Босс знает лучше + Бонусы

11

В эту ночь мне больше так ничего и не приснилось. Дмитрий Викторович не являлся, не срывал с меня одежду, не сминал мои губы крышесносным поцелуем, не врывался в меня так отчаянно и дико... Видимо, тому «сонному» Дмитрию Викторовичу тоже требовался отдых.

А вот настоящий уже стучал в дверь:

- Инна, я жду вас уже пятнадцать минут. Мы опоздаем.

Я взглянула на часы и взвилась на кровати: проспала, впервые в жизни проспала!

- Одну минуточку, - громко кричала я через дверь, одновременно плеская себе водой в лицо и нащупывая расческу. - Я сейчас!

Быстро набросив на себя приготовленную одежду, я наскоро подкрасила губы и пулей вылетела из гостиничного номера. И... тут же всем телом впечаталась в рельефный торс Дмитрия Викторовича.

- Ой! - вскрикнула я и отшатнулась. И обязательно бы упала, если бы он меня не придержал.

- Инна! Вы твердо стоите на ногах? - спросил он, продолжая меня удерживать.

А я не знала, что ответить. Потому что на ногах я стояла совершенно нетвердо. Более того, они подкашивались, а дыхание сбилось. В любом другом случае нелепая сложившаяся ситуация «я падаю, босс меня придерживает» не показалась бы мне ни двусмысленной, ни даже вообще провокационной. Но после всего что между нами было... Я покраснела до корней волос и стала неловко выбираться из его крепких объятий.

- Все хорошо... Извините... - бормотала я, не осмеливаясь поднять на него взгляд, а когда осмелилась и подняла, все стало еще хуже. - Ой... У вас тут...

Помада, которую я только что наносила на губы, теперь ярким пятном отпечаталась на белоснежной рубашке босса.

- И как же теперь быть? - спросила я, указывая на компрометирующую деталь.

- Никак, - ответил Дмитрий Викторович. - Машина нас уже ждет. В программе - завтрак и осмотр местных достопримечательностей.

- Достопримечательностей? - удивилась я.

- Точно! В экскурсионной программе: бухгалтерия, офисы, производственные помещения и склады.

Ах вот оно что. Я улыбнулась. А этот, дневной, Дмитрий Викторович - шутник. Это ночному не до шуток.

В общем, он исчерпывающе описал нашу сегодняшнюю программу. Единственное, о чем он не удосужился меня предупредить, так это о том, что наш завтрак будет проходить в компании вездесущей Элеоноры.

И теперь мы сидели напротив нее: я - помятая и не выспавшаяся, и начальник с отпечатком помады на рубашке.

Мне казалось, что сейчас она просто испепелит кого-нибудь из нас взглядом. Меня так точно.

Сама же Элеонора выглядела безупречно - так, словно не коньяк вчера хлестала бокалами, а пила одну только минеральную воду.

- Ну что, вы готовы, Дмитрий Викторович? - спросила она, когда завтрак был завершен. - Наш филиал полностью в вашем распоряжении.

Она поправила юбку на бедрах таким жестом, словно хотела показать, что она тоже часть филиала, и ею тоже можно как-нибудь распорядиться. Вот же настырная! Неужели вчерашнего нашего откровенного побега ей было мало, чтобы понять: здесь ей совсем ничего не светит?

А потом закрутилось: вот мы встречаемся с сотрудниками и Дмитрий Викторович задает им вопросы. Вот мы сидим в приемной и Дмитрий Викторович внимательно рассматривает какие-то бумаги. Вот мы в одном цеху, в другом цеху, в третьем цеху... Вот я уже валюсь с ног от усталости, а Дмитрий Викторович все еще бодр и сосредоточен. Где там у него батарейка вставлена, у этого терминатора? Когда он успевает ее менять? А еще как он умудряется все помнить и быть в курсе всего? Утром в одном разговоре промелькнула цифра - а вот уже он этой цифрой заканчивает неудобный вопрос краснеющему директору филиала.

Да уж, стоит ли удивляться, что все с опаской относились к боссу? Такого человека надо бояться - как бы мило он ни улыбался и какие бы приятные вещи ни говорил.

Но какой бы долгой ни была проверка, она все-таки подошла к концу.

- Ну что, после такого трудного дня нужно поужинать? - заискивающе улыбаясь, предложил директор филиала.

Я на всякий случай испуганно сжалась. Если ужин будет такой же, как и вчера, есть все шансы, что я его просто не переживу. Но к счастью, Дмитрий Викторович ответил:

- Прошу прощения, но мы с Инной уже договорились поужинать в гостинице. День был трудный - просто закажем еду в номер. А завтра продолжим...

Кажется, директор не был готов к такому повороту.

- Ну как вам наш филиал? - было видно, что он очень нервничает. Слишком.

Нет, конечно, все нервничают во время проверок. Но пир горой, такое настойчивое внимание, и крупные капли пота, которые ползут по лбу руководителя, хотя день в общем-то довольно прохладный... Я не удивлюсь, если что-то с этим филиалом не так.

Стоп. Что только что сказал мой босс? «Закажем еду в номер?» Это в какой такой еще номер?

Стоило нам отойти в сторону, как я тут же шепотом спросила:

- Что вы там ему наврали про ужин?

- Почему это сразу наврал? - посмотрел на Дмитрий Викторович. - Мы действительно поужинаем в номере. Я уже сделал заказ.

Я собиралась возмутиться такому самоуправству, но он уже объяснял:

- Прошу прощения, но на то, чтобы осмотреть город и посидеть в каком-то тихом местечке у нас с вами не будет времени. Ужинать придется быстро.

Он с видом фокусника достал из кармана связку ключей.

- Что это? - спросила я.

- Ключи от склада. Мне их любезно дал один очень ответственный человек, которому кажется, что здесь что-то нечисто. Я уверен: на складе есть неучтенная продукция, которая по бухгалтерии никак не проходит. Так что сразу после ужина мы с вами это и проверим.

- Вы это серьезно?

- Абсолютно. Дождемся, пока стемнеет, и проберемся. Код от сигнализации я знаю. Это отличная возможность увидеть все своими глазами, да еще и в отсутствие тех, кто мешается под ногами...

Я опешила. Вот как значит проходят проверки в исполнении Дмитрия Викторовича.

- Ну как, вы со мной? Если боитесь, можете остаться в номере.

- Ну что вы, с вами я ничего не боюсь, - вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать, что я несу.

Ок посмотрел на меня долгим странным взглядом, который я не рискнула бы расшифровывать. Действительно, это прозвучало как-то слишком лично, поэтому я тут же торопливо добавила:

- В детстве я мечтала стать шпионом. Ходить в разведку, выполнять спецзадания, работая на государство, но... как-то не сложилось.

- Прекрасно, - обрадовался босс. - Вот сегодня и попробуете себя на тайном задании.

Дмитрий Викторович отправился к себе наверх, а я - к себе: переодеться в джинсы и кроссовки - самую удобную форму одежды для дальних перелетов и, как выяснилось, для шпионской деятельности.

12

Когда я спустя пятнадцать минут поднялась в номер к боссу, круглый столик был уже сервирован и накрыт. Я осмотрелась по сторонам. Полулюкс выглядел ничуть не хуже, чем на фото на сайте, когда я его резервировала. Небольшая, но уютная гостиная с картинами и евроремонтом. Дверь ведущая в спальню приоткрыта, и сквозь дверной проем видна большая кровать, обильно усыпанная декоративными подушками.

- Осматриваетесь? - шепнул босс совсем рядом, а я вздрогнула. Шея вмиг покрылась мурашками.

Черт. Ну вот, теперь он видел, как я сую свой любопытный нос в его практически личную жизнь. Хотя, он должен это ценить. Мои способности к шпионской деятельности нам еще ой как пригодятся.

- Вообще-то я собирался заказать на ужин немного вина, но передумал, ведь нам нужно сохранять трезвость мышления.

Я согласно кивнула. Откровенно говоря, в последнее время я и трезвая совсем неадекватно реагирую на босса, так что отсутствию алкоголя искренне обрадовалась. Но Дмитрий Викторович поспешил меня «успокоить»:

- Зато по итогам нашей акции сможем откупорить бутылочку шампанского.

Я искренне улыбнулась, почему-то засмущавшись, как школьница на первом свидании. Теперь мы сидели с ним друг напротив друга, и всякий раз, когда я поднимала взгляд от тарелки - сталкивалась с его темным взором: пристальным, изучающим, заинтересованным, пробирающим до самых костей, а может и глубже. И всякий раз думала: что это, на самом деле? Может быть, я ему нравлюсь? Но скорее всего, смотрит он на меня обычно, как и всегда, а мне просто мерещится всякое. Хоть не спи совсем, чтобы не сойти с ума.

Я неловко повернулась, хоть и старалась вести себя естественно, но вилка с громким стуком упала со стола. Гулко выдохнула, краснея еще больше. Ощущала, что пылают даже уши, так было неудобно.

- Я подниму, - торопливо проговорила я и ужом нырнула под стол, чтобы неловко нос к носу столкнуться там с боссом. В такие минуты как эта, я искренне начинаю думать, что он мог бы быть чуть менее галантен.

Оказывается, это трудно - нащупать юркую вилку под столом. Особенно если там не так уж светло и, пытаясь найти столовый прибор, ты то встречаешься пальцами с теплой рукой своего босса, то снова сталкиваешься с ним лбами.

Мое сердце стучало как бешеное, подступая к самому горлу. Я боялась, что Дмитрий Викторович сейчас услышит его громкий стук. Никогда, никогда не возьму больше в руки вилку! Буду есть ложками или руками - если только выберусь из-под этого проклятого стола.

Когда несчастная вилка была найдена, и мы снова выбрались на поверхность, щеки мои могли по цвету посоревноваться как с ушами, так и с областью декольте и шеей. Огнем пылало буквально все, а меня саму немного потряхивало. Больше я уже не поднимала взгляд на Дмитрия Викторовича, быстро разделалась со своей порцией и буркнула себе под нос:

- Ну что, нам пора?

- Конечно. Кажется, уже достаточно стемнело.

Что-то в его голосе было такое, что по моему телу вновь побежали колкие мурашки, впиваясь в кожу тысячами острых игл. Дышала через раз и почему-то хотелось свести ноги вместе, будто это могло облегчить мои мучения. Этот бархатный, но вместе с тем сильный голос пробирался в мои сны, слышался наяву даже тогда, когда Дмитрия Викторовича не было рядом. Так не кстати вспомнила его шепот - совсем близко от моей шеи. Так близко, что он вполне мог бы прикоснуться к ней губами, но, наверное, тогда бы я точно умерла. Получила разрыв сердца лишь от одного касания.

Понимала ли я, что схожу с ума? Более, чем отчетливо. Остро чувствовала, как дыхание становится порывистым, горячим, а где-то внутри все нарастает и нарастает щекотка, вынуждающая мышцы болезненно сжиматься. Именно сейчас таким острым становится его аромат, витающий в этой комнате. Терпкий парфюм, что щекочет ноздри, проникая в легкие, оседая там сладостью и желанием вдыхать еще глубже, еще чаще. Запах словно обнимает, а я не понимаю откуда взялись эти мысли. Они будто не мои - чужие, запретные, ненастоящие.

Как и сны, в которых мы вместе.

Я вылетела из номера босса так, будто там начинался самый настоящий пожар. Не знаю, что начальник обо мне теперь думает, но находиться там больше не могла. Понимала, что остро нуждаюсь в свежем воздухе. Надо все-таки как-то держать себя в руках. И обязательно позвонить Вадику. Да, позвонить Вадику - это отличная идея. А то из-за этих снов я уже начинаю забывать, что у меня есть жених, который меня любит. И я... Я тоже его люблю. Ведь люблю же, да?

13

Склад был неподалеку. Мы доехали до него в такси. В этот раз, к счастью, поездка не вызывала прежней неловкости. Дмитрий Викторович беспечно болтал, рассказывая забавные истории о предыдущих проверках. Теперь понятно, почему он их так любит- в его исполнении это звучало как выступления комика.

Я хохотала всю дорогу, и неловкость, возникшая было из-за всех этих приключений под столом, растворилась в воздухе, словно бы ее и не существовало. Нет, я определенно все усложняю. У нас с Дмитрием Викторовичем - исключительно деловые отношения, и то, что он такой симпатичный, галантный, умный, сильный, находчивый, веселый и вообще во всех отношениях приятный мужчина - ничего в этом не меняет. Вот и отлично!

- Выходим! - скомандовал Дмитрий Викторович, когда такси остановилось возле невзрачного здания.

- А что, склад никто не охраняет? Ну, там, сторож с собаками и с ружьем... - мысль о ружье и о зубастых овчарках заставила меня поежиться.

- Инночка, вы говорите так, словно приехали сюда на экскурсию из прошлого века. Сейчас склады охраняют не собаки со сторожами, а вневедомственная охрана. И поверьте, эти бравые ребята дадут фору любому бультерьеру.

Я почему-то представила, как на меня бросается молодой широкоплечий охранник и пытается покусать. Эта мысль заставила меня нервно хихикнуть.

- Не волнуйтесь, - поспешил меня успокоить Дмитрий Викторович. - Тем, кто знает код, эти ребята не страшны. Ну что, идем?

Теперь-то уж точно отказываться поздно, и я храбро направилась к двери. В конце концов, если нас вдруг поймают, отвечать за все буду не я, а непосредственный организатор незаконного проникновения.

Все оказалось не так сложно: код подошел, лампочка помигала и с приятным звуком перестала, ясно давая понять, что мы на этом складе - желанные гости. Ключи тоже подошли, так что без особых приключений мы оказались внутри. А вот когда дверь за нами со зловещим грохотом закрылась, помещение погрузилось в кромешную тьму. Я непроизвольно вздрогнула.

- Ничего не бойтесь, - Дмитрий Викторович придержал меня за плечи, видно, чтобы я не грохнулась в обморок. Зря он это. Темноты я не очень боюсь - да что там не очень, вообще не боюсь. А вот Дмитрия Викторовича, который в темноте обнимает меня за плечи - очень даже опасаюсь. Притом не столько его, сколько самой себя и своей на него ненормальной реакции.

- Идемте, - он мягко увлек меня за талию куда-то в глубину темноты. - Не бойтесь, я вас держу, не потеряетесь.

Ох, Дмитрий Викторович, знали бы вы, чего я опасаюсь на самом деле - не держали бы меня сейчас вот так вот близко. На какое-то время я словно потеряла ориентацию в пространстве. Просто выпала из реальности. Темнота, одуряющий запах уже такого знакомого парфюма, ровное дыхание совсем рядом и сильная рука у меня на талии - словно бы мы сейчас из реальности перенеслись в тот самый мой сон. И в следующее мгновение на мою талию свободно ляжет вторая его рука. Он прижмет меня к себе так властно и щемяще нежно, что закружится голова и я не смогу стоять на ногах, а его мягкие губы найдут мои...

- Ну вот, нашел, - радостно объявил Дмитрий Викторович, и в следующее мгновенье вспыхнул тусклый свет, развеяв неизвестно откуда взявшееся наваждение.

- Да, здорово, теперь намного лучше... - осипшим голосом нервно проговорила я.

Дмитрий Викторович снова окинул меня своим странным взглядом - таким, будто бы он отлично знал, о чем я сейчас думала и что себе фантазировала, и с удовольствием наблюдал на моем лице следы явного смущения.

- Ну что, приступаем к работе! - радостно объявил он. - Для начала, пересчитаем коробки с вот этой маркировкой. Вы берете левую сторону, я - правую. Задача ясна? - с шутливой строгостью спросил он.

- Да, мой генерал! - ответила я ему в тон, скрывая смущение, и шустро двинулась считать коробки. Это было очень кстати. Прерывисто дышать и краснеть лучше в некотором отдалении от Дмитрия Викторовича.

Ох, нелегкая это работа - проводить обыски на складах. Мы были там часа три, а я уже умаялась. Глаза устали вглядываться в цифры, несколько раз приходилось начинать пересчет с самого начала - потому что после «сто пятьдесят восемь, сто пятьдесят девять» у меня почему-то шло «сто пятьдесят десять». Поэтому, когда Дмитрий Викторович удовлетворенно объявил: «Ну вот, что и требовалось доказать!» - я обессиленно упала на какой-то не слишком мягкий тюк с твердым намерением не двигаться с места. Ну по крайней мере, в ближайшие несколько месяцев точно.

- Устали? - он опустился рядом и поправил прядку у меня на лице, одним мягким движением заправляя мне ее за ухо.

Ну как вам сказать, Дмитрий Викторович... Секунду назад я бы ответила на этот вопрос очень даже утвердительно, если бы, конечно, вообще смогла ворочать языком. Но этот ваш жест устроил такую адреналиновую встряску моему организму, что об усталости говорить теперь поздно. Совсем поздно. Сердце колотится, стараясь выпрыгнуть из груди, а по телу разливается жар, и я готова бежать на край света, чтобы только не тонуть в этих темно-зеленых глазах.

- Терпимо, - сказала я вместо этого. - Но боюсь, на шампанское моих сил сегодня не хватит. Только на то, чтобы упасть в кровать. Можно даже не раздеваясь. - почему-то буркнула я в последнюю секунду.

Да что же это такое? Совершенно невинное замечание о самом обычном ночном сне сейчас, когда рядом Дмитрий Викторович, видится мне чем-то чудовищно непристойным. Прямо-таки порнографией какой-то.

- Пойдемте, - он помог мне подняться. Лучше бы не помогал. Знал бы он, что от его прикосновений у меня буквально подкашиваются ноги, а руки начинают мелко дрожать.

Мы выключили свет, дошли до двери, Дмитрий Викторович уверенно потянул ее на себя, потом еще раз... и еще раз... и еще раз... а потом растерянно сказал, в кромешной тьме: - Кажется, она захлопнулась.

14

- Что значит - она захлопнулась? Как она могла захлопнуться? Нужно ее как-то открыть! - я почувствовала, как внутри все холодеет, а ко мне медленно подступает паника. Вот я знала, знала, что ничем хорошим эта вылазка не закончится...

- Ну... Так вышло, - Дмитрий Викторович смотрел на меня виновато, указывая мне на дверь. - Видите, здесь два замка: один открывается ключом, изнутри и снаружи, а второй - только снаружи. Я вроде бы поставил его на предохранитель, чтобы не захлопнулся, а он почему-то... - Дмитрий Викторович внимательно изучал дверь, но кажется, ничего утешительного там не обнаруживал. - Боюсь, отсюда мы ее не откроем, - наконец озвучил он то, что я и так уже поняла, но принимать не желала.

- А кто откроет? - нервничала я еще больше.

Мне уже мерещился директор филиала, который, злобно ухмыляясь, запускает в какое-нибудь отверстие ядовитый газ и с особой жестокостью избавляется от непрошеных проверяющих.

- Не переживайте, кладовщик придет утром и откроет.