Академия нечисти, или Череда беспощадных квестов

— Это еще зачем?

Но вампирша тоже понимала, что ситуация из ряда вон. Она шагнула к Инирану и положила руку ему на плечо. И его глаза вновь начали темнеть, стали голодными. Я отшатнулась, когда он подался на меня.

— Лаур, да держи ты его! Опять накатило?

— Да, — ответил Иниран теперь нервно. — Странное чувство. Я снова хочу тебя, но как-то иначе… Горло бы тебе разорвать… Слизнуть хоть каплю…

Нора ахнула. Уже до всех дошло. Я всплеснула руками:

— Вовремя вы ректора из строя выбили, ничего не скажешь! Бежим в лазарет!

В тихой приемной никого не оказалось, зато раздался счастливый голос из-за ширмы:

— Ну наконец-то! Куда все пропали? Мне даже ужин не принесли!

— Тихо, Маллир, — отрезала я. — Иниран, давай на кушетку.

Маллир сжался от ужаса и заскулил, когда обозрел нашу компанию:

— Клянусь, я никому ничего не говорил! Клянусь!

Но на него особого внимания не обращали. Принц выглядел удивленным, но соображал как обычно, вроде бы:

— Я же не больной. Тиалла, посмотри хорошенько, на мне должно быть чужое заклинание!

— Да знаю я! — дернулась нервно. — Не вижу ничего! Ложись уже, всеми бесами прошу. И давайте его привяжем. Вдруг еще что-то случится? Нам два часа хотя бы продержаться — потом ректор поможет.

Иниран лег и даже позволил Лауру крепко перетянуть его ремнями. Но сразу после принц взмолился:

— Нора, отойди чуть подальше, умоляю. У меня в голове все путается от твоих желаний!

Она послушно заняла стул за кушеткой Маллира, но бурчала под нос недовольно:

— Да каких там желаний? Мы всю жизнь с этими желаниями существуем — и ничего, никто не помер. Ну, почти… Иногда, конечно, помирают, если сильно сопротивляются…

Лаур в очередной раз порадовал собранностью:

— Итак, он реагирует на всех, кто рядом оказывается — как будто их сущность перенимает, но не магию. Так, что ли? Маллир, ползи-ка сюда!

Бедолага всхлипнул — обе его ноги были туго перебинтованы после переломов. Но Лаур схватил его кушетку и пододвинул вместе с пациентом. Я наклонилась над Инираном, наблюдая изменения в его лице:

— Еще поближе, сучка высокомерная, — выдохнул он. — Таких на место надо ставить сразу, чтобы были шелковыми. Поближе, красавица, покажи, что и меня за человека считаешь! Или уже сдохни!

Лаур хмыкнул и так же резко отодвинул кушетку. Маллир продолжал жалобно и нечленораздельно поскуливать.

— Похоже на то, — сделала я вывод. — Ладно, пока попытаемся найти причину. Иниран, подскажи, где искать, если знаешь. Остальные, отойдите подальше, чтобы его не сбивать.

Я села рядом, взялась ладонями за его лицо, уже в который раз закрыла глаза и сосредоточилась. Но отвлеклась, когда услышала тихое:

— Ничего себе, как ты сильно за меня боишься. У меня от твоего страха в груди все дрожит, и рыдать хочется.

Ну конечно же, мои эмоции он тоже перенимает. Но я ответила спокойно:

— Не за тебя, а за благополучие всего государства. Сам знаешь.

— Знаю, — он зачем-то начал улыбаться. — Вот только я чувствую не только страх… за государство. Мы можем сейчас всех свидетелей отсюда выгнать, и обсудить эту невероятную смесь из чувств?

— Помолчи, пожалуйста, не мешай.

— Не могу. Иначе вообще никогда не скажу. Тиалла, я не хотел, чтобы ты это чувствовала, ничего для того специально не делал. И лучше бы я не узнал, честное слово. Но отворотное заклятие тоже смогу, только в себя приду…

— Иниран!

— Ну-ка, посмотри мне в глаза.

Я решила, что это часть последней темы. Я нависла над ним, держу его лицо дрожащими руками — очень интимно. И он не может отстраниться от моих эмоций, сейчас они для него очевидны. Не рад им, не торжествует, ему больно — я это почему-то тоже почувствовала, хотя на меня такое же проклятие не перекинулось. И все равно не смогла ничего поделать, распахнула глаза и утонула в его.

Но Иниран продолжил твердо:

— Нет, глубже смотри. Подозреваю заклинание растворения личности, но не седьмого, как принято, а десятого уровня.

Я вмиг очнулась и попыталась сосредоточиться на его зрачках, игнорируя собственное отражение в них. И, прорвавшись сквозь темноту, увидела — слабое оранжевое отражение.

— Вижу, — выдохнула почти ему в губы. — Я вижу проклятие! И что означает этот твой десятый уровень?

Отодвинулась, чтобы не пропустить ни одного слова.

— Самое тонкое плетение. Никакой ауры и остаточного следа, потому ты и не могла увидеть раньше.

— И как его снять?

— Практически невозможно, — он теперь тоже выглядел сосредоточенным и почти испуганным. — Проклятие уже проникло в мозг, без последствий его не вытравишь.

— Но что же делать?

Он в ответ слабо улыбнулся:

— Опять волна страха, держи себя в руках. Надеюсь, ректор поможет. А если не снимем, то проклятие сведет меня с ума. Считывание чужих эмоций — просто побочный эффект, признак сопротивляемости личности от растворения, потому она впитывает чужие. При моем магическом резерве я протяну неделю или две. И наложено оно не сегодня — не меньше трех дней назад. Я странно себя чувствовал, но списывал… на другое. Мой резерв компенсировал, но он заканчивается, раз начались внешние сбои.

Я уже вскочила на ноги и с ужасом смотрела на друзей. Они все слышали, оттого и выглядели весьма сосредоточенными. Лаур оторвался от стены и направился на выход:

— Я в столовую. Притащу ректора, когда он сможет соображать.

Маллир пискнул:

— Вы только тут этого гада не оставляйте! Я бы не хотел оказаться рядом, когда он окончательно спятит!

Но Нора выдала что-то более ценное:

— В магии крови есть способы замедления любых процессов, применяется при смертельных ранениях и необратимых заклятиях. Это отличный вариант, пока не найдем решение. Я позову кого-нибудь из профессоров.

— Беги, — выдохнула я.

Сама же посмотрела на его лицо — и ведь ничего не выдает катастрофы. Он даже не бледен, выглядит как обычно. Наверное, все еще магический резерв справляется. Уверенно залезла прямо сверху, села на него и наклонилась.

— Смотри на меня и помалкивай, Иниран. Я буду пытаться вытянуть его своими силами, пока не передам тебя экспертам.

— Хорошо, помолчу. Но ты эту позу запомни. На всякий случай.

Моя магия слаба, но только теперь я ощутила ее слабость в полной мере. Сейчас я могла показать пространству едва уловимое искажение и даже тончайшую сеть разглядеть сумела, но такое колдовство не поддавалось моим усилиям вообще. Я даже задеть его не могла. Воздух скользил мимо, магические волны не цеплялись — все равно, что рыбацкой сетью комара ловить.

— Не получается, — сказала, когда уже было очевидно.

— Я знаю, — ответил он. — Но зачем у тебя внутри так болит?

— Потому что не могу помочь, — ответила честно, уже не в силах кого-то из себя разыгрывать.

Но он сощурился и заявил серьезно:

— Кстати, неправда. Я стал чувствовать твои эмоции слабее… А, понял, твоя магия насыщает мой резерв. У всех эльфов есть такое свойство, а ты с ними где-то рядом.

Я спрыгнула на пол, когда в палату вошел вампир — дала ему проход. Нора уже все примерно объяснила, потому профессор и не сводил с Инирана сосредоточенного взора. Ответила по инерции:

— Возможно. Я про свой резерв мало что знаю.

— Его нет, — повернул Иниран ко мне голову. — То есть если ты просто постоянно будешь рядом, как пришитая, то я смогу продержаться пару лет. Ложись рядом, Тиалла, спаси государство. Ну же, улыбнись! Я тебя и родителям представлю, как переносной аккумулятор.

Усмехнулась, понимая, что шутит, но на душе было совсем не весело. Вампир разрезал ему руку, потом укусил собственное запястье и приложил рану к ране, что-то нашептывая. Пациент на глазах становился заторможенным. К тому моменту, когда лазарет был битком набит озабоченными преподавателями, Иниран уже отключился. Ректор даже из-за проделки с ужином не ругался. Вот он был бледен, как смерть, и бледнел все сильнее, когда очередной профессор качал головой, не в силах помочь еще хоть чем-то, кроме замедления неизбежного.

Квест 28: Организовать рай для заучек

Под утро ситуация была ясна в общих чертах. Я, Лаур, Нора и Янош находились в личных комнатах ректора — Инирана уже перенесли туда. Из студентов сообщили только лучшему другу.

Ректор выглядел очень уставшим:

— Тиалла, я буду искать ответы в книгах. Все посвященные займутся этим вопросом, но мне кажется, что разгадка все равно окажется в тебе. Заклинания десятого уровня считаются необратимыми. Точнее, не так. Их можно с большими сложностями устранить, но не без последствий. Однако мы ведь никогда не привлекали к подобным вопросам фей.

— Конечно, я постараюсь, господин Шолле, — заверила я. Дело было не только в моей привязанности к принцу, такой участи я не желала никому. И старалась бы даже ради Маллира, например. Вот только надежды на успех уже почти не осталось. — Но, может, нам и другие варианты пока рассматривать?

— В том и дело, что варианты закончились.

— А как же Верховный Маг? — вмешался в разговор Янош. — Он ведь должен быть очень силен!

— Силен, — признал ректор. — Но стар и находится на другом конце страны. Честно говоря, я не знаю, что рискованнее — оставить Инирана здесь или попытаться перевезти во дворец. Резерв у принца колоссальный, но пока он в сознании, заклинание будет проникать еще глубже. Притом мы не можем держать его в отключке постоянно — умрет от истощения. Враги очень тщательно все продумали: даже если мы его вытащим, то на сам процесс безвозвратно уйдет весь его резерв. Они выиграют в любом случае.

— Подождите, — выдохнула я. — Но ведь природная магия служит подпиткой! Он сам об этом говорил.

Господин Шолле согласился:

— Служит, конечно. Мы обязательно это будем использовать, выиграем себе время, — он глянул на меня, я кивнула в ответ — от меня-то вообще не убудет. — А сейчас меня больше другое волнует. Такое заклинание с расстояния не наложишь, нужен довольно близкий контакт. И это значит… — он замолчал, погрузившись в свои мысли.

Нора, как всегда, соображала быстро, но говорила медленно:

— Значит, что кто-то здесь это сделал. И неизвестно кто именно — студент или преподаватель. Тысячи подозреваемых! Любой из них!

— А вот и нет, — ректор неожиданно качнул головой. — Проклятие явно колдовской природы, направления некромантии. Не смотрите на меня, у меня алиби — видите, как руки трясутся? Так вот, подозревать можно только колдунов высочайшего уровня, но настолько сильные могут и скрывать свой резерв. Так что круг подозреваемых сокращается до семи сотен.

Янош не выдержал. И, возможно, позабыл о том, что в комнате были непосвященные. Или это теперь не имело значения? Ни один из присутствующих такого сотворить не мог, да и мотива не имел.

— Ректор, — он говорил быстро и сухо. — Я напомню, что целью врагов является не просто сведение с ума третьего наследника, а непременно его смерть.

— А в чем проблема убить его, когда он даже имя свое с трудом будет вспоминать?

Но я согласилась с инкубом:

— И все равно, они не успокоятся, пока он жив! Мы тут думаем, как время выиграть, а как раз время нападавшим и нужно — чтобы прийти и завершить дело.

Янош продолжил мою мысль:

— Мы должны увезти его отсюда, ректор. Лучше всего — к Верховному Магу. Но притом и поддерживать его состояние. Смотрите, Тиалла может пополнять его резерв. Нора — применять заклинание крови и вводить в стазис. Уж наверняка преподаватели ее этому научат, если прикажете. Мы с Лауром обеспечим их безопасность. Сам Иниран, когда будет в сознании, сможет получать сообщения по ментальной связи — это на случай, если вы найдете еще какие-то выходы. А если нет, то останется последняя надежда — Верховный Маг.

Он говорил очень правильные вещи, но я задумалась. И ректор озвучил мои же сомнения:

— А не в том ли план, Янош? В академии может быть один или несколько шпионов, но точно немного. Нападение сюда уже провалилось. Но как только вы окажетесь за стенами, то ваша безопасность сразу станет под угрозу… Хотя это как раз можно проверить.

На рассвете четыре путника и один коматозник покинули академию. Карета, запряженная тройкой магических коней. Один всадник — оборотень на гарпии. Он имеет возможность осматривать окрестности и тут же возвращаться к более медленной повозке. И они даже не успели скрыться из виду — сверху громыхнуло так, что стены академии содрогнулись. И на месте кареты осталось пепелище, после второго удара заживо сгорел оборотень вместе с гарпией.

— Вы были правы, ректор, — сказала я, наблюдая из верхней бойницы. — Они только и ждали, что мы его отсюда вывезем. Как думаете, иллюзии их обманули?

— Не имею представления, — он едва держался на ногах. — Но будем надеяться, что обманули хотя бы ненадолго. Всем внутри я заявлю, что вы уехали по срочному делу. Вас спрячу и вызову Верховного Мага сюда. Самое важное — сохранить тайну.

— Каждый из нас это понимает, ректор.

Теперь осталось очень незаметно, под колдовскими заклинаниями всем нам переместиться в подвалы. Не особенно уютно, конечно, но зато никто и не найдет, если не будет знать, где искать. Я повернулась, чтобы поспешить, но ректор перехватил меня выше локтя и остановил:

— Тиалла, я рад, что ты понимаешь всю серьезность ситуации. И рад, что вы с Инираном любите друг друга — это дает тебе дополнительные мотивы, — я не перебивала, хотя он совсем неправильно сформулировал. Но сейчас-то какая разница? И господин Шолле продолжил: — Когда он будет в сознании, то пусть все отходят, кроме тебя — тебе придется пополнять его резерв. Есть надежда, что если это делать без ограничений, то у нас в запасе будут месяцы, если не годы! А за такое время мы уж точно что-нибудь придумаем. И даже если ничего не придумаем, то соберем со всей страны старых фей — они уж наверняка смогут справиться.

Он вдруг вскинул голову и громче обратился к остальным:

— Я знаю, чего требую от вас, ребята. Неизвестно насколько помещаю в заточение.

Янош обернулся:

— Глупости какие, — он кивнул на Инирана. — Этот отморозок бы даже не размышлял, если бы я оказался в такой ситуации. Так почему я буду размышлять?

Господин Шолле улыбнулся:

— С тобой и Тиаллой понятно, я обращался к остальным.