Ворона и ее лорд

Следующий час прошел плодотворно. Во-первых, я передумала покидать дом вивисектора — тут я уже хоть немного освоилась, тут тепло и в целом нетрудно разжиться едой, я уже склевала какое-то полузасохшее печенье из вазочки на каминной полке. Во-вторых, имея человеческие мозги, прятаться здесь можно до бесконечности, люди меня не заметят, а кошками в доме не пахнет.

Ну и в третьих, сволочь и гад, который потрошитель, сам меня сюда притащил и хотел сделать что-то нехорошее с несчастной невинной птичкой. Значит, он мне по-всякому должен.

Короче, самое то на первое время, пока я не соображу, что делать дальше и как вернуться домой. Хм… похоже, у меня теперь такая маленькая голова, что сразу две идеи в нее не помещаются. То есть вот паника схлынула — проснулось любопытство, и все. Я успокоилась, и мне даже стало интересно. И как-то даже вроде весело. О-ши-зеть… Надеюсь, я не поглупею окончательно? Да не-е… Просто когда стресса слишком много — у меня включается предохранительный клапан и стравливает адреналин прямиком в центр… э… авантюризма. Это у меня и в человеческом виде было, а в вороньем, видать, обострилось. Ну ничего. Не в первый раз, и временами даже помогает вывернуться из полной задницы.

Придя к такому выводу, я попыталась выбраться из кабинета, чтобы обследовать остальной дом. Не тут-то было! Вивисектор дверь запер, сволочь, а клюв и когти — ни фига не годятся в качестве отмычки. И что делать?

Нет, без вопросов, можно залезть обратно под шкаф и… ну, скажем, поспать. Под шкаф — это чтобы никто не догадался, а то ведь хозяин, когда вернется, начнет меня искать. Тогда под шумок ползком за портьерами можно выбраться в коридор… но очень уж стремно просто сидеть и ждать, а спать мне пока не хочется.

Поковырявшись среди бумаг на столе, еще раз навестив вазочку с печеньем и с огорчением поняв, что воды в кабинете нет ни капли, чтобы запить сытный обед, я снова облетела комнату по периметру. Ы-ы-ы-ы-ы! Хочу на волю! Замуровали, демоны!

А, нет, не замуровали. Это у нас что? Это у нас вентиляция. Ля-ля-ля, а жизнь-то налаживается! Вперед, в темные глубины лабиринта! Щас только решетку сковырну, она тут на соплях. То есть на шурупчиках. Ну а клюв мне на что? Раз-раз! Победа!

Тьфу, а пыли тут…

Иех, красота все же эти узкие прохладные ходы в толще стен! Правда, в них со дня постройки дома столько минеральных отложений… отложилось, что можно картошку сажать, ну да нам-то что? Танки грязи не боятся, а вороны тем более. Зато кухню мы нашли, столовую мы нашли, холл мы нашли, кладовую — ура! — мы нашли.

И спальню нашли, наверняка вивисекторскую. Самая большая в доме — раз, обжитая — два. В комнатах для гостей этажом выше идеальный порядок и легкая пыльная вуаль на всех поверхностях — наверняка прислуга убирает там только перед тем, как гость должен заселиться. А тут красота — чистенько, все блестит, зато на спинке кресла висят мужские подштанники и халат. А на столике у еще одного камина — графин и стаканы. О-о-о-о, вода! Вода-вода-вода! Ех-ху!

Жаль только, вороний клюв в горлышко не лезет. Я и так и эдак… Даже язык высунула — не достает до водички… фиговый у вороны язык, маленький, нет бы как у хамелеона!

Походив вокруг графина по столику и несколько раз клюнув хрустальные загогулины с досады, я задумалась. В принципе можно просто уронить эту дрянь на пол… и слизывать потом лужу с ковра? Нет, чего-то не хочется. А вот если…

Интересно, а нормальные вороны пыхтят? Или только я такая веселая? Ла-адно… Эх, ухнем! Э-эх, охнем! Хлобысь!

Опрокинув графин прицельно в придвинутый к нему вплотную глубокий серебряный поднос, я исполнила танец радостной вороны на столе, потом как следует напилась, потом еще немного напилась, потом искупалась в получившейся ванне, разбрызгав всю оставшуюся воду на ковер.

Потом задумалась. Как-то нехорошо оставлять такие явные следы. И еще полчаса пыхтела, пытаясь с помощью крыльев, лап, такой-то матери и моторного гремлина поставить графин на прежнее место.

Уф-ф-ф-ф, умаялась. Но смогла. Ай да я!

Только вот качественные безобразия — они так просто свои позиции не сдают. В том смысле, что бесследно не исчезают. И тут тоже явно видно, что кто-то хулиганил, разбрызгал воду по столу и заляпал поднос. Хм-м-м…

Я посидела немного на каминной полке, задумчиво созерцая устроенный хаос, потом почесала лапой около клюва и, наконец, сообразила. Щас-щас-щас… точно, платок из кармана мужского халата торчит; если его аккуратно выдернуть… с кружавчиками и монограммой, прям фу-ты ну-ты, ножки гнуты… Ничего, грязную воду впитывает не хуже плебейского собрата — половой тряпки.

Отлично! Я прямо не ворона, а образцовая домохозяюшка. Тряпку в зубы, в смысле в клюв, и как пошла порядок наводить! Поднос блестит, стол блестит, графин и раньше блестел. А грязный платок мы куда-нибудь тихонечко припрячем, чтоб никто не догадался. О! За спинку кровати.

Затолкав улику поглубже, я довольно каркнула и съехала по накрахмаленным подушкам вивисектора на перину. Хорошо живет, погубитель ворон, простыни шелковые, одеяло пуховое — я не поленилась и сунула клюв под покрывало. Может, он врач? Эти товарищи всегда хорошо зарабатывали и ворон, бывало, потрошили в исследовательских целях…

Я уже хотела полететь поискать себе укромное местечко, где можно оборудовать постоянное гнездо, но в этот момент у меня вдруг резко закружилась голова и дико потянуло в сон, я и каркнуть не успела, как растянулась на чужой кровати и отрубилась.

Пробуждение было феерическим! Я снова была собой, причем голой собой в постели незнакомого мужика, который меня какой-то фигней связал и вовсю лапает!

Глава 6

Сначала я вообще не поняла, что происходит, первая мысль была: моторный гремлин, приснится же такое! Я — ворона! Уф-ф-ф…

Но тогда какого хрена я не в своей постели и кто этот незнакомый плейбой с горячими руками? Ой, ë-о-о-о!

Вивисектор! Это же вивисектор, мать его монтировкой в противозачаточных целях! И спальня его! А я тут валяюсь голая и связанная наяву и вообще понять не могу, когда успела перья растерять, а сись… грудь обратно отрастить. Уй…

Кажется, мужик принял меня за кого-то знакомого. Или нет? Просто за кого-то долбанутого? Долбанутую. Насколько я поняла из его слов, красотка, пытающаяся пролезть к нему под одеяло, для него не новость, скорее досадная помеха. И убивать за это он не собирается, а собирается прямо наоборот — осчастливить. И заодно отшлепать — смотрит как на идиотку, которой в детстве ремня недодали, и это надо исправить.

Вот тут уже и не поймешь: то ли радостно отдаться в честь того, что человек Пашенька — это звучит гордо, то ли орать и отбиваться под девизом «Я не такая!». С перепугу единственное, до чего я додумалась, — это отвлечь мужчину хотя бы на секунду, попросив воды. Тем более что в горле вдруг действительно запершило, а по всему телу побежали колючие мурашки. Ой, что-то мне нехорошо… Кар-р-р? Твоего моторного гремлина…

Когда вивисектор обернулся к кровати, меня-Пашеньки на ней уже не было. И меня-птички тоже не было, потому что у вороны мозг хоть и маленький, но быстрый. Так что мы с ним, с мозгом в смысле, живо сообразили юркнуть под свисающую до полу простыню, оттуда ползком по ковру, под прикрытием кровати к стене — и шасть под комод. Уф-ф-ф…

Лорд Крайчестер:

Где?!

Я рванул к постели, как идиот, даже пощупал простыни, а потом наклонился и заглянул под кровать… шрядь! Пришлось самому себя одергивать, чтобы не выглядеть полным придурком из дешевой комедии.

Нет, девица не вывернулась из пут. Она… исчезла. То есть вот просто взяла и пропала, как не бывало. Это… Шрядь! Это невозможно.

Давно я себя таким глупцом не чувствовал. Я почти рефлекторно проверил щиты на доме. Подняты, режим максимальной защиты. Контур не потревожен.

Самое очевидное, что можно предположить, — это применение некой разновидности пространственной магии. Но! Это уже просто запредельная фантазия. Кому, как не мне, знать, сколько стоит один стационарный портал, сколько лет — лет!!! — надо заряжать накопители и какие спецэффекты получаются при насильственном разрыве пространства. А тут ни намека на колебание энергии, ни дуновения воздуха — вообще ничего, один сплошной я-дурак в пустой комнате, а от красотки в постели даже запаха не осталось.

Что меня больше всего взбесило — если это враг, то какого, шрядь, демона девица просто спала в моей постели, а не зарезала меня, разиню, когда я вон у окна стоял, любовался ночным туманом, чувствуя себя в полной безопасности? Почему она не затаилась под кроватью, ожидая, когда я засну? Почему не распылила сонное зелье в помещении, если я, допустим, кому-то нужен живой и плененный?

Абсурд. Нелогично. Глупо. И потому вдвойне опасно, шрядь!

Найду, кто так развлекается… придушу. Медленно.

И все-таки. Что это было? Ну бред же…

Новейшие разработки, о которых мы ни сном ни духом, и нам так глупо и бездарно их демонстрируют? Или я все не так понял? А если эту девицу подослали, как раз таки чтобы меня предупредить?

Я рванул в кабинет за энерголокатором, чтобы проверить остаточные следы. На пороге меня ждали новые следы погрома. Инструменты, которые перед моим уходом совершенно точно оставались на столе, валялись под ним. Падаль недобитая! Воронище шрядьево! Только снова ее нигде не видно. Видать, все же подохла, иначе бы отреагировала на внезапный яркий свет. Шрядь с ней. Я достал из шкафа, благо он не пострадал, энерголокатор и помчался обратно. Дверь запереть не забыл.

В спальне ничего не изменилось, оставленная у порога наспех сплетенная охранка не потревожена. Я положил локатор в центр кровати и принялся за измерения. Так-так… Сначала проверяем окружающее пространство с минимальной чувствительностью, поэтапно снимаю результаты, каждый раз устанавливая все большее и большее значение. Выкрутил рычажок на максимум.

Ну и?

Следы сети есть, следы охранки — тоже. Даже след обращения к защитной системе дома зафиксирован. И ничего больше. Вообще ни следа. Даже при максимальной чувствительности, при которой любой чих ловится. Ни-че-го.

Надо вызывать спецов, надо озадачить наших умников: как подобное возможно, чтобы магия без магии, надо… Похоже, поспать мне сегодня не удастся.

А если магии действительно не было? Допустим, девица гибкая, как лоза, и верткая, как змея. В детстве няня в тайне от родителей как-то водила меня на ярмарочный балаган. Я навсегда запомнил, как фокусник распиливал людей без всякой магии. Как связанный был брошен в гигантский аквариум, куда следом запустили живых пираний. Тот фокусник не использовал магии.

Но разве можно выкрутиться из-под магических пут? Об этом умники аналитического отдела тоже пусть подумают. Пусть, шрядь, объяснят, как она вообще могла подобное провернуть?!

И куда делась потом? Вот она выпутывается. Не для этого ли она была голой? Падает с противоположной стороны кровати… и исчезает. Спятить можно.

Утром, когда я, отказавшись после бессонной ночи от завтрака, цедил вторую чашку горячего тонга, меня посетила занятная мысль. В моем ближнем окружении плотно и надежно обосновался предатель. Так? Так. Каковы шансы, что он знает о ночном происшествии в моем доме? Да наверняка! Каковы шансы, что он знает о вчерашнем трупе? Визит королевского вестника точно не секрет. Я покрутил идею так и эдак. Мысль лично посетить больницу, куда доставили бедолагу, нравилась мне все больше. Пойду неофициально. Для подобных случаев у меня есть вполне легальные документы на имя простолюдина. О том, куда я отправился, не будет знать никто.

Вот и посмотрим, что получится. Интуиции я привык доверять, а она твердила, что в больнице что-то да будет.

Глава 7

Пашка:

Вот пока вивисектор бегал куда-то, после того как у него из постели испарилась такая прекрасная я, мое воронье тело тихой сапой, по плинтусу, за портьерами, успело просочиться в коридор. Больно уж рожа у мужика была зверская, когда он куда-то целенаправленно рванул, а когда обратно мимо меня проскакал по коридору — в руках у него был жестяной раструб с загогулинами. Подозрительный.

На фиг, на фиг, и моторного гремлина ему прямо в эту машинку. В приоткрытую дверь было видно, как он сначала нацелил свой прибор на постель, а потом стал методично «облучать» им всю комнату. Так что я порадовалась своей расторопности и сообразительности, а затем увидела в конце коридора открытую форточку и с чувством вчесала сначала пешком по ковровой дорожке, а потом на крыльях, подальше от вивисектора с воронкой.

Нет, насовсем улетать я по-прежнему не собиралась, но решила, что самое время прогуляться и оглядеться, пока мужик поостынет.

Самое интересное, что, вылетая в открытое окно, я почувствовала легкое прикосновение… чего-то. Было похоже на тепловую завесу при входе с улицы в торговый центр, только дуновение более нежное и… такое. Ну, такое! Словно мой вивисектор опять меня горячими руками за интимные подробности потрогал.

Вывернувшись из этих ощущений, я взлетела и уселась на ставню этажом выше. Так, надо как следует осмотреться, чтобы не перепутать потом «мой» дом с каким-нибудь чужим, где ворон не любят. Здесь-то в целом ничего оказалось, несмотря на попытку меня расчленить для начала. Но это ж мужик просто не знал, какая я живая и умная.

Свежий ветер бросил мне на крылья горсть снежинок и теплый запах дыма. Где-то топят печь… А! Где-то? Да везде!

Я сидела на ставне и крутила головой, рассматривая тянущиеся вдаль черепичные крыши, темные и посветлее, но все одинаково острые, с крутыми скатами. Чем-то было похоже на картинку, которую я когда-то видела в детской книжке про средневековый город. И над каждой крышей плыло сизое облако дыма — в домах топили печи.

Встряхнувшись, я снялась со ставня и облетела дом по кругу. У-у-ух! А клево! Круто! Лечу-у-у!

В помещении этого совсем не чувствовалось, а сейчас ощущение небывалой свободы крепко долбануло мне по мозгам. Я забыла, что вороной быть мне не нравится, что меня вполне устраивало мое ухоженное, гладенькое после лазерной депиляции, соблазнительное и симпатичное тело. Крылья — это же само по себе сказка…

Ну и пусть немного страшненькая. Если бы я попала сюда именно в своем облике, даже не знаю, что бы со мной было — никаких особенных иллюзий насчет средневековых нравов я не питала. А с вороны какой спрос? И под каждым ей кустом был готов и стол, и дом — вот какой спрос с вороны!

Нет, и опасностей тоже хватает, конечно. Именно поэтому я внимательно разглядела и запомнила с высоты СВОЮ крышу. Чтобы знать, куда вернуться. Вивисектор — он ведь уже практически как родной: за грудь щупал, печенькой угостил, пусть пока об этом и сам не знает. И вообще, в его доме я чувствовала себя странно защищенной. Так что сейчас слетаем на разведку, немного порезвимся — и обратно, через знакомую форточку в теплый коридор, можно даже обратно в спальню к родному щупателю. У него там шкаф есть удобный, на нем и буду гнездиться…

Наверное, если бы со мной не случилось этого нечаянного превращения и я думала, что навсегда останусь в вороньем теле, радости и дури в моей голове было бы поменьше. А так — хо-хо! Один раз получилось — и еще получится, главное, разобраться, как именно это дело провернуть. А пока и полетать можно.

Лорд Крайчестер:

В больницу для бедных я заявился под личиной частного сыщика, разыскивающего пропавшую дочь держателя лавки сладостей. Да, с одной стороны, я собирался посмотреть, не прилетит ли мне «привет» от предателя. Но одновременно я планировал быть достаточно заметным, чтобы привлечь внимание. Если кто-то «пасет» больницу, то за мной наверняка отправят хвост — будет с чем работать, очередная ниточка, ведь хвост неизбежно ведет по позвоночному столбу к голове.

Я поморщился, представив, как будет недовольна Крис. С тех пор как принцесса взошла на трон, она все меньше относится к опасным предприятиям с пониманием. По-моему, она меня излишне оберегает. В то время как беречь и защищать — моя обязанность. Шрядь.

Из дома выехал в экипаже, потом, на одной из центральных улиц, отпустил его и нырнул в один интересный магазинчик, про который многие знали, что там есть сквозной проход на параллельную улицу. Нырнул в служебное помещение, и через минуту в другую дверь вышел обычный непримечательный господин в хорошем, но слегка потертом костюме и неторопливо отправился совсем в другую сторону.

Уловки нехитрые, но дилетантов отсекают, а более серьезной слежки за собой я так и не обнаружил, хотя все время проверялся.

Из больницы я вышел в раздумьях. Ничего необычного я так и не заметил. Лечебница как лечебница. Нормы содержания больных нарушают в меру, воруют в пределах допустимого. А где вы видели богадельни, в которых не воруют? Разве что в мечтах… вот-вот. Если казначей и кастелян вместо двух половников каши на обед выдадут больному полтора, но с наваром, с жирком и даже следами мясных прожилок — таких служащих надо еще и беречь. Во-первых, меру знают, во-вторых, всегда можно взять за теплое место и поспрашивать о разных интересных делах, а если откажутся сотрудничать — посадить за расхищение королевской собственности.

Так что здешних ворюг надо прижать, напугать, но не давить до конца, а то потом работать некому будет.

В целом-то лечебница оставила благоприятное впечатление: чисто, тепло, пациенты не выглядят голодными, лекарства получают. В общем, пусть живут, но помнят, чьи подданные и что бывает за откровенное шрядство.

В остальном пусть у надзорного инспектора голова болит.

Со своим бы разобраться. А я занят тем, что, во-первых, на удачу ищу следы вчерашнего трупа, а во-вторых… отслеживаю, будет ли за мной хвост после богадельни.

Ссутулившись и пригнув голову, я шагал по проспекту — притворялся, что у изображаемого мной сыскаря есть некая дальнейшая цель и он торопится. Никого… На миг мне показалось, что чей-то крайне недружелюбный взгляд воткнулся в спину, но тот человек, кем бы он ни был, затерялся в толпе раньше, чем я его обнаружил. За мной точно не пошел.

Мой клиент или у кого-то день не задался?

Я продолжал шагать.

— Лорд Крайчестер!

Что?

Вот же шрядь принесло не вовремя! Рядом со мной остановилась карета, дверца распахнулась, и на подножку выкатилась леди Теана Сомралис. Фигуристая ярко-рыжая молодая вдовушка. Будучи совсем юной, вышла замуж за богатого бездетного старика и вскоре стала единоличной обладательницей немалого состояния. Дура, но по-житейски хитрая, умеющая угодить.

Я тогда зверски вымотался, а она сумела показать чудеса гостеприимства и заботы, сразу намекнула, что ни на что, кроме приятной интрижки и не менее приятных презентов, не претендует. Неудивительно, что я тогда у нее в постели оказался. Теана умела быть ненавязчивой. Неужто разучилась? Будет жаль. Я у нее по-настоящему отдыхал, расслаблялся, восстанавливал не только физические, но и моральные силы…

— Леди Теана, зачем же так кричать?

— Простите, лорд, я… — она немедленно стушевалась, опустила умело накрашенные ресницы.

— Леди Теана, что-то случилось?

Как она заметила? Я же в простецкой куртке, на голове удивительно нелепая на вид, но при этом удобная шляпа с большими полями.

— Ох, понимаете, Край… Дело в том… Может быть, вас подвезти?

— Леди, вы сами на себя не похо…

— Кар-р-р-р-р! — заорали вдруг у меня над самым ухом.

Я резко обернулся под оханье леди.

Сзади, на расстоянии нескольких шагов, в тени арки стоял человек и целился в меня из карманного арбалета. Какая-то чокнутая ворона невесть почему с диким карканьем пикировала ему на голову, метя когтями в лицо.

Шрядь! Если бы не эта птица, я бы уже валялся на мостовой со стрелой в спине!

Реакция у меня всегда была отменная. Миг — и стрелок запутался в магической сети, но все равно успел нажать на спуск, и мне пришлось закрываться самым мощным из щитов, почти опустошая свой резерв и еще пару накопителей в перстнях. Постоянно поддерживать такой щит никаких сил не хватит, но сейчас… За мгновение преодолев те несколько шагов, что отделяли меня от стрелка, я выхватил из кармана носовой платок и подобрал выпавший из разодранной вороньими когтями руки арбалет. Иглы с синей маркировкой — яд или снотворное зелье… причем, судя по тонкому запаху мяты и мелиссы — скорее второе.

Шрядь! Кому-то я понадобился живым? А леди Теана… она же меня нарочно отвлекала!

Я одним движением зафиксировал нападавшего в сети и быстро метнулся к дороге, но все равно опоздал — карета уже мчалась прочь во весь опор.