Академия нечисти, или Череда беспощадных квестов

— Титул не позволяет?

Он лег рядом, нежно провел пальцами по моим волосам.

— Ты сама знаешь, что мне не позволяет. Я ничего не могу тебе пообещать. Конечно, я попытаюсь составить разговор с родителями и братьями, но все предыдущие с ними разговоры проходили не в мою пользу. Так откуда уверенность, что в этот раз будет по-другому? В этом вопросе даже Таниран не будет на моей стороне — он прагматик. Поддержка эльфов куда важнее всего остального. А до всех этих разговоров мне еще и выжить надо. Я даже этого тебе пообещать не могу.

Не открывая глаз, я придвинулась. Пусть ему будет удобнее водить пальцами по моим волосам и соскальзывать на плечо.

— А вот ты возьми и пообещай хоть что-нибудь!

— Например?

— Что выживешь.

Он коротко выдохнул.

— Тиалла, уйди сейчас, я очень прошу. Я не хотел никаких прощаний.

— Знаю. Но придется. У меня же характер не лучше твоего.

— Ты мою силу воли, что ли, испытываешь? Так она на грани.

Пододвинулась еще ближе — не заметно, всего лишь на толщину волоска. Но рука Инирана замерла на моей щеке.

— И что? — я подначивала, не в силах остановиться. — Обещать начнешь?

— Я сейчас что угодно начну. Хорошо, обещаю, что выживу. Ну, постараюсь. А ты тогда пообещай, что дождешься. А то я вернусь — а тут уже и признаваться некому.

— Ну… не знаю. Тогда сделай так, чтобы я тебя не забыла. А то ведь выветришься из памяти за пару дней, я такая.

— Уверена? — Иниран надавил мне на плечо, переворачивая на спину. И из голоса веселье пропало.

Только теперь я распахнула глаза. Задрожала оттого, что он навис надо мной — держится, ждет ответа, окончательного решения, после которого мы уже не сможем сделать вид, что ничего важного между нами никогда не происходило. Это самая большая ошибка в моей жизни, знаю. Но некоторые решения просто принимаются за неимением альтернатив. И пусть, когда его судьба окажется на распутье, она припомнит этот момент. Пусть и его судьба увидит, что обязана вернуть мне его, потому что тут целая фея ждет, как никого больше ждать не станет. А фей судьбе лучше не злить, ведь никто не может быть уверен, что они не способны пошатнуть все мироздание, если им их колдунов не отдадут. И только феям решать, с кем проводить первую ночь и что потом с этим делать.

Коротко кивнула — он уловил. Но не спешил, наклоняясь к моим губам медленно. Боялся, что остановлю? Давал мне такую возможность?

Но во мне что-то щелкнуло еще за секунду до этого, потому обняла его за шею. Его выдержка закончилась на том самом моменте, когда наши губы соприкоснулись. Поцелуй не получился ласковым, в нем и капли нежности я не уловила, мы разгоняли друг друга сами, взаимно. Не задохнуться бы только от переполнявших чувств.

И я стонала ему в рот, и позволяла расстегивать школьную блузку, чтобы дать возможность прикоснуться горячим губам к голой коже. Про страх потери невинности забыла, да вообще обо всем — лишь бы не останавливался. И выгибалась, когда он почти хрипел мне в шею, целовал там, касался языком, а потом не выдерживал и возвращался к губам.

Вдруг замер, отстранился. Закрыл мне ладонью глаза и зашептал. Когда я снова смогла на него посмотреть, сразу поняла по искажению черт лица:

— Отворотное заклятие? Серьезно? Ну-ка, возвращайся на место, твое идиотское высочество, я зажмурюсь. Проходили же, оно отпускает слишком быстро!

— Подожди, Тиалла, — он дышал рвано и уткнулся мне в шею. — Подожди. Я признаться хочу.

— С ума сошел… — констатировала я. — Да не надо ни в чем признаваться. Или я неясно дала понять, что все для себя решила? Или ты растерялся, что делать? Тогда о-очень интересно, чем же ты с суккубами два года занимался!

— Я все-таки скажу, — снова поцелуй в шею, или так он себе давал секунды для размышлений. — Тиалла, я жить без тебя не хочу. Или как там ты выразилась? В общем…

— Иниран, — я перебила и уперлась руками ему в плечи, чтобы посмотреть в глаза. — Я не дура. Все понимаю. Даже то, что ты, возможно, все равно будешь вынужден жениться на принцессе, а меня тоже за кого-то выдадут замуж. И что теперь? В конце своих дней сказать себе, что ни одной приятной ошибки не совершил? Тогда ради чего вообще до старости доживать?

Он невольно, едва заметно улыбался. Омерзительное лицо. Но заклинание не перекрывает полностью ни страсти, ни настоящих чувств. Качнул головой, будто мысленно сам с собой спорил. Приподнялся и сел, отвернувшись.

— Я тебя услышал, но про другое сказать хотел. Вдруг мне все же как-нибудь удастся отменить помолвку? И тогда, возможно, отец организует целый отбор невест.

Разочарованная, я тоже села. Хотелось коснуться его плеча, но и понять было необходимо, потому поддержала:

— Да, знаю, как устраивали его высочеству наследному принцу. Натэлла там участвовала, тогда и повстречала своего будущего мужа. Считаю эту традицию полной нелепицей, ведь Таниран все равно выбрал ту, которая ему изначально больше нравилась. Унизительный рынок породистых кобыл, а Натэлле даже отказаться возможности не дали. Ты к чему?

Он повернулся вполоборота, и я удивилась хитрой улыбке на его лице:

— К тому, что на отборе невесты обязаны быть девственницами, — я охнула, хотя и знала об этом давно. — И бегай потом, доказывай, что ты невинность как раз со мной и теряла.

Кровь прилила к лицу. Но стыд перекрывался изумлением: Иниран имеет настолько далеко идущие планы на мою персону? Так отчаянно просчитывает все возможности, что даже готов отказаться от сиюминутного желания? Самым неприятным стало то, что из нас двоих именно он соображал и смог остановиться. Это определенно была не я. Все же коснулась его плеча.

— Дери тебя бесы, Иниран, я никогда тебя таким не представляла. Эгоистом ты мне больше нравился. Хорошо, навязываться не стану. Но давай уж честно — такой вариант маловероятен. Даже второй сын выбирает невесту не через отборы, а ты всего лишь третий.

— Вообще почти невероятен, Тиалла. Но лучше учесть все варианты развития событий.

— Ни в каких отборах я участвовать не буду! Скорее от титула откажусь, чем на такое позорное зрелище отправлюсь. Я больше фея, чем герцогиня!

— Куда ты денешься, интересно? Уж если я на такой вариант отца уговорю, то некоторых фей силой туда притащат. Чтобы мне было из кого выбирать.

Вздохнула. Хоть и шутит, но совсем невесело. Добавила в тон ему:

— Да не будет никакого отбора. И помолвка твоя с принцессой… И выжить тебе бы еще предварительно… — на последней фразе настроение снова испортилось. Как-то за желанием и подзабылось, почему мы все здесь сегодня собрались.

— Согласен, будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала заговорщиков уничтожим, потом помолвку разорвем, а потом уже и отбор.

— У тебя со слухом плохо? Не буду я участвовать в отборах! Еще бы я с кем-нибудь там соревновалась, пусть даже для видимости!

— Тебе б поменьше с эльфами общаться, серьезно. Заразные они какие-то. Но я запомню мысль, что ты уже согласилась стать моей любовницей безо всяких условий.

— Ты меня попозже еще разок об этом спроси!

— Обязательно. Но метаться уже поздно, у меня память хорошая.

Иниран снова лег на подушку, обнял меня и теперь целовал нежно в волосы, не давая себе возможности сорваться в очередную круговерть эмоций. И я снова погружалась в тоску. Еще совсем немного времени — лежать вот так, переплетая пальцы. И молчать, поскольку любое слово могло нарушить глубокую и очень важную тишину. Быть может, только эту тишину мы и вспомним, если беда окажется неотвратимой.

Не подскочили, и когда в комнату без стука вошел Лаур.

— Много еды брать не… — и осекся.

А следом за ним вплыла Нора. Она сообразила первой и прикрыла за собой дверь. Мы же продолжали лежать, я даже блузку не поспешила застегнуть, просто запахнула. Еще две минуточки, нельзя же вот так сразу расходиться.

— Тиалла! — сквозь зубы процедил оборотень, делая все возможные выводы. — Я знаю, каков подлец этот сукин сын, но ты… ты чем думала?!

Вместо меня отозвалась Нора:

— Да брось, Лаур. Из этой академии мало кто без сексуального опыта выходил. Это, можно сказать, программа здешнего обучения. Я, кроме вампиров, примеров и не знаю. А подружка моя с дружком твоим давно хороводы вокруг друг друга водили, что тут странного?

Он теперь рыкнул на нее:

— Это кто мне тут дружок?! Я бы ему прямо сейчас хребет переломил, если бы не был обязан спасти! Много ты понимаешь!

— Ничего не понимаю, — с какой-то показной легкостью признала вампирша. — Но ты расскажешь ведь. Вот пойду я с вами, там и расскажешь.

— Не пойдешь! Нора, я тебе пять раз уже повторил, мы не возьмем тебя с собой! Слишком опасно. Если уж попадемся, то зачем за собой в могилу еще кого-то тащить?

А, ну теперь ясно. Нора, конечно, тоже сразу советы ректора и дальнейшие действия расшифровала, но прицепилась к Лауру, как я прицепилась к Инирану. Разубеждать их в выводах относительно того, что здесь произошло, вообще никому в голову не пришло. Иниран снова прижал меня к себе и поцеловал, не обращая внимания на вопли снаружи.

— Мне пора, — прошептал в губы.

— Знаю, — ответила я.

Он покидал в мешок оставшиеся вещи, Лаур пока внимательно осматривал в окно двор. Потом кивнул:

— Выходим, Иниран. Сейчас Янош со своими устроят бардак, привлекут к себе внимание охраны и студентов. Нам надо будет успеть исчезнуть во время шума.

И, будто бы ответом на его объяснение, с улицы раздались музыка и какие-то ненормальные то ли крики, то ли стоны. Я бы и Лаура напоследок обняла — сказала бы, что и за него очень боюсь. И за будущее Миреллы, если он посмеет не вернуться. Но не успела — оба быстро кивнули и бесшумно выскользнули в коридор.

Квест 32: Вычислить шпиона

К счастью, замену ректору найти не так-то просто. Мне нравилось видеть господина Шолле — можно притвориться, что ничего не изменилось. Да и его навыки руководителя никуда не исчезли:

— Янош, слезь с нее! Немедленно! Ну-ка быстро в общежитие, там заканчивайте! Олаириннас, отсядь к эльфам, если тебе не нравится, как едят оборотни! Тиалла! А, Тиалла, забеги в мой кабинет после факультатива. И Норе скажи, как освободится.

— Конечно, ректор.

Мы теперь общались намного больше, чем раньше. Сами с Норой вызвались помогать. Подруга трижды в день обходила все охранные посты — профессор Дарий научил ее ощущать тонким вампирским чутьем любые изменения в здоровье охранников. Она вряд ли могла распознать сложное заклинание, только недомогания и простуды, но и это была помощь, ведь теперь господин Шолле не мог одним взглядом окинуть стены и все слабые точки увидеть. Я же взялась быть посредником с библиотекарем, некромант потерял и возможность общаться с Киашшасом. Потому я обеспечивала между ними двустороннюю связь, подробно записывая и передавая отчеты и распоряжения. Магистр Нарана с двумя третьекурсниками восстановили магические границы — и пусть не такие же прочные, но все же способные вовремя предупредить об опасности. Если уж начистоту, то мне казалось, что все проблемы решаемы или уже решены. Потому, войдя в кабинет, я осмелилась поднять эту тему:

— Господин Шолле, в чем необходимость вашей замены? Честно, я ума не приложу. Вы можете распределить магические обязанности на всех, да каждый студент внесет свою лепту! Только объявите о такой необходимости, уверена, вы удивитесь количеству добровольцев.

Он устало покачал головой:

— Нет, Тиалла, мы просто латаем дыры. Ректор магической академии обязан быть сверхмагом… Ты сама все прекрасно понимаешь. И ни один из высших магов не горит желанием нестись сюда, на приграничную территорию, для подобной деятельности нужен особый склад характера. Да дело даже не в том. Ты ведь заметила, что я мало кого привлек — и только тех, кому доверяю на сто процентов. Ты, Нора и Янош в курсе вообще всех событий. Я не могу позволить себе рисковать с оглашением.

— А-а, — протянула я понимающе. — Тот самый шпион до сих пор в академии.

— Именно. И я понятия не имею, кто этот человек!

Я вздохнула и заняла стул напротив.

— Неужели вообще никаких подозрений?

Господин Шолле пожал плечами, но решил рассуждать вслух — мало ли, какие еще идеи могут всплыть? А в моей преданности он усомниться не мог.

— Смотри, Тиалла, каждый преподаватель при приеме на работу проходит специальное тестирование для оценки его резерва. Магический артефакт позволяет выявить этот вопрос безболезненно. И никто из них не обладает подобным запасом! Заклинание десятого уровня из всех мог сотворить только я или сам Иниран при соответствующей подготовке. Всё! Таким образом, я исключил всех профессоров и магистров из списка главных подозреваемых. Дальше — работники. В конце прошлой недели я проверил и их тем же самым артефактом. Просто заявил, что таков указ короля, без подробностей. Они и не думали противиться, ерунда какая — руку к камню приложить и дальше идти работать. И снова никаких результатов.

— То есть кто-то из студентов? — поняла я.

— Вероятнее всего, — он нервно кусал губы. — Вот только этими проверками я уже мог дать шпиону пищу для размышлений. Он знает, что я его ищу.

— Ну и? — я торопила. — Почему бы не проверить теперь всех студентов по порядку?

— Этим я вызову слишком большие подозрения, Тиалла. Здесь тысячи студентов, и шпион просто уйдет отсюда до того, как до него дойдет очередь. Спугнем его — и потеряем единственную зацепку. Но этот маг очень силен — аура такой силы ощущается, но я ничего не почувствовал. Сейчас присматриваюсь к колдунам-третьекурсникам, которые выбрали профиль некромантии. Как уже говорил, именно такая специализация самая подозрительная. И я понятия не имею, кто из них причастен! И вообще, причастен ли хоть кто-то из них.

Я задумалась:

— Господин Шолле, но атаки на Инирана начались недавно. Не значит ли это, что и враги пристроили сюда своего мага тогда же? Логичнее искать среди первого курса!

— Логичнее, — признал он. — Но проверить первый курс я вообще никаких возможностей не имею.

— Подождите, — я от волнения вскочила на ноги. — Этот маг должен крутиться неподалеку от меня, Норы или Яноша. Ему ведь надо знать, куда делся Иниран! Дайте мне тот самый артефакт, я буду пытаться обманом проверять каждого, кто проявляет повышенный интерес к исчезновению принца с Лауром.

— Не выйдет, — заявил господин Шолле, но нахмурился и добавил: — Или выйдет? Артефакт очень мощный, маг такого уровня его почувствует сразу и не приблизится. Но ведь именно ты умеешь гасить любые проявления магии! Это ослабит его действие, но не полностью. Тиалла… а что, если ты будешь ходить с ним и всех проверять, но притом устранять всю ауру?

Сказал так, словно именно ему пришла в голову гениальная мысль. Я усмехнулась и кивнула. Уже в который раз убеждаюсь, что моя слабая магия иногда оказывается чуть ли не единственным способом решения проблем! Да как мир вообще без фей выживал? Или феи незримо многие вопросы закрывали, ленясь взять на себя славу?

Через несколько минут темно-коричневый камень переместился из сейфа на мою ладонь. Я рассматривала его и не видела никаких отличий от самой обычной породы.

— Как он работает? Почему никаких изменений?

— Потому что он дает оценку резерва. У тебя его нет — соответственно, ничего и не происходит, — он взял у меня камень и зажал между ладонями, показывая такое же отсутствие результата: — Во мне теперь тоже нет магии. Самый верный тест полной безнадеги, как говорится. Был бы здесь Иниран, ты бы увидела, что происходит при мощнейших резервах.

Проверить удалось на Норе. Она по первой же просьбе дотронулась пальцами до камня, и тот неожиданно начал наливаться оранжевым, теплеть прямо в моей руке. Стал довольно горячим, но не до неприятных ощущений. Ректор огласил вердикт:

— Резерв выше, чем у большинства вампиров. Нора, примерно такой же результат у профессора Дария! Если будешь хорошо учиться и проявишь такое желание, то тебе можно будет поступать в магистратуру.

Вампирша, кажется, была довольна. По крайней мере, неэмоционально кивнула и спорить не стала. Буркнула только:

— Приятно знать. Сразу бы проверяли каждого поступающего — всем бы было известно, где его потолок.

— Нельзя сразу, — ректор, осмотрев вновь коричневеющий камень, передал его мне. — Дискриминация по магической одаренности началась бы! Здесь и так с этим проблемы, а представь, если бы мы вообще всех рассортировали на бездарностей и гениев? Да и обученная бездарность в итоге оказывается сильнее гения-тунеядца! Вот и незачем студентам сразу об этом знать, чтобы старались на пределе сил. Да ты только на подругу свою глянь! По показаниям артефакта, я должен был бы выгнать Тиаллу отсюда с позором. А по факту, она считается одной из сильнейших студенток в академии. Почти выиграла межфакультетскую битву, колдуны и вампиры до сих пор рвут меня на части, чтобы я к ним ее перевел, но профессора природной магии проявляют несвойственную им агрессивность. Не отдадим, говорят, наша она, костьми ляжем и хоть еще одну межфакультетскую битву проведем, уже преподавательскую, но вот конкретно эту девицу никому не отдадим.

— Вы правы, — согласилась Нора. — Я об этом не подумала. Это только я сразу в моей Ти потенциал рассмотрела, а всякие там артефакты на такую же проницательность не способны.

— Вот именно, — господин Шолле теперь улыбался. — А ты, Тиалла, к экзаменам готовься! На носу уже. Будет очень стыдно, если после таких триумфов ты простые предметы завалишь!

— Ну, началось, — я закатила глаза к потолку. — Вы зануда, господин Шолле! В этом плане ничего не изменилось. Пойду я, стихиелогию учить. От вас подальше, к триумфам поближе.

Но он радостно кричал мне в спину:

— Не-е-е! Я самый классный ректор! Ты просто стесняешься это признать! — я не обернулась, хоть и не могла сдержать смеха. А ведь прав, подлец, полностью прав. Никого больше на его должности не представляю и видеть не хочу. Но, когда открывала дверь, он добавил тише: — Спрячь. Без нужды не вытаскивай, только при очень серьезных подозрениях. У тебя вряд ли будет больше одного шанса. И постоянно следи за магическим фоном, убирай его, как будто нет.

Кивнула. Я и сама понимала всю ответственность новой миссии.

В последующие дни я занималась обычными делами: занятия, библиотека, подготовка. Ко мне несколько раз подходили и спрашивали, куда потерялись Лаур с Инираном — мол, я была замечена в обществе и того, и другого, так что я обязана знать. Выдавала привычную легенду: принца срочно вызвали во дворец, а Лаур его сопровождает. Так же отвечали на этот вопрос остальные посвященные.