Я отомщу. Забуду. Прощу? (СИ)

Ну в общем, да, город он знал действительно хорошо. Небольшой уютный ресторан, отличная кухня. Они сидели на террасе, цветы, белые занавеси, вид на море. Все замечательно.

Кроме обгаженного настроения.

Но Ольга крепилась. Просто в какой-то момент засмотрелась на море и потеряла нить разговора.

- Ольга Павловна.

Он мягко коснулся ее руки, и это заставило ее очнуться.

- Да, - откликнулась она, поворачивая голову. - Можно просто Ольга.

А сама подумала, глядя в его чуть прищуренные глаза, что этот мужчина, несмотря  взъерошенный вид и мальчишеские выходки, гораздо умнее и проницательнее, чем хочет казаться. Это его личная фишка. Такая овечья шкура.

- У вас что-то случилось, Ольга?

- Ничего такого, с чем бы я не могла справиться, - вздохнула она и снова отвернулась к морю. А потом уставилась в свою тарелку.

Но аппетита все равно уже никакого не было.

- Думаю, нам пора возвращаться, - проговорила Ольга.

Мужчина кивнул. До начала второй части дневной программы еще оставалось, примерно минут двадцать. Они снова пошли прогуливаться к пляжу, и уже оттуда не спеша вернулись в отель.

За всю дорогу Панкратов ни о чем таком больше не спрашивал и с разговорами в душу не лез. Мужчина как будто затаился, давая ей возможность самой выбирать темы и принимать любые решения. Ольга была благодарна ему за проявленную душевную чуткость и такт.

И кстати, к конференц-залу они на это раз добирались не короткой дорогой закоулками, а пошли, как сказал Панкратов, по «знатной» дороге. Наверное, потому их появление и не осталось незамеченным. Стоило войти в фойе конференц-зала, к ним тут направилась монументальная Надежда Васильевна с Борисом Александровичем.

- Вы совершенно зря пропустили обед, - провещала Надежда Васильевна. - У них тут замечательная кухня.

- Да, э... совершенно верно, - подтвердил Борис Александрович, блестя очками и лысиной.

Поскольку они напирали грудью, и надо было что-то говорить.

-  Кхммм, у меня диета, - шевельнула бровями Ольга.

Дама сочувственно оглядела ее и тут же переключилась на Панкратова:

- Но, я надеюсь, вы-то на фуршет вы пойдете, Федор Михайлович?

- Э... - слегка подавился Панкратов.

Понятно, что от дамы теперь не избавиться. Раз уже она присела ему на уши, шансов нет. Ольга  отодвинулась и стала оглядываться, ища глазами мужа. Она была на сто процентов уверена, что Решетников явился сюда неспроста, и все время ждала от него какой-нибудь выходки.

Иван действительно был здесь, но с мрачным видом держался в отдалении. За все это время он ни разу к ней не подошел и никаких попыток заговорить не предпринимал. Однако это не мешало ему сверлить ее взглядом и действовать на нервы.

И она вдруг поняла, что он просто демонстрирует ей. Давит на психику.  Дохлый номер, она не собралась реагировать.

Но настроение ей он портил.

Спустя какое-то время Иван вышел из зала и уже не возвращался, а она смогла немного выдохнуть напряжение. Даже мелькнула надежда, может, уехал?

Как оказалось, зря.

***

Все выяснилось позже, когда Ольга вернулась к себе, чтобы переодеться у фуршету.

Иван все это время находился в ее номере. Обнаружила она это сразу, как только вошла. Обувь в прихожей, чемодан. А сам он стоял у балконной двери, заложив руки в карманы брюк, смотрел на море.

В первый момент стало неприятно. От неожиданности перехватило дыхание, но она справилась собой.

- Кто впустил тебя? - спросила Ольга, проходя внутрь. - Кто дал ключ?

Он повернулся. Лицо хмурое, замкнутое, руки из карманов так и не вытащил. Надо полагать, его вид должен был вызвать у нее угрызения совести?

- Представь себе, на рецепшен дали. Я ведь все-таки твой муж. Если ты еще об этом помнишь.

- Это ненадолго.

- Оля! - он сжал кулак, поднес ко рту. - Прекрати это. Довольно. Я приехал за тобой.

- Ты зря приехал, Иван.

- Почему?! Объясни мне, почему ты все рушишь?

А ведь он так ничего и не понял. Для него это все еще такая игра. Немного не так пошло, но он пытается приноровиться к новым правилам, подстроиться... А игра-то закончилась.

- Потому что я больше не лягу с тобой в одну постель, - проговорила она. - Понимаешь?

С минуту он смотрел на нее сжимая кулаки, потом вышел, хлопнув дверью.

глава 10

В комнате звенело от напряжения, или это у нее в ушах звенело...

Кто сейчас поймет? Ольга зачем-то оглянулась вокруг и присела на кровать. Сидела так с минуту, уставившись взглядом в одну точку, хмурилась.

Наверное, она сейчас должна была что-то чувствовать, нет? Кроме этого дикого опустошения и усталости. Потом сердито отвернулась к стене, потому что ему каким-то образом удавалось будить в ней чувство вины и сомнения.

...ты все рушишь...

Пятнадцать лет брака, дети, семья.

Она ведь не лгала, когда сказала, что не ляжет больше с ним в одну постель. Потому что у нее рвотные позывы от одной только мысли. И с этим уже ничего нельзя сделать.

Можно пережить обиду, ненависть, но это была просто пустота и отвращение.

Одно только она не могла понять, как можно быть слепой до такой степени. Как можно было не чувствовать, что все фальшь? Хотелось бы знать, когда именно он был настоящим, когда самозабвенно трахался на стороне, или когда играл в счастливую семью? И ведь так убедительно играл. Ну вот, стоило об этом вспомнить, и ее снова передернуло от отвращения.

И все же, помимо вызывавших тошноту ассоциаций, было еще кое-что. Слишком уж уверенно чувствовала себя гражданка Арина Лебедева, когда пришла к ней. Не растет на пустом месте такая уверенность. Либо Иван ей что-то обещал, либо она его чем-то держит. Уж слишком хорошо эта девица подготовилась и просчитала момент.

И потом, будь это любовь, даже если она вот так же пришла к ней и прямо сказала:

- Я люблю вашего мужа.

Она поняла бы и ее, и его.

Но там никакой любовью там не пахнет. Только голый расчет. Как Иван сказал, игры, игрушки? Ольга брезгливо поморщилась, чего она еще не знала о своем муже?

Впрочем, она уже и не хотела знать.

А о детях Ольга думала постоянно. Сердце разрывалось при мысли, что мальчики могут не понять ее, не примут ее выбор. И не объяснишь им, они же дети. Дети попросту не должны ни о чем таком знать, для них мама с папой должны оставаться лучшими в мире людьми. Которые не предадут.

Тягостно было на душе.

Какой уж тут к чертям фуршет.

***

Но она все-таки пошла туда.

Из принципа.

Вытащила из чемодана нарядный бледно-зеленый сарафан из тонкой скользящей ткани, быстро переоделась, привела себя в порядок и спустилась.

- Я уж думал, вы бросили меня на растерзание, - весело пробормотал Панкратов, увидев ее.

И скосил глаза в сторону мадам Синельниковой, а потом вдруг нахмурился.

- У вас опять что-то случилось. Ольга Павловна?

- А? Нет, - отмахнулась она.

Мужчина ничего не сказал, но продолжал на нее смотреть слишком проницательно. Ольга заставила себя улыбнуться.

Как обычно бывает в таких случаях, ко времени окончания фуршета народ уже сбивался в кучки, чтобы продолжить мероприятие в одном из злачных мест гостеприимного южного города. Предложения сыпались различные, и общее веселье пошло по нарастающей. А для Ольги в ее теперешнем состоянии было бы в самый раз немного потолкаться среди людей.

И тут она краем глаза заметила мужа. Он тоже был здесь.

Увидела его мрачную физиономию, и как будто все внутри перевернулось.

- Что с вами, Ольга Павловна, вам плохо?

Тихий голос Панкратова раздался совсем рядом. Она обернулась.

- Да, что-то неважно себя чувствую. Тут воздух кондиционированный. И эти запахи...

И стала оглядываться.

- Хотите, пойдем на пляж? - спросил он, как-то странно на нее глядя. - Морским воздухом подышите?

- Да, на пляж было бы здорово.

- Угу, - кивнул мужчина, обведя прищуренным взглядом зал. - Только уходить надо будет огородами, иначе Надежда Васильевна снова возьмет меня в оборот.

И оперативно вывел ее, только какой-то совсем другой, незнакомой дорогой.

- Ну вот, кажется, оторвались, - пошутил, когда они выбрались из здания отеля и направились к морю.

Ольга была уверена, что он прекрасно все видел и понял. И вовсе не Синельникову с неизменным пажом Борисом Александровичем он имел в виду, а Ивана Решетникова, ее пока еще мужа.

***

Потом они босиком бродили по пляжу до самой темноты, а когда стемнело, просто сидели у воды рядом. Шуршащий у ног прибой, звезды. Переливающийся огнями ночной город. Они забрались достаточно далеко, сюда если и долетала музыка, грохотавшая сейчас в каждом кафе, то приглушенно.  Ветерок...

Это - как подарок. Просто молчать вдвоем, сидеть у воды и чувствовать, как тяжесть из души уходит. Не важно, что будет потом, сейчас было хорошо.

- Ольга, - тихо проговорил мужчина, нарушая молчание.

И от этого тихого, чуть хрипловатого голоса вдруг мурашки пошли волной.

- Да, - ответила она ровным тоном.

- У меня к вам предложение.

- Какое? - Ольга повернулась к нему лицом.

До последнего момента этот мужчина был просто идеальным, но Ольга же понимала, что не идеален никто. Спасибо Решетникову, научил ее. И все же, ей очень не хотелось, чтобы он как-то это впечатление испортил. Ей было бы безумно жаль...

- Я думаю... - начал Панкратов, глядя на волны. - Я правда думаю, что... В общем, мы все равно больше ничего нового тут уже не услышим. Все самое важное и интересное на любой конференции происходит в первый день. И потому, я предлагаю сбежать отсюда на экскурсию. В Ливадию, например. Как вы на это смотрите?

Мужчина обернулся к ней, глаза странно подсвечивались в полумраке.

- В Ливадию? - спросила она, отбрасывая волосы с лица. - Вы серьезно?

- Угу. У меня там есть небольшой административный ресурс. Может быть, даже удастся пожить во дворце.

- О, ну если пожить во дворце... - Ольга тихонько рассмеялась. - Я с удовольствием.

Не испортил.

Наоборот. То, что он предлагал ей сейчас - еще один подарок.

И это было здорово.