Бесстыжая нечисть

— Тоня…

— Да?

— Скажи мне, только честно: у меня когда-нибудь был шанс?

Я внимательно на него посмотрела, прикидывая, стоит ли сказать правду. Хотя… ладно уж, скажу.

— Был. Когда на первом курсе я впервые пришла к тебе домой на вечеринку. Ты мне понравился. Такой яркий стильный парень, окруженный кучей друзей. Но потом я увидела, как ты поспорил с друзьями, что соблазнишь любую выбранную ими девчонку за пять минут. И соблазнил. А когда она согласилась пойти с тобой в отдельную комнату, начал ее при всех высмеивать за доступность. И по внешности прошелся. Мол, как ты, уродина, могла подумать, что сам я, великий Олег, могу обратить на тебя свое царственное внимание. Мне стало противно, и я ушла с вечеринки. На этом все. Как отрезало.

Он застыл, жадно ловя каждое слово. Кажется, из всей тирады его по-настоящему взволновал только тот факт, что когда-то я все же примеряла его на роль своего бойфренда. Я хмыкнула, обогнула замершего парня и, напевая, пошла в сторону остановки.

— Я не сдамся, Тоня! — хрипло донеслось мне вслед. Вот блин. Лучше бы все же соврала.

Ведьма жила в… девятиэтажке! В добротной такой девятиэтажке с огороженным двором. Над крышей не кружило воронье, по двору не расхаживали черные кошки. Напротив раскинулся парк, где неспешно прогуливались мамы с колясками. А как же она, интересно, в своей квартире зелья варит? Или ведьмы этим занимаются только в сказках?

Я остановилась у подъезда. В домофон звонить не стала. Лучше уж лично загляну, чтобы она сразу же увидела, с кем имеет дело.

Не прошло и пары минут, как из подъезда вышел представительный мужчина в костюме. Увидев меня, он вдруг улыбнулся и придержал дверь.

— Спасибо, — поблагодарила я и скорее шмыгнула внутрь прежде, чем он успел что-то сказать.

Ведьма жила на седьмом этаже за старенькой деревянной дверью, которая на фоне своих металлических собратьев выглядела очень жалкой и ненадежной. Но как-то сразу становилось понятно, что ни одному вору и в голову бы не пришло попытаться преодолеть эту хлипкую преграду. Хотя бы даже потому, что стоило к ней приблизиться, внутри возникало непреодолимое желание бежать прочь. Я несколько раз протягивала руку, чтобы позвонить и каждый раз отдергивала ее в последний момент. А когда, наконец, нажала на кнопку, вместо звонка раздался визгливый старушечий хохот. Обшарпанная дверь с жутким скрипом приоткрылась. Это приглашение войти? Надеюсь, так…

Просторный коридор уходил куда-то в бесконечность и терялся во тьме. Эффектно. Вот только я уже видела что-то подобное у банника. Он тоже любил поиграть с пространством, чтобы произвести на меня впечатление. Стоило мне войти внутрь, как дверь за спиной захлопнулась. Я вздрогнула. Мало того что в целом атмосфера жутковатая, так еще и ведьма, кажется, наложила какие-то чары, усиливающие страх. Не знаю, как, но я их чувствовала. И именно поэтому находила в себе силы идти дальше.

Внезапно мне померещилось, что сбоку что-то двигается. Я отпрыгнула и уставилась в большое зеркало. Тьфу ты! Это ж я. Я робко улыбнулась собственному отражению, и оно улыбнулось в ответ… Но не успела я вздохнуть с облегчением, как вдруг поняла, что губы зазеркальной Тони продолжают растягиваться, обнажая длинные желтоватые зубы, похожие на акульи. Улыбка медленно превращалась в жуткий оскал. Мать честная! Я невольно отшатнулась назад, а она в этот момент резко прыгнула вперед и начала остервенело долбиться в стекло. Не выдержав нового удара по моим и без того расшатанным нервам, я завизжала.

А кто бы не завизжал? Она яростно пробивалась ко мне, прыгала на стекло, брызгала слюной, царапала преграду отросшими когтями… Признаться, больше всего я боялась, что стекло не выдержит. Поэтому пошла вперед, с трудом заставив себя оторвать взгляд от хищной твари, прикрывшейся моим лицом. Позади слышались удары. Тварь не теряла надежды.

— Эй! — громко сказала я. — Я — лешачиха! Пришла к ведьме за советом! Хочу просто поговорить!

— Ну так чего тогда стоишь на пороге? — прохрипел ужасный потусторонний голос мне прямо в ухо. Готова поклясться, что почувствовала чье-то дыхание!

Я подпрыгнула от неожиданности, резко развернулась влево и уткнулась в невесть откуда возникший шкаф с игрушками. Еще секунду назад там ничего не было! От столкновения шкаф пошатнулся. С верхней полки на меня упала кукла. Я взвизгнула и отшвырнула ее в сторону. Она ударилась о стену и разлетелась на две части — верхнюю и нижнюю. И осталась лежать, не подавая никаких признаков жизни. Обычная игрушка. Разве что страшненькая. В целом, все куклы в этом шкафу были жуткие — каждая по-своему. У той, которая упала на меня, например, облупилось верхнее покрытие, выпал один глаз и частично истлело платье. Но были там и совсем новые. Особенно выделялась одна белокурая леди в нежно-розовом платье с рюшками, у которой было на редкость злорадное личико. Я некоторое время смотрела на нее, боясь отвернуться. Казалось, только отвернусь, и все куклы вдруг оживут. Но нет.

Через несколько минут, когда дыхание более-менее выровнялось, я пошла дальше. Сделала пару шагов, обернулась — шкаф исчез. Ну-ну. Видимо, до истерики доводить лешачиху не рискнули, решили ограничиться умеренным запугиванием. Но зачем? Или это у ведьмы охранная система такая, чтобы навсегда отвадить нежеланных гостей? Может, ее самой вообще нет дома? В любом случае, вернуться на лестничную площадку не получится — ветхая деревянная дверь исчезла. Там, где она раньше располагалась, теперь была лишь голая стена.

Значит, буду двигаться вперед. Куда-нибудь да выйду.

Я сделала еще несколько шагов и остановилась. Что-то не так. Сзади слышались привычные уже удары, но к ним добавился еще звук. Легкий, едва уловимый шорох. Ш-ширх… пауза… ш-ширх… пауза…

Я резко обернулась, первым делом кинув взгляд вдаль, в сторону зеркала. Ничего… Облегчение было очень коротким. Почти сразу я уловила краем глаза движение внизу, посмотрела на пол и завопила в голос: за мной ползла одноглазая кукла! Та самая, которую я швырнула в стену! Ноги у нее отлетели, поэтому она передвигалась, цепляясь ручонками за ковровое покрытие и подтягивая за собой тело. Собственно, волочащееся тело и издавало тот звук… Реагируя на вопль, сломанная кукла подняла голову и оскалилась.

Так, все. Не знаю, какую цель преследует ведьма, но еще немного, и ей придется иметь дело с озверевшей лешачихой. Из-за сильных эмоций моя неустойчивая психика снова понемногу начинала сбоить. Я буквально чувствовала, как пошла трещина по хлипкой преграде, которой я временно отделила единственный оставшийся островок разумности от пораженной зельем области. Безумие могло в любой момент прорваться наружу. И тогда… Как бы ни сложились обстоятельства, вряд ли я в этом случае смогу рассчитывать на помощь ведьмы.

Звук разбитого стекла выдернул меня из раздумий. Мой жуткий двойник все же сумел пробить зеркало изнутри! Я увидела, как из образовавшегося проема показались когтистые руки, а затем тварь вылезла целиком. Встала. Глянула на меня и радостно оскалилась. Я таращилась на нее, она на меня. Никто не двигался. Одноглазая кукла тоже замерла. Я моргнула, а когда вновь открыла глаза, обнаружила, что зазеркальная Тоня стоит намного ближе. Черт. Кажется, она двигается, когда я моргаю. Прямо как в фильмах ужасов! Едва я это осознала, как невыносимо захотелось моргнуть. Глаза аж заболели от напряжения. И разумеется, я не выдержала, позволив жуткой твари снова сократить расстояние. Теперь она стояла очень близко и уже пускала слюну, предвкушая, как видно, скорый обед. Следующий раз будет последним. Нельзя моргать! Нельзя… Хотя какого, собственно, черта? Внезапно я разозлилась. Ах, играть со мной вздумали? Ну тогда вы должны знать, с какими последствиями вот-вот столкнетесь. И не говорите потом, что не предупреждала.

— Если я испугаюсь еще чуть сильнее, у меня сорвет крышу, — отчетливо сказала я, глядя прямо в глаза стоящей напротив твари. Она насмешливо рыкнула. — Я стану дикой и неконтролируемой. В прошлый раз в таком состоянии я разогнала банду полуночников и упырей… с помощью крыс! Хотите иметь дело со спятившей лешачихой? Что ж, тогда продолжайте в том же духе!

Секунду царила тишина. Я несколько раз моргнула, но тварь не приближалась. Кукла вообще притворилась обычной игрушкой и не подавала никаких признаков жизни.

Наконец, зазеркальная Тоня раскрыла рот и прошипела:

— Уходи, лешачиха, тебе тут не рады…

— И как я должна уйти? — проворчала я. Тварь подняла когтистую руку и указала куда-то вбок. Я повернулась и без особого удивления увидела в шаге от себя давешнюю деревянную дверь.

— Вот значит как, — хмыкнула я. — Прогоняете?

Словно в ответ на мой вопрос, дверь с выразительным скрипом приоткрылась. Мол, проваливай, да поскорее.

— Ну ладно, — я шагнула к выходу и взялась за ручку, проворчав себе под нос: — Даже с мертвой ведьмой и то приятнее было иметь дело.

— Что?! — возопил женский голос, и в то же мгновение обстановка изменилась. Коридор с дверью исчезли, и я обнаружила себя в просторной светлой комнате, вполне себе современной. А напротив, на диване, в самой фривольной позе расположилась ведьма. Увидев ее, я опешила. Вот те на! Она выглядела… пошло. Ужасно пошло! Нет-нет, никаких черных волос, крючковатого носа и прочих подсознательно ожидаемых атрибутов стандартной ведьмы. Более того, она была полностью одета. Вот только…

Выглядела хозяйка дома лет на шестнадцать: наивное лицо, пухлые губки, большие оленьи глаза, две русые косички, узкая талия, полненькие ножки в гольфах и… огромная упругая грудь под тоненькой белой кофточкой на пуговках. Школьница. Школьница, у которой тело неожиданно повзрослело, а мозг еще нет. И она, хоть убей, не понимает, почему ее пожирают глазами взрослые дяденьки. Школьница, которая всем своим видом сообщает каждому встречному извращенцу: «Я надеюсь, что вы не воспользуетесь моей неопытностью, ведь я не в состоянии отличить хорошее от плохого и, скорее всего, выполню любую просьбу». Я поймала себя на мысли, что ведьма выбрала самое эффективное обличье, чтобы ввергать окружающих в пучину порока. Вольно или невольно при взгляде на нее возникали совершенно определенные мысли.

— Ну, что уставилась? — стервозно проворчала «школьница».

— Мама дома? — съязвила я, хотя прекрасно поняла, что передо мной именно ведьма.

— Не дерзи, лешачиха. Я вдесятеро старше тебя, — беззлобно огрызнулась та.

— А выглядишь почему так?

— На себя посмотри! — фыркнула она, а потом снизошла до объяснения: — Задача у нас, нечистиков, такая — вводить окружающих в искушение и пробуждать у них самые грязные, потайные желания.

— Зачем это? — с подозрением уточнила я. Меня этот вопрос очень интересовал, так как я и в себе начала замечать даже не желание — потребность дразнить, заставлять всех, без разбора, мужчин вожделеть меня. А вот почему это происходит — пока не понимала.

— О, смысл есть, — оживилась ведьма. — На чистого душой человека мы воздействовать не можем. Ну так что тебе от меня нужно, Антонина?

— Ты меня знаешь? — поразилась я.

— О, ведьмы о тебе наслышаны! — Она игриво погрозила мне пальцем. — Из-за тебя ведь недавно чуть городской барьер не пал. Неужели ты думала, что мы, его хранительницы, этого не почувствуем и виновницу не отыщем?

Я застыла.

— И… выходит, вы убить меня хотите? — спросила напряженно. Пришла, блин, за советом…

— Нет, — зевнула она, томно потягиваясь. — Ты город опасности подвергла, ты его и спасла. Как барьер пошатнулся, мы тут же спохватились. Стали выяснять причину. Выяснили. Ох и суета у нас в Совете ведьм поднялась! Мы ж тебя на кусочки разорвать хотели, пока ты в силу не вошла еще. Хорошо хоть, старейшины додумались поворожить, поможет ли смерть твоя город спасти. И тут — вот неожиданность! — духи нам выдают прогноз: если тебя убить, город точно падет. А если ведьмы вмешиваться в ситуацию не будут, то город выстоит с вероятностью в девяносто пять процентов! Так и получилось.

Я украдкой утерла пот со лба.

— А чего ж городская нечисть на меня напала тогда?

— Кто напал, те к нам отношения не имеют. У многих нечистиков дар стихийного предвидения есть. Видно, опасность почуяли и решили от тебя избавиться, пока ты в силу не вошла. Вычислить тебя несложно было — кольцо с кровью лешего на тебе горело, как сигнальный огонек.

— Так спасли бы меня тогда!

— Ты глухая, что ли? Говорю же — нельзя нам было в ситуацию вмешиваться! Любое вмешательство привело бы к катастрофе! — раздраженно отозвалась ведьма, но тут же сменила тон на ласковый. — Ладно, дело прошлое. Кстати, меня Аксинья зовут. Можно Ксюша. Чай будешь?

— Нет, спасибо.

— А я выпью, пожалуй. Чаю мне! — капризно выкрикнула она.

В комнату вплыл высокий мускулистый красавец с длинными белокурыми волосами. Из одежды на нем были полупрозрачные обтягивающие боксеры (при взгляде на которые становилось понятно — парня буквально распирает от энтузиазма) и бабочка. В руках он держал серебряный поднос с чайником, чашкой и высоким пирожным с белой кремовой шапкой, на вершине которой призывно алела консервированная вишенка. Я подавилась воздухом от неожиданности. Блондин подарил мне широкую улыбку и ловко пристроил поднос на журнальный столик, как бы невзначай вильнув хозяйством прямо перед моим лицом.

— Спасибо, сладкий, — с довольным видом сказала Ксюша и звонко шлепнула парня по заднице. — А теперь иди в спальню и жди меня там. Буду позже: у нас тут серьезный разговор.

— Это… человек? — прохрипела я, как только он удалился.

— На треть, — скупо ответила ведьма, наливая себе чай. По ее виду я поняла, что больше на эту тему вопросов задавать не стоит. — А теперь расскажи-ка мне, Антонина, о той мертвой ведьме, с которой тебе встречаться приходилось. Сдается мне, мы с тобой можем быть полезными друг другу.

Ну, я и рассказала. Коротко, конечно. Начала с момента, как еретица меня в лес зашвырнула, а закончила описанием ее пышной кончины в огне.

Грудастая «школьница» меня внимательно выслушала, а потом встала, порылась в шкафу и достала оттуда хрустальный шар.

— Сожми его в руках и представь себе ту ведьму еще до того, как она тебе свой истинный облик явила!

Я послушалась. В шаре немедленно появилось знакомое лицо, обрамленное черными волосами.

— Стелла! — ахнула грудастая и тяжело осела на диван.

— Ты ее знаешь? — уточнила я.

— Еще бы! Она в нашем городе жила. Сильна была, чертовка! Чувствовала я, что что-то с ней неладно… но чтобы до такой степени! Как же она улизнуть-то от нас умудрилась? Помог ей кто-то… кто-то могучий, кто-то, кто может укрыть ее от артефактов наших. Зря он так… Совет ведьм не успокоится, пока не найдет гада… — Она побарабанила пальцами по коленке, а потом задумчиво и как-то даже оценивающе глянула на меня. Почему-то мне не понравился ее взгляд.

— Чего смотришь? — с опаской уточнила я.

— Ничего, — она вдруг сладко улыбнулась. — Лучше расскажи, с какими проблемами пришла.

— Но…

— Давай-давай, не отвлекайся! — поторопила Ксюша. Вообще, я планировала задать ей еще несколько вопросов по поводу услышанного, но тут эта сладострастная бестия наклонилась к подносу так, что ее грудь чуть не вывалилась наружу, и с явным удовольствием скусила пышную белую верхушку пирожного. Конечно, она вся измазалась! Губы, щеки, подбородок… Я отвела глаза. Смотреть на то, как ведьма, мыча от удовольствия, собирает пальцами крем, а потом тщательно их обсасывает, было крайне неловко. Признаться, после сегодняшних выкрутасов в подъезде я была уверена, что меня уже ничем не смутить. Но нет. Что я там хотела сказать? Не помню… что-то о проблемах… а, точно!

Я с некоторым трудом собрала мысли в кучку и принялась излагать. Ксюша слушала с интересом. Рассказ о свихнувшемся ректоре ее изрядно позабавил. Деспотичные замашки лешего вызвали череду завистливых вздохов. А когда я дошла до собственного помешательства в момент жаркого секса с Денисом, эта коза и вовсе расхохоталась так громко, что аж стекла задребезжали.

Закончила я свой рассказ словами:

— Как ты понимаешь, жить в постоянном страхе следующего срыва я не могу. Да и с ректором надо что-то делать. Короче говоря, вся надежда на тебя.

Ведьма кинула на меня озорной взгляд и принялась методично расправлять складочки на своей короткой клетчатой юбке.

— Интересная ты девушка, Тоня. И безумно везучая. Помогу я тебе, с удовольствием. Вот только срывы я устранить не в состоянии. Они сами собой пройти должны… со временем. И в ситуации с ректором я — увы! — бессильна. Кто чары наложил, тот и снять их может. Ты ректора околдовала, тебе придется самой разбираться, как его расколдовывать. Кроме тебя этого никто не сделает.

— А тогда чем же ты мне поможешь-то? — Я почувствовала разочарование. Столько усилий, и все зря!

— Так ведь у тебя, милочка, проблема посерьезнее имеется. Из твоего же рассказа выходит, что у лешего есть лазейка в город, которой он нет-нет да и пользуется втайне от тебя. Как бы иначе он тебе от ректорского сына помог сбежать?

— Что?! — завопила я, вскакивая с дивана. Новость свалилась, как мохнатая гусеница в декольте. — Нет-нет-нет! Ты ошибаешься! О, пожалуйста, скажи, что ты пошутила!

— Все дело в том, — безжалостно продолжила ведьма, — что леший не смог бы взаимодействовать с тобой через растения, если бы находился по ту сторону городской черты. Никак не смог бы. Это просто невозможно.

— Но… но ведь помолвка давно расторгнута!

— Ну так что! Когда ты его в первый раз впустила в город, у лешего было достаточно времени, чтобы организовать себе запасной путь. Теоретически это возможно, хоть и непросто. Для этого он должен был найти себе здесь помощника-человека, наладить с ним прочную эмоциональную связь и рассказать ему, кем является на самом деле. Чтобы пригласить лешего в город, этот человек по доброй воле (да-да, вообще без принуждения!) должен провести пренеприятнейший (и это еще мягко сказано!) ритуал. Правда, приглашение такое, во-первых, имеет отвратительные последствия для самого вызывающего, во-вторых, накладывает на лешего строжайшие ограничения. Он, к примеру, не может убивать людей или наносить им опасные для жизни увечья.

— Не может? Но ведь, когда он в прошлый раз… — пискнула я.

— В прошлый раз все по-другому было! Ежу понятно — помолвка дает намного больше прав и возможностей, тем и страшна. Кстати, все спросить хотела… — Ведьма выдержала паузу и мечтательно облизнулась. — А вот когда леший твоим женихом был, как ты смогла устоять и помолвку не закрепить, а? Неужели не хотелось попробовать, каков он… хм… на вкус?

Я закашлялась, вкладывая в этот процесс все свое возмущение. Аж глаза заслезились.

— Ну ладно, ладно, — махнула рукой она. — Какая ты скучная, ей богу… О чем я? Так вот, от способностей лесного властителя остается лишь жалкая тень. Кроме того, город отторгает его, тянет из него силы, поэтому он вряд ли способен находиться здесь дольше нескольких дней. Сколько конкретно — зависит от лешего. Чем он сильнее, тем дольше сможет сопротивляться. В любом случае, периодически ему придется выходить за городскую черту, чтобы восстановиться. И для возвращения помощник каждый раз должен снова проводить ритуал приглашения. По доброй воле! Представляешь, насколько двинутым надо быть, чтобы согласиться… впрочем, неважно. Видимо, леший как-то с этим помощником расплачивается… — Противная Ксюша снова приглушила голос и теперь почти мурлыкала, откровенно поглаживая собственную грудь: — Готова спорить, это и не помощник вовсе, а помощница… которая, к слову, в отличие от занудливой тебя, не стала ушами хлопать и распробовала этот запретный лесной плод… Да не зыркай ты на меня так! Это всего лишь предположение. Суть всего вышеизложенного в том, что в таком ослабленном состоянии леший для хранительниц барьера не опасен. А вот тебе может доставить неприятности. Я права?

Я ей не ответила. Мое воображение в данный момент рисовало все те жуткие вещи, которые разъяренный Влас проделает со мной при встрече. Ну и что, что у него будет лишь тень былых способностей?! Мне и тени за глаза! Он и вообще без способностей опасен! Что ему помешает закинуть меня на плечо и вынести за городскую черту, а? А там… блин… Лоб невольно покрылся испариной. Надо думать, после моей последней выходки Влас оч-ч-чень обиделся… А учитывая его мстительность и фантазию… ох… Я вскочила и забегала по комнате. Получается, леший может проникнуть в город! А я думала, что здесь-то уж я в безопасности. Наивная Тоня! Вот почему он так уверенно сказал, что придет за мной! А может… он уже тут? Может, он в этот самый момент поджидает меня на улице?! Или даже поднимается по лестнице?

— Отставить панику! — рявкнула ведьма. — Рядом с домом его нет. Да и сам ритуал приглашения требует времени. Так что ты вполне успеешь подготовиться к его визиту.

— Как подготовиться?! — истерично возопила я.

— Да успокойся! Говорю же — помогу я тебе. Только не даром. Я могу наложить защитные чары сроком на неделю. Леший не сможет к тебе притронуться даже. — Я встрепенулась и с надеждой уставилась на ведьму. — Только чары эти будут внутри городского барьера действовать. Если хоть шаг за барьер сделаешь, они моментально слетят.

— А почему только на неделю?

— Потому что! Мне и на неделю наложить их будет ох как непросто. Потом придется долгое время восстанавливаться. Сложные это чары, ясно? Я вообще не уверена на сто процентов, что у меня получится. С вами, полукровками, никогда не знаешь, чего ожидать.

— Да, извини, — тут же пошла на попятный я, боясь, как бы она не передумала.

— Но если ты согласишься на сделку, которую я тебе предложу, то у тебя появится определенный шанс получить постоянную защиту от лешего. Не сказать чтобы большой, но все же… Правда, тоже только внутри города. Интересно?

Вот тут я опомнилась. Понятно ведь, что за свои услуги ведьма затребует немалую цену. Конечно, защита мне бы не помешала. Но кто знает, что придется сделать взамен? Может, столкновение с лешим еще цветочками покажется?

— Что конкретно от меня потребуется? — осторожно уточнила я.

— Да сущий пустяк! Тебе нужно будет разок воспользоваться своими лешачьими способностями. И все! Дело в том, что у этой подгнившей злыдни (я имею в виду Стеллу, конечно) на окраине есть домик. А так как ведьма незадолго до своей кончины обычно чувствует, что скоро станет еретицей, она наверняка подготовилась заранее и союзника подыскала еще при жизни. — Ксюша передернула плечами, от чего грудь соблазнительно всколыхнулась. — Тебе нужно будет пойти туда и аккуратненько пообщаться с зарослями вокруг жилища. Попросишь их показать всех посетителей дома за последний… ну, скажем, год. Учитывая, когда я видела Стеллу живой… да, думаю, года будет достаточно. А потом расскажешь мне, что выяснила. Не стану врать — это может быть опасно. Ведьмы свои жилища защищают и против незваных гостей устанавливают ловушки. Поэтому близко к дому лучше не подходи. Поболтай с кустиками и быстренько назад. На все про все уйдет максимум минут десять. Неплохая сделка, а? Семь дней защиты от лешего взамен за десять минут работы?

— А сама чего туда не пойдешь? — с подозрением уточнила я. Сдается мне, задание-то гораздо опаснее, чем пытается донести Ксюша.

— Потому что со мной растения говорить не будут! — жестко отрезала она. — Да не бойся! Пришла-ушла и все! Главное, к дому совсем близко не подходи и тем более внутрь попасть не пытайся. Вероятность, что ты зацепишь какую-то ловушку, от силы процентов пять. Почти никакого риска! Хотя, чего я тебя уговариваю? Скажу по секрету: сама бы я на твоем месте ни за что не согласилась на такую сделку.

Ну разумеется! Так и думала, что это смертельно опасно. Однако, как выяснилось, Ксюша еще не договорила.

— Да, не согласилась бы! И знаешь почему? Да потому что я совсем не против, чтобы меня наказал горячий и чертовски сексуальный леший! Вместо того чтобы накладывать защиту, я бы, наоборот, постаралась раздразнить его посильнее… Эй, ты чего побагровела-то? Думаешь, как бы послать меня куда подальше? А вот и зря. Ведь я не сказала самое главное: если вдруг среди гостей Стеллы все-таки окажется таинственный союзник еретицы, Совет ведьм в благодарность за неоценимую помощь в расследовании должен будет тебе ответную услугу. А Совет никогда не остается в долгу. Ты хоть понимаешь, что это значит? Ты сможешь попросить постоянную защиту от лешего на территории города! Да что там! Знаешь ли ты, что Совету ведьм по силам снова усыпить у тебя нечистую кровь, только уже навсегда? Ты опять станешь человеком! Если, конечно, захочешь. — Я ахнула, тут же позабыв все обиды. — Правда, не буду врать: шанс, что среди гостей будет нужный нам злоумышленник, очень мал. Но он есть! Неужели это не стоит того, чтобы попытаться?

Она меня почти убедила. Вот только…

— Не выйдет, — с явным сожалением сказала я. — Я же тебе говорила уже, что в сознательном состоянии силами своими пользоваться не могу!