Помоги проекту - поделись книгой:
— Да, — голос парня напоминал блеяние.
— Госпожа Миле, которая собрала из подручных материалов мощный ультразвуковой динамик, умудрившись сделать точные замеры осциллографом прошлого века.
— Да? — подопечный совсем побледнел.
— И ты поверил, что унитаз прорвало случайно, и она, разумеется, не могла сама устроить потоп, чтобы отправить тебя за ремонтником?
— Но браслет…
Алистер молча открыл лисёнку дверь и кивком пропустил вперёд.
Из кабинки больше не хлестало, но Тео всё равно позвал, не теряя надежды:
— Милдред?
Тишина.
— Милдред… — парень в ужасе покосился на своего начальника.
Первый желанием Алистера было наказать Теодора по всей строгости. Устроить публичную выволочку в присутствии остальных лисят, чтобы неповадно было. Но наткнувшись на испуганный и немного затравленный взгляд, вдруг вспомнил личико Мил-мил. Те же большие наивные глаза, смотрящие с надеждой.
— Приберитесь тут. Дальше я сам, — мягко сказал мужчина.
Фланнаган не спеша вернулся в кабинет. Выпил отвар.
А чего он хотел, нанимая мальчишек? Гонор, гипертрофированные амбиции, желание покрасоваться перед девчонками. Один Найджел чего стоит? В присутствии Дэн медленно, но верно превращался из лиса в собачку, и разве что хвостом о пол не бил. А ведь потом будет страдать. Разобьёт ему сердце звезда академии. Безопасник вдруг поймал себя на том, что улыбается и немного завидует. Ему сильно недоставало этого самого ребячества и тяги к подвигам. Слишком рано пришлось повзрослеть, заботясь о больном начальнике, и взвалить на себя ответственность за академию. А ведь возраст — это просто цифра. Где-то там внутри до сих пор живёт совсем другой Алистер.
Мужчина вытащил из-за стола ещё одного паука Кнехта. У этого членистоногого не было резервуаров под парализаторы, а спинку украшали яркие светящиеся пластины, показывающие примерное расстояние до парного браслета.
Лапки опасно сомкнулись на запястье, и Алистер почувствовал приятную тяжесть артефакта. Загорелся жёлтый индикатор. Мил-мил не ушла далеко, но он не хотел торопиться. Жгучее желание не отставать от своих лисят разливалось по телу. Мужчина с приятным щемящим сердце чувством достал из нижнего ящичка деталь нагнетателя пара и смахнул с неё пыль.
В подсобке амбара тоже было пыльно. Фланнаган потёр нос, чтобы не чихнуть, и пригляделся.
Всё на месте. Даже защитные очки и перчатки висят на руле.
Первым делом он проверил уровень масла и тормоза. Топливо всё ещё выглядело пригодным и не отсырело за годы. Его должно хватить миль на сорок. Больше чем нужно.
Сколько он, вообще, сюда не заходил? Пять, шесть лет? А почему? Ответ напросился сам. Несолидно начальнику службы по безопасности передвигаться таким образом. И кто это придумал, уж не сам ли?
Безо всякой надежды Фланнаган залил воду в систему и зажёг топку. Как только жидкость достигла точки кипения, он попытался запустить нагнетатель. Из трубы вылетело целое облако пыли, а затем амбар начал наполняться белесым паром.
Мотор приятно урчал вхолостую. Слишком тихо. Непорядок. Алистер запустил трещотку, имитирующую рёв старых моделей. Романтика.
Мужчина водрузил очки. Перчатки нежно коснулись рукоятей руля, а ступни заняли место на подножках. Толчком правой привёл в движение поршни, и заднее колесо, закопавшись в грунте, толкнуло пароцикл к воротам.
Под свист и улюлюканье присутствующих во дворе студентов Алистер Фланнаган сделал триумфальный круг у развернувшейся стройки перед выставкой. Шатры задрожали от порыва ветра, а клубы пара и пыли неслись вслед двухколёсному рычащему агрегату.
Подкрасться к Мил-мил незаметно не получится никак, да он и не прятался. Поймает девчонку, прикрикнет, чтобы в её светлой головке больше не появлялось желаний сбегать и портить имущество Академии. По-хорошему, надо бы отправить её к Тео и Эмберу убираться в туалете. Но сегодня мальчики справятся сами.
Браслет завибрировал. Нарушительница была совсем рядом, но Алистер нигде не видел беглянку, зато основательно напугал сторожевых псов, охраняющих восточные ворота. Ими давно не пользовались. Старую дорогу уже давно закрыли. Ездить здесь было попросту опасно из-за регулярных паводков, вызванных строительством плотины для очистных сооружений столицы. Город рос, вместе с потребностями жителей. Затопленная дорога — лишь малая цена прогресса.
Эта часть академии сильно поросла бурьяном. А где-то и вовсе заболотилась. Из- за того, что место стало непроходным, тут расположили псарню. Жуткого вида косматые волкодавы вольготно гуляли за сетчатым забором и скалились белоснежными пастями на Фланнагана и его шумный транспорт.
Паук же начинал сходить с ума и неистово моргал всеми цветами, как если бы Милдред Миле была у мужчины в объятьях. Он заглушил мотор и прислушался. Сверху раздался тихий треск, на волосы и плечи начальника по безопасности посыпались листья и мелкие веточки.
Блондинка сидела на дереве, прижимая ладонь ко рту, пытаясь сдержаться и не закричать. Обвивая щиколотку девушки тугими кольцами, вверх по ноге ползла огромных размеров коричневая змея с зелёными прожилками.
Покои оказались довольно впечатляющими. То ли Адриан постарался, то ли для всех гостей ректор распорядился раскошелиться — как бы там ни было, дорогие шелка в обивке кресел и диванов, оригиналы картин на стенах, качественное сукно на столах. При этом дизайнеру удалось добиться эффекта неброской роскоши, той самой, что могут позволить себе только очень богатые люди.
Салазар поймал себя на мысли, что хочет кабинет похожий на эти комнаты. Сделав в памяти зарубку узнать, кто обставлял апартаменты, он воткнул трость на подставку, снял цилиндр и плащ. Сразу же стало легче дышать, он повёл плечами, чувствуя, как расправляется привыкшая к сгорбленности за работой спина. Это только для охотниц за приданым кажется, что владелец такой огромной компании, как Кроу, не сидит за исследованиями. На самом деле — вкалывает, как проклятый, дольше и больше остальных.
Десять шагов, плавно раскрываются окна — весёлый ветер рванулся в комнату, словно только и ждал приглашения, раздул тяжёлые шторы, подхватил чистую бумагу на письменном столе.
Подставив лицо струям свежего воздуха, Салазар замер с закрытыми глазами, жадно вдыхая очаровательный аромат осени. Что бы ни говорили имперцы, а он точно знает — нет ничего волшебнее жизни. В ней — вся магия мира, в этих, казалось бы, простых мелочах. И как же хорошо, что они уцелели после позорного Исхода.
Да, магия ушла вместе с его народом, но жизнь продолжилась. Пусть другая, не столь яркая, но все такая же волнующая и прекрасная. Период увядания — лучший, заставляет вспомнить достигнутое, поразиться бесконечному многообразию видов и форм, насладиться приближающейся зимой, когда все замрёт, чтобы вновь возродиться по весне, с новой силой распространяя спрятанную на долгие месяцы магию — жизненную энергию.
На лице сама собой появилась улыбка. Салазар тут же согнал её и огляделся.
Что-то происходит, что-то меняется — за долгие годы, прожитые в качестве Салазара Кроу, он не только многому научился, но и сам стал иным. Словно Салазар ещё жив внутри него. Словно вот-вот готов пробудиться, постепенно превращая своего захватчика в человека, каким должен был вырасти.
И эта реакция, вернулся он мыслями к Сильвии. Да, у него были женщины. Побольше, чем у многих сверстников, но испытывал ли он что-то более сильное, чем животное стремление оплодотворить как можно больше самок? Чем девушка с болотными глазами так смогла зацепить? Красива — да, однозначно. Умна? Пока об этом можно судить лишь косвенно — до сих пор он не видел её в деле.
Потерев подбородок большим пальцем, Салазар раскрыл глаза и повернулся к зеркалу.
— Нет, в таком виде точно наружу нельзя, — сказал он отражению, проводя рукой по щекам. — Нужно блюсти образ, друг мой. Заросший щетиной молодой богач — такое может себе позволить только Адриан.
А не Адриан ли всему виной? Отравил его мыслями о жене, наследниках, а теперь он, Салазар, мучается? В любом случае, если Сильвия подойдёт для работы в исследовательской лаборатории — Салазар предложит ей место. А ещё понадобится лекарство для её дяди — нет никого более верного, чем человек, обязанный тебе лично за спасение самого дорогого.
Раздевшись по пояс, мужчина подставил осеннему солнцу поджарое тело с чётко прочерченными мышцами. Он не был столь внушителен, как принц — сказывалась наследственность, но все же под одеждой Салазар скрывал слишком сильное для простого затворника-исследователя тело.
Лекарство от Красной смерти, разумеется, имелось и у него. Но это неприкосновенный запас на самый экстренный случай. Если исходить из логики заражения — он первый в списке возможных жертв проклятого недуга.
И Оливия, подумал Салазар, уже срезая отросшие волоски острой бритвой. А раз так — необходимо в срочном порядке разжиться двумя порциями. Не хватало ещё, чтобы после всех его мучений, стоивших стольких нервов и золота, потерять единственную зацепку.
Бритва прошла по горлу и задела, надрезая кожу. Салазар скривился, опуская станок в воду, и, глядя в отражение, скороговоркой произнёс заклинание. Чёрно¬ красная дымка окутала порез, залечивая рану.
— Так-то лучше, — продолжая разглядывать усталое лицо в зеркало, прошептал он.
Раздался звон колокольчика — кого-то принесло в гости. Тихо пробормотав проклятие, Салазар стер остатки пены полотенцем и, оставшись голым по пояс, двинулся встречать незваного гостя.
— Милдред, что вы там забыли? А главное, как? — мужчина, водрузив запотевшие очки на макушку, прикидывал высоту. Метра три, не меньше.
— Испугалась собак, — ответили дрожащие губы.
— Они же в загоне, — Алистер слез с пароцикла и подошёл к дереву, проверяя нижние ветки на прочность. — Держитесь, сейчас помогу слезть.
— Скорее, — прошелестела девушка. — Пока эта змея не сожрала меня.
— Он не ядовитая, — заверил Фланнаган, подтягиваясь на сильных руках.
— Откуда вы знаете? — к лицу Мил-мил подступала опасная бледность, и Алистер всерьёз разволновался, что подопечная может рухнуть в обморок.
— Милдред, я живу в Академии более десяти лет. Учёба, стажировка, должность начальника службы безопасности. Поверьте, за это время успел изучить местную флору и фауну.
Мужчина забалтывал её, карабкаясь вверх, боясь делать резкие движения, чтобы не потревожить змею, пригревшуюся на своей жертве. По правде, древесный болотник весьма неприятная тварь, но Милдред этого лучше не знать.
— Сколько вам лет, господин Фланнаган?
— Тридцать один.
Девушка хотела сказать вслух, что он почти ровесник брата, но холодные пальцы на горле напомнили, когда следует держать язык за зубами.
— Я думала, вы старше.
— Почему? — Алистер не обиделся, ему было интересно.
— Сложно сказать. Если закрыть глаза на ваши непотребные замечания в мой адрес, то… Есть что-то такое во взгляде. Хотя теперь я вижу ваш паровик, перчатки. Думаю, готова сбросить вам лет пять от озвученной цифры.
— Я крепко обидел вас?
В голосе появились новые интонации. Никаких издёвок или надменности. Оливия определённо отметит этот день как день великих открытий. Брат выглядит как серокожий монстр из легенд, а Алистер Фланнаган ездит на пароцикле и обходительно разговаривает с ней.
— Обидели, — буркнула девушка.
— Тогда давайте заключим с вами договор, — предложил надзиратель.
Он уже добрался до верхней ветки, где, прижавшись к стволу, сидела Лив.
— Давайте не сейчас, господин Фланнаган. Змея делает что-то странное, — юная Кроу указывала дрожащим пальцем на рептилию, сильно сдавливающую ей ногу.
— Дьявол, — Алистер принялся бить себя по карманам.
— Вы пугаете меня, госпо… — девушка вскрикнула, когда длинные зубы впились в бедро. — Больно, Алистер, сделайте что-нибудь! Снимите её!
— Милдред, не пытайтесь её сорвать. Будет только хуже, — пальцы беглянки вцепились в горло болотника, но змея не отпускала добычу.
Начальник службы безопасности с ужасом смотрел на грозящую Мил-мил асфиксию ноги. Он уже видел такое, благо в учебниках. Древние пытки, когда удавку накидывали человеку на любую конечность, будь то палец, кисть или стопа. Несколько мгновений и орган отмирал, после чего необходима была ампутация.
— Дышите, Милдред, сейчас мы её уберём.
Алистер выудил пузырёк с техническим спиртом. Там ещё плескалось немного жидкости после обработки пароцикла, и он влил остатки в пасть болотника. Несколько капель попали девушке в открытую рану и та зашипела не хуже змеи, зато рептилия мгновенно ослабла и свалилась с дерева.
С надрывным рыданием Оливия бросилась Фланнагану в объятия. Нога всё ещё была ватной. Из ранки почти сразу же хлынула тёмная кровь, а ветки под весом двух людей опасно затрещали.
— Госпожа Миле, нам нужно как можно скорее спуститься и наложить вам повязку,
— мужчина невольно коснулся бедра спасённой девушки и поднёс алые пальцы к глазам. — Болотник знатно вас покусал.
Не без труда спаситель и спасённая слезли с дерева. Алистер усадил беглянку на сидение пароцикла и принялся рыться в боковом кофре. К счастью, стерильные бинты были плотно запакованы и всё ещё годились к использованию.
— Милдред, это не смешно! Раздвиньте ноги.
Но девушка лишь сильнее зажалась, смотря на безопасника влажными блестящими глазами. Не то чтобы Мил-мил выглядела распутной девицей, но простолюдинка вполне могла воспользоваться пикантным моментом и попытаться соблазнить или расположить к себе влиятельного человека. От него во многом зависело благополучие нарушительницы. При этой мысли возникло странное трепетное волнение в груди. Ему не впервой опекать слабых, но сейчас это сильно отличалось от его заботы о наставнике. Тогда за выжившим из ума мужчиной молодой лис приглядывал из чувства долга и глубокого уважения. Сейчас же ему хотелось помогать Мил-мил по иным причинам. Алистеру понравилось защищать и спасать эту девушку.
— Вы не оставляете мне другого выбора, — мужчина упёрся руками в колени потерпевшей и с силой развёл их в стороны.
Милдред тут же стыдливо спрятала лицо в ладонях. Лис лишь закатил глаза.
— Нашли чего смущаться, госпожа Миле. Вы в одежде!
Девушка промычала что-то бессвязное и вжала голову в плечи.
Рана всё ещё кровоточила. Болотник хоть и не был ядовитым, а в слюне все равно содержалось вещество, препятствующее свёртыванию. Без врача не обойтись, но до него ещё нужно добраться. Алистер наложил давящую повязку, а затем принялся обматывать бедро Мил-мил. Случайные касания были неизбежны, и Алистер наслаждался тем, как подопечная всякий раз вздрагивает. Она змею так сильно не боялась, как его. То ли расстраиваться, только быть польщённым.
— Вот и всё, госпожа Миле. Теперь нужно в лазарет и отдыхать.
— Господин Фланнаган, — милое стыдливое личико внезапно преобразилось, и на нём появилось нечто сродни кокетству.
Так юные леди обычно готовятся что-то попросить. Алистер сглотнул от нежного голоска подопечной, подался вперёд, едва не выдохнув: всё что угодно!
Можно я порулю? Отец никогда не разрешал, а мне так хотелось…
— В другой раз, Милдред и на более ровной дороге, — растерянно ответил мужчина.
— Вы пообещали, я запомнила, — Мил-мил перекинула ногу и уселась верхом на пароцикле.
Настала очередь Алистера смущаться. Он как-то не подумал, что ехать они будут вместе, а девушке придётся обнимать его за талию, чтобы не свалиться. Теперь к разговорам о начальнике безопасности, рассекающим по территории на паровике, прибавится ещё одна тема.
Глава восьмая
— Привет, ещё раз, — лучезарно улыбнулся Эмбер, когда отдёрнул ширму на больничной койке.
Оливия на всякий случай попятилась, увидев мрачного Тео за спиной рыжего. Капельница опасно качнулась, но доброжелательный помощник Алистера ловко поймал стойку и поставил на место.
— Привет, — настороженно ответила девушка, разглядывая лисят. — Что это?
Двое пришли не с пустыми руками. На плече Эмбера висела новенькая кожаная сумка с кучей кармашков и заклёпок, а Теодор держал стопку тетрадей.
— Подарки, — радостно сообщил рыжий.
— По какому случаю? — девушка ждала подвоха.
— Господин Кроу разрешил вам посещать занятия. И даже выделил грант на обучение. Круто, да? У вас удивительные покровители, — с лёгкой завистью отметил Эмбер.
— Да уж. Покровитель… А кто ещё?
— Алистер, кто же ещё? Вся академия только и говорит о вашем феерическом появлении и том, как наш начальник нёс вас до лазарета на руках.
Поделиться книгой: