ИЗБРАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ В ОДНОМ ТОМЕ

…Деревянный протез постукивал по полу. Предгорисполкома не любил сидеть, словно напоказ, мол, нипочём мне и это увечье. Скворцов постарел с тех пор, как они видели его последний раз, — морщины на бронзовом от загара лбу залегли глубже. Но председатель был из тех, кто от возраста не сутулится или горбится, а словно бы «даёт усадку» — Игорю показалось, что он будто стал чуть ниже ростом, приземистее, но шире и кряжистей, словно старался ещё основательнее утвердиться обеими ногами — здоровой и деревянной — на земле, которой отдал всю жизнь.

Остались позади «о, наконец-то, наконец, добро пожаловать! Игорь, ну вылитый отец. Эх, какой человек был… Земля ему пухом. Машенька, ты у меня, пожалуй, всю мужскую часть исполкома с ума сведёшь, невзирая на семейное положение!.. Ордера на комнаты в общежитии получите в жилотделе… Аккредитивы при вас? Валентина Ильинична, дорогуша, будь любезна, отправь в финотдел, пусть банк запросят, чтобы ребятам не мотаться зря… Какая ещё помощь нужна, товарищи?..»

Наконец выговорились. Обязательное было сказано, бумаги «пошли в работу». Игорь с Машей сидели у длинного стола, крытого зелёным сукном, а Скворцов вышагивал от стены к окну, от гипсового бюста Генералиссимуса до стойки с книгами.

— В общем, дело у вас, ребята, будет такое… — Иван Степанович погладил блестящую лысину, прошёлся вновь — тук-тук, тук-тук. Игорь невольно подался вперёд, втайне надеясь: вот оно, сейчас всё разъяснится. — Такое дело, говорю. Карманову без магов плохо, скверно тут у нас без магов. Работы-то непочатый край! Затеяли дорогу строить — бомбу выкопали, да не простую, с магической начинкой! Фрицева работа, будь они неладны… Пока сапёров вызывали, пока те сами чародея дельного нашли, неделю полгорода по окрестным сёлам держали: а вдруг рванёт! Потом эпизоотия началась, и тоже — ни одного мага толкового, в области даже сыскать не могли! Как осень — грипп, да злой такой, врачи не справляются, пятеро детишек померло, такие-то дела, во-от…

— Иван Степанович… товарищ Скворцов… — решился наконец Игорь, стараясь скрыть разочарованные нотки в голосе. — Мы с Маш… Мы с товарищем Угаровой тоже ведь не сапёры, не врачи. Даже не ветеринары. Мы теоретики.

— Ну и что ж, Игорь?

— У нас даже в дипломе это написано, «маг-теоретик».

— Ну, написано. А у меня вовсе никаких дипломов по карманам не валялось, когда с Гражданской вернулся, а партия сюда отправила. Никто у меня, товарищ Матюшин, не спрашивал, есть, мол, товарищ комполка, у тебя дипломы, нет ли. Партия сказала — надо, Скворцов! И я ответил «есть!». Вот и тебе партия тоже говорит «надо!». А ты мне про какие-то дипломы…

Игорь с Машей переглянулись.

— Мы лечить не умеем, Иван Степанович. Только в пределах базового курса. Самые азы. Вам не нас, вам с лечебного факультета надо было специалиста затребовать… — проговорила Маша. — И бомбы разряжать тоже.

— Что «тоже», товарищ Угарова?

— В пределах базового курса, товарищ Скворцов, — Маша стыдливо потупилась. — Ну, и чего с фронта запомнилось, только ведь там как… не по уставам, по жизни. Мы ж… теоретики, мы другое…

— Ага, Мария Игнатьевна! В пределах базового курса — но учили? Так? И на фронте, — он подмигнул, — когда не по уставам приходилось, а по жизни — так?

— Так…

— Значит, справитесь, — предгорисполкома решительно хлопнул по столу ладонью. — Я тоже институтов не кончал, и ничего, справляюсь пока. Ты, товарищ Угарова, в горздрав тогда, а ты, товарищ Матюшин, в отдел капитального и дорожного строительства. Давно бы их разделить, да всё никак фонды не выбью. На месте разберётесь, что делать. Да! Ставки на вас выделены, товарищ Потёмкин постарался — по девятьсот рублей, как магу-инспектору. Не так много, как вы бы, товарищи, в московских специнститутах получали, но уж чем богаты.

— Спасибо, Иван Степанович…

Девятьсот рублей в провинциальном Карманове были очень, очень приличными деньгами.

Игорь почти решился спросить, отчего, если всё так просто, в исполкоме милиция дежурит, но осёкся. Ну как спросит председатель, на чём основаны опасения Игоря — на том, что молоденький милиционер корочки магические без почтения принял? Что Игоря Матюшина, который в Карманове родился и вырос, в книжечку как гостя записал? Как бы не только чванливым дураком, но и трусом не выглядеть. А всего-то — посмотрел нехорошо на выпускников в приёмной Потёмкина страшный старик Верховенский. У него работа — так смотреть, чтобы простаки вроде Игоря начинали в каждой тени врага народа видеть. Не был никак связан визит старого мага с их распределением, мало ли в каких операциях могла понадобиться помощь Потёмкина службе госбезопасности. Игорь промолчал, решив приглядеться и разобраться.

— Так что, товарищи, Валентина моя вам сейчас направления сделает, я подпишу. По аккредитивам своим в кассе получить не забудьте!

— Ты что-нибудь поняла, Маха?

Рыжая помотала головой, вновь немилосердно одёргивая платье.

— Тебя в строительство, меня в горздрав… Нет, с чем-то простым мы, конечно, справимся, зачёты не зря сдавали, и сборы военные, и фронт, конечно же… Но…

— Но мы ж теоретики, Машка. — Игорь пожал плечами.

— Угу. Но, раз Родине мы здесь нужнее… — ядовито огрызнулась та.

— Давай по мороженому, а? А то как-то кисло после этого разговора. Словно недоговаривал нам товарищ Иван Степанович что-то. Точно не знал, куда нас девать.

— Почему это не знал? — несмотря ни на что, от мороженого Маша отказываться не собиралась. — Как раз знал. Всё заранее продумал. И ставки уже открыты.

Игорь только покачал головой. Утро понедельника выдалось волшебным, тёплым, нежарким, идти по тихой кармановской улочке было одно удовольствие. Смутная тень опасности съёжилась под солнечными лучами, заползла куда-то, позволив молодости взять своё. Игорь, щурясь, посмотрел в бьющую светом синеву неба.

— Тебе ведь сейчас на Кузнечную?

— Ага. А тебе к вокзалу, насколько помню.

Над крышами вспорхнули голуби, гонял кто-то из мальчишек, забывших о школе и забросивших книжки аж до самого сентября, который — кажется им сейчас — никогда не наступит, а так и будет лето, заросли, приятели, самодельные самокаты с подшипниками вместо колёс…

— Ну и как оно, товарищ Угарова?

Машка с несчастным видом сидела на лавочке возле калитки, по-детски задрав на скамейку ноги и обхватив колени руками.

Прошла уже неделя, как они приехали в Карманов. Июнь истекал: каплями утренних туманов, вечерними росами, отцветающим разнотравьем. Подкатывал июль, макушка лета, надвигалась жара, пора леек и вёдер. Огородная страда.

— Не видишь, что ли? — буркнула Маша, с преувеличенным вниманием разглядывая подол собственного платья.

— Вижу, — вздохнул Игорь. Сел рядом, шмякнув клеёнчатый портфель, набитый какими-то бумажками. Расстегнул ещё одну пуговицу клетчатой рубашки. — Мне тоже там делать нечего.

— Во-во. Я только какие-то сводки безумные вместе свожу, — пожаловалась Машка. — Свожу и складываю, складываю, складываю…

— Так ты ж теоретик. Ты своё частное решение вспомни! Сколько считать пришлось!

— Здесь, в горздраве, любая школьница с семью классами подсчитает, — фыркнула Маша. — Зачем меня учили шесть лет, зачем мне страна стипендию платила? Зачем Арнольдыч со мной мучился? С тем самым частным решением? Пока для воздушной среды тремя разными способами не вычислила, к защите не допускал…

— А как же «базовый курс»?

— Не пришлось, не пригодилось, — язвительно бросила Маша, туже натягивая подол на колени. — Ничего страшного — ни чумы тебе, ни тифа, ни хотя бы холеры по летнему времени. Тишь да гладь. Обычным врачам работы хватает, а мне… «Нет, товарищ Угарова, вы у нас, так сказать, стратегический резерв Верховного Командования. Вас ведь партия сюда прислала, так? Вот и сидите, где велено. Ведь если б в войну каждый воевал не там, где страна прикажет, а где хочется…» и всё такое прочее.

— Туго тебе пришлось.

— Да и тебе, судя по всему, не слаще, — ухмыльнулась она, кивнув на жалкого вида портфель. — Много ль бомб нашёл, много ль снарядов обезвредил? Или тоже, как и я, осваиваешь смежную профессию сметчика?

— Осваиваю. — Игорь вздохнул, полез за папиросами.

Помолчали. За домами звенели детские голоса, ребятня гоняла, забыв обо всём на свете.

— Зачем…

— Не начинай, Игорёха, и так тошно.

— Арнольдыч…

— Не знаю я, зачем он это сделал! — взорвалась Машка. Вскочила с лавочки, сжав кулачки. — Не знаю! Но очень, очень хотела б узнать! Сначала думала — умолчал что-то, секретность соблюдал. А теперь… Честное слово, ещё немного, и напишу ему, правда, напишу! Или позвоню! Потому как это разбазаривание, слышишь, разбазаривание! Сколько на нас денег потратили! Пятерых врачей выучить можно было б! А если нужен маг — так Отец мог любого из лечебников взять, никто б и не пикнул! А мы-то, мы-то здесь зачем?! Меня даже в больницу не пускают… и правильно делают, кстати. Ну, какой из меня лекарь? На фронте да, там могла первую помощь оказать, рану смертельную придержать, чтобы спасти успели… А тут-то… мастерство требуется, а опухоли я удалять не умею. Это особый талант нужен, сам знаешь, чтобы всё дочиста убрать! Да что там — шва толком не наложу!

— Не злись. Ну, Машк…

Машка опять уселась, зло одёрнув ни в чём не повинный подол.

— Мог Отец кого угодно сюда направить. Мог. А направил нас. Значит, так надо. Арнольдыч до генерала дослужился, всю войну прошёл, ордена на груди не поместятся, товарищ Сталин его знает и ценит — так неужто ж он такую глупость ни с того ни с сего учинил?

Утешал, а самому отчего-то не очень верилось. Накатила, не в первый раз уже за муторную скучную неделю, волна досады.

— Игорёха! До чего ж ты у меня правильный, аж сил нет порой! Я это сама всё знаю! Понял? Только мне от этого не легче. Не нужны мы здесь. Никому не нужны. — Серые Машкины глаза наполнились слезами обиды.

— Брось, Маха. Хоть лечебное дело нам и давали, что называется, «не выходя за пределы», но кое-что мы таки знаем. И умеем. А чего не умеем — так учебники есть. Закажем по абонементу, и…

— Умеем, — согласилась Маша. — Рваную рану закрыть, потерю крови остановить, пока до госпиталя не дотащат. В живот если попало опять же… да только нет здесь никаких ранений. А с рутиной врачи куда лучше справятся. Ну, если не эпидемия. Тут, говорю ж тебе, лечебник нужен, а не мы, теоретики.

Игорь только досадливо хмыкнул и затянулся.

— Отец не ошибается.

— Заладил сорока Якова одно про всякого. Он же не товарищ Сталин.

— Угу. Не в сложнейшем расчёте, не в планировании небывалого эксперимента ошибся — а в том, кого в маленький Карманов на работу послать?

— Ну что, что нам здесь делать? — вновь простонала Маша. — Когда нас на фронт отправляли, понятно было. Фрицы, всюду фрицы. А тут?

— Может, тоже фрицы имеются? Только мы их не видим? — выговорил Игорь одну из невероятных теорий, что перебирал в своей голове долгие часы, которые вынужден был проводить за бумажками.

— Какие, Игорёха, тут фрицы?! Семь лет как война кончилась! Уже вон в школу ребята пойдут, что её и не видели, даже младенцами! А так-то всё правильно. Страна, партия тебя послали — делай дело. И я готова! Так ведь дела-то нет!

— Дела нет… — протянул Игорь задумчиво, — а охрана у Иван Степаныча будь здоров…

— Может, от уголовников каких бережётся? От шпаны залётной? — робко предположила Маша и сама же с досадой махнула рукой. — Да нет, о чём я… шпана — им другое подавай…

Раздался треск мотоциклетки, и они оба разом повернулись.

Трофейный «БМВ» пылил по Сиреневой, за рулём — милиционер в белой рубахе. Ба! Старый знакомый, который у них документы в горисполкоме проверял.

— Товарищи маги! Товарищи!

— Что случилось? — Игорь и Маша дружно вскочили с лавочки.

— Иван Степаныч просили срочно в горисполком. Немедля.

— Да что произошло-то?!

— Не могу знать, товарищ Угарова, приказ имею только вас доставить. А уж остальное всё товарищ Скворцов сам скажет.

На сей раз обошлись без «ордеров» и «литеров на проход».

Тук-тук. Тук-тук по знакомому кабинету, от окна до гипсового бюста и от бюста до окна.

— Грибники у нас пропали. Шестеро. Бабы наши кармановские и два мужичка с ними — Пантелеймон Парфёнов да Сашка Кулик. Ушли за реку, и второй день нет. Лето тёплое, дождливое — грибы рано попёрли, хоть косой коси…

— Так милиция должна, — подобрался Игорь. — И людей всех поднять! Цепями прочёсывать!

Скворцов досадливо поморщился, погладил лысину.

— В область позвонить… армия поможет…

— У области своих потеряшек хватает, — предгорисполкома скривился, словно от зубной боли. — В общем, хотел, товарищи, вас попросить о помощи. Маги ведь в поиске сильны, правда?

— Мы… можем… — осторожно ответила Маша.

— Я и на базовый курс согласен, — мрачно усмехнулся Скворцов. — Только б дур этих найти. А то за реку попёрлись, там ведь болота сами знаете какие. Зима снежная выдалась, весна — мокрая, топи водою полны, там потонуть — легче лёгкого. Не хочу я людей без крайней нужды туда гнать, ещё ведь ухнет кто-нибудь — и поминай как звали. Можете, товарищи чародеи, что-нибудь сделать?

Игорь кивнул.

— Можем. Только фотографии пропавших нужны, вещи их какие-нибудь… и, как ни крути, самим туда лезть надо — издалека не подберёшься без усилителей, без аппаратуры…

— Отделение милиции с вами отправлю, — кивнул Иван Степанович. — Ребята все боевые, фронтовики. Есть разведчики бывшие. Что ещё вам, товарищи, надо?

— Снаряжение, — развела руками Машка. — А то в болото лезть, а я себе, смешно сказать, даже сапог не справила.

— Найдём, — Скворцов черкнул в блокноте. — Насчёт магических припасов не беспокойтесь — я сейчас комнату с НЗ вскрою. Никуда не уходите, товарищи, с поисковой операцией медлить нельзя.

Лезть в заречную чащу на ночь глядя никому не улыбалось, но делать было нечего. Людей спасать надо, и тут уж не до удобств. Отделение, выделенное Маше с Игорем, оказалось экипировано что надо, при автоматах, с парой больших армейских палаток, котлом, консервами, концентратами и прочим. Люди в нём оказались как раз те самые, из охраны горисполкома. Народ и впрямь бывалый, нашлись воевавшие в соседнем корпусе и в соседней армии. Лейтенант Морозов, командовавший милиционерами, в разведроте прошёл от Днепра до Берлина. Сам чёрт не брат.

И такие бравые ребята стоят, охраняют никому не нужный исполком в никому не нужном Карманове?

— Распоряжайтесь, товарищи маги. А мы поддержим.

Глядя на милиционеров, Игорь лишь удивлённо поднял бровь. Ну, ладно, охрана, может, у них свои уставы, им положено так стоять, при полном параде. Но в заречных-то лесах зачем автоматы? С кем воевать? Это ж тебе не западная граница, не Тернопольщина какая, где нечисть недобитая и впрямь по чащобам прячется. В здешних лесах в основном мелочь всякая — лешачки, кикиморы. Так на лешачка автомата не нужно. Будет сильно надоедать — кинь в него шишкой, и только пятки засверкают.

Машка с тоской посмотрела в быстро темнеющее небо. Они сошли с моста через Карманку. Вправо, к болотам, убегала неширокая тропка, известная всем городским грибникам, — отсюда начинался путь к заветным делянкам. Милиционеры держали фонари, на спине у одного — армейская радиостанция.

Ничего не пожалел товарищ Скворцов. Словно и впрямь их там бандиты ждут или, скажем, парашютисты-диверсанты. И ведь достал откуда-то!

— Сюда, — махнул рукой Игорь. — Фонари погасите, когда мы скажем.

Бдение над фотографиями пропавших не прошло даром. Были они где-то невдалеке, может, километров семь-восемь по прямой. Конечно, болотными тропами все пятнадцать выйдет, но на фронте, случалось, и по сорок за день топали, а потом ещё лопатами махали, окопы рыли.

— Идёмте. Потом кричать-аукать начнём. Сейчас-то рано ещё.

— А может, они нам навстречу выбираются? — резонно заметил лейтенант.

— Погоди шуметь. — Игорь резко вскинул руку, сжав кулак.