Академия нечисти, или Череда беспощадных квестов

От такого наезда и Лаур опешил — хотел что-то ответить, но промолчал. Я же выдала лениво:

— Ну вот и о титулах вспомнили. А пафоса-то, пафоса было…

Все синхронно вздохнули, и принц попросил:

— А твоя светлость уже бы поближе перемещалась. Резерв и все дела. Да и вообще, лежи со мной постоянно, холодно здесь.

— Нашел тоже грелку, — ответила, но переместилась к нему вместе с лежанкой, подхватив ближайшую книгу — Киашшас как раз новую партию доставил.

Проклятие я пыталась снять многократно — эффект все тот же. Моя магия не могла воздействовать на настолько мелкие плетения, но и свечение в его глазах не становилось ярче — ректор сказал, что это хороший знак, личный резерв Инирана еще не иссяк. Или моя подпитка действует настолько хорошо, что он свои магические силы восполняет в полном объеме.

Положила книгу на подушку, сама уперлась локтями, а ногами болтала в воздухе, стараясь не обращать внимания на то, как за моими пятками наблюдает принц. Ничего не говорит притом — и за то спасибо. А зачем говорить бессмыслицу?

Выбрала монографию древнейшего вампира. Как же он витиевато заворачивает, иногда по пять раз абзац приходится перечитывать, а смысл все равно ускользает. Но меня такими сложностями с пути истинного не собьешь, я и по шесть раз могу.

— Тиалла, — принц шепнул так, чтобы остальные не расслышали. Но они увлеклись очередным бессмысленным спором. — Я сейчас смогу потянуть отворотное заклятие. Хочешь?

— Хочу, — я не оторвалась от книги.

Наверное, просто хотела его проверить. Но Иниран приподнялся на локте и закрыл глаза, что-то зашептав. Я замерла. Оторопело перевела на него взгляд. Не удержалась и сильно вздрогнула. Принц усмехнулся. До чего же он уродлив! Тонкие губы изогнуты, как будто готовые к презрительной усмешке. Нос этот — таких прямых носов у нормальных мужчин быть не должно. Хоть бы горбинка какая-нибудь, все краше бы смотрелось. А синий цвет просто отвратительный. Бр-р, какой неприятный цвет у его глаз.

— Стало легче? — спросил он мерзейшим шепотом. — Если твои чувства настоящие, то долго не продержится. Каждый день накладывать не обещаю, скоро и мои силы закончатся.

— Зачем ты это делаешь? — я попыталась не обращать внимания на его непрезентабельный вид.

— Чтобы тебе было легче.

— Притворяешься не эгоистичным мерзавцем?

— Притворяюсь, конечно, — он улыбнулся. — На самом деле, и мне так легче. Когда твои эмоции накладываются на мои, то становится совсем невыносимо. Мне приходится все чувствовать в два раза острее. Иногда я готов умолять Нору, чтобы она меня снова усыпила. Тиалла…

— Не продолжай, — отрезала я. — Сейчас ты мне очень неприятен, как и твои признания. Кстати, попроси ректора — он наверняка может наложить на тебя то же самое заклинание. Объясним ему как-нибудь.

— Нет, не стану, — удивил он. — Это выматывает, но я предпочту чувствовать.

Сердце сжалось — я это даже сквозь заклинание ощутила. Зато теперь смогла проигнорировать. Вокруг голоса стихли — все внимательно прислушиваются, о чем мы тут шепчемся. Потому я вернулась к книге, а Иниран упал на спину и подложил руку под голову.

Ха! А ведь и правда, стало легче. Теперь и текст древнего вампира воспринимался проще, начал увлекать. Все лучше, чем бороться с постоянным желанием — обнять и разрыдаться. Сказать, как мне страшно и больно. Что пусть бы на его месте оказался любой другой, я сама бы оказалась, лишь бы не он. И что он неправильно считывает мои чувства или не все из них улавливает — там, где-то очень глубоко есть и ненависть. За то, что позволил себе заразиться этим проклятием, что посмел сделать мне так больно. Что может умереть, а мне придется остаться. И что если бы у него была хоть капля ответных чувств, то он бы моментально поправился — пусть женится на своей принцессе, пусть спит со всеми оборотнями по очереди, лишь бы был жив и здоров.

И вдруг без всех этих мыслей до меня начал доходить смысл текста. Не зря я в эту нудную книгу уцепилась.

— Нора, — позвала тихо, как если бы боялась спугнуть удачу. И повторила громко, для всех: — Слушайте! Есть заклинание в вампирской магии, способное увеличить ненадолго магическое восприятие! Нора!

Я уже сама задыхалась от непонятной надежды, тараторя все быстрее:

— Ничего особенного не нужно. Только моя кровь. Действие длится совсем недолго, но вдруг я с этой способностью смогу зацепить проклятие?

Нора выхватила у меня книгу и вчиталась в текст. Все вокруг вскочили на ноги и боялись дышать. Но вампирша обреченно качнула головой:

— Шестой уровень, Тиалла. В академии даже не все выпускники такого уровня достигают, а я на первом курсе!

— Попробуй! Ну не выйдет, так и ладно! Или у вас есть развлечения веселее?

Все, конечно, воодушевились — любая надежда в непроглядной тьме окрыляет. Я протянула Норе руку, подставляя запястье. Глаза ее блеснули красным — чистое счастье, а юркий язычок облизал пересохшие губы:

— Наконец-то… дождалася, — она едва не плакала от радости.

— Давай, давай, — подбодрила я.

Укус оказался очень болезненным. Надо же, а Иниран подобное терпит постоянно, когда она его вырубает. Лауру пришлось оттаскивать от меня Нору, но та быстро очнулась и зашептала слова из книги. Заклинание было длинным, она повторяла многократно, но потом обреченно выдала:

— Не работает. Шестой уровень мне не под силу. Я и третий пока не тяну.

— Как же так? — я от отчаянья забыла о ране. — Иниран, давай попробуем сейчас!

Но Нора не ошиблась — в моей магии ровным счетом ничего не изменилось, я снова ловила комара рыбацкой сетью. А потом рухнула на свою лежанку, надеясь, что не расплачусь.

Однако другие были настроены иначе. Янош говорил бодро:

— Но, возможно, ты все-таки нашла выход! Сообщим ректору, он приведет преподавателя с факультета бессмертия! Тиалла, не вздумай расклеиваться — это еще не провал!

Иниран наклонился к моему запястью и начал залечивать, но, к счастью, ничего не говорил. Ему нельзя расходовать резерв, тысячу раз повторяли, но в тот момент я вырвать руку не смогла. В принципе, верно — какой-то вариант нашелся. Да еще и в такой книге, в которой явно никто не искал. А раньше фейскую магию вкупе с вампирской вообще никому в голову не приходило использовать. Вдруг вот так все и решится, и мы наконец-то выйдем на свежий воздух? А расстроиться потом можно, если не выгорит.

Вот только преподавателя-вампира у нас не было. Как и ректора. На следующий день мы молча переглядывались, но вслух озвучить никто не решался — его не было третий день. Нет, мы еще не голодали, а у господина Шолле могли возникнуть трудности, но каждый из нас, втайне от других, боялся, что трудности эти могут и затянуться.

* * *

А к вечеру мы были на нервах.

— Надо выходить, — сказал Лаур. — Что-то случилось.

Иниран держался за стену и морщился — Янош случайно подошел к нему слишком близко. Инкуб, это заметив, тотчас отступил и добавил:

— Наверху нет никого сильнее ректора. Может, просто проблемы? Например, кто-то заметил, что он сюда бегает, вот он и притаился? А если мы своим выходом все его планы нарушим?

— Может, — тихо ответил ему Иниран. — Но за столько времени он бы связался со мной ментально — предупредил бы. А у меня сейчас сил недостаточно, чтобы вызвать на связь его.

— Киашшас! — сообразила Нора. — Вызовем призрака для начала!

Библиотекарь отозвался не сразу, но так обычно и происходило, когда мы его вызывали.

— Киашшас! — я подошла первой. — Там наверху все в порядке?

— В каком смысле? Но… сегодня в библиотеке не было ни одного посетителя. Странно как-то. Хорошо, что вы хоть у меня остались, мои любимые читатели!

— Киашшас, — теперь я орала нервно, озвучивая всеобщую истерию. — Прошу, поднимитесь наверх! Посмотрите! Может, там живых уже не осталось?!

— Что за неуважительный тон, юная леди! — взвился призрак. — Тебя забанить?

Но все же растворился в воздухе. Вернулся через несколько минут и обиженно сообщил:

— Все там живы. Но спят.

— Спят?! — я даже не поняла, чей голос прозвучал вместе с моим.

— Все на этом. В мои обязанности не входит выносить оскорбительное отношение, — и снова исчез.

Пользы с него все равно мало. Но он помог! Я обязательно прибегу в библиотеку и извинюсь перед ним — сразу, как только все станет хорошо.

— У нас целый коридор мертвецов, — напомнила Нора. — А силы Инирана мы вряд ли можем использовать на полную катушку.

А ведь и правда. Мы к их стонам и постоянному шарканью давно привыкли, уже и внимания не обращали. Лаур выступил вперед:

— Я обернусь и расчищу проход. Оставайтесь пока тут.

— Нет, — я остановила его, положив руку на плечо. — Я сделаю. Я-то от своей магии не устаю, а ты среди нас остаешься самым сильным бойцом. Еще неизвестно, что там наверху.

Села к двери, сосредоточилась и мучительно медленно растворила всю магию господина Шолле. Некромант поднял зомби, но без искры они превращались в обычные, дурно пахнущие трупы.

Уже через полчаса мы вырвались на свежий воздух. Голова с непривычки закружилась, даже Лаур покачнулся, а Иниран вовсе рухнул на колени, но почти сразу встал. Это моя вина — бежала впереди, успевая за оборотнем, а ему пришлось передвигаться в компании Яноша и Норы — их эмоции истощали его быстрее других. Потому вернулась и подхватила под локоть. Иниран слабо улыбнулся и перехватил мою руку, переплел пальцы. Ладно, потом с этим разбираться будем. Тем более сейчас я не была под отворотным заклятием и попросту сама не хотела его отталкивать. Другой рукой прижимала к боку бесценную монографию.

Тишина вокруг оглушала. Мы шли медленно, осторожно, давая Лауру и Норе возможность принюхиваться. Но первым среагировал Янош:

— Вот там кто-то! Чувствую тепло человеческого тела.

Мы занырнули в учебный корпус. Прямо в коридоре на полу лежал профессор. Подошли, осмотрели — мужчина дышал. Видимо, спал, как и сказал Киашшас. Остальные — по своим комнатам. И ни одного добудиться невозможно.

— Усыпили ночью, — мысль Норы была очевидной. — Каким-то заклятием. Скорее всего, колдуны. Вампирам пришлось бы слишком долго возиться с каждым. А тут обморочный туман, например, как вы на битве использовали.

— Но не этой ночью, наверняка прошлой, — Иниран поднялся от постели, где мирно сопело наше главное спасение. Господина Шолле мы обнаружили в его спальне, полностью одетого, в обуви, но на собственной кровати. — И где они? Явно ведь искали меня.

— И не нашли! — обрадовалась Нора. — За полтора дня они тут каждый закуток обшарили, я уверена. И ушли, уверовав, что тебя здесь попросту нет. Все-таки наш ректор — гениальный человек, — она посмотрела на спящего.

Иниран кивнул и нахмурился:

— Такие заклятия больше трех дней держаться не могут, даже самые мощные. Потом они все проснутся.

Я осмотрела пространство и задумчиво объявила:

— Я вообще заклинаний не вижу.

Иниран кивнул, понимая:

— Потому что самого тумана здесь давно нет. Теперь это обычный, здоровый сон, хоть и вызванный магией. Мне хватит сил разбудить, но вряд ли больше, чем одного.

Он наклонился к ректору, но я вскрикнула:

— Нет, Иниран! Если одного, то найдем преподавателя с факультета бессмертия. Сразу и проверим мою гипотезу. Кто знает, может, враги вернутся? Тогда тебе лучше бы уже быть здоровым.

Этот план приняли единогласно. Кажется, мы столько времени взаперти не зря провели — ругались-ругались, а договариваться научились. Вампира выбрала Нора на свой вкус — мол, его подозревает, что самый сильный. Убедиться в этом мы могли только опытным путем. Иниран, разбудив вампира какой-то быстрой и хлесткой волной, начал заваливаться на пол, но Лаур его поддержал и усадил в кресло.

— Профессор Дарий! — голосила Нора и трясла мужчину за плечи. — Профессор!

Он очнулся быстро, принял из ее рук пробирку с кровью, которую мы прихватили в столовой, молча выслушал и моментально включился в процесс. Ни одного лишнего жеста или движения, ноль эмоций — все-таки я обожаю в вампирах эту черту!

Уже на первых звуках заклинания я почувствовала прилив сил. Но терпеливо ждала, когда закончит. А потом открыла глаза и содрогнулась — я и раньше могла разглядеть все ауры и сгустки энергии, но теперь они начали резать глаза. Неприятное ощущение, аж до слез. Но мы не теряли бесценные секунды, заклятие действует очень недолго, а на феях вампиры вообще никогда не тренировались, даже и не думали, что так можно.

Я всматривалась в синие глаза уже привычно. Довольно быстро проникла сквозь зрачки вглубь и поймала оранжевые отсветы проклятия. Зачерпнула — мимо. Затаила дыхание. Слишком спешу, хочу управлять, а управлять как раз и нельзя — сейчас моя магия хлещет наружу, чем даже мешает иным потокам энергии договариваться между собой. Потому надо успокоиться и дать им возможность примириться. Окружающее пространство все сделает за меня.

И сделало. Не с первой и не с пятой попытки, но когда я в очередной раз всмотрелась в бездну, то оттуда на меня не глянуло навязанное зло.

— Получилось? — я спросила непонятно у кого. Ответа не последовало, а мне требовались подтверждения: — Иниран, получилось?

— Не знаю, — он дышал трудно. — Я твои эмоции от своих давно отличить не могу. Пусть Нора приблизится.

Вампирша с радостью его даже за шею обняла, но он только краем губ успел улыбнуться и уснул от усталости.

— Вы просто потрясающая, Тиалла, — монотонно вставил со стороны профессор Дарий. — Не думали о том, чтобы перевестись на наш факультет?

Я хмыкнула и упала рядом с принцем. Заклинание отпускало очень неприятно — из меня будто энергию отсасывали. Вот, теперь я поняла, что значит иметь магический резерв. Он мощный, пульсирующий и сосредоточен в районе груди, но когда он заканчивается, то заканчивается и все остальное. Нет, обойдусь, право слово.

Профессор Дарий заверял, поселяя надежду в нас всех:

— Он будет в порядке, просто сейчас истощен. Но, если я могу правильно судить, то с помощью Тиаллы и резерв свой восстановит. Честное слово, я еще ни разу не видел примеров такого безболезненного снятия заклинания десятого уровня!

Безболезненного, как же. На этом слове и Лаур смеяться начал. Мы ради этой «безболезненности» десять дней в подвале сидели, сотни книг проштудировали, друг друга чуть не поубивали, тушонки до тошноты наелись, килограммы нервных клеток бесследно истратили, а с его слов так все простенько вышло, любо-дорого взглянуть.

* * *

Все просыпались в разное время. Профессор Дарий объяснял, что сопротивляемость организма определяется личной магической силой. Вот только что-то с его теорией было не так: мы все ждали пробуждения ректора, пока преподаватели наводили порядок в академии и объясняли перепуганным студентам, что произошло. Но он не просыпался. И ведь наверняка один из сильнейших магов во всем государстве, где же его сопротивляемость? Даже Иниран смог кое-как добраться на собственных ногах из лазарета до спальни господина Шолле, но тот и не думал открывать глаза.

Кое-что меня очень тревожило: враги могли наслать туман ночью, когда никто не был готов. Охрана слегла первой, они больше бойцы, чем маги. Но сложно себе представить, что наш великолепный ректор тоже попался. Настолько крепко спал, что разрушения собственных границ не почувствовал? А еще: почему враги его не убили? Ведь если придется вернуться сюда за Инираном, то ректор — самое серьезная наша защита. Уже понятно, что всех подряд они уничтожать не собирались — так же было и в первом нападении, но кто же оставит в живых главное и чуть ли не единственное препятствие?

Я и веки ему растягивала, и в зрачки заглядывала — но признаков похожего заклинания разглядеть не могла. Он будто постарел лет на десять, на висках появились седые пряди, но притом выглядел здоровым и дышал ровно. Просто не выходил из забытья даже тогда, когда очнулся самый слабый студент.

Квест 30: Смириться с чужими жертвами

Как и предсказывали лекари, господин Шолле проснулся сам — на два дня позже, чем вышел бы из заклинания самый слабый из магов. И этим самым подтвердил их другую, более ужасающую догадку.

Я как раз была в палате Инирана, когда туда прибежала Нора и сообщила новость. Мне приходилось много времени проводить рядом с принцем, чтобы помочь восстановить резерв. Эльфы тоже могли этим заниматься, к чему их и обязали, но принц закатывал глаза к потолку и резко высказывался на этот счет:

— Зачем ты пришла сюда, Халланси? Чтобы я высосал твой резерв до донышка?

— Как это? — ужасалась эльфийка. — Но лекарь сказал, что я даже головокружения не почувствую! И мой резерв восстановится полностью уже к завтрашнему дню!

— Конечно, он так сказал! — ухмылялся Иниран. — Им кто важнее — я или ты? Беги, Халланси, эти бесы тебя в расход пустят, даже не оглянутся!

— Но… как же?.. А как же твое восстановление?