Дженнет

Не обращая внимания на крики, она сунула руки в огонь, вытаскивая ветошь, в которую превратился ее недавний наряд — платье из волшебной страны в мире людей довольно быстро обветшало, постарев лет на двадцать за несколько дней, — встряхнула, осматривая, и пальцы ее сомкнулись на лепестках растрепанного бутона.

Роза успела высохнуть, словно ее нарочно засушили для гербария, ухитрившись сохранить форму. И лишь цвет лепестков сменился с нежно-розового на пепельно-серый.

— Да что ты? Что ты делаешь? — хлопотала рядом фермерша. — Если тебе на память надо, так я бы лоскуток срезала… Я ж думала, ты новую жизнь начинаешь…

— Раньше надо было сжигать! — ворчал ее муж.

Дженнет, стоя на коленях над очагом, сжимала сухой бутон в дрожащих руках, и ее душили рыдания.

— Нам пора, — тяжелая рука пастора легла на локоть. Схватив за него цепкими пальцами, преподобный отец Джеймс рывком поднял девушку на ноги.

От толчка она чуть сильнее сжала сухой бутон, и лепестки раскрошились, падая на пол. Дженнет вскрикнула, но горестный вопль тут же сменился криком радости — в середине, под верхним слоем, бутон был по-прежнему твердым и упругим.

Вывернувшись из рук пастора, девушка торопливо принялась раздирать сморщенные лепестки, и в самой сердцевинке вдруг вспыхнуло что-то яркое. Последний лепесток, крошечный, так и не расправившийся до конца, все еще оставался свежим и сохранил свой бледно-розовый цвет. Единственный живой лепесток на мертвом цветке.

Держа его на ладони, Дженнет впилась в него взглядом. Рыцарь Ролло говорил, что можно загадать желание, и оно исполнится. Ей не нужны были ни новые платья, ни красивые туфельки, ни украшения, ни даже золотая карета с четверкой лошадей. Ей нужно было вернуться в волшебную страну и найти Роланда. Но что для этого надо сделать?

— Я хочу вернуться в страну фей! — воскликнула она и, не придумав ничего лучшего, подкинула лепесток вверх.

В тот же миг он вспыхнул золотым огнем, переливаясь и сверкая, как крошечное солнышко.

— Волшебство фейри! — радостно закричал Метью, прыгая и хлопая в ладоши.

— Это колдовство, — воскликнул пастор. — Немедленно прекратить!

Но золотистый огонек уже рванулся к открытому мистером Стоуном окну и выплыл наружу. Оттолкнув попавшуюся на пути миссис Стоун, Дженнет со всех ног кинулась за ним.

На дворе стоял пасторский возок, и кучер с разинутым ртом смотрел за яркой искоркой, которая проплыла по воздуху. Дженнет, теряя деревянные башмаки, сбежала с крыльца и устремилась вдогонку. За ее спиной хлопнула дверь, послышались голоса фермера, его жены, пастора, но она и не думала останавливаться. Огонек вылетел за ворота и направился через поле к темневшему невдалеке лесу. Торопясь, спотыкаясь и едва не падая из-за мешавшихся юбок, девушка бегом пересекла поле и ворвалась в лес.

Опасаясь погони, она спешила изо всех сил. Сердце колотилось в горле, рот наполнился вязкой слюной, она едва дышала, а руки и ноги дрожали от напряжения, но девушка не останавливалась, хотя несколько раз с содроганием думала, что вот-вот колени подогнутся, и она упадет в снег. А там подоспеет погоня…

Тихая песенка ворвалась в уши, пробившись сквозь гуд крови и хриплое дыхание. Где-то в чаще леса звонкий голосок выводил нехитрую песенку, которая вплеталась в легкую мелодию свирели.

Девушка Нелли на свете жила –

Нелли, о Нелли! –

Красивее всех в деревне была.

Пой, свирель моя, пой!

Однажды она пошла за водой –

Нелли, о Нелли! –

Чепчик надела любимый свой.

Пой, свирель моя, пой!

Но только склонилась — плеснула волна –

Нелли, о Нелли! –

С ее головы чепец сорвала.

Пой, свирель моя, пой!

И сразу ундина со дна всплыла –

Нелли, о Нелли! –

Чепчик она себе забрала.

Пой, свирель моя, пой!

Прыгнула Нелли, вернуть что чепец –

Нелли, о Нелли! –

Но волны хлестнули — настал ей конец.

Пой, свирель моя, пой!

Задыхаясь, Дженнет бежала на песню, продираясь сквозь лес. С каждым шагом сугробы становились все выше, кусты росли все гуще, цепляясь ветками за подол платья и растрепавшиеся волосы. Где-то осталась, зацепившись за сучок, шаль. Сбилась шляпка, и девушка торопливо сорвала ее с головы, откинув в сторону. Отяжелевший, намокший подол лип к ногам, в башмачки набился снег. У одного из них оторвалась подошва, и носок вмиг промок, но девушка не замечала ничего. Она спешила так, словно от этого зависела ее жизнь. Ведь, заставляя торопиться, впереди мерцал золотистый огонек, маня за собой.

Среди кленов, осин, рябин и вязов замелькали ели. Их становилось все больше и больше, и скоро, чтобы пройти, надо было то и дело отгибать колючие еловые лапы. Песенка почти смолкла, но среди деревьев уже наметился просвет.

Еще несколько шагов, и Дженнет оказалась на поляне. Ели обступили ее плотным кольцом, и только в одном месте и можно было пройти.

Полянка шириной в пятнадцать шагов была засыпана ровным слоем снега, удивительно гладкого и мягкого даже на вид. Ни следа зверя или птицы не было на нем. В самой же середине поляны высился гранитный валун, со всех сторон покрытый пятнами мха и лишайника. У его темно-серых с разводами боков из-под снега пробивались ярко-зеленые упругие стебли повилики, и Дженнет, увидев эту зелень на белом снегу, едва сдержала радостный вскрик.

Но мало того — на самом камне сидела девушка невысокого роста в зеленом платье с распущенными светлыми, почти белыми, волосами. Босиком, несмотря на зиму, она уютно устроилась на камне и, наигрывая на свирели, напевала нежным голоском:

Лишь только ундины слышится смех –

Нелли, о Нелли! –

А девушки нет и не будет вовек.

Пой, свирель моя, пой!

Золотистый огонек подлетел к ней, и девушка отложила свирель:

— Ты здесь откуда?

— Я, — Дженнет, доселе прятавшаяся за ветками ели, сделала шаг на поляну, — пришла.

— Какой ты красивый! — незнакомка подняла ладонь, приглашая огонек опуститься ей на руку. — Как тебя зовут?

Присмотревшись, Дженнет увидела, что это мотылек с желтыми крылышками и алыми искорками на них. Он спланировал незнакомке на ладошку и сел там без страха.

— Ты принес мне какую-то весть? — продолжала та расспросы.

Дженнет сделала несколько шагов. Снег на поляне оказался неожиданно глубок, она проваливалась по колено, оставляя за собой борозду. Резко похолодало, и ей пришлось обхватить себя руками за плечи, чтобы хоть немного согреться.

— Помоги мне!

— Ай!

Девушка в зеленом платье от неожиданности кубарем скатилась с валуна, прячась за его бок:

— Ты кто?

— Я… Мое имя Дженнет.

— Как ты здесь очутилась?

— Пришла на…Погоди, ты меня понимаешь?

— Ну да, — девушка робко выглянула из-за камня. На бледном вытянутом личике ярко блестели огромные, как у стрекозы, ярко-зеленые глаза. — Хотя ты и дитя человеческое…

— А ты — фейри?

Зеленоглазка кивнула:

— Фейри. И это все — мои владения, — она махнула рукой на притихший лес. — Но как ты сюда попала? Ведь смертным сюда хода нет…

— Я уже бывала в волшебной стране и очень хочу вернуться туда опять, — объяснила Дженнет. — Там, у королевы Мэбилон, остался мой жених. Нас разлучили с ним, и я… Я хочу его вернуть. Помоги мне!

Она решила не говорить о том, что Роланд Бартон избран королевой на роль нового короля. Пусть лучше эта лесная фейри думает, что человеческая девушка влюбилась в эльфийского принца. В детстве Дженнет немало слышала таких историй. Всех стращали рассказами о чарах фей — мол, они не способны на любовь и играют с людьми, как с куклами, а тот или та, кто осмелится любить фейри, не может уже жить с людьми и, в конце концов, убегает в холмы или кончает с собой, не вынеся разлуки.

— Но если ты уже была там, как же ты оказалась среди смертных?

— Я прогневала леди Росмерту, — ответила Дженнет и почти не солгала. Ведь волшебница действительно была разочарована ее решением вернуть себе жениха.

— Понятно… Это очень сложно — открыть тебе дорогу, раз сама леди Росмерту выгнала тебя, — ответила девушка и вышла из-за валуна. Худенькая, хрупкая, несмотря на волочащийся по снегу шлейф и роскошные длинные волосы, она едва доходила Дженнет макушкой до груди. Но ее тонкой талии не нужны были никакие корсеты, а грудь и бедра свели бы с ума любого мужчину. — А что ты мне за это дашь?

— Но у меня ничего нет, — растерялась Дженнет и посмотрела на свои руки. Хоть бы простенькое колечко!

— Есть, — фейри оскалила в улыбке мелкие острые зубки. — У тебя есть то, что мне нужно! Твоя кровь!

— М-мы должны заключить д-договор, — заикаясь, пролепетала девушка, — и я р-распишусь кровью?

— Глупая! — фейри притопнула ножкой. — Дай руку!

Все страшные истории о том, как народ холмов вот так уводит детей в никуда, мигом ожили в памяти. Еще год назад Дженнет без оглядки убежала бы от незнакомки, зовя людей на помощь, но сейчас она лишь протянула руку.

Фейри взяла ее в свои холодные сухие ладошки и, перевернув запястьем вверх, с неожиданной силой укусила нежную кожу. Дженнет вскрикнула, а фейри вспорола кожу клыками и торопливо принялась слизывать выступающую кровь.

— Ты чего? Нет-нет, пусти! Хватит! — с третьей или четвертой попытки девушке удалось вырваться, и она обернула укушенную руку складкой юбки. — Как это понимать?

По остренькому подбородку фейри двумя струйками стекала кровь. Она улыбнулась, показав раздвоены язычок.

— Вкуу-у-усная кровь! Свежая! Сладкая! Кровь девственницы, — промурлыкала она. — Дай еще!

— Покажи мне дорогу в волшебную страну, — запястье болело, от слабости уже начинала кружиться голова, в ушах шумело.

— А потом дашь напиться?

— Дам, дам! — Дженнет попятилась, напуганная алчным блеском в зеленых глазах. — Но сначала покажи дорогу!

— Да вот! — фейри зачерпнула снега вместе с несколькими капельками крови. Скатав снежок, она кинула его себе под ноги, и тот покатился прочь, постепенно увеличиваясь в объеме и оставляя за собой дорожку.

— Беги за ним. Он приведет тебя к ручью, который не замерзает даже в самые лютые морозы. Тот ручей впадает в Озеро. А Озеро уже в волшебной стране. Только идти туда долго. Справишься?

— Справлюсь, — Дженнет обрадовалась, услышав про Озеро.

— Вряд ли, — прикинула фейри. — Без крови…

С этими словами она прыгнула на девушку, растопырив руки и оскалив зубы. Дженнет увернулась и, подобрав юбки, со всех ног кинулась вслед за снежком, который уже покинул поляну и катился дальше. Хорошо, что за ним оставался след! Иначе белое на белом разыскать бы не удалось.

— Ку-уда? Обманщица! Вернись! — заверещали за спиной. — Ты обещала!

Первым порывом Дженнет было вернуться, но она вспомнила, каким огнем вспыхнули глаза фейри, и прибавила хода. Еще неизвестно, уцелеет ли она после той встречи. Да и снежок может укатиться далеко.

Тем временем поднялся ветер, метя поземку. Наверняка, это были чары зимней фейри, которая мстила обманувшей ее человеческой дочери. Но Дженнет больше не чувствовала угрызений совести. Снежок уже вырос и стал почти в локоть. Не заметить его было тяжело, и хотя катился он с прежней скоростью, Дженнет больше не боялась потерять его из вида. Она боялась только одного — как бы ей не помешала тьма и холод. Усталости она не чувствовала, только дрожала от холода, да болело покусанное запястье.

Журчание ручья она услышала уже в сумерках. Снежный ком к тому времени вырос и доставал ей до пояса, а катился намного медленнее, словно и он уже устал. Дженнет уже не бежала, а шла за ним, одной рукой раздвигая ветки перед собой. Ручей тек в неглубоком овражке, и снежный ком свалился вниз и застрял между сугробами. Но свое дело он сделал — неширокая, около ярда, полоса темной воды была хорошо видна даже в полутьме. Он прыгал по камням, пробираясь по руслу к одному ему ведомой цели, и Дженнет пошла по берегу.

Ночь в лесу наступила быстро. Стемнело как-то вдруг, и почти сразу стало так холодно, что девушка была вынуждена прибавить шаг, чтобы не закоченеть. Деревянные башмаки она давно потеряла, и ноги в простых чулках замерзли и намокли. Шаль тоже осталась висеть на каком-то сучке, как и чепчик, и она то и дело убирала за уши растрепанные волосы. От страха и усталости — ей пришлось пройти-пробежать много миль — ее пошатывало, но Дженнет упрямо спешила вперед. Глубокий снег мешал бежать, но она все равно шагала по сугробам, стараясь только не упустить из вида ручей. В темноте потерять его из вида уже было легче легкого — в лесу царил глубокий мрак, и лишь журчание воды служило ориентиром. Серый снег перед глазами, черная полоска текучей воды, черные стволы деревьев — и такое же черное с редкими звездочками небо над головой. Одной рукой закрывая лицо, другую Дженнет выставила вперед, отводя лезущие в глаза ветки. Несколько раз она падала, проваливаясь в занесенные снегом ямы. Хорошо, что они не были глубокими, и ей ни разу не попался охотничий силок или ловушка, выбраться из которой без посторонней помощи она не сумела бы!

Раз или два вдалеке послышался какой-то шум — то ли лай собак, то ли вой волков. И тогда девушка собирала последние силы и прибавляла шаг. Ей казалось, что если она остановится, то упадет замертво и больше никогда не встанет. Но ей надо дойти до Озера. Там живет Озерная Дева, которая может ей помочь. Иначе просто не может быть.