Эсси укоризненно сдвинула брови.

– Если для тебя это действительно важно, ты найдешь время.

Лайонел приоткрыл рот, как будто хотел что-то ответить, но все же промолчал. Должно быть, он решил, что Эсси может его не правильно понять. Они дошли до конца беговой дорожки, и Эсси свернула к дому. Чувствуя небывалую уверенность в себе, она спросила:

– Ну, что еще? – Не услышав ответа, она обернулась и увидела, что Лайонел задумался и отстал на несколько шагов. – Что случилось?

Тебе нужно еще в чем-то помочь?

– Вообще-то у меня скоро день рождения…

Он чего-то недоговаривает. Чего-то очень важного.

Нина упоминала о том, что у него скоро день рождения. Ему должно исполниться тридцать три. После окончания школы прошло целых пятнадцать лет.

Лайонел сунул руки в карманы и безучастно смотрел себе под ноги.

– Я не хочу дважды повторять одни и те же ошибки, – сказал он.

Эсси подумала о своих ошибках и молчаливо согласилась с Лайонелом. Ни о чем не жалеть, конечно, хорошо, но не совершать ошибок – еще лучше. И тут все стало на свои места. Близящийся день рождения Лайонела, его одержимость, пятнадцать лет, прошедшие со дня окончания школы… Она передумала идти к дому и сказала Лайонелу:

– Дай-ка мне свой бумажник.

– Что?

– Что слышал. Дай свой бумажник.

– Ты издеваешься надо мной?

– Быстро! – прорычала она в ответ.

Лайонел от удивления поднял брови, но все же полез в карман, вытащил бумажник и молча протянул его Эсси.

Одним движением руки она ловко открыла мягкий кожаный бумажник и, не обращая внимания на наличные и кучу желтых квитанций, добралась до отделения, где он хранил кредитные карточки.

5

Эсси не увидела того, что искала, но не отчаивалась. Оно должно быть где-то здесь.

В выпускном классе у них была учительница, миссис Стоу, которая преподавала математику.

Она всегда проводила первую неделю занятий, читая лекции о том, как важно ставить перед собой цели и добиваться их. В конце недели ученикам предлагалось заполнить карточку размером с кредитку и перечислить свои цели на пять лет вперед.

Большинство выкидывало это барахло. Свою карточку Эсси сразу же засунула подальше в комод и больше не вспоминала о ней. А вот Лайонел очень бережно относился к своей и всегда носил ее в бумажнике. Если Эсси действительно знала его так хорошо, как она думала, то…

– Ага! Вот она! – Эсси победоносно достала искомую карточку, скромно лежавшую за платиновой кредиткой «Виза». – Ты ее заламинировал?

Он сощурился и потянулся за карточкой. Вместо этого Эсси протянула ему бумажник, а сама начала изучать карточку. В ней строго по годам был изложен перечень жизненных целей Лайонела.

К восемнадцати годам была сделана надпись:

«Поступить в Кембридж на стипендию». Он добился этого. Напротив цифры «двадцать три» было подписано: «Начать собственное дело». Так и вышло. В двадцать восемь лет было запланировано «сколотить первый миллион». Эсси не могла сказать наверняка, но была готова поставить на кон собственный ничтожный капиталец, что Лайонел осуществил и эту цель.

Он снова попытался забрать у нее карточку, но Эсси ловко увернулась и прочла слова, написанные напротив цифры «33».

Все было именно так, как она ожидала.

– «Завести семью – жену и как минимум одного ребенка», – прочла она вслух заключительную строчку. – Ты что, спятил?

Лайонел смутился. Что ее так разозлило?

– Слушай, Эсси, все, что я…

Она замотала головой и не дала ему закончить фразы.

– Нет. Ни за что.

– Но… – Я не собираюсь помогать тебе подыскивать жену.

– Подыскивать жену? – Он захлопал глазами.

Эсси развернулась и побежала к дому. Лайонел быстро догнал ее, но Эсси даже не обернулась.

– Послушай, мне не нужно… – на бегу попытался объяснить он.

Эсси резко остановилась и обернулась к нему.

– Ах тебе не нужно?! Ты думаешь только о себе, только о том, что тебе нужно, так? – Глаза ее сверкали от ярости. – А как насчет того, что нужно мне? Обо мне ты подумал? – Она не дала Лайонелу открыть рот. – Впрочем, легче сказать, что мне не нужно. Мне не нужен здесь ты! И без тебя проблем хватает, а твое присутствие только усложняет дело. У меня работают люди, которым я должна платить жалованье. Мне нужно разобраться с налогами. Нужно как-то спасать бизнес, который вот-вот рухнет. И это еще далеко не все!

Если с тобой все в порядке, то ищи себе жену сам! Преуспеешь, как всегда! – И, прежде чем Лайонел смог что-то произнести, Эсси отвернулась и бегом припустилась к дому.

На этот раз он не стал догонять ее. Шкура дороже. Малышка Эсси сдерет эту шкуру голыми руками и растерзает его на куски. Лучше подождать, пока Веточка успокоится, а потом объяснить, что она все не так поняла.

– Дай мне совет, Эсси! – пищала Эсси тоненьким детским голоском, с силой вонзая разделочный нож в ни в чем не виноватую морковку.

С момента сцены в парке прошло тринадцать часов, но ее злость ничуть не уменьшилась.

Переучет товара, произведенный в пустующем офисе магазина «Чудесная петелька», тоже не помог. За работой ее гнев кипел еще сильней.

– Посоветуй мне, как вести себя с женщинами, Эсси! – Вжик! – Помоги мне найти жену, Эсси! – Вжик! Вжик! – Она внимательно изучила всю связку моркови, прежде чем выбрать подходящую. – Ты мне как сестра, Эсси! – Вжик!

Вжик! Вжик!

Тут Эсси прервала свое занятие, отвела руку с ножом в сторону и оценила ущерб, нанесенный несчастным овощам. На разделочной доске валялись жалкие ошметки.

Почему я так нервничаю? Лайонел хочет жениться еще раз? Ну и что? Что в этом особенного? А то, что жена – это не вещь, которую можно заказать по каталогу.

Значит, мое негодование связано с мыслями о его будущей жене? О женщине, с которой я никогда не встречалась, которую даже сам Лайонел еще не выбрал?

Может быть, я злюсь из-за того, что после стольких лет Лайонел все еще не видит во мне женщину? Да, он до сих пор считает меня младшей сестричкой, бесполым, лишенным сексуальности ребенком.

Такое положение дел может нарушить все мои планы. Если Лайонел на самом деле видит во мне лишь младшую сестру, как утверждает Нина, мне ни за что не удастся заманить его в постель. Его поцелуй заставил меня растаять, но сам он, по всей видимости, не получил никакого удовольствия. Да, при таком раскладе можно распрощаться с надеждой заполучить Лайонела Норта.

Гнев Эсси бесследно исчез. Она вздохнула, взяла терку и стала натирать обрубки моркови для оладий из кабачков.

Конечно, вымещать злость на морковке было настоящим детством. А тем более придавать обрубкам форму фаллоса. Но это доставляло Эсси какое-то извращенное удовольствие. Она положила натертую морковь в заранее приготовленную посуду и принялась за кабачки. Тем временем ее решимость крепла.

Лайонел считает ее сестрой? Пусть. А она докажет, что вовсе ему не сестра. Он не видит в ней женщину? Очень жаль. А она заставит его раскрыть глаза. Никаких больше Веточек. Лайонелу Норту придется иметь дело с настоящей Эсси Холкомб!

6

Где-то хлопнула дверь. Эсси замерла и внимательно прислушалась. Когда она вернулась из магазина, в доме была полная тишина, и Эсси подумала, что Лайонел спит. Очевидно, она ошиблась.

– Наконец-то вернулась, – сказал Лайонел, войдя в кухню.

Эсси вздохнула, отложила разделочную доску, вымыла руки и только тогда повернулась к нему лицом. Он стоял, опершись на барную стойку и выставив вперед длинные ноги. Подражая его позе, Эсси тоже прислонилась к стойке и сложила руки на груди.

Она окинула Лайонела взглядом. На нем уже не было бейсболки, как утром в парке, но джинсы были те же, сильно потертые на бедрах и по швам. Рукава рубашки были закатаны, обнажая смуглые предплечья. Волосы были взлохмачены, будто он долго водил по ним пальцами.

Когда наконец их глаза встретились, у Эсси перехватило дыхание. Лайонел разглядывал ее так же пристально, как и она его. Пришедшая в замешательство Эсси подумала, что бесформенные джинсовые шорты и старая поношенная тенниска гораздо хуже подчеркивают ее фигуру.

Он запустил руку в передний карман рубашки и достал оттуда белую карточку.

– Утром ты все не правильно поняла. – Одним движением руки он кинул ее на стойку.

Эсси взяла карточку и машинально принялась изучать ее снова. Через пару секунд она сказала:

– Так тебе не нужна моя помощь, чтобы найти новую жену?

– Я вообще не хочу жениться.

– Как это? Что здесь написано?

Лайонел мельком взглянул на карточку и снова посмотрел Эсси в глаза.

– Я написал все это очень давно, когда был молод и глуп. И совсем забыл, что карточка до сих пор валяется в бумажнике.

– Но в то же время, – Эсси снова ткнула пальцем в карточку, – она что-то для тебя значит, раз ты ее заламинировал.

– Поверь, мне вовсе не нужна другая жена.

Одной вполне хватило.

– Ну, если тебе не нужна другая жена, то что же тебе нужно?

Лайонел ответил не сразу. Воздух в кухне внезапно наэлектризовался.

И тут Эсси заметила в другой руке Лайонела пустой стакан с кусочком льда на донышке. Она заглянула за его спину и увидела на столе открытую бутылку виски. Нина всегда держала бутылочку шотландского для отца. Но, насколько Эсси было известно, тут никого не было, кроме Лайонела. Значит, это он открыл виски и провел весь вечер, опустошая бутылку.

– Ты пил?

– Конечно, пил. Думаю, в сложившейся ситуации это самое подходящее. – Он поднес стакан к губам и с удивлением обнаружил, что тот пуст. Не успела Эсси открыть рот, как он налил себе еще.

– Может быть, уже достаточно?

– Достаточно для чего? Чтобы смириться с тем, что я не могу относиться к тебе как брат?

От этих слов дрожь пробежала по всему ее телу. Внезапно Эсси показалось, что кровь ее стала вязкой, как масса, приготовленная для оладий, и что сердце больше не в состоянии перекачивать ее. Она отвела глаза, пытаясь сообразить, были ли его слова игрой ее воображения или Лайонел произнес их на самом деле.

– А тебе никогда не хотелось узнать, почему я ни разу не пригласил тебя на свидание? – продолжил Лайонел.

– Что? – пролепетала она, а затем нетвердо произнесла:

– Вообще-то нет… – Конечно, она всю жизнь мечтала, чтобы Лайонел пригласил ее на свидание, но не задумывалась, почему он этого не сделал. – Я была всего лишь тощей подружкой твоей сестры. Я думала, что слишком мала для тебя…

– Ты имеешь в виду время, когда вы только что переехали? Тебе было десять лет. Да, тогда ты была совсем маленькой. – Лайонел поставил бокал, оттолкнулся от стойки и сделал шаг к Эсси. – Или когда тебе было тринадцать? Да, ты была всего лишь тощей подружкой моей младшей сестры. – Еще два шага – и он вплотную приблизился к ней.

От его близости у Эсси душа ушла в пятки. Она попыталась перевести дух, но это не помогло: теплый мужской запах Лайонела стал еще сильнее.

– Но когда тебе исполнилось пятнадцать, ты уже не была тощей, – продолжил Лайонел. Его взгляд скользнул вниз и остановился на ее груди. – Тогда то, что ты была младше меня, перестало иметь значение.

Эсси попыталась сосредоточиться на его словах, но тщетно. Лайонел протянул руку, заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо, стал медленно накручивать локон на указательный палец и наконец коснулся ее щеки. Дрожь пробегала по телу Эсси волна за волной.

Она с изумлением почувствовала, что все ближе наклоняется к Лайонелу, что ее губы жаждут его поцелуя, а тело стремится в его объятия, чтобы навсегда заглушить боль, накопившуюся за годы.

Но он держался на расстоянии. Как всегда.

Черт возьми, будь он проклят за то, что заставил ее так сильно желать его и обманул! Наконец она обрела дар речи и спросила:

– О чем ты говоришь, Лайонел?

Он наклонился к ней, прижался губами к щеке и прошептал на ухо:

– Помнишь, когда-то мы играли в регби?

От внезапной смены темы у Эсси закружилась голова. Она уперлась руками в его грудь и попыталась оттолкнуть. Но он только выпрямился. Ладони Эсси ощутили рельефные грудные мышцы. Мышцы мужчины, а не того мальчика, которого она знала когда-то… Этот взрослый мужчина был намного сильней. И намного опасней.

– Ты же помнишь, как по субботам мы играли в регби во дворе вашего дома? А твоя бабушка всегда выносила на крыльцо печенье и свежий яблочный сидр.

Эсси невольно кивнула. Нина обычно сидела на крыльце в шезлонге, надев очки от солнца и просматривая последний номер глянцевого журнала. В такой позе она походила на кинозвезду. А в это время Эсси играла в регби, неотличимая от остальных мальчишек. Ей хотелось во что бы то ни стало привлечь внимание Лайонела. Даже если для этого приходилось толкать его и отбирать мяч.

– Ты никогда не брал меня в свою команду! – выпалила она, стараясь, чтобы эта фраза не прозвучала как обвинение. Но именно так она и прозвучала.

– Да, не брал, – согласился Лайонел.

– Потому что я девчонка?

– Нет. Потому что мне нравилось гоняться за тобой.