Капканы на баранов

– Откуда такая уверенность?

– Я русских много повидал на этой работе, мистер Хансен, и этот точно был русским. Кроме того, я так же, как и вас встречал его в аэропорту и доставлял на остров. Звали его – Виктор Колосов. И ругался он по-русски, особенно когда по телефону говорил… Так только русские ругаются!

У меня по спине пробежала очередная волна мурашек. Я повторил про себя услышанное имя и, наверное, как-то неуместно усмехнулся, что вызвало у моего собеседника удивление.

– Что такое? – спросил он.

– Нет, ничего… Тебе виднее, Саид. Русский так русский… Знаешь, вариант с ланч-боксом меня вполне устроит… Сможешь договориться?

– Нет проблем, мистер Хансен! Сейчас все организую!

– Спасибо. А то я подумал и решил, что никуда уже сегодня не хочу идти. Устал. Перекушу в номере и лягу спать…

– Как вам будет удобно! Сейчас предупрежу, чтобы вам доставили ужин в номер…

На этом мы попрощались, так как ему еще предстояло вернуться в Мале. Я же покинул холл отеля и направился к своему бунгало по широкой выложенной плиткой дорожке, освещенной низкими фонариками, установленными прямо над землей. По пути встретил несколько праздно шатающихся парочек разных возрастов, которым до меня, как и мне до них, не было никакого дела. А потом, сверяясь с указателями, не спеша набрел на свое бунгало.

Это был небольшой домик под номером 18, стоявший по правую сторону от дорожки и утопающий в шелестящей листве растущих вокруг него деревьев с большими широкими листьями. Я открыл дверь ключом, вошел и включил свет.

Внутри было просторно. На полу лежал светлый кафель. Белые стены. Напротив двери в санузел – стенной шкаф. Большая двуспальная кровать, два небольших коврика по обе стороны от нее, два плетенных кресла и стеклянный столик напротив окна, которое было занавешено плотными шторами. Над изголовьем кровати и на соседней стене висели странные картины в кричащих красно-оранжевых и сиренево-лиловых тонах, абстрактно изображавшие пойманных в сети и подвешенных над водой акул. Напротив кровати стоял широкий письменный стол, стул с плетеной спинкой, на стене – зеркало, рядом – телевизор на высокой тумбе, в которой был расположен мини-бар. Потолок был высоким, а по центру свисала большая люстра-вентилятор с широченными лопастями. И, конечно же, самым незаменимым предметом был кондиционер, который я тут же включил, чтобы не умереть от жары в этой тропической духоте.

Чемодан я оставил у входа, решив, что позже разберу вещи. Открыл мини-бар и долго изучал его содержимое. Потом вздохнул, взял маленькую бутылочку виски, банку колы и сварганил в высоком стакане незамысловатый коктейль. Но не успел я его даже пригубить, как в дверь постучали. Я открыл – это был посыльный из ресторана, который принес мне ланч-бокс с ужином. Когда он ушел, я бросил коробку с едой на кровать, открыл дверь, которая была расположена рядом с окном и выходила на небольшой дворик, где стояли два деревянных шезлонга и столик. Этот дворик был отгорожен от пляжа густой стеной из деревьев и пальм.

В этой живой изгороди прямо напротив двери, в которой стоял я, чернел проем естественной арки, образованной ветвями деревьев. И где-то далеко в этом темном проеме в свете почти полной луны мерцала вода лагуны. Я разулся и босиком сошел на песок, который оказался теплым несмотря на то, что стемнело уже довольно давно. Медленно ступая и чувствуя, как мелкий песок просачивается между пальцами ног, я вышел через арку в темноту, окутывающую пляж. Снова пригубил из своего стакана и уселся на песок, зарыв в него ноги по щиколотки.

Сидел, смотрел по сторонам, рассматривал освещенный цепочкой круглых фонариков длинный мостик, ведущий к причалу. Слушал, как легкие волны тихо плещутся в темноте. В задумчивости наблюдал за мелькающими в темноте пляжа или просто неподвижно сидящими на песке темными силуэтами людей. Думал о том, что я здесь делаю? Точнее, что я здесь делаю один? Ведь в такие места люди приезжают парами, либо всей семьей – с детьми. И не то, чтобы мне было скучно одному. Я в принципе люблю побыть один, и не вижу в этом ничего плохого, но романтика, которая так и сочилась здесь из всех щелей, наводила на мысль о том, что я в этом райском уголке стану белой вороной. А ведь это только самое начало моего отпуска. И в довершение ко всему этот странный инцидент с русским туристом.

– Добрый вечер! – вдруг раздался из темноты мужской голос с легкой хрипотцой.

Я вздрогнул от неожиданности. Повернулся и сощурился в попытке навести резкость, пока не увидел выплывший из темноты силуэт. Затем в полоске света, которую отбрасывал фонарь на заднем крыльце моего бунгало сквозь арку в ветвях, я увидел жилистого, высокого, но немного ссутулившегося мужчину в шлепках, красных шортах и желтой майке. На вид ему было далеко за сорок, наверное, даже ближе к пятидесяти. Лысый с каемкой рыжих волос, идущих через затылок от виска до виска над мясистыми ушами, он был весь в веснушках, включая руки и ноги, тоже покрытые редкой светло-рыжей растительностью. На щеках рыжая небритость, нос картошкой, губы тонкие, близко посаженные глаза – две узкие щелки под нависшими над ними неряшливо кустящимися бровями.

– Здравствуйте, сэр! – говорил он по-английски, немного шепелявя, и в знак приветствия махнул мне перехваченной за горлышко бутылкой пива.

– Добрый вечер! – тоже поприветствовал я нетрезвого гостя, подняв свой стакан с виски-колой. – Чем могу быть полезен?

– Вы живете в этом бунгало?

– Да… – осторожно ответил я, глядя на него снизу вверх. – А что?

– Нет, просто… Я просто тут… э-э-э… гулял после ужина и после бара… убивал, в общем, время… и вдруг понял, что пора бы на боковую, но идти вокруг так лень…

– И? – снова спросил я, не зная, что сильнее испытывал в тот момент, раздражение от столь неожиданного и бесцеремонного вторжения в мой размеренный первый вечер на этом острове или просто удивление.

– В общем, пока бунгало пустовало, я пару вечеров пользовался этой аркой, чтобы сократить путь к своему домику, который находится на противоположной стороне острова. Но, так как с сегодняшнего вечера эта территория принадлежит вам, я просто обязан спросить разрешения пройти этой дорогой…

Видимо, красноречие просыпается у всех выпивших, так как ему достаточно было спросить «можно ли пройти?» или вообще пройти молча – я бы ему слова не сказал. Но разговор уже завязался сам собой.

– Да ради Бога… Проходите… Могли бы даже не спрашивать…

– Спасибо! Спасибо вам!

– Не за что… – ответил я, абсолютно не желая продолжать беседу, и жестом предложил мужчине проходить мимо.

Но он все-таки притормозил, поравнявшись со мной.

– Вы не англичанин? – посмотрел на меня сверху вниз, а потом уже утвердительно добавил. – Нет, определенно, не англичанин…

– Нет, – вздохнув, ответил я… – не англичанин…

– Но английский у вас очень хороший!

– Спасибо!

– Так откуда вы, если не секрет?

– Из Швеции…

– О! Швеция! Вы – швед, точно! Как же я сразу не догадался?!

– А с чего бы вам догадаться? Светлые волосы – далеко нет показатель, а в остальном мою внешность с трудом можно назвать типично шведской.

– Это вам так только кажется! Просто я обычно сразу определяю откуда человек родом, будь то немец, француз, испанец, итальянец или даже русский… А вот с азиатами, черт бы их побрал, проблема – все на одно лицо для меня – корейцы, японцы, китайцы, вьетнамцы… Странно, что я не признал в вас скандинава…

– Спишем это на градусы…

Мужчина удивленно вскинул брови и глянул на свою бутылку, а потом снова на меня.

– Я про температуру воздуха.

– Ах, вот оно что?! – усмехнулся он. – А я-то думал, что вы мне таким образом замечание сделали по поводу выпивки… Ха-ха! Вы шутник! Как вас зовут?

– Эрик…

– И все?

– Эрик Хансен!

– Ну, будем знакомы! – он протянул мне свою веснушчатую руку. – Рональд МакКонел. Можно, просто Рон.

Я ответил на рукопожатие из положения сидя, так и не поднявшись для этого на ноги.

– А вы знаете, откуда я?

– Судя по фамилии, в роду явно были шотландцы…

– Да, я шотландец. Из Абердина. А ты смекалистый парнишка!

– Назвались бы О`Брайеном – я бы предположил, что вы ирландец…

– Потому что рыжий?

– Да.

– А вы сегодня приехали, Эрик?

– Да.

– А где ваша спутница? – этот Рон МакКонел был мастером задавать спонтанные и очень неожиданные вопросы.

– Я один приехал…

– Серьезно? Почему?

– Нет девушки, захотел побыть один – какая разница… Я просто отдыхаю. Вы, я смотрю, тоже тут один бродите… Или вы с вашей подругой сегодня решили накидаться по отдельности?

– Ха-ха! Ну, ты хохмач, приятель! – похохотал Рон и приложился к своей бутылке, пока я тоже делал глоток. – Моя старушка сказала, что знать меня больше не желает. Сказала, что выходила замуж за перспективного начинающего бизнесмена, а я не оправдал ее ожиданий. У меня была своя небольшая рыболовецкая флотилия, но дело прогорело, еле выбрался из долгов. Вот она и свалила. Забрала сына и уехала к родителям в Глазго. Типа больше так не может и не хочет влачить жалкое существование… А на самом деле, я-то знаю, что у нее другой давно появился… Какой-то хрен из Эдинбурга, банкир – холеный такой, в дорогих костюмах вечно, на тачке дорогой… Мразь! А я вот плюнул, собрался и рванул сюда на последние… подальше от всех них… Порыбачить хочу в океане… Ты любишь рыбалку?

– Э-э-э… Не то, чтобы нет… просто, наверное, не рыбачил никогда… Ну, чтоб серьезно… Так-то с удочкой бывало случалось посидеть на берегу, но не более…

– А, может, вместе как-нибудь? – радостно спросил он, но тут же осекся, встретив мой изумленный взгляд, брошенный на него снизу вверх. – Ладно, что-то я разошелся… Простите меня, Эрик…

– Ничего… Бывает…

– Да, уж… Не буду вас больше отвлекать в ваш первый вечер здесь… Еще раз извините… Я пойду…

– Да, ничего страшного. Все нормально. Еще увидимся, думаю, и поболтаем. Хорошо?

– Конечно…

– Рад знакомству, Рон!

– Взаимно! До встречи, Эрик…

На прощание мы зачем-то чокнулись, он бутылкой, я – своим стаканом, и отхлебнули по неслабому глотку каждый своего напитка.

После этого он ушел. А я сидел и переваривал новую абсолютно бесполезную информацию, полученную в результате этого спонтанного разговора с моим новым знакомым – Роном МакКонелом.

А еще из головы не шел погибший русский турист, который так же, как я отдыхал здесь в одиночку. Виктор Колосов – у меня хорошая память на имена. Даже слишком хорошая. Вот так сюрприз в день прибытия. О чем мне еще было думать?

Я сидел и думал. Думал и прихлебывал разбавленный колой виски, пока стакан не опустел, а навалившаяся усталость не заставила вернуться в номер. Я закрыл за собой дверь, выключил кондиционер, чтобы не простыть под ним за ночь, разделся, быстро принял душ и рухнул на кровать, даже не притронувшись к принесенной мне еде.

3

Когда я проснулся, то на мгновение подумал, что проспал. Потом вспомнил, что я в отпуске, нахожусь на чудном острове, и мне некуда спешить. Это ли не счастье? Возможно. По крайней мере, мне было приятно просто лежать и нежиться в постели, слушая, как за окном на улице шелестят на ветерке листья пальм, и гудит где-то вдали мотор какой-то лодки или катера.

Повалявшись еще немного, я встал. Отыскал свой телефон и включил его. Убедился, что мне никто не звонил и не писал, долго сидел в задумчивости на краешке кровати и вертел его в руках. Потом поставил заряжаться. Бессмысленно потоптался босиком по прохладному кафелю, разглядывая номер, и пошел умываться. В ванной комнате обнаружил дверь, на которую вчера не обратил внимания, открыл ее и вышел в крохотный внутренний дворик, огороженный стеной чуть выше человеческого роста. Там был летний душ и аккуратная рабатка с ухоженными зелеными кустиками и цветами. Я не смог устоять перед соблазном и облился в этом душе. А когда с умыванием и водными процедурами было покончено, наконец, взялся за свой чемодан, который еще со вчерашнего дня сиротливо стоял не разобранным у стенного шкафа. Но заниматься раскладыванием вещей по полкам совсем не хотелось.

Поэтому я просто натянул шорты с футболкой и вышел на улицу, где в тени деревьев стояли два шезлонга и столик. Через проем арки, обнаруженной мною вчера в ветвях деревьев, открывался вид на белоснежный песок пляжа и бирюзовую воду лагуны. Недолго думая, я сломя голову ринулся в эту зеленую арку. Ноги приятно погружались в теплый песок, а в глаза тут же ударил яркий свет, стоило мне только выйти из тени. Я зажмурился, и больше минуты привыкал к ярким солнечным лучам и сверкающим бликам на воде.

По правую сторону от меня вдоль кромки воды до самого мостика, по которому я вчера шел от катера к центральному холлу отеля, тянулся пляж. Справа лагуна поворачивала и уходила вглубь острова. Там находился маленький порт, склады и всякие хозяйственные сооружения. Об этом я узнал из карты в рекламном буклете, который изучал еще перед поездкой. Хозяйственная зона была отгорожена от территории отеля высокой стеной, которая выходила на пляж слева от меня и подступала к самой воде. Но то, что находилось за ней, меня мало интересовало.

Я посмотрел на часы. Было около девяти утра. Надо было идти на завтрак, так как он заканчивался в десять утра, а меня не радовала перспектива остаться голодным с утра в первый же день своего отдыха. Я бы, конечно, от голода не умер и мог поесть в каком-нибудь другом ресторанчике или в баре, но это было бы уже за отдельную плату, а так как шведский стол три раза в день входил в стоимость путевки, я не собирался лишать себя этого блага.

Мой путь в ресторан лежал почти через пол-острова и центральный холл, где вежливые служащие прощались с одной партией туристов и тут же выдавали ключи новой группе. А в ресторане, расположенном на широкой террасе с видом на океан, я был приятно удивлен обилию европейцев. Повсюду слышалась разноязычная речь, смех, звон посуды и легкая музыка, лившаяся из динамиков, закрепленных на столбах под крышей по всему периметру террасы.

На входе меня радушной улыбкой повстречала одна из официанток – миловидная миниатюрная девушка в длинной юбке и форменном пиджаке. Она проводила меня за свободный столик и поинтересовалась, не желаю ли я чего-нибудь попить? Я попросил ее принести мне воды без газа и направился к столам, которые просто ломились от количества разнообразных закусок и основных блюд. Тарелки в руках людей, столпившихся у этих столов, были похожи на громадные тазики. И я дал себе слово, что буду ограничивать себя в еде, потому что знал – мой вес и объемы росли в геометрической прогрессии прямопропорционально ее потребляемому количеству.

Обычно, когда я видел, что превращаюсь в бесформенную субстанцию, то находил в себе силы для посещения спортзала, но вернув более или менее подтянутый вид, снова расслаблялся, и все повторялось снова и снова.

Еще одним напоминанием о необходимости придерживаться умеренного питания, стало то, что возле стола с салатами произошла встреча, которую можно смело назвать столкновением с бездной. Когда я набирал в тарелку салат из морской капусты, меня чуть не сшибло с ног что-то ужасно большое и тяжелое. Оно уперлось мне в спину, облизывалось, плямкало и тяжело сопело, так что мне даже было страшно обернуться, но я это сделал.

За мной стоял размером с двухстворчатый с антресолью шкаф человек, державший в руках корыто, доверху наполненное всем тем разнообразием продуктов, которое только было представлено на завтраке. Он сам весил, наверное, центнера два, и пока меня не перепутали с каким-нибудь моллюском и самого не положили в тарелку на лист салата, я поспешил вернуться за свой стол, ограничившись морской капустой, яичницей с беконом, парой тостов и чашкой кофе. За столом я долго думал, какое прозвище дать этому мужчине – есть у меня такая скверная черта, но на ум не приходило ничего, кроме камбалы-гиганта. Мысленно я улыбнулся сам себе, а потом вдруг вспомнил про утонувшего вчера русского, и хорошее настроение тут же куда-то подевалось.

Захотелось отвлечься от этих мыслей, и тут, как специально, на глаза попались сразу два человека, которых мне уже довелось повстречать вчера.

Первой была та самая девушка с короткой стрижкой, которая вчера вечером о чем-то говорила с полицейским, сидя на диване в центральном холле. Одетая в то же самое синее платьице она легко плыла между столиков, направляясь к выходу из ресторана. Я медленно пережевывал бекон и, как завороженный, смотрел ей вслед. А ей как будто вообще не было дела ни до кого вокруг. Она просто шла, потом остановилась, словно что-то внезапно вспомнила, обернулась и немного рассеянным взглядом окинула террасу, заполненную людьми. Потом вдруг улыбнулась, смущенно опустила глаза и снова отвернулась. А я так и замер с приоткрытым ртом, ведь улыбка осветила ее личико, в тот момент, когда наши взгляды пересеклись. Или она улыбнулась кому-то, кто находился у меня за спиной? Я невольно обернулся, но не увидел никого, кто смотрел бы ей вслед.

Конечно, мне это просто показалось… Ну, с какой стати совершенно незнакомой невероятно красивой девушке вдруг улыбаться мне? Просто я, видимо, польстил себе и придал слишком большое значение совсем незначительной вещи. Как обычно.

Это для меня просто беда в отношениях с девушками – либо я переоцениваю их интерес ко мне и предстаю перед ними в образе нахала, который слишком торопит события и требует слишком много, либо наоборот – отступаю, даже если девушка нравится, умолкаю и ничего не делаю, так как считаю, что вряд ли ей интересен. Две крайности. Парадокс. Но, надо признаться, одно время, когда в вопросе отношений предпочтение отдавалось количеству, а не качеству, наглецу везло больше, чем тихоне. Только это везение не приносило морального удовлетворения и нисколько не грело душу.

Интересно, как ее зовут, подумал я, медленно возвращая взгляд на брюнетку в синем платье, но она уже покинула сцену, а передо мной неожиданно нарисовался вчерашний приятель.

Расплывшись в улыбке, обнажившей его кривые желтоватые зубы, Рон МакКонел стоял передо мной во всей своей красе, то есть со следами похмелья на лице.

– Доброе утро, Эрик!

– Угу… – ответил я.

– Можно присесть к вам?

Мне этого не очень хотелось, но прямо отказать, мне показалось, будет невежливо. И я развел руками, не выпуская из них столовых приборов:

– Садитесь, пожалуйста…

– Спасибо! – он плюхнулся на стул и небрежно бросил на стол тарелку со своей едой. – Здорово, что я тебя встретил, Эрик! Я хотел извиниться за вчерашнее… Я был пьян и, возможно, молол языком, что попало… есть у меня такая особенность – моя бывшая меня всегда за это пилила…

– Все в порядке, – поспешил ответить я, чтобы перекрыть этот словесный поток. – Не волнуйтесь, вы меня вчера не сильно потревожили. Не обидели и не оскорбили… Так что, можете не извиняться.

– Я рад… Спасибо!

– Вы вчера удачно добрались до своего бунгало?

– Да, наверное… Не помню, если честно. Но проснулся сегодня в своем номере. Ха-ха! Значит, вернулся и только потом отключился… Видимо, не стоило так налегать на джин в баре, а потом заливать все это пивом!

– Гремучая смесь, согласен. А вы, Рон, давно уже здесь заливаете свою тоску?

– Нет, только третий день! И знаете, что я вам скажу Эрик?