Набери мой номер ночью (СИ)

— Да, тот самый ревнивец, как же. И где он был все это время? Как относится к твоей второй работе, там никаких двусмысленностей не возникает? Маш, да прекрати ты извиваться. Тебе проще отпугивать меня ужасом в глазах… Хотя постой-ка, мы же оба знаем про мои наклонности. А может, ужас меня только разогреет? Тогда продолжай.

Своего он добился — теперь я посмотрела на него с неприязнью. Спрыгнула на землю и направилась в подъезд. Услышала в спину:

— То есть свидание отменяется?

Мужчина вел себя так, словно его вообще ничего не тревожит. Считает себя правым по всем пунктам, а загонять жертву в капкан — это вообще, должно быть, любимое развлечение. Он даже не спросил, откуда я узнала, — настолько уверенно себя ощущает. А я поймала себя на том, что не боюсь. Наверное, все-таки успела узнать Кира так хорошо, что понимаю — ему нужно подчинение добровольное, когда женщина внутри без стержня, но до этого момента он ничего серьезного с ней не сделает. Развернулась легко на каблуках и, неожиданно для себя, нашла силы для улыбки:

— Отменяется, Кирилл Алексеевич.

— Кир, — поправил он зачем-то. — Или уже Мастер, если боишься, что я пропущу намек.

— И Кир тоже на свидание со мной не идет. И Мастер с ним. Вся толпа в пролете.

— А, так это планировалось все-таки свидание? — он вообще оказался непрошибаемым и методично гнул свою линию.

Я с мысли не сбилась, собираясь поставить точку:

— Ничего не получится, Кир. Хорошие отношения на такой ноте не начинаются, а плохие мне не нужны. Если мне вообще нужны отношения.

— Так давай начнем отношения на хорошей ноте, Маш. Например, с этого момента станем говорить друг другу правду.

Он удачно меня провоцировал, если я снова шагнула к нему, не сдерживая шипения:

— Правду хочешь? А давай я начну! Первое: ты мне мог бы понравиться, но только без того знания, которое никуда не денешь. Да, твои пристрастия не для каждой, но ты ведь и сам в курсе? Второе: твое желание завязано только на сексе, это вообще претит всем моим настройкам. Третье: я не девственница! Что, все еще хочешь невинного тельца? Не рухнуло либидо-то? — справедливости ради, на этих словах он даже в лице не изменился — улыбался все так же. Потому я и продолжила: — И четвертое: мне противно это ощущение, в котором я сейчас нахожусь. Я тебе не мышь, с которой можно играть и даже не притворяться, что от нее что-то зависит.

— По поводу последнего замечу, что этим ощущением я тебе показал, кто из нас всегда будет главным. Не лишнее, если мы больше не хотим неприятных сюрпризов. Еще что-нибудь?

— Да нет, мне достаточно.

И пошла в свой подъезд, готовая к тому, что он меня снова перехватит. Но он и не двинулся с места. А когда уже из квартиры выглянула в окно, увидела, что машина уехала. Этот факт меня изумил. Интересно, что это означает? Есть надежда, что я зацепила его все-таки последним монологом, и он решил взять тайм-аут, чтобы подумать. Или дать подумать мне?

Глава 11

Ну, я это время впустую не потратила — действительно, хорошенько поразмыслила. И в понедельник зашла в его кабинет, полностью уверенная в правильности дальнейших действий.

— Что это, Мария? — он как-то уж слишком легко переключался на официальный тон, даже взгляд сделал другим.

— Заявление на увольнение. Вам вслух прочитать, Кирилл Алексеевич?

— Уверены, Мария?

Он точно так же спросил, когда я его на кофе приглашала. И в этот раз я была уверенной еще больше. Успела подумать и взвесить, и мне хватило ума понять: если он захочет, то снова собьет с толку. Притворится очаровательным, романтичным, размоет границы, и я снова попадусь — снова начну смотреть на него так, словно он заслуживает шанса. Или наоборот, приму, что игрок такого уровня заслуживает любого приза, который только захочет. В этой войне я определенно рано или поздно проиграю, так не пора ли одуматься и выйти из зоны конфликта? В ответ просто кивнула.

— Уже нашли другую работу? — он подтянул листок ближе, взял ручку. Неужели подпишет без вопросов?

— Нет пока. Но вы ведь все равно захотите потребовать еще двухнедельной отработки.

— Мое хотение в этом смысле не играет никакой роли. Нужно найти человека на ваше место, которому вы передадите дела, — он размашисто расписался. — Это не бзик начальства, а трудовой кодекс не только идиоты составляли. Все, можете идти, я передам в отдел кадров.

Или опять врет, или ближайшие две недели мне медом не покажутся. Я вообще настраивалась, что даже за эту подпись придется побороться, и по легкости первого этапа понимала, что он просто передвинул мои проблемы на этапы оставшиеся.

— А я сама передам. Что же вы будете утруждаться?

— Да уж. Я вынужден согласиться, что если сотрудник настолько мне не доверяет, то ему действительно лучше не работать на меня.

Он с шикарной улыбкой пальцем передвинул заявление ко мне. Я оторопело подхватила и побежала к кадровику. Внимательно наблюдала, как документ регистрируют, то есть на официальном уровне подтверждают, что назад дороги не будет. Ну все, значит, только две недели ада.

В следующие недели не было не только ада, но даже придирок. Девчонки из общего отдела переспрашивали, куда я ласты наметила, уговаривали остаться — это было очень странно, ведь мы раньше даже толком не общались. Ирина Вадимовна вообще утащила в бухгалтерию, где долго кормила меня сухими печеньками и монотонно рассказывала, что Москва — это яма, где каждый выкарабкивается сам, а тех, кто глуп или невнимателен, подвергают смертной казни, то есть возвращением на родину, или вовлекают в кабалу. И что мне может в следующий раз так не повести с порядочностью работодателя. И на какие пункты я обязательно должна буду обратить внимание при новом трудоустройстве, чтобы не вляпаться. Не увидев должного понимания в моих глазах, она начала письменно мне эти пункты излагать, чтобы у меня «точно всё было хорошо».

А потом мне подкинули новичка — молодого парня, принятого на мою должность, которому уже я объясняла, как пользоваться кофемашиной, где заказывать обеды в офис и в какие часы лучше развозить проекты, чтобы не стоять в пробках, будто бы он был умственно отсталым. Шефа притом я вообще практически не видела.

И добили меня прощальным чаепитием в последний день. Они тут что, всерьез как семья? И действительно не особенно рады, что одна из своих решила улететь из теплого гнездышка на вольные хлеба? Мне от такого внимания стало окончательно не по себе. Это не первая моя работа — я знаю, как обычно бывает. Так что настолько дружескую обстановку с уверенностью могу назвать аномальной. Да и лист с советами главбуха аккуратно убрала в документы. Не помешает. Если не хочу больше платить штрафы в ползарплаты неизвестно за что, как на большинстве предыдущих мест.

Кирилла Алексеевича пить чай тоже, конечно, позвали. Он просто сидел с привычным отстраненным выражением лица, в разговоры не вмешивался, но в его присутствии все заметно подтянулись. Он у них тут что-то наподобие генерала — служить ему не только финансово выгодно, но и просто приятно, ведь только он всю армию приведет к победе. Вон, и новичок, хоть пока стесняется, но ловит каждое слово — парнишка впишется. В этом победоносном шествии сплоченной армии по рынку и головам конкурентов лишняя только я. От этой мысли стало немного тоскливо, но я привыкла не обращать внимания на ненужные эмоции.

Покидала в пакет остатки личных вещей и почти с сожалением простилась с коллективом.

— Я вас провожу, Мария, — я не вздрогнула от знакомого голоса и не удивилась.

Остановилась только на крыльце, ежась от холодного осеннего ветра, повернулась к мужчине. Он вообще выскочил в одном пиджаке. Я улыбнулась в ответ на его улыбку, закончилось время кого-то из себя строить:

— Ну, Кирилл Алексеевич, кажется, на этом всё.

— Настолько всё, что ты теперь можешь мне выкать только во время сессий.

Моя изогнутая бровь отразила достаточно скепсиса, раз босс усмехнулся и словесных формулировок в ответ ждать не стал:

— Работу-то нашла? Не то чтобы это было мое дело, но ты с голода не умрешь? Может, адрес мой запишешь — на самый крайний случай, если совсем дела плохо пойдут.

Я смеялась, качая головой. Да он и сам прекрасно осознавал, как звучит его «забота». У меня есть целых три его номера — уж если бы я действительно захотела обратиться за помощью. Но я не захочу.

— Не волнуйся за меня. Тебе ли не знать, что у меня доходная подработка? И хоть все девчонки талдычат, что место ненадежное и надо иметь страховку, но я за несколько лет никаких колебаний не ощутила. Да и страховку легко найду, просто пока раздумываю. Меня уже готовы принять в торговый зал автосалона. Тамошний директор сказал, что я презентабельная, а в технических вопросах быстро прокачаюсь.

— Я последний, кто будет спорить с тамошним директором. Ты точно кому угодно сможешь продать то, что он даже не собирался покупать. Какой автосалон, если не секрет?

Секрет. Вдруг и правда туда решу устраиваться? Этот может покупать по машине в неделю, если ему станет скучно. Я просто сменила тему, чтобы распрощаться на позитиве:

— В любом случае, спасибо, что не стал чинить препятствий. Я этого опасалась, к чему только не готовилась. С твоей-то хитростью мне эти две недели могли показаться камерой пыток. Даже боялась, что ты меня в какую-нибудь насильную командировку напоследок потащишь.

— Насильную командировку? — его глаза искрились весельем. — Намекнула бы хоть — я же не знал, чего ты именно хочешь. Напоследок.

— Да ну тебя, — я отмахнулась. — И все равно благодарю за отсутствие проблем.

Его взгляд, полный неприкрытой иронии, подсказывал, что я слишком расплываюсь в благодарностях. Он им как будто причины не видит.

— Ма-аш, — протянул почти издевательски. — Я в поддавки обычно не играю, но в твоем случае просто не мог пропустить такую подачу.

— О чем ты? — я перестала улыбаться.

— О том, что до сих пор ты находилась под защитой самого мощного сдерживающего фактора — я был твоим начальником, ты подчиненной. Очень спорная ситуация, даже я признавал. А уж при открытых заявлениях в домогательствах ты могла бы меня заживо похоронить. Притом сам бы я тебя не уволил — и силы воли бы не хватило, и потом бы думал, что поступил несправедливо. И тут такой подарок, ты взяла и развязала мне руки — это как Новый год посреди лета.

Я больше ничего не сказала и зашагала к парковке. Осень вокруг, осень! Он разве не видит? И точно ведь смеется, глядя мне в спину.

Глава 12

И что же, мне теперь каждого шороха бояться? Или этого доминирующего юмориста в гости ждать? Может, снова переехать? Теперь моя квартирка казалась слишком дорогой: да, с шикарным ремонтом и не на отшибе, но пора тщательно взвешивать доходы и расходы. Без официальной зарплаты первая статья здорово просядет, а новую работу — такую, которая не будет сильно мешать редким дневным звонкам — сразу и не найдешь. Кредит еще этот… Я, похоже, не в себе была, когда так сильно захотела именно эту машину, ведь планировала уложиться в сбережения. Нежно погладила красавицу по бамперу, чтобы она о моих мыслях не догадалась.

К Юрке я уже ездила — скандал закатить. Скандал получился коротким и исчерпывающим. Юрка, выслушав мои претензии о том, что имя слил, виниться не собирался:

— Не кипишуй, Машка. Нашла тоже повод орать. Вот если бы ты мне сразу сообщила, что кто-то тебя вычисляет, то я бы, само собой, ни за что бы не выдал. Так и кто виноват, что у меня на тот момент не было информации?

— Ты виноват! — напирала я. — Мог бы хотя бы предупредить меня сразу.

— А-а, ты вон о чем, — он снова подкурил, уже вторую подряд. — Так ведь деньга была длинная-длинная, и ровнехонько половина длинной деньги платилась за то, чтобы тебе не сообщал минимум месяц. А я потом и забыл про это. И нормально же все — я тебе не лошара, чтобы просто так своих же выдавать. Он на оператора позвонил, через нее вызвал меня на выгодную сделку, но деньги согласился передать налом. Сама мне скажи, маньяки свою рожу так спокойно светят? Вот и я тебе скажу, что не светят. А он у меня и в видеонаблюдение попал — хошь глянуть?

— Да не хочу я на него глядеть! Ты просто утырок, способный кого угодно продать!

— Ну-к, остынь. Ничего страшного же не случилось. Вот если бы ты исчезла или трупом где-то обнаружилась, то я бы с его снимочком в полицию побежал и просто так дело бы не оставил. Он это знал, я это знал — гарантия!

— Очень утешает! Особенно радуется мой потенциальный труп!

— Раскудахталась-то, только гляньте на нее. Не нравится — вали, не держу. Я, может, вообще собираюсь в реал расширяться — в курсе, что в реале спрос в тысячи раз больше? А телефоны уходят в прошлое, это так — для эстетов и панков. Вот и смотрю теперь, не с тебя ли в реал и зайдем, красотуля? Пришла орать как раз в момент раздумий, кого из вас в проститутки переквалифицировать.

Я аж отшатнулась от шока. Но быстро вдохнула и затараторила:

— С ума сошел?! Сам с мужиками спи!

Юрка поднял пальцы с сигаретой вверх и протянул:

— Во-о-т. А Ольга на то же предложение знаешь, что ответила? Сначала сделала вид, что глубоко задумалась, а потом выдала совершенно спокойно: «Юрий Михайлович, идея выглядит перспективной. Но я не думаю, что стоит так неэффективно использовать ресурсы. Полежать с раздвинутыми ногами любая девка с улицы сумеет, а на нашем уровне болтать — единицы. Это все равно что ювелирным пинцетом дрова рубить». И таким голосом она мне это сказала, что у меня сразу аргументы закончились и захотелось вздрочнуть.

Похоже на Ольгу. И почему я так грамотно отказывать не умею? Уточнила только с иронией:

— Михайлович?

Он заржал:

— Николаевич я. Но все равно было зверски приятно. В общем, ты меня поняла, Маш. Я тя уважаю и как специалиста ценю, но наездов на вожака в стаде терпеть не стану. Деньги тебя испортили, муть появилась, а я мутных не переношу. То клиенту сама звонишь и внятно не объясняешь зачем, то болеть надумала, как будто у меня тут приют всех сирых и убогих, то скандалить прибегаешь. Знаешь, если бы я вел список кандидаток на увольнение, то ты бы там уже на первом местечке заседала.

И мне стало страшно — осознала, на какой грани балансировала. Юрка мог просто психануть и выгнать из бизнеса. Я тогда с квартирки сразу на вокзал и перееду. Развернулась, сказав напоследок:

— Я поняла тебя, Юр, — а все маты добавила только мысленно.

В общем, ситуация ясна: хитрого ушлепка не деньги испортили, он сразу был попорченный, а мне стоит не нарываться и всерьез подумать о подушке безопасности. Хватит одной жалобы от клиента, чтобы Юрка нашел повод со мной распрощаться. И я даже смутно предугадывала, от какого из клиентов может такая жалоба поступить.

Потому и приняла вызов Кира, когда просматривала объявления об аренде квартир. Даже обрадовалась, что всего лишь звонит, а не вваливается в мое жилище лично. Вот только выдержки моей надолго не хватило.

— Привет, Галь.

— Ты издеваешься?!

— Ева? — он там явно усмехнулся.

— Кирилл Алексеевич, — я почти шипела. — Чем я могу вам помочь?

— Сексом по телефону, конечно. Или на этот номер звонят за доставкой пиццы?

Я попыталась взять себя в руки и уже настроилась провести ему антисессию вместо ублажения:

— Сексом по телефону? С огромным удовольствием, Кир. Чего ты сегодня хочешь?

— Тебя. Но сейчас не об этом. Давай я тебе секс по телефону устрою — интересный опыт.

— Неожиданное предложение от моего Мастера, — я влила в голос литр елея, но сама только кривилась.

— Дай хоть попытаться. У меня много талантов, этот я еще не проверял.

Проверял, вообще-то. Хотя вряд ли сам это понял. Но больше я не попадусь, научена.

— Я сделаю все, что прикажет мой Мастер.

— Отлично, — он приглушил голос. — Маш, ты голая?

Я не говорила — я вела по шелку бархатом:

— Нет, мой Мастер. Я вас не ждала сегодня.

— Что на тебе?

— Джинсы, футболка, носки, кроссовки, свитер, еще свитер, шапка, пуховик и сверху телогрейка. Но я вся дрожу от одного вашего взгляда.

— Ты очень сложный клиент, знаешь об этом? — он веселился, но зачем-то все равно продолжал: — Тогда начнем с меня. Встань на колени и расстегни мне ширинку. Спусти брюки. Член стоит?

— У моего Мастера всё всегда стоит! Ой, а где член? Где, где он? Ма-а-астер! — я взвыла, изображая ужас.

Теперь его смех я слышала отчетливо:

— Я пока утешаюсь тем, что ты за каждое слово рано или поздно ответишь. Продолжаем. Подуй на головку, дразни меня, смотри снизу вверх, но даже губами не касайся.

Я карикатурно выдула воздух.

— Отлично. Теперь тронь только кончиком языка.

Заговорила строже, чтобы он там действительно в фантазиях не погряз:

— У меня для тебя плохие новости, Кир. Сессию проводят для клиента, а не наоборот. Ты сейчас себе хорошо делаешь, а должен мне.

— А разве женщину минет не заводит? Разве такое начало игры не разгоняет тебя и не расставляет нужные приоритеты? Ты сразу встаешь в положение подчинения, но ждешь ласки и от меня, потому стараешься — чтобы заслужить свое удовольствие.