Сбежавшая жена дракона

— У меня есть деньги и драгоценности. Все, что угодно. Только помогите, — просила женщина, прижав трясущиеся руки к груди.

Жатар тяжело вздохнул и медленно направился к женщине, и чем ближе он подходил, тем ей становилось не по себе. Ниналия уперлась в стенку и округлила глаза, когда сильный мужчина почти вплотную пошел к ней.

— Ты замужем? — прорычал орд.

— Я… это неважно, — выдохнула Ниналия, стараясь не вспоминать о Вердарфе.

— Говори, женщина, когда я спрашиваю, — недовольно сказал мужчина.

— Да, — выдохнула драконица.

— Тогда почему ты здесь?

— Я… я…

Мужчина прищурившись, смотрел ей в глаза, и она честно выдавила:

— Я сбежала от мужа. Он… он хотел убить мою девочку из-за слабого зверя. Он…

— Твой муж — дракон?

— Да, он повелитель черных драконов.

— Этот дракон — не твоя истинная пара, верно? — спросил Жатар, прожигая своим взглядом.

— Да. Меня насильно выдали замуж совсем девчонкой и против воли удержали семя мужа.

Жатар зарычал, а потом отошел от женщины, сжимая руки в кулаки, пытаясь совладать с бурлившими эмоциями.

— Я помогу тебе найти дочь и сестру, но мне не нужны твои драгоценности.

Женщина обрадовалась, но последние слова орда заставили ее замереть.

— Что ты хочешь? — уверенно спросила она, желая до конца знать, что ей ожидать за помощь сильного оборотня.

— Тебя, — тихо, но уверенно произнес мужчина, показывая глазами свое голодное желание.

— Но…

— Добровольно и без принуждения… когда захочешь быть со мной. Жертвы и благодарность мне не нужны.

Ниналия не знала что ответить, но ее дочь и сестра… она готова на все, только бы их увидеть.

— Я… согласна, — тихо прошептала она и твердо добавила. — Только я прошу начать поиски немедленно.

Мужчина молча кивнул и пошел на второй этаж, небрежно сказав:

— Жди в приемной комнате, а я скоро подойду… с магами.

Ниналия выдохнула и пошла в огромную комнату, где горел камин. На полу лежали шкуры, справа от нее стоял длинный стол со стульями, а со стороны камина два деревянных кресла и софа. Женщина села в кресло и стала ждать, пытаясь понять, к чему она пришла.

Через некоторое время в комнату вошли двое мужчин в шароварах и сюртуках, на вид им было много лет. Несомненно, сильные маги. Жатар вошел последним, жестом показывая никтротам присесть на софу. Орд прошел к камину и, встав позади Ниналии, громко произнес.

— Необходимо найти территории, куда попали дочь и сестра драконицы.

Старый седой мужчина кивнул и, встав, подошел к Ниналии, взяв ее за руку и вытянув в длину, но тут же услышал свирепое рычание:

— Проводите магию, не травмируя сознание драконицы.

— Конечно, орд. Мы всегда осторожны в своей работе, — заметил седой маг.

— Я не напоминаю вам, а предупреждаю, — спокойно ответил мутари, показывая своей аурой, что если что-то случится с женщиной, то никтротам не понравятся последствия.

Молчаливо кивнув, седой мужчина посмотрел на темного мага, с которым он всегда работает, и они стали проводить обряд. Второй никтрот был моложе старика, и в нем не чувствовалось той мудрости, что в первом.

Темноволосый маг положил свои руки женщине на плечи, и как только услышал угрожающий рык, сглотнул и переложил их на голову. Через несколько минут женщина стала проваливаться в глубокий сон, а все ее тело покрылось белой дымкой. Седой маг шептал непонятные слова, похожие на песню, а мужчина, держащий голову драконицы, открыл глаза, где были видны только белки, зрачки исчезли.

Жатар напряженно смотрел за процессом, приготовившись в любую секунду прервать поиск следов родных драконицы и просмотр ее воспоминаний, если женщине будет грозить опасность.

Все шло нормально, пока худое и тощее тело темноволосого никтрота стало трястись, а руки загорелись синим пламенем и моментально начали покрываться чернотой. Маг закричал и оттолкнул женщину, отчего она завалилась в боковину кресла, все также находясь без сознания. Жатар мгновенно оказался у кресла и подхватил женщину на руки. Прижав ее к своей мускулистой груди, бешено зарычал:

— Что вы с ней сделали?

Темноволосый маг возмущенно посмотрел на орда, лихорадочно пытаясь убрать черноту с рук, а потом с обидой сказал:

— С ней — ничего. Темная магия в которой она находилась какое-то время в переходе, блокирует любое вмешательство светлой энергии и проклинает тех, кто вмешивается. Мои руки. Они сожжены.

— Ты маг и твоя сила позволит исправить эту проблему, — прорычал Жатар.

— Она, она… — выдохнул темноволосый мужчина.

— Подождите, я отнесу Ниналию знахарке… и тогда…

— Не стоит, драконица не пострадала. Она спит от нашего обряда. Тут совсем другое, — сказал седой маг.

— Постойте. Я отнесу свою женщину в ее постель, и тогда будем разговаривать, — сказал орд и понес молодую женщину из приемной комнаты.

Маги ждали не долго, пытаясь восстановить обожженные руки, но, увы, на полное выздоровление уйдет больше двух месяцев.

— Если бы я знал, — злобно выплюнул темноволосый маг.

— Это наша работа и нам за нее хорошо платят. В любой работе есть свои последствия. Поэтому делай, что положено и не позорь имя мага, — сказал седой мужчина, присаживаясь на софу.

Дверь открылась, и в комнату вошел уверенный и сильный мужчина, орд мутари.

— Говорите. Я вас слушаю. Все, и как есть, — произнес он, пронзительно смотря на магов.

Темноволосый никтрот произнес:

— Невозможно узнать, что именно случилось в переходе. Только догадки.

— То есть?

— Сильная древняя магия шариньи. Сильной черной ведьмы. Печать находится в маленькой девочке… дочери драконицы… она сковывает сильного дракона, не давая расти. Сила превращается в слабость, и никто ее не сможет найти.

— И даже кровь драконов не укажет пути? — спросил Жатар, понимая ужас и несправедливость всей ситуации по отношении к девочке и матери.

— Тут непонятно… кроме темной силы есть и белая… работа знахарки… ребенка невозможно будет найти. Никак.

— Есть какие-то варианты? — спросил орд.

— Нет, — в один голос ответили никтроты. Жатар зарычал и подошел к камину, сожалея, что Ниналия никогда не увидит свою дочь.

— А что с сестрой?

— Она… мертва, — ответил старик. — Девочка не воспринимает любую магию, так как в ней темная печать, и как только она находится вблизи светлой магии, неосознанно уничтожает источник. Сестра могла бы себя спасти, так как белая магия сразу чувствует такую мощную силу, но результат плачевен, значит, знахарка шла на этот поступок осознанно.

— Сестра Ниналии знала, что умрет?! — утвердительно произнес орд.

— Да, но, тем не менее, она не остановила переход и продолжила, а когда умирала, разорвала контур на три части, выкидывая всех в неизвестность.

— Никакого шанса других вариантов?!

— Нет, она сгорела изнутри еще до того, как их выкинуло, — ответил темноволосый маг.

Жатар сжал руки и внимательно посмотрел на магов:

— Получается, девочка опасна?

— Для тех, кто владеет магией и будет применять ее на нее, да. Но чем взрослее она будет, тем слабеть будет темная магия. В конце концов, не исключено, что сильный зверь начнет ломать печать, понемногу обретая силу.

— Она только драконица или маг?

— Да, только драконица. Но очень сильная.

— Зачем шариньи накладывать такую печать на младенца?

— Тут возможны два пути… Черные драконы избавляются от слабых детей, и судьба девочки после печати была предопределена. Но такая печать не даст убить ребенка, она забирает силу и не дает расти драконице. Если судить, что работала могущественная шаринья, то это сделано для обряда.

— Что за обряд? — спросил мужчина, подбрасывая поленья в камин и смотря на огонь.

— Скорее всего, брачный, — ответил седой мужчина.

Жатар перестал смотреть на огонь и повернулся к седому мужчине:

— С кем и с какой целью?

— У шариньи как правило нет детей, но если рождаются, то они очень слабы, так как ведьма по своей природе даже у собственных детей забирает силу. Шаринья может подпитывать ребенка магией, но до определенного момента. И поэтому ей будет нужна сильная драконица, не использовавшая свою силу, неважно чиста или нет. Обряд проходит по колдовским обычаям, в котором неиспользованная сила жены переходит мужу, делая его неуязвимым.

— Значит, где-то есть мальчик, сын колдуньи. И что потом? — спросил Жатар, понимая, что ничего хорошего девочке не светит.

— Не знаю, темная магия для нас далека, от своих предков я знаю лишь немногое. Точно ничего сказать не могу. Нужно смотреть придания и старые книги. Лишь у красных драконов находится такая информация. Но доступ туда невозможен. Девил, верховный кардинал, не подпустит к библиотеке никого, чтобы не допустить нарушений законов и порядков.

— Наслышан о нем, — уважительно произнес орд, зная, что с верховным кардиналом лучше не иметь конфликтов.

— Лучше слышать, чем с ним пересекаться. У него нет слабых мест, он безжалостен к врагам, и справедлив к нуждающимся.

— Я вас понял. Но как быть с дочерью Ниналии?

— Ее невозможно найти и узнать, — сказал темноволосый мужчина.

— Есть один вариант, — как-то неуверенно прохрипел седой маг.

— Какой? — тут же спросил Жатар.

— Провидица. Только она может подсказать: увидит ли драконица дочь или нет.

— Марияна, — уверенно произнес Жатар.

— Да. Но она живет в проклятых землях. Осмелишься ли ты пойти туда?

— У меня нет выхода, — обреченно сказал мужчина, прекрасно понимая, что может потерять своих сородичей, ступая на земли вертов — служителей темной магии.

— Только она сможет подсказать, свидится ли драконица с дочерью или нет. А если да, то поведает подсказку.

Жатар кивнул и подошел к столу. Взял мешочек золотых и, подойдя к магам, отдал его седому мужчине.

— Спасибо, — произнес он.

— Рады были тебе помочь, орд. Надеемся, что ты сможешь успокоить свою женщину.

Как только они вышли, Жатар сел в кресло у камина, размышляя о своих будущих действиях в сложившейся ситуации.

* * *

Поздно ночью Ниналия сидела на полу в спальне и молча плакала, лишь резкие всхлипывания разрывали тишину. Придя в себя после обряда, она увидела Жатара, стоящего у окна и смотрящего вдаль. Орд честно рассказал все, что он узнал, и она молчаливо вынесла всю информацию… но когда он ушел, вся боль, отчаянье, разбитые надежды стали рвать душу и сжимать сердце. Она не знала, как теперь будет жить. Как? Когда все твои мечты разбились вдребезги об ужасную реальность. Когда нет ничего, за что цепляться жить.

Молодая женщина потеряла сына, сестру и свою маленькую девочку. Есть только надежда на их встречу, если она конечно когда-нибудь произойдет. Колдунья живет в проклятых землях вертов, и оттуда немногие возвращаются живыми. Жатар сказал, что он пойдет туда вместе со своими людьми, ноНиналия твердо отказалась от этого похода.

Она не хотела обрекать кого-либо на смерть только лишь потому, что ей нужно узнать, встретится ли она с дочерью или нет. Ниналия не позволяла себе ни на секунду надеяться на возможность похода. Это означало: быть эгоистичной, даже жестокой в этом случае, так как потери будут огромными. Оттуда вернуться можно только в том случае, если отдать много жизней. Ради предсказания?! А если провидица скажет «нет», забрав последнюю хрупкую надежду, то смерти в проклятых краях будут совершенны напрасны…

Зачем такие ужасные жертвы? Нет, она не тварь, чтобы посылать на смерть хотя бы одного оборотня, ведь она сама потеряла близких и знает что это такое. Жестоко даже просить кого-то идти на это добровольно.

Женщина впилась зубами в руку, чтобы не закричать, как хотелось, чтобы выплеснуть хоть капельку боли, сковывающей ее с ног до головы.

Как жестоко осознавать, что где-то есть сын, и она не может его воспитать. Но сын… сильный мальчик, и если она появится вновь в гильдии черных драконов, то будет только хуже. А доченька… слабая девочка, с рождения которой злая шаринья приготовила роль жены своему сыну, ломая жизнь. Где она сейчас и что с ней происходит?

Ниналия не знала что делать, не понимала, как ей быть. Хотелось кричать в полный голос и рвать все, что рядом. Но нельзя! Это не ее. Она здесь никто.