Помоги проекту - поделись книгой:
Когда женщина взяла Джейка за руку, тот почувствовал, какие у нее тонкие и хрупкие косточки, прямо как у птички. Пальцы изуродованы артритом, но кожа очень мягкая.
Джейк слышал ее сиплое дыхание в темноте.
– Все в порядке! – воскликнул Джейк. – Я вас вытащу. – Но на самом деле он понимал, что это нереально. – Как вас зовут?
Лаз в завале искажал его голос. Послышался треск, темнота пошевелилась.
Женщина крепко держала его за руку.
– Алисия. Не волнуйся, дорогой. С нами все хорошо.
Старушка. Голос слабый, однако чувствуется, что она настроена решительно.
– Но мы можем… – начал Джейк.
– Говорю же, мы вылезем сразу за тобой.
Джейк услышал гул самолетов.
– Вам страшно? – спросил он.
– Нет, Джейк. Теперь, когда ты в безопасности…
От неожиданности он чуть не выпустил ее руку, но потом сжал еще крепче и почувствовал, как похолодели ее пальцы.
– Откуда вы знаете мое имя?
Она рассмеялась. Кто может смеяться в подобных обстоятельствах?
– Меня называли шарлатанкой. Обманщицей. Но мы доказали им, да, Джейк? Мы доказали, что мадам Алисия по-настоящему общалась с духами. Дэвид говорит…
– Дэвид!
– Он говорит: «До скорой встречи!»
У старушки, наверное, начался бред. А как еще это понимать?
– Послушайте! Я вернусь после налета и…
– Слишком поздно. Ждали только тебя.
Артритные пальцы сунули что-то в его ладонь. Джейк услышал звук, похожий на шорох сминаемой бумаги.
– Вот, возьми, – прошептала Алисия. – Время вышло. Пора…
В нескольких кварталах упали первые бомбы.
– Джейк, найди это. Обещай, что найдешь.
– Да, хорошо! Обещаю!
Юноша висел вверх ногами, у него кружилась голова, к горлу подкатывала тошнота. Сверху посыпался песок. Джейк заскользил вниз и завопил.
Дружинник ухватил его за ремень и потянул наверх. Песок забивал рот и нос.
Парень отплевался и выговорил:
– Подождите… Нет… послушайте! – Кровь молотом стучала в висках. – Мы не можем ее здесь оставить!
– Беги! – заорал дружинник. – Быстрее!
Приближалась новая волна бомбардировщиков. Время остановилось, как будто та старушка умерла, а Джейк это почувствовал. Он перестал понимать, где находится. Посмотрел наверх и увидел самолеты. Их красота завораживала, пропеллеры сверкали в лучах прожекторов. Словно клин из бриллиантов.
И вот он уже на ногах, бежит мимо разрушенных домов по усыпанной битым кирпичом улице.
Та походила на черную взлетно-посадочную полосу. Джейк бежал, его тень все удлинялась. Бомбардировщики снизились, изломанный горизонт окрасился в алое, Лондон попал в смертельную ловушку.
Впереди мглистой пастью пещеры возник вход в метро. Джейк перепрыгнул через мешки с песком, и тут начались взрывы. Бомбы падали через равные промежутки времени. Последняя взрывная волна швырнула Джейка лицом вниз на землю у входа в метро.
Оцепеневший от боли, он смог-таки встать.
Дружинник уже бежал вниз по ступенькам.
Джейк захромал следом.
Это просто безумие! Как будто он очутился то ли в перевернутом вверх тормашками, то ли в ускоренном фильме, где не может быть ничего реального. Он в лондонском метро. В его время метро ярко освещено, расписано граффити, сверкает полированными поверхностями. Но здесь это бесконечный спуск в темноту и сырость. У Джейка шел пар изо рта, мимо проплывали стены: грязная кафельная плитка и обрывки старых афиш.
Закололо в боку, и Джейк задержался, чтобы восстановить дыхание.
Из темноты доносился тихий гул. Юноша спускался, гул усиливался. Голоса сотен людей. И вот юноша внизу, на длинной платформе, где укрылись от бомб горожане.
Рельсы убегали в продуваемую ветрами темноту. Платформа метро и была убежищем. А еще концертной площадкой и преддверием ада.
Здесь теснились тысячи людей. Одни спали, другие ели, третьи распевали песни, четвертые разговаривали, сбившись в небольшие компании. Повсюду самодельные кровати. В проходах между ними бегали собаки. Воздух в тоннелях согревался человеческими телами. Пахло потом, экскрементами и едой, которую наскоро готовили здесь же.
Джейк уперся рукой в стену и согнулся пополам. Он задыхался, его подташнивало, да вдобавок спина болела после висения вниз головой в развалинах.
Он все еще чувствовал костлявые пальцы в своей руке.
Теперь она мертва. Джейк был до одури зол на старуху, которую даже никогда не видел.
Их разговор занял несколько секунд. Но она знала его имя.
И знала имя его отца.
Что-то хрустнуло в кулаке. Юноша разжал его. На грязной ладони лежал потертый картонный прямоугольник.
У Джейка вдруг подломились колени, и он, скользнув рукой по стене, опустился на корточки.
Это катастрофа. Зеркало могло быть в любом из домов, которые теперь превратились в руины.
Он оказался не в том времени, и нужно проститься с надеждой найти отца. Или Венна. Джейк на секунду почувствовал взгляд крестного, увидел его изможденное лицо и глаза цвета арктического льда. Все их планы рухнули.
Картонный прямоугольник оказался талоном с оторванным уголком, на котором было напечатано: «Вокзал Сент-Панкрас. Камера хранения № 615».
Пару секунд Джейк тупо смотрел на талон. Потом в поле зрения возникли три пары детских ног в сандалиях.
Юноша поднял голову.
Перед ним на фоне укрывшейся в метро толпы стояли три мальчика.
С виду каждому было лет десять, не больше. Все в школьной форме: серый блейзер, галстук в красно-серую полоску, мятая рубашка и носки по щиколотку.
– Мотайте отсюда! – грубо велел Джейк.
Они были похожи друг на дружку. Тройняшки. Щекастые и бледные дети стояли перед Джейком, скрестив на груди ручонки. Все в простых круглых очках. И, учитывая царящий вокруг хаос, смотрели дети на юношу удивительно спокойно.
– Джейк, Черный лис освободит тебя, – заявил первый.
Второй кивнул и добавил:
– Поговори с Человеком с глазами ворона.
– Сломанный император лежит в алой шкатулке, – сообщил третий.
Джейк смотрел на них во все глаза и ничего не понимал.
– Да о чем вы?!
2
Я буду искать повсюду:
Внизу и вверху, вдалеке и рядом,
В летнем зное и в зимних холодах,
В лесах, в полях и на воде.
Я исхожу и объезжу весь мир,
Но я найду свою возлюбленную.
Сара протянула сидящему за столом молодому человеку карточку аспиранта.
– У вас точно нет другого удостоверения личности? – спросил он.
Сара выдала свою самую очаровательную улыбку:
– В приемной меня заверили, что билета вполне достаточно. Мой куратор из Оксфорда назначил встречу по телефону. Профессор Мертон.
– Ах да. Верно.
Служащий перевел взгляд на монитор компьютера и что-то набрал на клавиатуре. Сара крепко сжала ручку сумки.
Молодой человек расслабился и протянул Саре авторучку:
– Пожалуйста, впишите свое имя.
Она написала округлыми буквами: «Сара Венн».
Служащий оторвал бейдж от блока с незаполненными образцами и вставил его в пластиковый зажим.
– Прикрепите его к одежде. И наденьте белые перчатки. Не забывайте – строго запрещено фотографировать манускрипты и другие раритетные материалы, а также выносить что-либо из музея.
Сара кивнула и закрепила бейдж на груди. Воздействие слов «Оксфорд» и «профессор» определенно трудно переоценить. Особенно учитывая тот факт, что она сама назначила встречу, карточка была поддельной, а профессора она просто выдумала. Девушка прошла через зал к столу возле окна.
С этого места открывался вид на внутренний двор Британского музея. Через прозрачную решетчатую крышу проникал свет холодного весеннего солнца. В своем времени Сара никогда не бывала в этом месте. В том времени, где настал конец света. Там Лондон – территория Януса, а Британский музей – запретные Залы знаний.
Девушка сняла пальто и шарф и села за стол. Внизу туристы рассматривали альбомы и книги у букинистических киосков и жевали сэндвичи. Повсюду бегали дети, их визг эхом разносился в просторном помещении.
Саре трудно было все это принять.
Свобода.
Здесь люди жили так, будто с ними никогда ничего не случится.
Но всего через одно-два поколения все это…
– Вот, пожалуйста.
Сара вздрогнула и подняла голову.
Библиотекарь аккуратно положил на стол серую картонную папку. Девушка с нескрываемым удовлетворением прочитала на потертой от времени этикетке: «11145/6/09 Ди, Мортимер».
– Кто этот человек? – полюбопытствовал служащий.
Сара занервничала.
– Средневековый ученый. – Она облизнула пересохшие губы.
– Это для вашего диплома?
Сара понятия не имела, о чем он спрашивает, но ответила:
– О… да. Да, для диплома.
Молодой человек кивнул и отошел, но не далеко. Он разложил бумаги на соседнем столе и, еще раз пристально взглянув на посетительницу, принялся их изучать.
С этим она ничего не могла поделать.
Сара торопливо натянула белые перчатки, достала блокнот и карандаш и дрожащими от волнения пальцами открыла папку.
В папке лежал пожелтевший манускрипт.
Девушка замерла в нерешительности, ей даже стало немного страшно. Столько времени ушло на то, чтобы добраться сюда: недели в душных библиотеках и бессонные ночи в хостеле, где она составляла планы.
Это стало наваждением, она забыла о еде и сне, даже вопрос выживания в этом опасном и перенаселенном городе отошел на задний план. Главное – найти хоть какую-то информацию об обсидиановом зеркале.
Поделиться книгой: