Избранные труды

Преобладание среди лиц, совершающих насильственные преступления, рабочих объясняется, прежде всего, многочисленностью самих рабочих в составе активного мужского населения страны (50,4 %). Кроме того, необходимо учитывать повышенную криминогенность условий городской жизни по сравнению с соответствующими условиями в сельской местности. Представители же данной социальной группы, как правило, проживают в городах.

Следует также иметь в виду в известной степени и условность самого понятия «рабочий», поскольку в статотчетности к представителям этой социальной группы относят не только рабочих, занятых в промышленности, но и широкий круг иных лиц, существенно отличающихся от промышленных рабочих по роду труда, идейно-политическому и образовательному уровню, окружающей микросреде и личностной ориентации[294].

Удельный вес колхозников среди лиц, совершающих тяжкие насильственные преступления, меньше той доли (11,5 %), которая приходится на колхозников в составе активного мужского населения страны. Среди лиц, совершивших умышленные убийства, колхозников 8 %; причинивших тяжкие телесные повреждения – 5,6 %; совершивших изнасилование – 5,4 %. В известной степени это объясняется теми изменениями в возрастном и половом составе сельского и городского населения, которые влечет за собой миграция населения из деревни в город. В частности, в настоящее время во многих колхозах в силу указанных причин средний возраст работающих составляет 40–50 лет[295].

Еще меньше среди насильственных преступников удельный вес служащих: он равен, соответственно, 4,5 %, 3,7 %, 3,6 %, что более чем в два раза меньше доли служащих среди всех выявленных преступников. Доля же служащих в составе активного мужского населения страны составляет 17,2 %.

Степень криминальной активности представителей основных социальных групп (рабочих, колхозников, служащих) более наглядно может быть показана путем выведения коэффициентов, выражающих соотношение между количеством лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления, и численностью активного мужского населения в соответствующих социальных группах (см. табл. И)[296].

Таблица 11. Коэффициенты распределения лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления, в основных социальных группах

Как видно из данных таблицы, среди убийц коэффициент рабочих превышает соответствующий коэффициент колхозников в 1,7 раза, а коэффициент служащих– в 4 раза; среди лиц, причинивших тяжкие телесные повреждения, – соответственно, в 2,6 раза и в 6,5 раз; среди насильников – в 2,4 раза и в 6 раз, а среди всех преступников в обоих случаях – в 1,8 раза. Эти показатели во многом являются результатом существенных недостатков в воспитательной работе в трудовых коллективах, и на них следует обратить самое серьезное внимание[297].

Что же касается учащихся, то их удельный вес весьма высок среди насильников – каждый пятый (20,3 % от общего числа), совершивший изнасилование, являлся учащимся. Этот показатель более чем в три раза превышает удельный вес учащихся среди всех выявленных преступников. Объясняется это, главным образом, тем обстоятельством, что 2/3 насильников составляют лица в возрасте до 24 лет. Кроме того, это свидетельствует о серьезных пробелах в нравственно-половом воспитании учащейся молодежи. Что же касается доли учащихся среди убийц и лиц, причинивших тяжкие телесные повреждения, то она невысока и составляет, соответственно, 4,6 % и 5,6 %.

Определенный интерес представляют данные, показывающие, в каких учебных заведениях обучались указанные лица (см. табл. 12).

Мы видим, что основной контингент учащихся, совершивших тяжкие насильственные преступления, составляют обучающиеся в общеобразовательных средних школах и в профессионально-технических училищах. Это обстоятельство необходимо учитывать при разработке соответствующих профилактических мероприятий.

Таблица 12. Распределение учащихся, совершивших преступления, по видам учебных заведений (% от общего числа)

Серьезного внимания заслуживает преступность лиц, не занятых общественно полезным трудом. Удельный вес этих лиц среди совершающих тяжкие насильственные преступления (с учетом ничтожности доли этой группы среди других социальных групп) весьма значителен. Каждый восьмой из лиц, совершивших умышленные убийства и причинивших тяжкие телесные повреждения (12,7 % и 13,7 %), и каждый девятый, совершивший изнасилование (11,8 %), на момент совершения преступления нигде не работал и не учился[298].

Следует иметь в виду, что не все эти лица могут быть отнесены к категории лиц без определенных занятий. Человек может быть не занят общественно полезным трудом и в силу объективных причин. Однако доля антиобщественных, паразитических элементов среди тяжких насильственных преступников значительна. В частности, среди убийц она составляет 10,6 %, среди лиц, причинивших тяжкие телесные повреждения, – 10,1 %, среди насильников– 7,9 %. Эти данные свидетельствуют о том, что отсутствие надлежащего внимания к лицам, не занятым общественно полезным трудом, либеральное отношение к ним могут привести (и часто приводят!) к весьма тяжким последствиям.

И это не случайно, поскольку нежелание трудиться, паразитизм приводят человека к отрыву от коллектива, стимулируют у него развитие индивидуалистических настроений, пренебрежительного отношения к другим людям, моральной нечувствительности, привычек рассматривать свои желания, чувства и потребности как единственно важные и значимые. Тунеядство всегда связано с моральным разложением, особенно с пьянством. Паразитический образ жизни способствует совершению различных, в том числе и тяжких, преступлений. Вот почему усиление борьбы с антиобщественными паразитическими элементами и, в частности, решительное применение к ним мер административного и уголовно-правового воздействия, является одним из важных мероприятий по предупреждению тяжких насильственных преступлений.

§ 2. Правовая и нравственная характеристика лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления[299]

Характер совершенного преступления

Личность преступника нельзя изучать в отрыве от совершенного им преступления, поскольку антиобщественная направленность личности находит свое внешнее выражение именно в объективной стороне преступного посягательства, в конкретном характере и обстановке тех или иных действий преступника.

При рассмотрении этого вопроса необходимо учитывать методологические указания В. И. Ленина, который писал: «По каким признакам судить нам о реальных „помыслах и чувствах“ реальных личностей? Понятно, что такой признак может быть лишь один: действия этих личностей…»[300]

Вот почему, приступая к правовой характеристике насильственных преступников, мы считаем необходимым проанализировать, прежде всего, характер и способы совершенных ими посягательств. Изучение современной насильственной преступности показывает, что в целом она носит бытовой, ситуационный, непредумышленный характер[301]. Подавляющее большинство преступлений, из которых она складывается (по крайней мере, это касается умышленных убийств и умышленных тяжких телесных повреждений), представляют собой эксцессы пьяного хулиганства либо являются следствием бытовых конфликтов между знакомыми, нередко близкими, связанными родственными отношениями людьми. В качестве основных мотивов при совершении этих преступлений, помимо хулиганских побуждений, выступают месть, ревность, злоба, зависть и прочие побуждения лично-бытовой неприязни. Основными поводами к совершению указанных преступлений служат ссоры, скандалы, драки, неприязненные взаимоотношения на почве семейных неурядиц и жилищно-бытовых конфликтов.

Представляя собой криминальные издержки низкого уровня обыденного сознания в сфере бытовых отношений, рассматриваемые преступления обнаруживают ярко выраженную тенденцию к росту.

Например, удельный вес убийств, совершенных в стране по бытовым мотивам, возрос с 51 % в 1962 г. до 67 % в 1972 г. В некоторых республиках, краях и областях бытовые мотивы почти целиком определяют характер этих тяжких преступлений[302]. Столь же велика и доля умышленных тяжких, менее тяжких телесных повреждений и истязаний[303], совершаемых по бытовым мотивам. В последние годы удельный вес таких преступлений систематически увеличивается; в 1972 г., в частности, он составил более 65 % [304].

Как правило, перечисленные преступления совершаются в условиях внезапно возникшей конфликтной ситуации при скоротечном развитии событий, когда виновные не располагают временем для всестороннего осмысливания происходящего, и поэтому оценка обстановки и выбор линии поведения базируются почти исключительно на эмоциональной основе. Характерным для субъективной стороны таких преступлений является внезапно возникший, нередко аффектированный умысел[305].

Большинство рассматриваемых преступлений совершается в условиях очевидности. Так, по данным нашего исследования, очевидные преступления совершили 67 % убийц, 66,3 % лиц, причинивших тяжкие телесные повреждения, и 57,3 % насильников.

Одним из важных элементов уголовно-правовой характеристики содеянного является степень осуществления преступного намерения. В приведенной ниже таблице представлено распределение насильственных преступников в зависимости от этапа осуществления преступления (см. табл. 13).

Каждый четвертый, привлеченный к уголовной ответственности за посягательство на жизнь, и каждый третий, привлеченный за посягательство на половую свободу и неприкосновенность женщины, не довели преступлений до конца. Лишь по тяжким телесным повреждениям удельный вес «предварительной» преступной деятельности ничтожен[306].

Таблица 13. Распределение лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления, в зависимости от стадий осуществления преступления (% от общего числа)

Незначительный удельный вес лиц, привлеченных к ответственности за приготовление к преступлению, в известной степени объясняется непредумышленным характером большинства тяжких преступлений против личности, а также существенными трудностями, связанными с доказыванием вины лица, осуществлявшего подготовку к совершению преступления.

Часть рассматриваемых посягательств была пресечена на той или иной стадии осуществления преступного умысла. В частности, по нашим данным, 26,2 % покушавшихся на убийство и 17,2 % покушавшихся на изнасилование были задержаны сотрудниками милиции.

Стадия приготовления к совершению тяжких насильственных преступлений по времени, как правило, отдалена от стадии окончания преступления. В ряде случаев это дает возможность сотрудникам органов внутренних дел (главным образом – аппарату уголовного розыска) своевременно получить информацию о намерениях лица совершить преступление и о создании им условий для его осуществления, а следовательно, и отреагировать путем проведения соответствующих профилактических мероприятий.

Стадия покушения на тяжкое преступление против личности характеризуется действиями, непосредственно направленными на достижение преступного результата. Поскольку эти действия носят, как правило, кратковременный характер, чтобы не допустить их перерастания в оконченное преступление от сотрудников милиции требуется высокое профессиональное мастерство и максимальная оперативность действий по их пресечению.

Успех этой деятельности зависит от тесного взаимодействия всех служб милиции, но основная роль в пресечении преступлений на стадии покушения принадлежит патрульно-постовой службе и участковым инспекторам.

Касаясь вопроса об удельном весе лиц, совершивших рассматриваемые преступления при отягчающих обстоятельствах и без них, следует сказать, что по материалам исследования мы располагаем соответствующими данными лишь в отношении убийц. Здесь указанное соотношение таково: 35,1 % виновных совершили умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах (ст. 102 УК РСФСР), 64,9 % – без отягчающих обстоятельств (ст. 103 УК РСФСР).

Что же касается насильников [307], то здесь, как показывают другие выборочные исследования, наблюдается иная картина: для них характерен более высокий удельный вес лиц, совершивших преступление при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 и 3 ст. 117 УК РСФСР). Так, по данным исследования, основанного на изучении статистических карточек на осужденных по 15 областям РСФСР, доля лиц, совершивших преступление без отягчающих обстоятельств, составила всего 30,6 %; при этом из числа лиц, совершивших изнасилование при отягчающих обстоятельствах, 78,8 % были осуждены по ч. 3, а 21,2 % – поч. 2 ст. 117 УК РСФСР[308].

Указанное соотношение зависит, разумеется, прежде всего от того, что именно закон относит к числу отягчающих (квалифицирующих) обстоятельств, а затем уж от реальной степени общественной опасности анализируемых категорий преступников.

Степень общественной опасности личности насильственных преступников в известной степени определяется и характером примененных ими способов и средств совершения преступления. Следует отметить, что ухищренные, замаскированные способы совершения этих преступлений в настоящее время встречаются весьма редко, хотя насилие над личностью осуществляется в довольно разнообразных формах.

Способы и средства совершения тяжких насильственных преступлений характеризуются данными о примененных при этом орудиях (см. табл. 14).

Приведенные данные показывают, что каждый шестой убийца и каждый восьмой субъект, причинивший тяжкие телесные повреждения, использовали при совершении преступления холодное оружие; каждый девятый убийца применил огнестрельное оружие. Из видов огнестрельного оружия в подавляющем большинстве случаев используются охотничьи ружья. Нарезное огнестрельное оружие в силу существующих запретов не имеет широкого распространения и применяется весьма редко.

Большой интерес представляют данные о происхождении использованного оружия. Оказалось, что 17,2 % совершивших убийства и 16,5 % причинивших тяжкие телесные повреждения с использованием холодного и огнестрельного оружия изготовили последнее по месту работы; в некоторых случаях оружие было похищено.

Таблица 14. Распределение лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления, в зависимости от способов и средств совершения преступлений (% от общего числа)

Ситуационный, непредумышленный характер большинства рассматриваемых посягательств на личность позволяет сделать вывод, что значительная часть преступлений могла бы не совершиться, если бы у их исполнителей под рукой не было оружия.

Наличие у некоторой части населения огнестрельного и холодного оружия является одним из существенных условий, способствующих совершению тяжких насильственных преступлений. Оно обусловлено, во-первых, нарушением правил продажи охотничьего оружия населению и наличием незарегистрированного охотничьего оружия у определенной категории лиц при отсутствии контроля за его хранением и использованием; во-вторых, изготовлением отдельными лицами, особенно из числа молодежи, на предприятиях, где они работают, самодельных пистолетов, наганов, кинжалов, финских ножей, кастетов и пр.; в-третьих, небрежным хранением в соответствующих органах табельного боевого и малокалиберного огнестрельного оружия, что способствует его хищению и использованию преступниками; в-четвертых, слабой работой органов внутренних дел по выявлению и изъятию огнестрельного и холодного оружия, хранящегося у отдельных граждан[309].

Последовательная борьба с незаконным изготовлением, реализацией, хранением и ношением огнестрельного и холодного оружия является важным мероприятием по предотвращению тяжких насильственных преступлений.

Органы внутренних дел обязаны осуществлять систематические мероприятия по своевременному выявлению и изъятию незаконно хранящегося огнестрельного и холодного оружия, а также пресекать факты его незаконного изготовления в производственных условиях. Для успешной работы в этом направлении должна широко использоваться оперативно-розыскная информация, а также помощь населения и сил общественности.

В частности, в каждом органе внутренних дел необходимо обеспечить осуществление комплексных мероприятий по контролю за соблюдением правил продажи охотничьего оружия населению, по регистрации (перерегистрации) охотничьих ружей, а также выдаче разрешений на их приобретение и хранение[310], по изъятию огнестрельного оружия у лиц, не имеющих соответствующего разрешения органов внутренних дел, совершающих антиобщественные поступки или склонных к их совершению (систематически нарушающих общественный порядок, злоупотребляющих спиртными напитками) либо страдающих психическими заболеваниями[311], а также по упорядочению хранения огнестрельного оружия в организациях ДОСААФ, школах и профессионально-технических училищах.

Необходимо организовать широкое разъяснение единого порядка приобретения, учета и хранения охотничьих ружей с использованием возможностей печати, телевидения, радио и с привлечением актива предприятий, учреждений, организаций, охотничьих обществ.

Более решительно следует привлекать к уголовной ответственности (с учетом, разумеется, личности виновного) и лиц, уличенных в незаконном изготовлении, приобретении, сбыте, ношении и хранении оружия, боеприпасов или взрывчатых веществ (ст. 218 УК РСФСР).

Важное профилактическое значение имеет и осуществление мероприятий по добровольной сдаче оружия, незаконно хранящегося у отдельных граждан, разъяснение широкому кругу населения нормы, в соответствии с которой лицо, добровольно сдавшее огнестрельное оружие, боевые припасы или взрывчатые вещества, хранившиеся у него без соответствующего разрешения, освобождается от уголовной ответственности (примечание к ч. 1 ст. 218 УК РСФСР).

Степень организованности преступников

В плане уголовно-правовой и социально-психологической характеристики насильственных преступников важное значение имеет изучение вопроса о степени их организованности. Ее характеризуют сведения об удельном весе лиц, совершивших преступления в одиночку и в группе (см. табл. 15).

Таблица 15. Распределение лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления в одиночку и в группе (% от общего числа)

Приведенные данные свидетельствуют о том, что каждый седьмой субъект, совершающий умышленное убийство либо причиняющий умышленное тяжкое телесное повреждение, и каждый второй-третий, совершающий изнасилование, действуют в соучастии с другими лицами. Указанное обстоятельство существенно повышает степень общественной опасности рассматриваемых преступлений и личности виновных. Совершение преступления в группе не только облегчает его доведение до конца, но и зачастую приводит к более тяжким последствиям.

В частности, обращает на себя внимание тот факт, что при совершении умышленных убийств при отягчающих обстоятельствах (ст. 102 УК РСФСР) в группе действовали 27,6 % преступников, а при совершении умышленных убийств без отягчающих обстоятельств (ст. 103 УК РСФСР) – только 5,8 %.

Между тем только применительно к изнасилованиям совершение преступления группой лиц рассматривается как особо отягчающее обстоятельство (ч. 3 ст. 117 УК РСФСР). В ст. 102 и в ч. 2 ст. 108 УК РСФСР это обстоятельство в качестве квалифицирующего не предусмотрено. По нашему мнению, это нелогично. Групповые убийства и тяжкие телесные повреждения, как правило, представляют большую общественную опасность, нежели те же преступления, совершенные в одиночку[312]. Поэтому мы присоединяемся к мнению тех авторов, которые предлагают дополнить ст. 102 УК РСФСР соответствующим пунктом о том, что совершение умышленного убийства группой лиц должно рассматриваться как квалифицирующее обстоятельство. Аналогичным образом должна быть дополнена и ч. 2 ст. 108 УК РСФСР.

Обращает на себя внимание высокий удельный вес лиц, совершивших изнасилование в группе. Он в три раза превышает соответствующий показатель у убийц и лиц, причиняющих тяжкие телесные повреждения, и более чем в полтора раза – у всех выявленных преступников. В известной степени это объясняется молодым возрастом насильников. Исследователи уже отмечали закономерность, состоящую в том, что удельный вес совершивших тяжкие преступления в группе возрастает с уменьшением возраста преступников[313]. Дело в том, что решимость совершить такие тяжкие преступления у подростков и молодых людей, как правило, появляется при численном перевесе над жертвой, при наличии уверенности в своем физическом превосходстве.

Следует иметь в виду, что группы преступников, совершающих умышленные убийства или причиняющих тяжкие телесные повреждения, довольно редко носят стойкий характер. Что же касается групп насильников, то они более устойчивы[314].

Во многих случаях рассматриваемые группы при своем образовании вначале не преследуют целей совершения преступлений, а складываются на социально дефектной основе при совместном проведении досуга. Речь идет о малых неформальных группах антиобщественной направленности, «дружеских» компаниях с тенденцией к пьянству, наркомании, азартным играм, хулиганству, разврату. Подобные группировки весьма опасны, поскольку их деятельность чревата высокой вероятностью криминального исхода.

Вот почему в деле предотвращения тяжких преступлений так важны соответствующие «опережающие» мероприятия, организация оперативного наблюдения за местами сборищ антиобщественных элементов, выявление групп, сложившихся либо формирующихся на антисоциальной основе, и принятие мер к их разобщению.

Устойчивость антиобщественного поведения

В плане криминологического изучения личности преступника большое значение имеет исследование вопроса о степени его социально-нравственной и педагогической запущенности, одним из основных показателей которой является стойкость антиобщественной ориентации и антиобщественного поведения субъекта. Под устойчивостью (стойкостью) такого поведения следует понимать неоднократное совершение лицом общественно опасных деяний (преступлений и проступков)[315].

Естественно, стойкость антиобщественного поведения ярче всего проявляется в фактах неоднократного совершения лицом преступлений. Речь в данном случае будет идти о так называемом фактическом (криминологическом) рецидиве, под которым, в отличие от рецидива легального[316], понимается любая фактическая неоднократность преступлений, независимо от наличия или отсутствия судимости, ее снятия или погашения и истечения сроков давности[317]. Иными словами, имеется в виду категория наиболее злостных преступников, отличающихся повышенной социальной испорченностью, характерной чертой которых является наличие в их сознании устойчивой антиобщественной установки, прочно укоренившейся готовности действовать любыми способами ради достижения своей преступной цели.

Об удельном весе рецидивистов среди насильственных преступников наглядное представление дает следующая таблица (см. табл. 16).

Таблица 16. Удельный вес лиц, ранее совершавших преступления, среди насильственных преступников (% от общего числа преступников каждой группы)

Как видно из данных таблицы, примерно каждый третий убийца, каждое третье лицо, причинившее тяжкое телесное повреждение, и каждый четвертый-пятый насильник являются рецидивистами. Такое положение, как показывают выборочные исследования, носит в целом довольно стабильный характер на протяжении почти двух последних десятилетий[318]. При этом среди убийц и лиц, причиняющих тяжкие телесные повреждения, удельный вес рецидивистов на 25–30 % больше, чем среди всех выявленных преступников; только среди насильников удельный вес рецидивистов несколько меньше, что в значительной степени объясняется более молодым возрастом преступников этой категории.

Одним из показателей стойкости антиобщественной ориентации рассматриваемых лиц является количество ранее совершенных ими преступлений. Чем больше преступлений совершало лицо, тем, как правило, выше стойкость его антиобщественной направленности, а следовательно, и степень его общественной опасности.

Приведенные в таблице данные свидетельствуют о том, что удельный вес лиц, ранее совершавших преступления три раза и более, намного меньше удельного веса совершавших преступления один-два раза. В известной степени это объясняется тем, что лица, систематически совершающие преступления, обычно большую часть времени проводят в местах лишения свободы, а потому их «оборачиваемость» значительно меньше[319].

Специальный рецидив среди лиц, совершающих тяжкие насильственные преступления, незначителен. По данным нашего исследования, удельный вес рецидивистов, совершивших ранее преступление, тождественное или однородное вновь содеянному, составил среди убийц 3,3 %, среди лиц, причинивших тяжкие телесные повреждения, – 5,3 %, среди насильников – 4 %, а среди всех выявленных преступников – 9,2 %. Общий же рецидив среди этих преступников довольно высок.

Низкий показатель специального рецидива среди лиц, совершающих умышленные убийства и причиняющих тяжкие телесные повреждения, объясняется, прежде всего, тем, что рассматриваемые преступления в большинстве случаев носят ситуационный, а следовательно, как правило, однократный характер.

Что же касается лиц, совершающих изнасилование, то им присуща более высокая степень устойчивости антиобщественных установок и привычек, более высокая степень криминальной зараженности, и поэтому удельный вес специального рецидива («привычных» насильников) среди этих лиц должен быть значительно выше, чем оказалось по данным нашего исследования[320]. Такое несоответствие в известной степени объясняется неполной и несвоевременной раскрываемостью всех случаев изнасилований, а также тем, что дела о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 117 УК РСФСР, возбуждаются только по жалобе потерпевшей, а последние в силу различных причин (главным образом из-за нежелания предавать огласке и исследованию происшедшее событие) далеко не всегда подают такие жалобы[321].

Известно, что рецидивисты совершают наиболее дерзкие, жестокие и циничные преступления. Не случайным, например, является тот факт, что среди лиц, совершивших предусмотренные ст. 102 УК РСФСР умышленные убийства при отягчающих обстоятельствах, 39,1 % рецидивистов, а среди совершивших убийства без отягчающих обстоятельств (ст. 103 УК РСФСР) – лишь 27,3 %.

В юридической литературе неоднократно отмечалась высокая криминогенная роль хулиганства в этиологии тяжких насильственных преступлений[322]. Наше исследование также, в частности, показало, что наиболее распространенным преступлением, совершенным рецидивистами до привлечения их к уголовной ответственности за тяжкое насильственное посягательство, является хулиганство. Так, из числа изученных рецидивистов лица, привлекавшиеся ранее к уголовной ответственности за хулиганство, составили среди убийц 29 %, среди причинивших тяжкие телесные повреждения – 32,2 %, среди насильников – 26,9 %.

Не случайно хулиганство называют «школой преступности». Особая опасность хулиганства состоит в том, что мелкий хулиган нередко превращается в злостного, а затем в хулигана-насильника и хулигана-убийцу Такое превращение является следствием особой устойчивости насильственной ориентации субъекта, определенного антиобщественного стереотипа личности, проявляющегося вначале в совершении хулиганских поступков, а затем и более тяжких преступлений. Даже после отбытия наказания за совершение хулиганских действий подобные субъекты сохраняют антиобщественную установку гораздо чаще, чем другие осужденные (исключение в этом отношении составляют лишь воры)[323].

В хулиганстве и в тяжких преступлениях против личности зачастую проявляются весьма схожие преступные наклонности и черты: явное неуважение к человеческой личности и общественному порядку, стремление оскорбить, унизить другого человека, надругаться и поиздеваться над ним, цинизм, жестокость, дерзость, желание учинить буйство и бесчинство, удовлетворить свои низменные потребности, не останавливаясь при этом перед применением грубой физической силы, и т. п. Хулиган принципиально ни во что не ставит человеческое достоинство, здоровье и даже жизнь, и этим, в частности, объясняется та легкость, с которой хулиганы совершают тяжкие преступления против личности. Вот почему решительную борьбу с хулиганством следует признать одним из важнейших средств предупреждения тяжких насильственных преступлений[324].

Исследование вопроса о том, в каком возрасте началась преступная деятельность рецидивистов, показало, что среди них в несовершеннолетнем возрасте первое преступление совершили 10,7 % убийц, 12,9 % лиц, причинивших тяжкие телесные повреждения, 20,2 % насильников, а среди всех преступников-рецидивистов удельный вес таких лиц составил 9,9 %. Лица, приобщившиеся к преступной деятельности в раннем возрасте, впоследствии и совершают наиболее тяжкие преступления. Это еще раз свидетельствует о необходимости более эффективной организации профилактической работы с подростками.

При оценке этих данных следует также иметь в виду более молодой возраст насильников по сравнению с лицами, совершающими умышленные убийства и причиняющими тяжкие телесные повреждения.

Общий рост образовательного уровня населения страны отразился и на уровне образования изучаемых рецидивистов. Если ранее ученые при менительно к насильственным преступникам отмечали низкий уровень образования у рецидивистов по сравнению с соответствующим уровнем у впервые совершивших преступления, то проведенное нами исследование показало, что по уровню образования эти группы существенно не отличаются друг от друга, у рецидивистов этот уровень лишь немного ниже (см. табл. 17). Только по удельному весу высшего, незаконченного высшего и среднего специального образования лица, впервые совершившие преступления, существенно опережают рецидивистов, по остальным же видам образования – картина примерно одинаковая.

В целом, однако, уровень образования у рассматриваемого контингента преступников невысок, и это подтверждает разделяемую нами концепцию, согласно которой между уровнем образования и общей культуры людей и вероятностью их антиобщественного поведения существует определенная связь.

Характерным для рецидивистов является паразитический образ жизни, который предопределяет значительное ослабление или полный распад социально полезных связей. Рецидивистов часто характеризует отсутствие постоянного места жительства, постоянного места работы, семьи и т. п. Ослабленные социально полезные связи в ряде случаев «замещаются» у рецидивистов социально опасными, преступными связями. Повышенная общественная опасность рецидивистов состоит в формировании ими преступных групп и в участии в уголовных группировках.

Таблица 17. Распределение насильственных преступников (впервые совершивших преступления и рецидивистов) по уровню образования (% от общего числа) и их средний образовательный уровень

Материалы проведенного нами исследования, например, показывают, что среди рецидивистов удельный вес лиц, ранее совершивших преступление в группе, составляет у убийц 12,1 %. У причинивших тяжкие телесные повреждения – 10,2 %, у насильников – 15,9 % (среди всех же преступников-рецидивистов ранее совершавшие преступления в группе составили 9,6 %). Это означает, что каждый восьмой рецидивист-убийца, каждый десятый рецидивист, причинивший тяжкие телесные повреждения, и каждый шестой рецидивист-насильник ранее уже совершали преступления в соучастии с другими лицами. Нередко при этом рецидивисты выступают в качестве организаторов преступлений либо подстрекателей к их совершению.