Отпусти мои крылья

Зачем негодный текст переплетен

Так хорошо? Откуда самозванец

В таком дворце?

Но толку моей любви к литературе и знания наизусть нетленных отрывков? Ни за что не осмелюсь претендовать на роль, даже в массовку не пойду. Разве я смогу? Под ненавидящим взглядом Ведьмы? Или насмешливым — Принца? Ни за что! Почему-то я не сомневалась, что они будут на кастинге в первых рядах.

Вторник, школа все еще гудит как разбуженный улей. Кастинг назначен на пятницу, после выходных объявление результатов. Лиса и Таня вписали свои имена в кастинг лист. Петя и Ваня тоже. Только мы с Машей как отщепенки старались держаться подальше от театрального безумия. До нового года осталось два месяца. Как раз перед новогодними каникулами — премьера. Все это ужасно интересно. Но мне о медали и поступлении думать надо! А в первую очередь — о плавании. Директор после моего падения в воду и счастливого спасения вызвал меня к себе. В кабинете уже был Артур, которого при мне долго хвалили и всячески восторгались его спортивными достижениями, быстрой реакцией, ну и так далее. Понятное дело, школу от скандала спас. Утони я или получи травму — сколько бумажной волокиты, возмущенных и испуганных родителей. А тут — все отлично. Бурмистров герой. А я… Мне директор заявил — или учусь плавать, или трояк по физкультуре испортит мне весь аттестат и мечту о золотой медали.

— Пусть Артур с тобой плаваньем позанимается, — щедро предлагает в конце разговора директор.

— Ни за что! — гордо отказываюсь я. Он вообще с ума сошел, я в воде, в руках своего мучителя? Да лучше сразу пойти и утопиться. Артур лишь посмеивается, видя мое возмущение.

— Передумаешь, Мотылек, скажи.

Он больше не достает меня в школе, забыл обо мне, и это безмерно радует. Провоцировать изменение этой ситуации нашим совместным времяпровождением? Да ни за что! Я ж беда ходячая. Мало ли что выкину. И снова будут преследования. Странно что вообще отстал от меня Бурмистров. Не отомстил за компот. И за двойку по литературе. Отдал кулон. Наскучила я ему видимо. Вот пусть так и остается!

В пятницу после уроков забегаем домой к Лизе, которая по-быстрому собирает кое-какие шмотки. У нас новый план: раз мне не позволяют ночевать у подруги — значит Лисеныш сама придет на ночевку ко мне. Конечно, бабушке это не понравится. Она и нас с отцом еле терпит. Но если Лиза что-то решила — ее не остановить. А тут еще и Матвей пропал, не звонил уже несколько дней. Расспрашиваю подругу, что произошло, может поссорились? Молчит, как воды в рот набрала. Грустит, переживает, я же вижу. Уговариваю Лису отбросить гордость и самой позвонить парню, все выяснить чтобы не страдать от неизвестности… Пусть горькую, да какую угодно, но правду. Все выяснить.

Эх, Мотылек, легко давать советы. Ты бы в такой ситуации наверняка тоже гордость включила.

Почему же Матвей не звонит? Да откуда мне знать. Я даже не знакома с парнем. И вообще в парнях не разбираюсь. Не мое это дело! Главное, я подругу должна поддержать, а для этого нужно попасть в ночной клуб. Бабушка все еще категорична, но мы с Лизой придумали план как поменять ситуацию.

Сегодня в доме такой шум-гам устроить, чтобы бабуля сама нас свалить попросит.

Настасья Михайловна наготовила нам с собой целую сумку вкусностей. Например, пирожки с мясом, от которых отец пришел в полный восторг, не уставал нахваливать и ел с таким аппетитом — даже бабушка слюни пустила и попробовала угощение. Совместную ночевку мы объяснили подготовкой к пробным ЕГЭ. На это Анне Петровне ответить было нечего. А ночью шумели-гремели, на кухню бегали — то воды попить, то в окно посмотреть, вроде померещился кто. Довели бабушку. В субботу я наконец получила разрешение на ночевку у Лавровых. Нашей радости не было предела!

Субботний вечер. Занимаемся сборами в ночной клуб. К хенд-мейд платью Лиса преподнесла мне подарок, от которого я аж подпрыгнула: морская звезда, усыпанная стразами, на длинной цепочке из мелких черных бусин. Очень броское украшение, никогда такие не носила и даже не представляла что могу нацепить на себя такое.

— Оно великолепно! — обнимаю подругу. — Вряд ли решусь надеть его. Слишком ярко для меня…

Почему-то морская звезда напомнила мне о бассейне, в котором я чуть не утонула. Снова в голове всплывает красивое лицо Артура, его длинные непослушные локоны, от которых невозможно отвести взгляд. Да что же это такое-то? Не хочу о нем думать, прочь из моей головы, Бурмистров!

— Мне кажется, или это намек? — шутливо обращаюсь к Лизе. — Что я так и не научилась плавать?

— Типа того, — хмыкает Лиса. — Намек, что надо преодолевать свои страхи. Я и про воду, и про Бурмистрова.

— Давай только по очереди, умоляю.

Ну вот. Теперь и Лиза о нем вспомнила. Как уйти от этого имени? Как спрятаться от мыслей о нем?

— Конечно, как скажешь. Сегодня у нас по плану страх толпы. Ты должна быть неотразима и ослепительна, ок?

— Даже не знаю. Неотразима? Рядом со мной это слово звучит по меньшей мере странно. Я вряд ли смогу стать такой.

— Но ты уже такая, Вась. Правда, хватит Золушку из себя корчить.

— Уж лучше ее, чем Русалочку, — усмехаюсь криво.

— Да, это тебе точно не грозит, подруга. Но плаванием мы обязательно займемся. Мать с учителем поговорит, частные уроки и все такое.

— У меня нет денег.

— Да твоя бабка наряды как перчатки меняет. Вот уж кто звезда, хоть и не морская, мать ее за ногу.

— Мне не нужны ее деньги.

— А отец?

— У него долги.

— Ладно. Я копилку разобью. Разберемся.

— Нет, я так не могу!

— Слушай, мы договаривались что сестры. А значит делимся всем, что есть. Ну подумаешь, на норковый жилет я копила. Там еще и на половину этой норки не набралось. А плавание — обязательный предмет. Летом подработку найдем, отдашь.

— Серьезно? Ты летом работать собираешься?

— Ну норку я все-таки хочу, — бурчит Лиса.

Хохочем, обнимаемся, так и падаем на диван.

— Эй, Васюш, прическу испортишь! — возмущенно кричит Лиса.

Она сделала мне действительно обалденную укладку — локоны. Я редко распускаю волосы, в школе — никогда. Обычно заплетаю косу, или, если опаздываю — хвост. Сегодня же, Лиза заявила, что все будет по-другому. Накрутила меня, получилось очень красиво. Потом взялась за макияж. Я никогда прежде не красилась, разве что губы гигиенической помадой. Но Лиса если взялась за дело — ее не остановить. Я стала совершенно другой. Подхожу к зеркалу и не могу разглядеть отражение. На меня смотрит кукла с выразительными глазами, густо обведенными черным, огромными ресницами… пухлые алые губы… Это не я!

— Так я точно не пойду, — возмущенно кричу Лизе, убежавшей на кухню.

Стираю косметику с помощью тоника. Оставляю минимум, ресницы не трогаю, иначе смывать придется долго и тщательно, лицо покраснеет — предупреждение Лисы. Может она просто хитрит? Сама тоже прилично так наштукатурилась. Наверное, в клуб по-другому и нельзя?

Когда с внешним видом приходим к золотой середине, после долгих споров, нахожу наконец смелость задать еще один вопрос:

— Что делать, если я ну просто совершенно не умею танцевать?

Лиса встает как вкопанная перед дверью.

— Что? Василин, ты меня сегодня с ума решила свести?

— Нет… Прости. Просто раньше как-то в голову не приходило…

— Не знаю, что тебе на это даже сказать! Перед самым выходом ошарашила! Слушай, я тебя не на бал зову. Там никто танцам не обучен. И я не училась. Слушаешь музыку. Двигаешь жопой. Ноги переставляешь. Ок? Охх, ну ты даешь, честное слово. Неужели никогда под музон не дрыгалась?

— Я не это имела в виду, — возражаю смущенно. — Дрыгалась, разумеется. Я думала, в клубах может свои какие движения, правила есть. Я ведь никогда не была в таких заведениях. Вдруг опозорю тебя?

— Чушь какая! Да плевать мне, как ты двигаешься. Главное, не пей лучше ничего. Ни от кого напитки не бери, даже безалкогольные — первое правило. Держись рядом. А дрыгаются там все как могут. Классно выглядишь, подруга. Куколка! Парни офигеют.

— Спасибо… мне так страшно.

— Норм! Это адреналин, перед тусовкой он полюбому, всегда есть. Меня тоже потряхивает. Привыкнешь.

Но у меня оставался еще один вопрос. Стою, переминаюсь с ноги на ногу. Обутая в туфли, которые бабуля купила в школу. Они конечно ничего… новые. Но черные, грубоватые и совершенно не подходят к платью. Что тут поделать… Лиза тоже опускает взгляд на мою обувь. Усмехается.

— Ладно, Золушка. Пришло время для сказки.

— Что? — переспрашиваю непонимающе.

— Пошли со мной.

Идем в комнату Настасьи Михайловны. Та читает книгу, лежа в кровати.

— Девочки? Ой, Васюша, какая ты красивая сегодня, — восклицает Лизина мама, увидев меня. Смущаюсь. Неужели и правда сегодня гусеница станет бабочкой? Но я не готова! Абсолютно нет… Гусеницей быть проще. Нет крыльев, которые так легко подпалить…

— Мам, дай подарок для Василины. Очень надо.

— Но насколько я помню день рождения через два месяца… — возражает Настасья Михайловна.

А я краснею. Они говорят так, будто нет меня, но я здесь, и все слышу. Эти двое приготовили мне подарок! Заранее!! Думали обо мне! На глаза наворачиваются слезы, но на ресницах все еще осталась тушь… А значит будет щипать.

— Так, Дусманис, только попробуй зареветь! — рявкает Лиса. — Нечего мокроту разводить, знаю тебя… только повод дай. Да и какой повод! Это прикол просто. Гуляли с маман по торговому центру и увидели их на распродаже. Красивучие — глаз не оторвать! Размер — твой. Был бы мой сорок первый, не видать тебе подарка, Вась, так и знай. Я обувь жуть как люблю, сама знаешь. А тут — твой кукольный тридцать шестой. Поэтому — огромная скидка. Вот и купили. Как прикол. Туфельки для Золушки… Хотели обыграть момент, романтично сделать…

— Ну а вышло как всегда, — мать завершает за дочерью тираду. — Васюш, ты не обижайся на Лизку. Грубовата она. Ничего сказать нормально не может. Открой, деточка.

Все еще ошеломленная и мало что понимающая открываю коробку и замираю. И правда туфли для Золушки! Серебрятся, переливаются. Аж глаза слепит.

— Давай, примеряй, — хмыкает Лиза. — Мы ждем. Хотим увидеть превращение в Принцессу.

— Она и так Принцесса! — восклицает Настасья Михайловна. — Какая красавица, глаз не отвести!

— Мам, прикинь, она сама это платье сшила, — с гордостью выпаливает Лиса.

— Потрясающе! Еще и рукодельница. И умненькая. — Как же тобой отец гордится, — вздыхает Настасья Михайловна. — Счастливец.

— А ты значит несчастная, — ворчит Лиза, опускаясь к матери на постель.

— Ну что ты, Солнышко. Ты у меня тоже замечательная! — обнимает дочурку Настасья Михайловна.

Глава 10

Дома у Лисы все казалось проще, доброта и тепло этой семьи вселяли уверенность, что все получится и вечер выйдет замечательным, полным новых впечатлений и эмоций. Они столько раз назвали меня красивой, Принцессой… что я почти поверила. Но возле клуба, мигающего яркой неоновой вывеской «Бездна» меня вдруг пробирает озноб и трясутся поджилки. Тем более чувствую — Лиза нервничает не меньше. Близкая встреча с Матвеем заставляет ее переживать — почему? Чувствую, что подруга что-то не договаривает. Но сейчас неподходящее время задавать вопросы. Стоим перед клубом, на входе — два охранника в черных костюмах — по виду настоящие громилы. Вспоминаю, что в таких местах существует фэйс-контроль, легко ли будет пройти двум совсем еще соплячкам? Спрашиваю Лису, тихонечко шепнув ей на ухо:

— А нас точно пропустят?

Ожидаю ответ — разумеется, ведь Лиза всегда в себе уверена на все сто. Но на этот раз подруга неопределенно пожимает плечами.

— Значит, возможно и нет? — мой голос полон разочарования. Наверное, я и правда на какой-то миг поверила в сказку. И сейчас почувствовала себя так, будто моя карета превратилась в тыкву задолго до полночи.

— Я всегда с Матвеем проходила. Его тут все знают.

— И что делать будем? Ждать его возле входа?

— Не знаю!! — заметно нервничает Лиса. — Об этом я не подумала, извини!!

— Ладно, ничего, — успокаивающе сжимаю ее руку. Ну что толку давить на человека. Лиза не в себе из-за ссоры, или что там у них произошло. Теперь я поняла — она держалась до последнего, но перед клубом начали сдавать нервы. И мои хотелки свежевылупившейся принцессы надо засунуть подальше.

Но на улице прохладно, зубы начинают стучать от холода. Мы в легких платьицах, сверху я на себя накинула тонкий белый плащ, а Лиса — черную блестящую куртку из кожзама. Еще немного и окончательно продрогнем. Не заболеть бы…

— Эй, девочки, чего внутрь не проходите? — кричит нам мужчина, который вот уже минут пятнадцать неподалеку, болтая по телефону и на нас глазея.

— Знакомых ждем, — коротко бросаю фразу в ответ, крепче стискивая руку Лизы.

— Замерзнете.

— А тебе то что? — грубо отвечает Лиса.

Мужчина не отвечая выбрасывает сигарету и направляется к нам.

— Да ничего, спросил просто. Зачем хамишь, красавица? Я же помочь хочу. В клуб не пускают что ли?

— Мы еще не пробовали… — начинаю оправдываться и осекаюсь, увидев взгляд Лисы.

— Со мной запросто пройдете. Да не бойтесь, не съем. Мне может лет и поболе вашего, но поверьте, в сомнительных подкатах к дамам я не нуждаюсь. И так все отлично. Просто жаль стало, особенно ваши посиневшие носы. Пошли, красотки. Угощу коктейлем и разойдемся по разным сторонам.

Мужчине на вид не меньше сорока. Даже Лизе неловко, и что бы он там не говорил — все равно подозрительно. Но я вижу, как отчаянно переживает подруга. Ей необходимо попасть в клуб. Может Матвея там нет, а может с другой обжимается внутри сего помещения. Нужно выяснить. Неизвестность хуже всего.

— Хорошо, — киваю незнакомцу. — Но если что, учтите, у нас тут родственники работают. А еще, я кричать умею о-о-очень громко. Оглохнете.

— Меня Романом зовут, — кивает на мою тираду незнакомец. Можете не верить, но я тут завсегдатай — каждая собака знает. Так что не резон мне свои маньячные наклонности, о коих вы уже живописно нарисовали картину у себя в голове, проявлять тут. Но я восхищен вашей осмотрительностью, девочки.

— Я Василина. А это Лиза.

— Очень приятно. Заходим?

Роман на самом деле оказался интересным собеседником. И не обманул — женщины висли на нем буквально горстями. Не слукавил Рома и в том, что знакомых в клубе у него много. Кивал и здоровался буквально каждую секунду пока мы протискивались к бару. Правда от напитков мы все равно отказались.

А вот и Матвей. Я первая замечаю его белокурую голову, фотки неоднократно разглядывала вместе с Лисой на Фейсбуке. Красивый парень, интересный, яркий. Любитель мотоциклов, большая часть фото — на его роскошном железном коне. Толкаю Лизу локтем в бок. Мы сидим возле бара вот уже, наверное, с полчаса — Рома оставил нас и ушел танцевать, когда его пригласила какая-то девушка. До этого он пытался уломать на танец меня, но я так и не решилась. Наблюдаю за танцующими — кто-то двигается классно, так слаженно и отточено — глаз не оторвать. Кто-то наоборот, забавно, аж смех душит. Пожалуй, во мне уже не осталось смущения. На танцполе никому ни до кого нет дела. Люди просто сливаются с музыкой, как умеют. Отдыхают, расслабляются. И с каждой секундой во мне разгорается пожар. Я тоже хочу. Тело требует движений, хочет влиться в общий ритм. Расслабиться, раскрепоститься.