Вынув книгу, Вениамин Аркадьевич погладил дочь по волосам, укрыл по самую шейку… затем вернул покрывало на место: Рита не терпит вторжения в свою комнату. Но утром книги не будет, и она все равно догадается. Про книгу придется рассказать. Как ни нелепа история, скоро о ней услышат все, Вениамин Аркадьевич прослывет сказочником лишь на время. Вскоре о нем заговорит мир. Тогда он и разберется с таинственным Ритиным спонсором, которого найдет другими путями.
Вспомнив, что время на исходе, он прикрыл за собой дверь.
— Держите.
У полуночника задрожали руки:
— Уточним: от имени себя и потомков вы отдаете мне инструкцию вызова, верно?
— Естественно. Мне от нее никакого проку, а вас она спасет.
Полуночник схватил фолиант обеими руками, обслюнявил поцелуем, ноги провернулись от радости, и тело совершило молниеносный оборот на месте.
— Постойте. — Вениамин Аркадьевич потряс головой. — А как люди забрали инструкции, если их передают исключительно из рук в руки?
Ликование ночного гостя сползло в ухмылку:
— Учё-о-оный! Тьфу. В любую фантастику верите, если выглядит наукообразно, а правде взглянуть в глаза боитесь. Привет дочке. Передайте, что халява кончилась, отныне абонент недоступен. Адью, папаша!
Подмигнув, полуночник пригладил прическу, в которой прорисовались короткие рожки, и растворился в воздухе — медленно и постепенно: сначала одежда с обувью, затем волосатое тело, последними исчезли копыта и хвост.