Сокол и Ласточка

Памятуя о его первом визите и конфетах, я решила взять на вооружение тактику самого соседа. Ополовинила запас пирожков, сложила все это на блюдо, накрыла полотенцем и вышла из квартиры.

Ждать, пока мне откроют, пришлось долго, я успела подумать, что он просто не слышит звонка. из-за двери доносился саунтрек к «Королеве проклятых», притом на весьма приличной громкости. Судя по всему, парень опять чего-то творил. Я успела прийти к выводу, что затея не лучшая, да и пирогов начинало становиться жалко, когда дверь распахнулась, и на пороге нарисовался всклоченный, бледный Саша, с кругами под глазами.

– Света? А я заработался… забыл. Извини.

– Света, – кивнула я и смело сделала шаг вперед, тесня рыжего. – Ничего.

Зашла, сунула в руки парню тарелку и начала спокойно разуваться. Пока расстегивала ремешки, приподняла голову и, посмотрев на ошеломленного соседа, сказала:

– Ну и что ты стоишь? Иди чай делай. Желательно зеленый и в идеале листовой.

А он… Он поставил блюдо на тумбочку и потянулся рукой к круглому выключателю, делая тусклый бледный свет немного ярче и шепча:

– А ну-ка не двигайся…

– Что? – замерла я, опасаясь, что у меня на голове сидит что-то совсем уж невообразимое, иначе с чего рыжий так уставился. Все же зря я через парк шла из магазина! Про насекомых выходит не врали… а я-то думала, что в Москве, все что могло уже сдохло. А что не померло, то мутировало. Видать нечто на моей голове относилось в последний отряд.

– Оно! – словно безумный улыбнулся парень. – Вот оно!

– Где? – совсем уж испугалась я.

Александр одним прыжком оказался рядом, вздернул меня на ноги и, ухватив за подбородок, придирчиво повертел лицо из стороны в сторону бормоча:

– Не идеально, конечно, но в моем случае… Так, пошли Света!

Я даже опомниться не успела, как этот ненормальный затащил меня в темную комнату, где источником света были только софиты фотографической установки. Вполне профессиональной, насколько я могла видеть.

А дальше начался беспредел!

Саша отпустил меня и, открыв шкаф, вытащил оттуда что-то белое, чем швырнул в меня со словами:

– Раздевайся и закутывайся в это!

– Ты сдурел?! – заорала я, швыряя ему обратно это нечто, оказавшееся простыней. – Саша, ты совсем уже с ума сошел? Ты что творишь?

– Мне нужна модель, – терпеливо пояснил художник. – Очень, просто до безумия! Я уже сутки мучаюсь, пытаясь ее создать из воображения. Но мне не нравится. Совсем не нравится.

– Но причем тут я?!

– А ты подходишь. У тебя изумительная прозрачность кожи, да и волосы при правильном освещении приобретают совершенно потрясающий оттенок. Обычно ты мышь блондинистая обыкновенная, но в прихожей свет удачно упал. Хорошо, что эта проблема решается просто – грамотно направленный студийный свет позволит мне добиться нужного эффекта. Так что ты мне поможешь. Сейчас сделаем несколько фотографий, а потом я стану рисовать уже с них.

– Да иди ты знаешь куда! – разозлилась я. – Ищи других моделек!

– Зачем, если ты пришла? – Сашка даже не посмотрел на меня, что-то настраивая в фотоаппарате.

– Я вообще-то, как и обещала, пироги принесла. Да и поговорить надо!

– Совместим наши стремления, – пожал плечами он и вновь поднял на меня взгляд. – Света, переодевайся, давай.

– Я ухожу, – встряхнула головой и направилась к выходу из комнаты.

– Еще шаг и я из этой одежды тебя сам вытряхну, – спокойно известили меня.

– А ты не охренел?! – поразилась я озираясь в полутьме прихожей в поисках обуви.

Раздались быстрые шаги, он крепко обхватил меня за плечи, разворачивая к себе и пристально глядя в глаза.

Почему-то взгляд лихорадочно блестящих глаз парня было выдержать сложно. И вообще… он так близко находился, а ситуация самая необычная!

– Света, мне нужна твоя помощь, – устало сказал мужчина, запуская одну руку в волосы. – У меня дико привередливый заказчик и никак не получается ему угодить. А для меня это… ну билет в светлое будущее, притом «бизнес – классом».

– Я за тебя рада, – сухо ответила, скидывая с плеч его ладони. Он даже подчинился. Аж на несколько секунд!

Потом обнял меня за талию, привлекая ближе к себе и прижавшись щекой к виску, проговорил:

– Свет мой, ты же сама целеустремленная и уверенная в себе девушка. Карьеристка. Ты лучше многих меня понимаешь в этом плане. Я же ничего неприличного или неприятного не прошу. Просто помоги. И с меня услуга, хорошее поведение, желание, ну вообще чего твоя душенька пожелает, – он поднял руку и осторожно погладил меня по скуле, приподнимая подбородок. – Я редко прошу… но сейчас мне это, и правда, важно. К тому же, дел-то всего минут на двадцать. А раздеваться надо лишь до белья.

– Раздеваться-то зачем?!

– Мне нужна определенная поза и максимум обнаженного тела, – честно ответил Сашка, и пока я хватал воздух ртом от таких новостей, дополнил их новыми сведениями. – Да не трясись ты так! Ты у нас в простынке, и нужны мне только плечи, верхняя часть груди и ножка временами!

– Хорррошо! – рявкнула я, понимая, что от меня вроде бы и правда не убудет. И ничего такого уж страшного не просят. Буду считать, что у меня фотосессия в купальнике, плюс даже простынку выдали для прикрытия.

Да и… есть такое понятие, как ответная любезность. Он мне помог с проектом, а теперь помощь требуется самому Саше.

Значит, я должна остаться и сделать, что смогу.

Да и будет очень интересно приобщиться к его деятельности. Любопытный опыт.

А то, что он себя снова как последний гад ведет… Ну, я сама виновата, что расслабилась. Стоило помнить, что рыжий из себя представляет!

– Отлично! – просиял парень, и стремительно поцеловав меня в кончик носа, развернулся и, на ходу доставая мобильник, начал набирать какой-то номер. Уже из коридора я услышала слова:

– Демон, дуй ко мне, нашел я совращаемого тобой – красавцем ангела! Что? Ну, не идеал, но сойдет. Да, ветром сюда! И платье захвати на второе отделение, а то у меня из белого только простыни. На первый этап покатит, а вот дальше… Ага… лады, я тебя жду. А вот кто такая ангелочек, будет сюрпризом!

Наконец, я обрела дар речи и выскочила в коридор с воплем:

– Какой Демон, какие совращения?!

– Светик, как же ты меня своей неопределенностью достала! – рявкнул этот козел, ни капли не переживая о том, что так с девушкой говорить нельзя! – То «да», то «нет», то «не знаю»!

– Не буду я никем совращаться! И что за второе отделение? Ты же говорил, что максимум двадцать минут.

– Ну да, – нагло посмотрел на меня этот гаденыш. – Два – три раза по двадцать минут. И это в случае, если ты халтурить не будешь. То есть станешь качественно и достоверно совращаться.

Поняла, что у меня медленно, но верно пухнет голова от всего этого.

А еще я поняла, что злиться уже просто устала.

А потому кратко поведала рыжему.

– Я ушла.

И к чертям принципы из-за которых я должна остаться. Вот к этим самым… рыжим.

Я даже успела развернуться и сделать аж три шага. Меня догнали, рывком прижали спиной к груди и злобно прошипели на ухо:

– Детка, еще немного и совращаться ты станешь со знанием дела! И да, переодену тоже сам. Раз ты решила переводить наши замечательные отношения на иную ступень.

– Козел, – диагностировала я крайне тяжелую форму заболевания.

– Какой есть, – спокойно ответил Саша, развернул меня к себе лицом и серьезно сказал: – А вот теперь мы пойдем пить чай. Ты там зеленый листовой желала? С жасмином подойдет?

– А с лимонником есть? – обреченно спросила я.

– Поищем! Кстати, а что ты там на тарелочке принесла? Я голодный – жуть!

Мерзавец. Ничего, сейчас мы его переиграем! Ну по крайней мере попытаемся.

– Почему-то у меня становится нехорошей тенденцией тебя кормить…

– Для кого как… – глубокомысленно отметил Александр и утащил меня на кухню кушать.

Пока он суетился у стола, я уныло его рассматривала и риторически спросила:

– Саша, а Саша… скажи мне, почему ты такая наглая, беспринципная, хамоватая скотина?

– Не мы такие, жизнь такая, – усмехнулся парень, покосившись на меня. – И вообще, детка не делай такую мордочку. У всех есть образ, в котором удобнее и уютнее всегда. Самый полезный и пробивной, скажем так. У тебя «железная блонди», а у меня вот, как ты выразилась «хамоватая скотина». Только ты забыла одну ма – а – аленькую деталь. Я еще и обаятельный!

– Тогда я знаю, за что именно стану совращаться твоим Демоном, – мрачно сообщила, заинтересованно выгнувшему медную бровь парню.

– И за что же?

– За твое нормальное поведение, – торжественно сообщила, переводя взгляд на стол и выводя указательным пальцем нехитрый узорчик. – Но это так… добровольная акция с твоей стороны, сокровище. Услуга у нас остается.

– Почему это?! – возмутился Сашка.

– Потому что иначе мне на все по фигу, – благодушно улыбнулась я. – И, невзирая на то, что ты мне не нравишься, твое стр-р-рашное соблазнение, которого мне, по всей видимости, стоит бояться – я переживу. Закрою глаза, скрещу руки на груди, пропою гимн СССР и авось у тебя не встанет!

Сашка несколько секунд смотрел на меня изумленными круглыми зелеными глазами, а потом расхохотался. Притом так заливисто, искренне и весело, что мне аж завидно такой непробиваемости стало!

– Детка, если настаиваешь, то мы потом проверим стойкость этой теории, – наконец, немного успокоился рыжий. – Но не сейчас. Как бы, дела и удовольствия не смешиваю.

Теперь уже я на него ошарашено смотрела. Ну, ничего ж себе! Это еще меня инициатором выставили?!

Офанареть!

– Хамло рыжее.

– Стерва белобрысая.

– Да если бы… – тихо пробормотала я, горько улыбаясь и понимая, что если бы я была, и правда, нормальной и сильной девушкой, то никто бы не посмел так со мной обращаться. Я бы сумела поставить его на место и выйти с бонусами из этой ситуации. Или хотя бы без потерь.

Может, стоит переехать отсюда?

Нет, это будет, что называется, «из крайности в крайность».

Да и причин пока особых нет.

Тем более, что на мне из белья сегодня спортивный лифчик, который больше всего напоминает короткий топик и шортики. В таком и дома ходят.

Правда то, что еще третий припрется… я как-то не рассчитывала на это. А вдруг они что-то плохое придумают?

Я нахмурилась, обдумывая эту здравую мысль, которая почему-то раньше в голову не зашла. Сашку-то знаю без году неделя, а того второго вообще в жизни не видела. И на что я подряжаюсь?

– О чем задумалась?

От голоса Александра я вздрогнула и вскинулась. Он внимательно и серьезно на меня смотрел, явно ожидая ответа. Я решила не разочаровывать парня.

– Так, значит, ты решила, что мы сейчас дуэтом над тобой надругаться собираемся? – вытаращился на меня рыжий. – Светка, ты как-то очень плохо о людях думаешь. И вообще, я в этом плане монополист. Своими девушками не делюсь.

– Зато собой любимым с другими девушками вполне делишься, – не удержалась от ехидства я, вспомнив близняшек, с которыми столкнулась недавно.

– Свет мой… не суй свой любопытный носик в мою постель, – посоветовал Саша, скрещивая руки на груди.

– Свят – свят! – помахала я руками, со вполне искренним ужасом на личике. – Я это на тему твоей нравственности проехалась.

– У – у – у – у – у, – закрыл глаза Саша и, потерев виски, величественно махнул ладонью. – Ладно, Ласточка, звони, кому хочешь и говори где ты и что ты. Также сообщай, что будешь проявляться раз в полчаса, к примеру, и коли этого не случится, пусть поднимают всех на ноги и едут вязать меня – садюгу.

– Ты и так садюга, – пробормотала я, пытаясь прикинуть, к кому же можно обратиться с такой щекотливой просьбой. – И морально меня мучаешь.

– Поверь, ты меня не меньше, – заверил сосед и поднялся из-за стола, одновременно забирая свою и мою чашку. Отнес в мойку, быстро сполоснул и вернулся дальше убирать со стола.

– Какая я плохая, ажно оторопь берет!

– Берет, – серьезно глядя на меня, кивнул Сашка. – Причем регулярно.

Полюбовавшись на мое вытянувшееся личико, этот гад сказал:

– Ну что Светик, топай извещать всех кого надо о том, в чьих кошмарных лапах ты находишься! Ну и переоденься. Демона ждать не станем, первые фотки сразу сделаем.

Я молча кивнула и спросила:

– Где одеваться-то?

– Там где простыня осталась. Отправляйся обратно в комнату, не боись, беспокоить не буду.

– Ага…