глубже и глубже.

Служитель храма в это время припрятал доску с гвоздями и ржавый посох под корни. Увидев падающие деревья, он громко крикнул и побежал в сторону. Сделал всё, чтобы монстр держался как можно дальше от живого дерева, которое укрыло короля.

Монстр повалил ещё пару-тройку деревьев и оказался совсем рядом с Олдором. Он сидел в дупле абсолютно не шевелясь. Конечно, человек не мог себе такое позволить, всё-таки у живых есть сердце и дыхание... Не важно, Олдор не имел представления об остроте слуха огромного кладбищенского голема. Но монстр рядом и секунды не простоял. Он, ломая и разбрасывая деревья, умчался за храмовником.

Олдор высунул голову из дупла, осмотрелся. Убедившись, что опасность миновала, он тихо вылез. Повис на руках и практически бесшумно спрыгнул на землю. Подобрал ржавый посох и доску с гвоздями. Пошёл он, конечно, в противоположную сторону. Подальше от, возможно уже разорванного на куски храмовника, и ужасного голема.

В это время, относительно недалеко, кладбищенский голем догонял Хмошэ. Тот, бежал сломя голову. Оказывается, даже скелеты способны бояться. Если подумать, то в этом нет ничего удивительного, ведь изменилась только оболочка. Разум, как был человеческим, так и остался.

Храмовник услышал громкие шаги за спиной, хруст дерева. Он уже сбился со счёта, сколько раз обернулся за последние десять секунд и решил не делать этого вновь. Как вдруг, голем вытянул руку и схватил скелета, случайно повалив при этом пару деревьев. Храмовник впервые ощутил его запах. От него, как ни странно, исходил слегка сладковатый, но мерзостный трупный запах. 

— А-а-аа-ааа! — заорал во весь голос храмовник. Олдор услышал его крик.

Хмошэ сжимала громадная костяная рука. Он болтался словно тряпичная кукла. Бедолаге пришлось подождать какое-то время, прежде чем монстр что-либо предпринял. Он зашевелил четырьмя руками и открыл ими крышку большущего гроба. Поднёс к нему храмовника. Тот успел разглядеть в большом деревянном ящике золотой ключ, прибитый к, так называемому, потолку. 

Кладбищенский голем затолкал Хмошэ в гроб и захлопнул крышку. Храмовник потянулся к светящемуся ключу, даже успел его коснуться. Но не сорвать. Гроб, который монстр носил, словно грудного младенца, опустел. Храмовник Хмошэ потерял (1) человечности, проще говоря погиб. Снова. Через какое-то время он очнулся на просторах земли нежити, где-то неподалёку…