Ворона и ее лорд

Для начала после озвученной просьбы с задумчивым видом походила по столу, сложив крылья так, что было полное впечатление, словно по дубовой лакированной поверхности шагает погруженный в думы маститый профессор, заложив руки за спину. Потом радостно каркнула и… содрала со стены лист с планом города.

Бросила его на пол, облетела по кругу, вернулась на стол и изучила схему города сверху. А потом уверенно клюнула в нужное предместье. И посмотрела на Кристину торжествующе, прежде чем взлететь мне на плечо и, клянусь, демонстративно потереться шелковистой головой о мою небритую с утра щеку.

Не ворона, а кандидат наук. Географо-прикладных. И зловредно-территориальных тоже.

Выехали мы примерно через час, причем без шума и лишней суеты покинули дворец через неприметный боковой выход, учитель присоединился к нам через два квартала, просто запрыгнув в карету прямо на ходу, а поднятый по секретной тревоге отряд гвардии уже ждал на границе с предместьем. Передвигаться быстро и бесшумно гвардейцев учить не надо.

Постепенно редкие огоньки города остались за спиной, карета ехала по заснеженному полю прочь от окраины, и вот в какой-то момент сидящая на крыше ворона громко и тревожно каркнула, а потом слетела со своего насеста и ворвалась в узкое окошко, снова возбужденно заорала и запрыгала мне по плечам.

— Понял, не ори, — я дернул за рычаг, сигнализирующий кучеру, что надо остановиться. — Далеко сеть?

— Кар, кар ки кар! — ворона высунула клюв на улицу и оглянулась на меня.

— Понял, — повторил я, выбираясь из экипажа, и сосредоточился.

Увидеть чужую магию не мог ни один самый могущественный искусник этого мира. А вот почуять… но для этого все равно надо было знать, что искать.

— Подхвачу, работай, — за моей спиной на снежный накат дороги бесшумно спрыгнул учитель, а Кристину я и так чувствовал по знакомым потокам. Ну… поехали.

Пашка:

Все закрутилось так быстро и бодро, только успевай клюв разевать да крыльями хлопать. А еще смотрелось с крыши кареты фантастически: три темные фигуры на дороге, из которых фонтаном бьют разноцветные нити, вплетаясь в сторожевую сеть поместья и не разрывая ее, а аккуратненько так, осторожно раздвигая.

Р-раз! И в образовавшуюся прореху бесшумно просачивается отряд головорезов, которых тут называют королевскими гвардейцами. Еще р-раз! И три крутых мага, оставив на месте прорехи что-то вроде постоянного якоря, скользят следом. Ну и я такая сверху рею, гордо и свободно, бдю, чтобы враги не проснулись.

Сверху было отлично видно, как темные силуэты бесшумно рассредоточились по всему поместью, а потом часть из них рванула по сараям и прочим бытовкам, а часть — в большой дом.

Я своего вивисектора, наверное, клювом чуяла — во всяком случае, слетела на плечо именно той тени, какой надо. Он только глянул искоса, но не прогнал, и мы вместе стали тихо красться по коридорам спящего дома вниз, в подвал.

Однако без накладок не обошлось. За первым же поворотом прямо на нас вывалился зевающий громила с пристегнутой к поясу плетью. Он куда-то неспешно топал и ругался на ходу про какого-то Шимона, которого только за смертью посылать.

Ха! Ух! Тыдыщь! Йес-с!

Мой вивисектор крут, как обрыв, вот!

Козлина с плетью не успел ничего понять, как был уже связан. Он с ужасом смотрел на черные фигуры вокруг и испуганно мычал из-под кляпа. Мимо бесшумно скользили гвардейцы. Они быстро нашли ту самую караулку, возле которой я так неудачно обернулась, и уже пару секунд спустя лорд Крайчестер наклонился над одним из связанных подонков, судя по богатой одежде и драгоценностям — самым главным в этой комнате.

— Мое имя Ришар Крайчестер, — негромко, вкрадчиво и даже почти ласково сказал он. У меня от этой интонации перышки на спине дыбом встали, а скот в парчовых рейтузах и вовсе чуть не обделался. — Острый Край, может, слышал? Слышал. Молодец. Расскажешь, где артефакт отключения плазменной сети, — останешься жить. Обещаю. Промолчишь — позавидуешь сгоревшим. Все понятно?

Страх в глазах подонка сменился животным ужасом. Он задергался в путах, заблеял чего-то и закивал на большой шкаф в углу караулки. Туда немедленно рванула Кристина, а я тихо уважительно курлыкнула — очень острый вивисектор, однако. Крутой Край!

— Хозяина поместья и его гостей брать живыми, — холодно приказал мой лорд пятнадцать минут спустя, когда они сообща с закутанным в черное мужиком, которого вивисектор называл учителем, и королевой закончили колдовать над выключателем сжигалки. — Сейчас накинем сеть сонливости, и грузите. Осторожно, у них у всех могут быть вживленные артефакты контроля. Этим я блокировал сразу, но всех не потяну.

Когда из подвала стали выводить девчонок, я взлетела повыше. Чтобы не светиться — мало ли кто из пленниц успел разглядеть мое превращение из голой рабыни в ворону… Пусть думают, что им почудилось от стресса. Свою человеческую природу я пока приберегу в секрете… даже от вивисектора.

Дальше все было просто, предсказуемо, не слишком интересно и изрядно утомительно. Работорговцев без затей оглушали прямо в постелях, а потом шустро по живому разрезали кожу между лопатками, вытаскивали какие-то камешки — видимо, про них Край говорил. Затем пленных упаковывали в сети и… Куда-то, наверное, увозили. Не знаю. Я следила только за тем, чтобы не упустить своего лорда: зачем трудить крылья, если он все равно скоро поедет домой в карете, в которой тепло, не дует и можно подремать?

Я ворона вообще-то, а не сова. Мне ночью спать положено. А мы после захвата поместья вовсе не домой поехали, а в это их управление, где мне расслабиться не давали, хотя я и засела в какой-то свободной допросной, чтобы не мелькать лишний раз перед служащими, — Край распорядился.

Так что когда вивисектор утром следующего дня забрал меня из этой комнаты без окон, где так и реяло напряжение, а потому дремать было неуютно, и добрался до своей спальни, я уже зевала во весь клюв и отрубалась почти на лету. Но когда еле живой от усталости лорд пристроил меня на спинку кровати, а сам вдруг открыл ранее не замеченную мною дверь в соседнее помещение, в котором оказалась настоящая ванна, и начал медленно, промахиваясь пальцами мимо пуговиц, раздеваться, я разом проснулась.

Хо-хо! Мужской стриптиз? Ну а что, я не заслужила за свои труды?!

Глава 15

Пашка:

Ах, черт возьми, вот когда пожалеешь, что ты пернатое! Какой мужик! Какой мужик, а! Поджарый, мускулистый, смуглый в золотистость, все как я люблю… Грудь гладкая, а вниз от пупка аккуратная дорожка темных волос, ныряющая под полотенце, которым мой вивисектор обернулся. Тьфу, не мог подольше совсем голым постоять и покрасоваться? Только задницу успела оценить — тоже поджарую, но трогательно кругленькую… м-мимимимими!

Когда я уже была готова рассыпаться облаком перышек от восторга, задумчиво-полусонный Край вдруг резко обернулся и остро так, внимательно посмотрел на меня. Упс! Пришлось срочно делать вид, что я дремлющая птичка, которой вовсе не интересно мужское ню. Вот если бы вороньего самца ощипали, тогда да…

А на самом деле у меня же непроходящий стресс, и я имею полное право на положительные эмоции в виде умопомрачительной задницы вивисектора. И что? Да, считай, и ничего — так, подразнили мельком округлостями и замотали их в полотенце. А потом и вовсе унесли за дверь ванной.

Нет, ну я несогласная. Я столько старалась, практически в одиночку спасая кучу народу, а мне даже награды не дают? Злой вивисектор за всю ночь не догадался сухой печеньки предложить, весь в работе такой был, занятой и ответственный, а теперь еще и стриптиз зажал.

Ну ладно, ладно, не в одиночку я всех спасала. Но все равно требую справедливости. Хочу видеть то, что никакой своей старой подруге королеве Край не показывал, — буду чувствовать над ней превосходство и ловить кайф. Да и просто полюбуюсь — положительные эмоции от созерцания красоты полезны для нервной системы.

Приняв это решение, я мигом вспорхнула со спинки кровати и стала тихонько красться к двери в ванную. Она осталась неплотно прикрытой, так что есть шанс сунуть туда клюв. Вдруг он там в душе стоя моется? Голый, мокрый… м-м-м-м-м!

Какие-то прямо не вороньи у меня мысли в голове.

Так-так-так… ползем… продвигаемся… щель между дверью и косяком узкая, но мы ее тихо-онечко клювиком… йес! Есть! Не скрипи, зараза!

Вода, с шумом льющаяся в большую медную ванну, заглушила чуть слышный скрип, но стоящего под душем вивисектора мне не обломилось — он в этой ванне сидел. И намыливался. Медленно так, вдумчиво — ну устал человек.

Шорк мочалкой с белоснежной пенкой по мускулистой груди, шорк еще раз по развитым бицепсам, трицепсам и прочим красотацепсам. И тонкая струйка с пузырьками стекает по гладкой, блестящей от воды коже. А-а-а-а-а!

Это самое эротичное зрелище, какое я когда-либо видела! Ну как так-то, почему я вот прямо сейчас ворона?! В смысле, вот когда не надо, бабац — и все мои интимные подробности в голом виде то на кровати, то на полу, а как самый подходящий момент — так фигу с перьями. Одно расстройство. Сижу, как дура, с клювом в щели, любуюсь и пускаю вороньи слюни на ожившую эротическую фантазию… нечестно.

Залюбовалась так, что меня едва не поймали с поличным, пришлось драпать во все крылья от двери и делать вид, что я как дремала на спинке кровати, так и того… медитирую дальше. Ну зато хоть оценила, что мой лорд спит голым. Если заснет покрепче, можно будет аккуратненько стянуть одеялко и еще полюбоваться…

— Спокойной ночи, госпожа разведчица, — сонно пробормотал Край, падая носом в подушку. — Завтра буду разбираться, что ты за чудо и откуда взялась… все завтра.

Разобрался один такой. Чудом обозвал, а покормить птичку так и не додумался. Пришлось самой по-быстрому слетать в кабинет, расклевать последнюю печеньку из вазы и допить настойку — воды на столе не было, а спиртяга в серебряном стаканчике, из которого он меня угощал, почти выветрилась, оставив запах трав.

Когда я добралась обратно в спальню лорда, ловко минуя внимание прислуги, меня саму зверски клонило в сон. Я с сомнением присмотрелась к крепко спящему лорду и решила, что до вечера времени еще ого-го, а я превращаюсь только после заката. Так что можно и мне отдохнуть. На подушечке, как белому человеку. Тьфу, вороне.

Лорд Крайчестер:

Неужели? Неужели я выспался? Мир не перевернулся, конец света не наступил. Меня никто не потревожил! Редкое для меня состояние: спать уже не получается, но и окончательно просыпаться совсем не хочется.

В полудреме я прислушивался к уютной тишине комнаты. Раздававшееся рядом тихое сопение убаюкивало. Странно… Вороны, насколько я знаю, свиста-всхлипа во сне не издают. Хм… Звук повторился, а потом рядом совсем по-человечески причмокнули. Я распахнул глаза.

Шря-адь.

Грудь, аккуратная, высокая, — первое, что я увидел. Я спал, практически носом уткнувшись в ложбинку. Грудь, кстати, знакомая, как и ее обладательница. Та самая недошпионка безмятежно дрыхла у меня под боком, да еще и закинув ногу мне на бедро.

Я настолько охренел от соседства, что даже не шелохнулся, не пикнул. Зато остатки сна мигом слетели. На меня бы ведро холодной воды так не подействовало, как прекрасное видение.

Я готов признать, что эта безымянная любительница моей кровати неким фантастическим образом умудряется пробираться в мой дом и незаметно, не менее фантастически исчезать. Но как, спрашивается, как я мог ее пропустить?! Вечером, я совершенно точно помню, в кровати я был один, ворона не в счет. Кстати, где она, почему не отреагировала на вторжение? Упорхнула добывать себе завтрак? То есть ужин… Хотя раз я проснулся — значит, у меня утро и, соответственно, завтрак. Так во-от… Значит, соня здесь относительно недавно, раз ворону не застала.

Но все же, почему я не почувствовал, что в комнате посторонние, не отреагировал на прогнувшийся под ее весом матрас? На то, что у меня одеяло наполовину отняли. Да на прикосновения, в конце концов!

Пока спит — такая милая, безобидная. Вот чую, стоит разбудить — извернется и удерет. Сеть мы уже пробовали. Попытаться поговорить? На завтрак пригласить как ни в чем не бывало?

И все-таки, в чем смысл? В чем смысл лезть в мою спальню, чтобы тупо дрыхнуть?! Если прошлый раз можно списать на то, что она меня не дождалась, то в этот раз она абсолютно точно появилась, когда я уже был в кровати. Вместо поползновений пристроилась голышом под бок и спит.

И кстати, вид у нее такой, будто сон видит весьма фривольного содержания.

Я мысленно обругал себя. Давно таким придурком не был. У меня в постели обнаженная и весьма соблазнительная леди, а я понятия не имею, что с ней делать.

Она потянулась. Вот-вот проснется. Я решил действовать.

— Доброе утро. Давно не виделись.

Она вздрогнула. Резко вскинула голову, уставилась на меня своими нереальными голубыми глазищами.

— Упс.

Не понял. Что значит «упс»? Произнесено с такой интонацией, причем искренне, как будто ее пребывание в моей спальне — непреднамеренное досадное происшествие. Упс, я вам в танце на ногу наступила. Упс, из бокала вас вином облила. Упс, спальней ошиблась.

— Знаете, леди, я несказанно рад вас видеть. И уж вдвойне рад шансу продолжить столь неординарное знакомство.

Не удержавшись, легко-легко провел подушечками пальцев по бархатистой коже плеча.

Леди сердито фыркнула и подтянула одеяло.

— И что я там не видел, пока вы изволили пребывать в стране грез?

— Лорд Крайчестер, а вы не будете столь любезны угостить меня завтраком? Я, признаться, не ужинала.

— Леди, как можно? Ведь мы это уже проходили с графином воды. Помните?

Она забавно надула губы.

— Должна же я была попробовать? К тому же от завтрака я и правда не откажусь. Вы разрешите воспользоваться вашей ванной?

И пока я подбирал достойный ответ, откинула одеяло, встала, ослепив меня идеальными формами, и двинулась точно в сторону ванной. То есть в моем доме она ориентируется уже как в своем.

Шрядь! Не с вопросов надо было начинать, а с ее сна. Так сказать, воплотить видения в жизнь. Тем более что когда я додумался заглянуть в ванную, то обнаружил там только льющуюся воду и пустоту. Леди-загадка опять испарилась.

Ну и кто здесь идиот? Риторический вопрос…

Глава 16

Лорд Крайчестер:

Второй раз поднимать всех по тревоге я не стал. Толку? Ясно же, что ничего не найдут. Девица растаяла в воздухе…

Ну, что-то мне подсказывает, что эта встреча не последняя. Это просто вызов мне! В третий раз буду во всеоружии, заранее подготовлюсь, а пока… Пока надо быстрее завтракать и торопиться в управление. Сегодня меня ждут допросы-допросы-допросы. И это прекрасно! Дело сдвинулось с мёртвой точки, да еще и так хорошо продвинулось. Главное, девчонок спасли.

От размышлений меня отвлек шум. Обернувшись, увидел свою ворону. Птица протискивалась в спальню с улицы через форточку. Станное и смутное подозрение в моей голове тут же растаяло. С улицы же, не из ванной… Стоп!

В форточку?! Просто с улицы?! Да у меня же все щиты на доме подняты, сюда даже пыль залететь не может, даже теоретически! А эта… влезла, словно никакой преграды и не существует. Я вроде бы почувствовал чуть заметную волну от щитов, словно они пропустили не постороннее тело, а… часть меня. Как это?!

О-о-о, я идиот. Я же сам принес эту птицу в дом, а потом она меня еще и до крови цапнула. И выходит… воспринимается защитной системой именно как часть меня. Ну здорово. Отлично. Великолепно! Край, тебе пора не просто выспаться, а голову как следует пролечить. Ладно…

— Кар-р!

— И тебе доброе утро, в смысле вечер, — ну а какие к ней претензии, если сам дурак? — И где тебя носило?

— Кар-р?

— Да. Пока тебя не было, ко мне какая-то девица пробралась. И сбежала, — впору напрячься и вспомнить, не притаскивал ли я в дом голых женщин, о чем сам забыл. И не кусали ли они меня до крови. Тьфу!

— Кар-р-кар-р, — ворона… пожала плечами. М-да. Ладно, потом разберемся.

Я сходил в ванную, быстро привел себя в порядок, вернулся в спальню, оделся. Мне, правда, показалось, что птичка наблюдает за моим туалетом с нездоровым интересом, но это уже совсем маразм.

Пернатая привычно вспорхнула мне на плечо, и я машинально погладил шелковистые перья. Да, с вороной тоже надо разобраться, только позже. Появилась у меня одна мысль…

Завтрак уже был накрыт в малой столовой. Прислуга давно привыкла к моему ненормальному графику и спокойно под него подстраивалась. Еще бы, я им столько плачу, что они обязаны накрыть мне стол к завтраку хоть в полдень, хоть в полночь.

Я сел за стол, зачерпнул овсяную кашу и задумчиво уставился на тарелку с беконом, мысленно уже улетая в детали расследования. Но мой полет был довольно бесцеремонно прерван.

— Кар-р-р! — ворона взъерошила перья и даже клюнула меня в руку. В ту самую, в которой я держал ложку.

В этот раз я отчетливо опознал возмущение. Ха! Еще бы не опознал…

— М-да… это я ступил, — самокритично признался и продолжил, глядя на сурово нахохленную птичку: — Зерна тебе какого принести? Вороны любят клевать зерно вроде бы.