День их возвращения. Враждебные звезды

- Что ты творишь? - пронзительно закричала она. За ее криком последовал клич по-хаисунски.

Фермеры старались держаться вместе. Мужчины Поезда пытались отразить нападение, разбросать их. Раздавались проклятия и крики.

Миккая из "Красной крыши" проскользнул сквозь толпу, направляясь к месту драки. За поясом у него было полно ножей.

- Ил-крозны я, - прокричал он.

Фраина указала на Ивара, который находился в конце фургона.

- Вахабо! - И громко по-англикски: - Убей мне эту собаку! Он ударил меня - твою сестру!

Рука Миккая дернулась. Нож просвистел у уха Ивара, воткнулся в панель и задрожал.

- Стой, где стоишь, - приказал тинеранец. - Брось свой нож. Или я убью тебя.

Ивар отвернулся от врага, который больше не имел для него значения. Горе пронзило его.

- Но ты мой друг, - сказал он.

Фермер ударил Ивара по шее и пнул уже лежачего. Фраина светилась радостью победы, подскочила, чтобы взять парня под локоть, воспевая его мастерство. Миккая метал нож за ножом, образуя из них круг, и прокричал, когда привлек внимание толпы:

- Мир! Мир! Нам не нужен этот чужак. Мы выбрасываем его. Вы хотите взять его в тюрьму? Прекрасно, берите. Давайте продолжим развлечения.

Ивар сел. Он не замечал боли в избитом теле. Фраина и Вэйбрейк были для него потеряны. Он не мог понять почему, как не понял бы, отчего вдруг у молодого мужчины начался сердечный приступ.

Но жизнестойкость воина оставалась. Он увидел приближающиеся ноги, обутые в форменные ботинки и понял, что патруль собирается забрать его. В сознание его мгновенно промелькнуло, что тогда Импи смогут получить сообщение о нем.

Нож его лежал на земле. Ивар схватил его, вскочил на ноги и выпрямился. Из глотки его вырвался боевой клич.

- С дороги! - завопил он и бросился в круг мужчин. Если бы возникла необходимость, он бы прорубил себе дорогу.

Как из пушки выстрелили крылья, сотрясся воздух, раскачивая лампы. Эраннат поднялся в воздух.

Шестиметровый размах крыльев накрыл толпу перьями и шумом. Слабый свет, который пробился сквозь них, отчетливо высветил острые когти. Хотя Эраннат был не вооружен, люди бросались прочь от устрашающих когтистых лап, уворачивались от наносивших удары крыльев.

- Сюда! - просвистел Эраннат. - Ко мне, Рольф Маринер! Райхарю!

Ивар проскочил в открывшийся проход и побежал дальше за палатки и фургоны, в ночь. Огромная черная тень низко скользила над ним, вдоль Млечного пути.

- Направляйтесь на юг, - прошелестело в темноте. - Держитесь у берега реки.

Иттрианин пролетел мимо, развернулся на второй заход.

- Я полечу в другую сторону, у них на виду, чтобы отвести погоню, скоро отделаюсь от них и присоединюсь к вам.

После третьего захода Эраннат продолжил:

- Затем я полечу на корабль, есть у меня один на примете, попробуем на него попасть. Попутного вам ветра.

Он развернулся и улетел.

Тело Ивара совершало прыжки по полям, а сознание твердило одно: Фраина. Вэйбрейк. Ушли навсегда? Тогда, зачем жить?

Тем не менее, он убегал.

Глава 12

После того как лодка, которой управлял Эраннат, привезла его на борт корабля "Зеленые Борота", Ивар упал на койку и погрузился в беспокойный сон, наполненный кошмарами. И он был рад, когда удар гонга поднял его через несколько часов.

Ивар был один в каюте, предназначенной на четверых, тесной, но опрятной. Палуба из твердого дерева, покрашенная белой краской сверху, перегородки, залакированные в красное и черное - все блестело безукоризненной чистотой. Сквозь окно в бронзовой раме тускло проникал свет, высвечивая туалетный столик и умывальник. Топот ног и голоса весело шумели под музыку духового инструмента. Ему был не знаком этот быстрый музыкальный мотив.

"Полагаю, мне надо пойти и посмотреть, что там", - подумал он, все еще опечаленный тем, что потерял. Ему потребовалось собрать всю свою волю, чтобы одеться и выйти из кабины.

Вокруг повсюду сновали члены экипажа. Молодой человек заметил его, улыбнулся и сказал:

- Привет вам, добро пожаловать, пассажир, - на певучем речном диалекте англикского.

- Что происходит? - механически спросил Ивар.

- Мы здороваемся с солнцем. Наблюдайте, но, пожалуйста, стойте тихо там, где находитесь.

Ивар повиновался. Предрассветный холодок помог ему окончательно проснуться, и он наблюдал за происходящим вокруг с долей растущего интереса.

На небе все еще было полно звезд, но на востоке стало светлеть. Берега, на расстоянии примерно километра, выглядели низкими синими тенями, а вода блестела, как полированная, за исключением тех мест, где клубился туман. Высоко над головой крылья вулча в полете поймали первый дневной свет. Когда гонг и команда смолкли, наступила полнейшая тишина, которую практически не нарушали слабые звуки моторов.

Судно было более пятидесяти метров длиной и двадцати метров шириной, деревянные борта высокие даже в шкафуте, у тупого носа резко поднимались на два яруса, а у закругленной кормы на три. Две просторные рубки располагались в средней секции, их крыши причудливо изгибались на концах. Впереди и позади рубок полумачты поддерживали грузовые бимы, а также ветряные мельницы, заряжающие аккумуляторы, которые снабжали судно энергией. Между ветряками возвышалась мачта, на которую можно было устанавливать три квадратных паруса. На самой высокой рее Ивар заметил Эранната. Он должно быть, провел там всю ночь из-за отсутствия рамы, которая могла бы ему заменить кровать. Красно золотой флаг, по размеру больше стандартного, свисал с кормового флагштока. Гигантский образ Ангела Хранителя на носу напоминал об опасностях впереди. В левой руке у Ангела был меч, а в правой цветок лотоса.

На носу стоял старик в халате и шапочке с кисточкой, рядом с ним женщина, одетая так же, но без головного убора. Оркестр играл на флейтах, дудках, барабане и гонге. Команда, стоя на коленях, кроме маленьких детей, которых матери держали на руках, занимала палубу внизу.

И вот с востока поднялся Вергилий. По воде разлилось сияние. Древний старик поднял руки и прокричал короткую молитву, люди вторили ему, музыка резвилась, все развеселились и корабельные дела пошли своим ходом.

Ивар протянул занемевшие руки к теплу, вливающемуся в воздух цвета индиго от встающего светила, туман рассеялся, и он увидел зеленеющие возделанные земли, стада животных, раннего наездника то ли лошади, то ли на какой-то дорожной технике. По мере увеличения расстояния пейзаж уменьшался, становился игрушечным и вскоре терялся за горизонтом. Вокруг "Зеленых Ворот" засновали другие корабли и кораблики. Приземистый буксир тянул нагруженную баржу, два траулера растягивали сети, а в нескольких лодках пастухи пасли речных свинок, плывущих вдоль специальных подвесок.

Для тех, кто был свободен от вахты, наступило самое время принять водные процедуры и привести себя в порядок. Некоторые пошли вниз, некоторые снимали одежду и ныряли за борт, чтобы поплескаться, пока холодная утренняя вода не заставляла их снова забраться на корабль. Веселье стало более громким. Но веселье моряков не было похоже на тинеранское. Шутки, которые Ивар слышал, на англикском, были скорее мягкими, чем колючими, смех - скорее глубоким кудахтаньем, чем резким взрывом. Кто бы не проходил мимо Ивара, он останавливался, чтобы сделать легкий поклон и сказать: добро пожаловать.

"Они цивилизованы, но не строги; сильны, но не жестоки; счастливы, без всяких глупостей; проницательны безо всякого мошенничества; уважают знания и закон, полезны для своей работы; но они не дикие красные бродяги".

Конечно, моряки были довольно красивы. В среднем, они были немного выше, чем тинеранцы, но пониже, чем северяне. Приземистые, кожа смуглая, волосы черные, если возраст не посеребрил их. Головы у них были круглые, лица широкие и скуластые, глаза коричневые и слегка раскосые, губы полные, носы почти у всех приплюснутые, но встречались и остроносые. Отпускали бороды только старики; как мужчины, так и женщины носили челки и коротко стригли волосы, чуть ниже ушей. Похожими были и одеяния - синие туники и шаровары. Уже сейчас, до того, как ушел ночной холод, многие ходили босиком, а пловцы, которые купались голыми, демонстрировали любовь к изобразительным татуировкам.

Ивар знал о речном народе больше, чем о кочевниках. Но все же не так уж и много. На борт судна он попал впервые, если не считать одного корабля, который курсировал на север до Нова Рома. Кроме этого, его знания ограничивались случайным чтением и документальными программами, записанными почти сто лет тому назад.

Тем не менее, речной народ имел связи с основными культурами Аэнеаса в таких сферах, которых не имели тинеранцы. Они обеспечивали не очень срочные перевозки товаров и людей по всей нижней части Флоны - перевозили рыбу, мясо и волокна, добываемые в реке, и отдельные продукты ремесел в обмен на продукты индустриальной культуры и пополнение запасов энергии.

Если они держались особняком на берегу, то это не было проявлением враждебности. Речники были обходительны в деловых операциях, сердечны в отношениях с пассажирами. Это просто был их образ жизни, и он имел мало общего с образом жизни коренных народов. Даже самые консервативные землевладельцы не гнушались поддерживать с ними кровные связи - каждый корабль и обслуживающие его суда были одной большой семьей, строго экзогамной и - не делая вокруг этого лишнего шума - очень моральной. Если же говорить о вере, традициях, законах, обычаях, искусстве, мастерстве, надеждах, страхах, то они были довольно своеобразными.

"Я мечтал о том, чтобы Вэйбрейк принял меня, а он меня выбросил. "Зеленые Борота" - кажется, так название этого корабля? - несомненно, будет обращаться со мной хорошо, до самого расставания, но я бы никогда не мечтал о том, чтобы они меня приняли.

Мне это не нужно. О, Фраина!" - Сэр…

Девушка, которая застенчиво обратилась к нему, вновь навеяла болезненные воспоминания о танцовщице, вызванные тем, что была на нее совершенно не похожа. Кроме того, она была моложе. Ивар подумал, что ей восемь или девять лет, скромно одетая, так что он не мог с уверенностью сказать, насколько ее легкая фигурка уже сформировалась (Да ему и не было интересно). Черты ее были тоньше, чем у других, и кланялась она ему ниже.

- Добро пожаловать, пассажир, - сказала она тоненьким голоском. - Прошу прощения, не хотите ли позавтракать?

Она предложила Ивару блюдо с овсянкой, зеленью, кусочками мяса, приготовленными вместе, чашку чая, салфетку и столовые принадлежности - такие, к которым он привык. Ивар вдруг увидел, что члены команды выстроились у входа на камбуз. Должно быть их собрал сигнал, который он, погруженный во мрак своей души, не заметил. Большинство моряков расположилось дружескими группами на палубе, чтобы пообщаться и поесть.

- Что вы, что вы, спасибо, - сказал Ивар. Он не был голоден, но полагал, что мог бы взять пищу в каюту. Пахла она остро.

- У нас один обеденный салон внизу, там стол и скамейки, если хотите, - сказала ему девушка.

- Нет!

Мысль о том, чтобы оказаться без надобности в помещении, после небес пустыни, и ночей в долине с Фраиной, вызвала у него тошноту.

- Простите, простите.

Она сделала шаг назад. Ивар понял, что несколько повысил голос.

- Простите, - сказал он. - Я в плохом настроении. Я совсем не сержусь. Позавтракать прямо здесь будет прекрасно.

Она улыбнулась, поставила свою ношу на доски и присела на корточки. Ивар сел рядом, прислонившись к фальшборту.

- Меня зовут Ив… Рольф Маринер.

- А я Джао, четвертая дочь капитана Рихо Меа. Меня послали, чтобы я побеспокоилась о вашем комфорте. Чем еще я могу быть полезна для вас, сэр Маринер?

Девочка положила головку на сплетенные кончики пальцев и с ожиданием смотрела на него.

- Я… ну, я не знаю.

"Кто может помочь мне когда-либо снова?"

- Может быть я побуду с вами немного, а попозже покажу вам наш корабль? Тогда вы что-нибудь придумаете?

Ее чистота и опрятность напомнила Ивару о глубоко въевшейся в него грязи, кислом запахе пота, косматых волосах и небритом подбородке.

- Я… я хотел бы помыться перед завтраком.

- Сначала ешьте, а после я отведу вас в ванну и принесу все что понадобится в вашу каюту. Вы наш единственный гость в этой поездке. - Ее взгляд метнулся вверх и просиял. - Ай, красивый летун со звезд. Как я могла забыть? Вы можете его позвать, пока я принесу ему пишу?

- Знаете, он ест только мясо. Или нет, я полагаю, вам не следует беспокоиться. Во всяком случае, могу побиться об заклад, он уже поймал себе завтрак. Он видит нас и спустится вниз, когда захочет.

- Как скажете, сэр. Можно мне поесть с вами, или вы предпочитаете побыть один?

- Как хотите, - проворчал Ивар. - Боюсь, что сегодня утром я плохой собеседник.

- Может вам следует еще поспать? Моя мама-капитан не будет против. Но она сказала, что сегодня днем, в любое время, должна поговорить с вами и вашим другом наедине.

Пассажиры выбирали себе помещение сами, если на борту были свободные места. Другое дело - команда, все жили вместе. Дети воспитывались совместно с рождения… Родственные узы между ними и их родителями были сильны, намного сильнее, чем среди тинеранцев, хотя их общей семьей был корабль в целом. Женатым парам отводились кубрики, достаточные для сна и нескольких личных вещей. Несколько звуконепроницаемых кают предназначались для учебы, медитации или подобных целей. Помимо этого не существовало физического уединения ни для кого, за исключением капеллана и капитана.

У капитана было две каюты у мостика. Большая, служила жилой комнатой, офисом и всем остальным, что представлялось необходимым.

Муж капитана приветствовал посетителей у двери, затем вежливо попросил прощения и удалился. Он был у нее третьим, рассказала Джао Ивару. Она родилась на "Небесном Мире". Когда Меа была совсем молоденькой девушкой, ее, по существующим обычаям, выдали замуж за человека со "Знамени Красной Птицы". Он утонул, когда перевернулась его лодка. Флона несла много опасностей. Меа успешно использовала свое наследство в торговле, умножая богатство, пока на празднике флота второй офицер с "Зеленых Ворот" не встретил ее и не убедил переехать к нему. Он был вдовцом, значительно старше Меа; это был брак по расчету. Но таковыми были большинство браков в Куанг Шине. Их брак был удачным, эффективно сочетающий их таланты и кредитные счета, и случайно появилась на свет младшая сестра Джао. В конце концов, у него отказала мозговая артерия, и вместо того, чтобы влачить бесполезное существование, он попросил Легкую Чашу. Вскоре после этого умер капитан, и офицеры избрали Рихо Меа его преемницей. Недавно она пригласила Халеку Уана с "Желтого Дракона", чтобы он женился на ней. Он был приблизительно возраста Ивара.

Джао должно быть прочитала на лице Ивара отвращение, так как тихо сказала:

- Они счастливы вместе. Уан простой плотник, и она не может поднять его выше, а он не может унаследовать после нее ничего, кроме лунга - порции наследства совместных детей; а Меа уже не может рожать, и Уан знал об этом.

Ивар тогда подумал, что Джао защищает мать и сводного отца. Но шли дни, и Ивар пришел к убеждению, что Джао говорила правду. У речных людей свои собственные понятия об индивидуальности.

Начиная с того, что означает богатство? Тот, кто не был удовлетворен своей постоянной зарплатой, а имел личные сделки с Ти Шином, Береговым Народом, не мог получить для себя особых привилегий - на корабле просто не было лишнего места. Можно было сделать вклад в плавающую общину и это приносило выгоды престижа, но любой другой член команды мог получить то же самое за выдающуюся службу, или за необычное мастерство, или за талант.

Престиж могло принести продвижение по службе. Во всем остальном шансов для самоутверждения не было. Никто не мог по своей прихоти возвыситься над другими, и власти за этим строго следили, согласно их миролюбивым законам, переходящим из века в век.

В общем, Ивар знал не так уж и мало о Речном Народе, "Зеленых Воротах" и их капитане, когда впервые вступил в каюту капитана Рихо.

Солнечные лучи мягко шарили по главной комнате, проникая через окна правого борта. Они высветили на полке какой-то кристалл, осветили плоскую резьбу с изображением деревьев и каллиграфии над ней. Каюта была обставлена так, чтобы в ней чувствовался простор. В одном углу, изогнутым экраном, стоял письменный стол; необходимые приборы и оборудование связи. В другом углу стоял хорошо заполненный книжный шкаф. Ближе к середине тростникового коврика, который покрывал палубу, стояли обитая мягким материалом круглая скамеечка, низкий столик в центре и пара откидывающихся боковых сидений для удобства посетителей.

Капитан вышла вперед. Ивар начал изменять свое мнение о ней и ее муже. Рихо была среднего роста, полная и с чрезвычайно легкой походкой. Годы едва коснулись ее курносого лица с кожей цвета темной слоновой кости, за исключением морщинок вокруг глаз и рассыпанной седины в волосах. Рот расплылся в широкой улыбке. Одето на ней была обычная синяя туника и брюки, сандалии на босую ногу; татуировка вспышки огня на руке, которая виднелась из рукава, когда она подавала руку. Ладонь была теплая и мозолистая.

- Ахао, добро пожаловать, пассажир. - Голос ее был с хрипотцой. - Не окажете ли мне честь, заняв место и приняв прохладительное?

Она указала им на скамейку, а из внутренней комнаты вынесла поднос с чаем, кексом и дольками сырого ичтиоида. Корабль накренился от боковой волны - видимо проходили мимо острова, и Рихо, чуть не уронив ношу, крепко выругалась. Поймав вопросительный взгляд Эранната, она перевела ругательство. Ивар был слегка потрясен. Он думал, что только солдаты умеют так ругаться.

Рихо сбросила сандалии, села, скрестив ноги, напротив гостей и открыла коробку сигар, стоявшую на столе.

- Хотите? - предложила она. Они оба отказались. - Не против, если я закурю?

Ивар был не против. Эраннат промолчал, хотя дрожь прошла по его перьям. Капитан Рихо засунула толстый черный цилиндр в зубы и прикурила от огня. Дым потянулся вверх.

- Надеюсь, вам удобно? - спросила она. - Сэр… Эраннат… если вы дадите мужу описание кровати для вас…

- Спасибо, позднее, - прервал Эраннат. - Приступим к делу?

- Прекрасно. Меня всегда учили, что иттрианцы попусту не тратят слов. Я впервые имею удовольствие встретиться с представителем вашей расы. Пожалуйста, извините мою кажущуюся грубость - вы находитесь в чужой стране, а мы здесь любопытны. Я бы не стала вмешиваться, но должна знать определенные вещи, например, куда вы направляетесь?

- Мы пока и сами точно не знаем. Как далеко вы идете?

- Прямо до Линна, в эту поездку. Близится Солстис, наш Сезон Возвращения.

- К счастью для нас, если при мне окажется достаточно наличных, чтобы оплатить такую длинную поездку за двоих. - Эраннат коснулся своего передника с карманами.

"У меня нет ничего, - подумал Ивар. - Фраина обчистила меня начисто, конечно, зная, что я должен покинуть Поезд. Только зачем она так скоро избавилась от меня?" - Он не обращал внимания на заключение сделки.

- …хорошо, - закончил Эраннат. - Если понадобится, мы поедем до конца рейса. Мы можем сойти и раньше.

Рихо Меа нахмурилась, закрывшись едкой синей завесой дыма.

- А почему бы это могло произойти? - потребовала она. - Вы понимаете, сэры, у меня один ко-