Помоги проекту - поделись книгой:
– Игра окончена, – повторяет «верховой». – И никого мы не знаем. Расходимся по-быстрому!
«Значит, не война, а просто проба», – понимает Ворон. Но дела это не меняет.
– На моей территории я решаю – кому с кем играть, и когда расходиться! Вынимай всё из карманов и ставь на кон! – приказывает он.
– Живо! – истерично кричит Молдаван и тычет штырем «верховому» под нос.
Тот нехотя достает деньги. Такую же процедуру проделали с «низовым», «подставными» и несколькими «быками», но у последних денег не было.
– Давай, крути! – приказал Ворон, отдавая пачку левов Коряге.
– А ответ?
– Ты много ответов выставлял? Твой правый глаз – мой ответ. Крути! А если на мульке поймаю – лапу к доске прибью!
Снова крутятся на скамейке стаканы, только в молчании – ведущий хмур, невесел и забыл свои шутки-прибаутки. Да и руки его потеряли ловкость, забыли ремесло, даже дрожать стали. Потому что когда твоя сила – это одно, а когда чужая – совсем другое. «Низовой» закончил рисовать путаные узоры, расставил «наперстки» в ряд и демонстративно убрал руки – дескать, честная игра сделана.
– Где шарик?
– Здесь! – Ворон наступает ногой на стаканчик, сминает его. Из-под сплющенного пластика выкатывается черный пенопластовый комок. Его легко сжать между пальцами, или зажать в ладони, да мало ли как исчезает знак игровой судьбы в умелых руках! Но сейчас это не канает…
– Угадал! – усмехается Ворон. – Может, еще?
– Денег нет, – хмуро говорит «верховой». – Да и вообще… Хватит спектакли устраивать…
– А мы без денег. На шмотки. Раздевайтесь догола!
– Что?! – взревел «верховой». – Да ты кого форшмачить вздумал?!
– Бац! – Зубы лязгнули, фраза оборвалась на полуслове, обмякшее тело не опрокинулось назад, а кулем повалилось вперед, как всегда при классическом нокауте. «Нижний» не успел встать – Ворон ударил коленом и тот, с залитым кровью лицом, упал на бок и замер в позе эмбриона.
– Наших бьют! – раздался отчаянный крик.
И началось: завертелась, закружилась бестолковая жестокая карусель бандитской драки, в которой трудно уследить – кто кого бьет и на чьей стороне перевес. Надо только не пропустить быстрый нож снизу, или бритву, наотмашь летящую к лицу. Ворон работал жестко – одного коленом в живот, другого локтем в челюсть, разворот, подсечка, крюк справа… Несколько «быков» навалились на Корягу – одного он бросил через бедро, второго поймал за руку и взял на излом – раздался хруст, тот дико закричал и упал ничком, прижимая к себе сломанную конечность. Но в прикрытии у херсонцев оказалось не меньше шести человек, и они перли, как опоенная шнапсом пехота на амбразуру дота. Сцепившись с одним, упал и катался по земле Шуруп, второму Молдаван деревянной рукояткой штыря разбил голову, но тут же и сам упал рядом.
На рынке поднялась паника. Кто-то убегал от греха подальше, кто-то присоединялся к широкому кольцу зевак, окруживших неожиданное толковище.
– Драка, драка! – кричали вокруг на нескольких языках. – Звоните в полицию!
– Бум! – Ворон поставил блок, однако не вполне удачно: удар потерял силу, но пришёлся в нос, кровь брызнула на куртку «Адидас», несколько капель попали на белоснежные кроссовки. Взревев, он нанёс противнику прямой правой, тот попятился и рухнул на спину. Но на его месте тут же возникли двое других. Ворон ушёл с линии атаки, успев боковым зрением заметить, как Корягу утыкают лицом в асфальт. Удары сыпались со всех сторон, Ворон едва успевал закрываться и бить в ответ. Но каша заваривалась все круче.
– Бзын-нн-нь! – зазвенело в голове, он еле устоял на ногах, в глазах потемнело, сейчас собьют с ног, тогда конец… Отмахнулся наудачу раз, другой, третий…
– Хрясь! – хрустнула под теряющим силу кулаком чья-то челюсть.
Но дело было плохо – слишком много противников. Сейчас бы не помешал «наган»… Но они не носили оружия без крайней необходимости. А крайней необходимости еще никогда не возникало…
Но вдруг что-то произошло: град ударов ослаб.
– Мочи гадов! – раздался знакомый голос.
Это Джузеппе. С ним Сява и Бурый. Они подоспели вовремя и переломили ход драки. Натиск херсонских ослаб, они спешно покидали поле боя.
Ворон протер глаза, осмотрелся. Молдаван сидел на земле, ошалело тряся головой. Шуруп поднял и спрятал за пазуху его штырь. Крови на нем, к счастью, не было. Трое чужаков лежали на земле и, постепенно приходя в себя, начинали шевелиться. «Верхового» двое тащили на себе, а его ноги бессильно волочились по земле, вздымая белую пыль. Еще несколько человек в порванной одежде, стараясь слиться с толпой, ковыляли к запасному выходу.
Подъехала белая «Лада» с синей надписью «Полиция» и с включенной мигалкой, затормозила неподалёку. Двое патрульных вышли из машины и без особого интереса наблюдали за происходящим. Дождавшись, пока херсонские погрузятся в свои машины и скроются за поворотом, они выключили мигалку, и тоже уехали.
Охочий до зрелищ рыночный люд, перешептываясь, и опасливо озираясь, стал расходиться. Они получили урок. Даже два урока. Во-первых, «центурионы» серьезные парни и с ними лучше не связываться. А во‐вторых, полиция на их стороне. Оба урока были чрезвычайно важны для дальнейшей работы вороновской бригады. Да и Ворон получил хороший урок, а это было еще важнее.
Победители имели отнюдь не победный вид: окровавленные, в порванной одежде. У Ворона распух нос и заплыл левый глаз, Молдавана рвало, у Сявы сломаны пальцы, у Шурупа рассечена губа и выбиты передние зубы. Ободранное, со свезенной кожей, лицо Коряги наводило на мысли об автокатастрофе.
– Давай этих в анпакуровскую больничку, – указав на Молдавана, Сяву и Шурупа, приказал Ворон Коряге. – Да и сам покажись лепилам… А то завтра рожа распухнет, как арбуз, да еще заражение начнется…
Коряга нехотя кивнул. Каждое движение отзывалось в голове болью.
– А вы, трое, прикройте пацанов, – повернулся бригадир к Бурому. – А то вдруг и херсонские туда приедут…
– Не, они в центральном районе все вопросы решают…
Ворон нахмурился.
– Умный больно! Могут специально подтянуться. Как стервятники.
– А мы чего, падаль? – угрюмо спросил Коряга.
– Вечером выясним, кто падаль, а кто нет, – зловеще пообещал Ворон.
Спустя полчаса две «убитые» Лады со следами коррозии на крыльях подъехали к районной больнице. Недругов там не было, и причина этого выяснилась тут же.
– Опять русские между собой подрались? – спросил пожилой врач у напарника, пытаясь распрямить Сяве пальцы. Сява постанывал, но сдерживался и матерился тихо.
– Наверное, – пожал плечами коллега. – В центральный травмпункт тоже человек семь привезли. А из местных никого с побоями не было.
– Это мы тех козлов отметелили, – не удержался Сява. – Давайте уже, гипсуйте, видите же – кости сломаны…
– Спасибо, коллега, мы обязательно выполним вашу рекомендацию. – Травматолог повернулся к молоденькой медсестре: – Готовь гипс, Стефа. И лангетку.
Стефа кивнула и, понизив голос, спросила:
– А что он про метель говорил? Где сейчас может быть метель?
Сяву загипсовали, Шурупу зашили губу, Коряге сделали угол и намазали лицо толстым слоем довольно вонючей мази. У него и Молдавана определили сотрясение мозга.
– Этому положено в стационар, – сказал по-русски врач, указав на Молдавана. Коряга покачал головой и тут же поморщился от боли.
– И вам тоже, – добавил доктор. – Хотя у вас легкая степень, но дня три-четыре надо побыть под наблюдением.
– Ложить никого не будем! – сказал Коряга и сунул в карман белого халата деньги. – Сделайте что надо, выпишите лекарства, и мы уедем.
– Как скажете, коллега! – согласился доктор.
– Да так всем спокойней, – вмешался Сява, многозначительно подняв похожую на клешню руку. – Вам надо, чтобы больничку вашу взорвали? Или сожгли на худой конец?!
– Нет, нет, ни взрыв, ни пожар нам не нужны! Езжайте, лечитесь, я вижу, вы все в медицине понимаете. А понадобится консультация – милости прошу…
Вечером Ворон собрал почти всю бригаду на рыбацком причале. Не было двоих: Молдаван отлеживался на квартире, а Стасика Товароведа не звали на такие мероприятия. Полтора десятка мужчин особого внимания не привлекали: группы рыбаков, задержавшихся на берегу допоздна за починкой снастей и баркасов, были здесь делом обычным. Нередко, после работы, мужики распивали ракию, а если повезет с уловом, то и пузатую бутылочку недорогого бренди «Солнечный берег». Тогда тонкий дух спиртного вплетался в витавший над причалом грубый запах протухших водорослей и пересушенной рыбы. Но сейчас пахло только морем, солью, смолой и ржавым металлом. С десяток лодок и катеров разной конструкции и величины болтались на привязи у мостков. Треть команды Ворона, да и он сам выглядели живописно – как готовые к водной эвакуации раненые, до срока выписавшиеся из госпиталя: бинты, запахи йода и ихтиолки, следы побоев на грубых лицах.
– Короче, сделали нас, как фраеров, – зло и напористо говорил Ворон.
Окровавленную одежду он отстирал, но нос распух еще больше, а глаз почти закрылся.
– Спокойно организовали провокацию, подготовились, показали, что они могут наперстки гонять, где захотят, да еще чуть нас не замесили! Хорошо Молдаван им острастку дал, да Шуруп сбил спеси… Но если бы Бурый с пацанами не подоспели, неизвестно, чем бы все закончилось!
Он многозначительно посмотрел на Корягу. Тот сидел на кнехте и скучающим взглядом изучал засохшего бычка в щели между досками.
– Тебе не интересно, что я говорю?
– Ну, а чё? – пожал плечами Коряга. Мазь с лица он стер, только в царапинах и ссадинах остались черные мазки.
– А то, что ты мой заместитель! Почему ты раньше об этом гнилом деле не прознал?
– Ну, а как бы я прознал? – удивился тот.
– А как ты поговорочки Мадьяра прознаешь, и запоминаешь? Наизусть! Мои не запоминаешь, а его запоминаешь!
– Да брось эту гнилую тему, – отмахнулся Коряга. – Утром же уже перетерли…
– Так на нас-то днем напали! Вот я и спрашиваю: почему поговорки Мадьяра прознал, а провокацию его не прознал?
– Причем одно к другому?! – начал заводиться Коряга.
Братва настороженно следила за диалогом. Что-то в нем было не так… От слов и тона Ворона пахло проблемами.
– Или ты не хотел ничего прознавать? А может, знал, но нам не сказал?
– Что-оо-о?! – вскочил Коряга с места. – Опять фуфло кидаешь, крысу из меня рисуешь?! Есть предъявы – выноси на общий разбор, пусть ребята свое слово скажут!
– Время придет – вынесу, – пообещал Ворон. – Только ты борец, рукопашник, качок, а тебя запросто мордой в асфальт тычут! Это как получается?!
– Да их сразу трое навалилось, и все не слабей меня! Я их, как щенят раскидывал… Но попал на подсечку… Так что?! Ты на себя глянь!
– Не, Ворон, ты чего, Коряга хорошо махался, – вмешался Шуруп, с трудом произнося слова разбитым ртом.
– Отбуцкать каждого могут, – поддержал его Сява. – Особенно, когда их много.
– Ладно, с этим потом разберемся, – отступил Ворон. – Но как они так в наглую могли работать?
– А чего тут особенного? – лениво сказал Морпех. Он сидел, развалившись на краю причала, и держался за колено сцепленными в замок руками.
– У нас ни разведки, ни часовых, ни особого отдела, ни боевого охранения…
– Ни тревожной группы, – добавил Погранец, который лежал рядом с товарищем, вольготно развалившись на досках и подперев голову рукой.
– А где вы были, если такие умные?! – рявкнул Ворон. – Валяетесь тут, как на пляже! Работать надо! Посмотрите на пацанов, а потом на себя! Они в крови, а вы в шоколаде! Чего ж не стали в это ваше… боевое охранение?
– Так мы на обеде были, – спокойно ответил Морпех.
– И Чалый с Бурым на обеде! – не успокаивался Ворон. – Только они сразу прибежали! А вас нигде не нашли!
– А чего нас искать? – удивился Погранец. – Мы в «Ромашку» вышли, окрошки поесть…
– Ладно, кончаем базар! – Ворон сбавил тон. – Вот вы и организуйте все это – разведку, часовых…
– Мы? Это нереально. – Вояки переглянулись. – Надо же отработать связь по тревоге, постоянное дежурство, резерв… Да у нас и людей не хватит. И оружие нужно… А главное – дисциплина. Бригада же не армия! Пацаны небось не захотят службу нести…
– Еще чего! Не хватало у нас армию устраивать. – Братва недовольно зароптала.
– Морпех и Погранец, начинайте готовиться! – махнул рукой Ворон. – Люди будут, оружие будет. Мы же только становимся на рельсы бизнеса. Только деньги пошли. А они уже наехали. А бабла-то всё больше будет! Без войны не обойдется. Или они, или мы!
Он помолчал и продолжил:
– По одному не ходить. Минимум – по двое. Отвертки носите, молотки… В случае чего отбиться можно, а менты не привяжутся. И жить надо не по отдельности, а группами. В идеале поселиться надо всем в одном месте. Лучше большой дом снять со двором…
– Может, и спать будем парами? – спросил молчащий до сих пор Коряга. Его вроде приопустили, поэтому молчать дальше было нельзя, чтобы ситуация не закрепилась. А шутка сглаживала остроту обстановки и расставляла всё по своим местам.
– Это по желанию, – усмехнулся Ворон. – Только я таких увлечений не приветствую. Ты не забыл, что мы с тобой вместе живем?
По рядам бойцов прошел смешок. Ответ был нормальный, с юмором, значит, инцидент исчерпан. Маленький спор между своими – не больше. Он быстро забудется.
– Да у меня увлечения другие. – Коряга тоже усмехнулся.
– Ладно, пострадавшие отдыхают три дня и усиленно лечатся, – подвел итог Ворон. – С автобусами работают Стасик, Сява, Бурый. Морпех и Погранец охраняют рынок и готовят бригаду к войне. Мы с Корягой приведем рожи в порядок и примем кое-какие меры.
Последняя фраза приободрила Корягу и в глазах всех подтвердила незыблемость его статуса.
– А сейчас все. Расход! – закончил босс.
– Я тебе нужен, шеф? – спросил Коряга.
– Сейчас нет. Иди, намажься той вонючей мазью, и приводи себя в порядок.
С причала расходились небольшими группами, обмениваясь впечатлениями.
– Начнем со связи, – деловито говорил на ходу Погранец. – Для начала надо купить уоки-токи всем звеньевым, определить место дислокации тревожной группы…
Поделиться книгой: